Доверь мне свою душу

      Я не мог осознать, в какой именно момент мы оказались на улице. У меня не выходило мыслить здраво: мир вокруг казался неправильным, больным, меня очень сильно тошнило от запаха горелой плоти. Голова разболелась так, что я не мог расслабиться ни на секунду, словно кто-то целенаправленно пытался выбить мой мозг кувалдой, протаранивая череп огромным ржавым гвоздем. Страх захватил мой разум целиком, не давая даже пошевелить конечностями. Все что я слышал — брань со стороны Дэмиана и звуки приближающейся сирены. Теперь болела не только голова, но и уши.       — Блять, твою ж ты мать, аррргх… — Я перевел взгляд на основной источник шума поблизости — Дэмиан. Он, схватив себя за темные пряди, сжимал их крепкой хваткой когтистых пальцев; я вижу, как на бледной коже головы, не спрятанной за волосами, начинают появляться кровоподтеки. — Ну надо же было… блять!       Я все еще не был в сознании, чтобы благополучно переварить случившееся. Сначала на меня напал Эрик, затем я получил от него по первое число, а потом, словно из ниоткуда, нарисовался Торн и случилось… это! Мы попали! Дэмиан чуть не убил Картмана!       Наконец у меня вышло набрать воздух в грудь, что хоть немного, но прибавило мне рассудка. Звук сирены не прекращался, все надвигаясь и надвигаясь, так что я схватил Дэмиана за руку и потащил в сторону Пруда Старкова. Торн был в точно таком же оцепенении, как и я…

***

      — Ты о чем вообще думал?!       Торн выглядел так, будто не он только что заживо чуть не сжег человека, а наоборот — это сам Дэмиан подвергся столь жестокой пытке. Демон выглядел нездорово, но молчал всю дорогу, не смея проронить ни слова. От него больше не доносился бесконечный поток бессмысленного мата. Я был вне себя от злости! Дэмиан просто взял и чуть не сжег человека!       — Почему ты не обсудил это со мной заранее?! Ты его чуть не убил, ты понимаешь это?! — Говорю я, срываясь на крик. Я знал, что кричать — бесполезно, но у меня просто не выходило себя контролировать. Мозг, наконец-то, заработал достаточно хорошо, чтобы осознать — мы попали в огромную беду, и не только демон тому виной, но и я. Я виноват за неспособность постоять за себя, но, даже будь у меня такая возможность, я бы и подумать не мог о подобной расплате! Теперь нас ждет полиция, тюрьма, а может еще что хуже! Я неосознанно схватил Торна за ворот черного свитера. — Ты говорил, что не такой, как твой отец, так на кой черт ты сделал это?!       — Не смей сравнивать меня с ним. — Мои слова, кажется, смогли вернуть Дэмиану самообладание. Он все еще выглядел, как ходячий труп, но теперь, вместо опустошенного взгляда и фанатичного повторения ругательств, Торн наконец смог перевести на меня свои огненные очи. Они становятся таковыми, когда он не в ладах с самим собой. — Еще раз скажешь это и я… твою ж ты мать…       Я отпускаю ворот Дэмиана, после чего тот, вновь схватившись цепкими руками за собственные пряди, падает на колени, бессильно простонав:       — Я не хотел…       Я тяжело вздыхаю. Быть может, Торн правда не задумывал этого изначально? В таком случае, наверное, он бы сообщил мне о зловещей расплате, учитывая его ненависть к жестокости родного отца. Но, неужели, он не мог сделать что-то менее травмоопасное?       — В каком смысле ты «не хотел»?! А если он умрет?! Нас теперь будет искать полиция, ты же понимаешь это? Меня посадят, Дэмиан!       — Я не мог контролировать себя! — Наконец, Дэмиан отпускает свои волосы, с отчаянием поднимая на меня взгляд. — Я не знаю, что это было, понимаешь?! Словно… что-то заставило меня сделать это!       Тут я понял, что мне, несмотря на нестерпимую боль от побоев и криков, стоит взять все в свои руки. Да, Дэмиан облажался. Да, он сделал непоправимое и мне от этого будет очень плохо в дальнейшем. Но надо глубоко вздохнуть и успокоиться, не стоит паниковать, верно? Паника никогда никому не помогала…       — Что это значит? — Пытаюсь привести дыхание в порядок. — Тогда что это было? Дэмиан, ты… ты обрек меня на срок в тюрьме! Ты — демон, тебе ничего не будет, но, а как же я?!       Лишь только стоило мне мысленно вернуться в школьный коридор, еще раз представить тот самый запах горелых волос и кожи головы, как спокойствие напрочь стиралось бесследно. Я понял, что это — бесполезно!       — Ничего не будет с тобой, ты меня слышишь?! — Пытается достучаться до меня Дэмиан, тоже будучи не в самом умиротворенном состоянии. Он замолк, словно глубоко задумался над чем-то, после чего, широко распахнув рубиновые глаза, произнес: — Демоническая сторона взяла верх.       Это было настолько очевидно, что даже я, ничего не смыслящий в демонических штучках, понял это сразу же. Но этот вывод разве способен оправдать настолько ужасный поступок?       — Дэмиан, ты обещал защитить меня, а не убивать Картмана!       — Я уже сказал, что не специально!       — Да какая разница?! Мы не сможем вернуться в прошлое, чтобы все изменить! Теперь я не смогу ходить в школу, не смогу выходить из дома… вся моя жизнь разрушена!       Выслушав меня, Дэмиан встает на ноги и, словно стерев все эмоции, что были буквально минуту назад, он твердой походкой подходит ко мне. Дистанция между нами сократилась до нескольких сантиметров. Я не мог даже вздохнуть от напряжения по всему телу.        — Ты вообще понимаешь, что этот ублюдок сделал с тобой? — Произносит Торн, аккуратно касаясь моего лица бледной, холодной рукой. Я вздрогнул. Было больно ощущать чужое прикосновение на травмированной коже. — Я перегнул палку, но, поверь — он заслужил это.       — Дэмиан, он может умереть…       — Он не умрет. Я тебе обещаю.       Очередное касание, пробивающее меня насквозь странной дрожью. Дэмиан с небывалым трепетом рассматривал мое изуродованное, после нечестной схватки, лицо. Наверняка, я выгляжу просто отвратительно, учитывая недавнюю истерику и град слез. Но прикосновения Торна странным образом влияли на меня, успокаивая, заставляя расслабиться. Мне было больно, синяк на щеке неприятно пульсировал, но, несмотря на это, я вдруг понял, что спокоен.       — Откуда у тебя такая уверенность в этом? Что будет дальше, если мы уже совершили преступление?       — Они забудут об этом.       — Что?       Дэмиан убирает ледяную руку от моего пылающего лица, неловко отходя чуть дальше. Что он имел в виду, говоря: они «забудут об этом»? Как это вообще возможно?       — Я сделаю так, чтобы они ничего не вспомнили. Но мне нужно собраться с силами.       — Ты не говорил, что умеешь стирать память людям…       Дэмиан лишь украдкой посмотрел на меня, так же быстро отводя взгляд куда-то в сторону водоема. Выглядело так, будто мои слова как-то странным образом повлияли на него, причину чему я осознать не мог. Он и правда не уделил время на рассказ о собственных силах. Все же, Дэмиан — сын владыки Ада, а мне, наверное, не стоило бы удивляться новым, неизвестным до этого, способностям.       — Умею. Но я обещал себе больше никогда не использовать эту силу.       — Почему? Это же очень удобно. Мы сможем заставить их забыть обо всем!        — Ты не понимаешь… — с толикой раздражения пробубнил Дэмиан. — Я тебе не волшебник из страны Оз, чтобы чудеса творить на Земле! На это нужна энергия, силы, время: все это не так просто, как ты думаешь!       — Так расскажи мне, как это устроено, если мы… друзья. — Мне все еще неловко произносить это слово вслух, будто я пытаюсь обмануть сам себя.       Торн обреченно вздохнул, он явно был в не лучшем расположении духа, оно и понятно. Но, неужели ему настолько в тягость просвятить меня в суть дела, раз уж на то пошло? Думаю, я обязан знать все тонкости магии, связанной с тем, как именно Дэмиан собирается меня оберегать. Мне бы не хотелось повторения сегодняшнего инцидента…       — Во первых, — Торн пытается подобрать слова, мысленно витая где-то далеко отсюда. Кажется, ему тяжело даются разговоры о собственных силах. — Я в состоянии защитить тебя и без использования магии. Сегодняшний случай — недоразумение, которое я заглажу. Во вторых, — да, я умею стирать память, умею перемещаться сквозь пространство на большие расстояния, могу наблюдать за людьми издалека, могу видеть ауру, НО, — Дэмиан выделяет это слово, — на все это нужна энергия, а я, между прочим, не чистокровный демон: мне так же, как и тебе необходим отдых.       Я внимательно вслушивался в каждое слово друга, пытаясь переварить полученную информацию. Неужели Дэмиан настолько сильный, что может противостоять школьным хулиганам и без использования магии? Странное наблюдение, но от этих мыслей мое сердце бьется чуточку быстрее…       — Получается, ты сможешь стереть людям память об этом случае, но тебе надо отдохнуть? — Переспрашиваю я, после чего Торн кивает. — А Картман? Его же на скорой должны увезти! Что он подумает, когда проснется, а у него вместо волос — уголь?       — Памяти лишатся только свидетели. Но этот ублюдок не посмеет никому ничего рассказать, я об этом позабочусь.       В момент, лицо Дэмиана вновь приобрело нездоровое выражение: смесь безумия и странного садистского предвкушения. Так же быстро, Торн, кажется, прогнал негодные дьявольские мысли, дернув головой, после чего добавил:        — Ему просто будет невыгодно тебя сдавать. Никто не поверит.       — Да, но… — внезапно, осознание одного единственного ужасающего минуса посетило мое сознание, отчего мне стало ужасно стыдно и противно за свою, возможно, действительно грешную душу, несмотря на слова Дэмиана. — Это значит, что никто не испугался меня. Все забудут этот случай и продолжат издеваться надо мной, возможно, даже еще сильнее, чем раньше…       Лицо Дэмиана вновь изменилось — теперь на нем нарисовалась надменная усмешка, будто издевался надо мной он, а не Картман и его школьные приспешники. Словно все это — хитрый план демона, чтобы обвести меня вокруг пальца, заставив довериться на слово и отдать свою душу. Его ладонь коснулась моей макушки, ловко забирая головной убор. Дэмиан надевает английский берет, встает в странную, несвойственную ему позу, проговаривая наигранным высоким голосом:       — Меня зовут Филипп Пиррип, мне восемнадцать лет, и я учусь в двенадцатом классе. Я очень страшный и сильный, ведь могу вырубить толпу всего одним ударом ладошки! — Его тон резко меняется, становясь привычным. — Ты так себе это представляешь? Боялись бы меня, а не тебя. Мой тебе совет: не зазнавайся. — Усмехается Дэмиан, оставляя меня в недоумении…       — Ты… только что назвал меня Филиппом?       Лицо демона тут же вспыхивает, а мое дыхание учащается. Никто никогда не называл меня полным именем после смерти Джо. Никто. Это слово ощущалось так странно и запретно, но при этом до ужаса приятно… Мне хотелось визжать и прыгать от счастья, хотелось обнять Дэмиана, хотелось больше никогда не вспоминать о «Пипе»! Торн, кажется, не разделял моего энтузиазма. Залитый краской демон начал что-то бормотать себе под нос, и, увидев мое выражение лица, его состояние только усугубилось. Краем глаза я заметил, как от Дэмиана исходит дым, словно он вот-вот подпалит самого себя!       — Заткнись, смертный, закрой свою пасть! — Словно маленький ребенок, Торн начал возмущаться и кричать. Но мне не было страшно, не было обидно, ведь, как может быть обидно после того, как убеждаешься — твой друг действительно знает, как тебя зовут! Фамильный британский берет с показушной ненавистью был сброшен с темной макушки, но, благодаря ловким движениям и быстрой реакции, мне удалось поймать его буквально за секунду, до встречи с землей.       — Ну чего же ты так! — Усмехаюсь я, возвращая головной убор обратно на его законное место. Вау, а ведь я действительно улыбался, не смотря на все то, что совсем недавно произошло! — Филипп Пиррип восемнадцати лет не так уж и плох, как ты думаешь. Я еще покажу им всем, ты мне на слово поверь!       Кажется, после моих слов, жар Дэмиана спадает; его заменила странная, весьма загадочная улыбка. Предугадать настроение Торна — невероятно сложный ребус. Складывалось ощущение, будто оно менялось буквально каждую секунду! Возможно, этому причина демоническая сущность, или, возможно, что-то извне: детская травма после негативного опыта общения с отцом, быть может, даже что-то связанное с теми самыми днями, проведенными в школе, ведь, как я знаю по себе — это место удивительным образом способно сломить даже самых эмоционально устойчивых людей. Я привык, что жизнь идет наперекор моим желаниям, привык, что все вокруг словно пытается отыграться на мне. Иногда мне казалось, что я — герой сказки, проклятый старой злой ведьмой, теперь вынужденный скитаться по этому Богом забытому городишко, проверяя собственную жизнь на прочность. Проклятие, словно магнит, притягивало лишь неудачи, но сейчас, повстречав Дэмиана, кажется, мне наконец выпал шанс. Или, быть может, старая ведьма ошиблась? Она послала ко мне настоящего демона в надежде лицезреть мою душу в адском пламени, но все вышло не так, как она задумала. А что, если Дэмиан и правда такой же неудачник, как и я, и его проблемы не заканчиваются взаимоотношениями с отцом?       — А ты знал, что еще совсем недавно этот пруд был простой лужей? — С энтузиазмом пытаюсь завести разговор я, в надежде избавиться от неловкости собственных рассуждений и необычной реакции Дэмиана на мое имя. — Помню, когда я был помладше, мэр города решила обустроить этот парк, и, почему-то, именно эта лужа приглянулась городскому управлению! Они обусловили это тем, что это место отлично подходит для чего-то подобного, поэтому начали рыть карьер, чтобы потом залить его водой. Представляешь, еще совсем недавно здесь всего этого не было…       — Ты не договариваешь, — с ноткой вызова перебивает мою браваду Торн. — Власти Денвера выделили средства на обустройство города в целом: больницы, детские площадки, жилые дома. Как думаешь, сколько из этих денег действительно пошло на нужное дело? — Дэмиан хмыкает самодовольно, будто только что умудрился раскрыть вселенский заговор, не меньше. — Да и половины не наберется, я тебя уверяю! Вырыть эту яму стоило им сущие гроши, остальное — по карманам.       Все давным-давно были в курсе насчет коррупции в Южном Парке, так что даже меня это, если честно, не особо удивило. Мой дом попал в список «под снос» еще задолго до смерти Джо. Именно он и привел жилище в порядок, когда услышал отказ в этом деле от городских служб. Возможно, мне должен был полагаться приличный домишко где-то на окраине города, но, увы, этого никто никогда не узнает. Чтобы не терять позитивный настрой Торна, что невозможно объяснить чем-либо иным, кроме как желанием казаться умнее меня, я решаюсь подыграть:       — Оу, серьезно? — С напущенной грустью проговариваю я. — Надо же, а я не знал… Но, разве этот пруд не красивый? Я рад, что у нас в городе есть место, куда можно вот так прийти и поболтать…       Старое поваленное дерево служило некой лавочкой для всех тех, кто решался остановиться возле водоема. Оно всегда словно приглашало присесть, взять последние запасы фруктов из дома, чтобы покормить проплывающих около берега уточек. И сейчас я поддаюсь искушению, садясь на старое дерево. Хлопнув ладонью на место рядом с собой, я приглашаю Дэмиана присоединиться к себе.       На улице стоял апрель. Прекрасное время года, если не считать повышенный риск стресса и тревожности из-за выпускных экзаменов. Мне не верится что сейчас, когда вся школа позади, когда вот-вот и у меня появится возможность начать все сначала, поступив в колледж, я и правда собирался покончить с собой. Казалось, как какие-то два дня так сильно смогли изменить мою жизнь? Неужели мне и правда просто напросто нужен был кто-то рядом…       —Тебе нужно обработать раны. — Серьезно произносит Дэмиан, рассматривая мое лицо вблизи. — Иначе можешь получить инфекцию.       Я нащупал на своей щеке не только синяк внушительных размеров, но еще и кровоточащую ссадину, неприятно покалывающую каждый раз, когда я до нее касался. Дэмиан был прав. Мне нужно было хотя бы наложить пластырь, чтобы не занести грязь в рану.       — Может, еще немного посидим здесь? — Непринужденно говорю я, раскачивая ногами в воздухе. «Лавочка» была довольно высокой: мои ноги не касались земли, что нельзя было сказать про Торна — его ботинки увязли в странной болотной субстанции. Он лишь промолчал, что я воспринял, как немой знак согласия.       Несмотря на все те ужасы, преследующие меня, казалось, всю жизнь, именно это место было способно утешить, заставить успокоиться и глубоко вдохнуть полной грудью. Этот пруд — мое любимейшее место в маленьком городке, особенно в эту пору, когда снег, хоть и не до конца растаял, но тепло, непривычное для Южного Парка, уже успело пробраться в горный штат, согревая солнечными лучами, которые тоже, увы, были огромной редкостью. Именно в шестом классе, когда, по словам Дэмиана, он учился вместе со мной, я приходил сюда чаще обычного. И все ради того, чтобы мечтать о ней…       — Знаешь, — начинаю рассказ я, — мне раньше нравилась девочка! Я часто приходил сюда и думал о том, как заговорить с ней. В итоге у меня ничего не вышло, но она правда была хорошей! Ее Эстелла зовут…       После моего признания в воздухе повисла неловкая пауза. Дэмиан, словно изучая, провел по мне взглядом. Его эмоцию было сложно прочитать: смесь недоумения и тоски. Неужели это все настолько глупо и несерьезно, чтобы вот так вот реагировать? Мне стало неловко…       — Девочка, значит? — Отрешенно усмехается он, отводя от меня взгляд. — И что ты в этой стерве такого нашел?       — Оу, так ты ее знаешь? — Я быстро затыкаю свой рот осознавая, что Дэмиан, вообще-то, и правда был моим одноклассником. Если я не помню его, это не значит, что он не помнит ту же Эстеллу. Получается, он и Картмана знал задолго до сегодняшнего инцидента… — То есть… да, ты же учился со мной, я забыл. Она не стерва! Просто… своеобразная личность. Это же здорово, что люди бывают разные! Она увлекалась рисованием, и я хотел завязать диалог с ней на эту тему, но как-то не сложилось…       Дэмиан молчал, что явно намекало на его нежелание выслушивать баллады про мои несостоявшиеся любовные похождения. Мне не было обидно, разве что самую малость…       — А ты? Может, есть кто-то, кто тебе небезразличен? — Как бы невзначай интересуюсь я, не ожидая никакой ответной реакции от Торна, но тот, словно спичка, вспыхнул, залившись румянцем. Он так часто краснеет в самых обычных ситуациях. — Ой… если это личное, прости!       Торн посмотрел на меня, после чего вновь перевел взгляд на Старков Пруд. Он выдохнул с раздражением, после чего произнес:       — Домой пошли. Аптечка есть?       — Есть.       — Сам справишься?       — Д-да… — неуверенно протягиваю я. Мне не хотелось уходить отсюда, хоть тело и нуждалось в лечении новых ран.       — Вот и хорошо.

***

      Дэмиан проводил меня до дома. Этот жест мне показался милым, хоть и молчали мы большую часть пути. Мне повезло, дом находился не так уж и далеко от пруда, так что дорога не заняла много времени. Торн остановился на пороге, когда я открыл дверь собственного жилища.       — Ты можешь остаться, если хочешь!       — У меня дела, — отрешенно произносит он. Мне было неловко. Неужели его настолько задел мой безобидный вопрос о любви? — Надо этим ублюдкам память стереть, не забыл?       — Ах, точно! — Неловко усмехаюсь я. Было все еще стыдно за сегодняшний случай, но, если никто, кроме Картмана, не вспомнит об этом — все хорошо? — Но, если вдруг завтра что-то случится — ты придешь за мной?       — Об этом можешь не волноваться. — Его рука зависла в воздухе. Кажется, он тянулся к моему берету, но остановился на полпути, не решившись дотронуться. Чего это его так интересует мой головной убор? — Пока.       — Пока… — Дряхлая дверь дома захлопнулась, вновь оставляя меня в одиночестве.

***

      Мысли роем крутились в голове, не давая заснуть еще около часа. Я вообще редко засыпаю настолько поздно, но воспоминания о том, как истошно вопил Эрик, не способный пошевелиться во время ужасающей пытки, пугали меня... Было страшно осознавать, что ты виноват в этом точно так же, как и Дэмиан. Возможно мне действительно стоит задуматься о собственной слабости. Сейчас, когда рядом появился друг, да еще и настолько сильный, у меня есть шанс и самому набраться уверенности! Но, а что, если завтра все повторится? Да, Картман в больнице, никто не вспомнит по какой именно причине, но это никак не отменяет ненависть всего класса в мою сторону. Не только Эрик ненавидел меня, но и другие. Рассуждая обо всем этом, мой мозг все же смог перегреться, заставляя провалиться в глубокий заслуженный сон.

***

      Вот она — школа! Опять я стою у самого входа в кабинет, не решаясь войти. Ноги подкосило, а дыхание сбилось. Мне было страшно и волнительно. Вчерашние раны, не успевшие зажить, все еще способны привлечь внимание, ничего не помнящего класса, но, благо сегодня я пришел вовремя. Одной проблемой меньше.       — Здравствуйте. — Еле слышно проговариваю я, обращаясь к учителю, как и все дни до этого. Главное сделать так, чтобы всем было плевать, а следовать своему привычному поведению — лучший вариант.       Я успешно уселся на свое законное место. Очередные непристойные надписи даже порадовали: все встало на свои места, никто действительно не помнит! Иначе надписей не было бы вовсе, или, быть может, они содержали упоминания Картмана. По крайней мере количество косых взглядов в мою сторону не прибавилось.       Прозвенел звонок, оглушая всех присутствующих. Это уже традиция старшей школы Южного Парка: звонок ужасно фонит, закладывая уши.       — Кхм, — прокашливается мистер Смит. — У нас новый ученик, прибывший из Денвера. Надеюсь, обойдется без происшествий. Заходи, представься классу.       Я удивленно распахнул глаза. Новый ученик?! В конце двенадцатого класса? Неужели…       Он зашел в класс, встал у доски и, как ни в чем не бывало, произнес:       — Дэмиан Торн.