Доверь мне свою душу

      Путь до больницы был не близок, даже учитывая маленькие размеры нашего города. Так уж вышло, Кенни напросился вместе с нами, хотя ни я, ни Дэмиан этому не были рады. Да, мы заключили перемирие, но это не значит, что можно так сразу навязываться! По крайней мере, мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к его присутствию в моей жизни. Наверное, стоит воспринимать это как очень хороший шанс познакомиться поближе, но черт бы побрал мою неуверенность! Находиться с Кенни в одной компании — непривычно и, если честно, все еще неуютно.       В больнице я был всего один раз за всю свою жизнь, когда родителям нужно было отправить меня в первый класс. Странное место для теплых воспоминаний, но, каким бы пугающим не было это место, мысли о родителях сразу вызывают тоскливую улыбку на лице. Воспоминаний о них осталось не так уж и много, учитывая неспособность мозга маленького ребенка помнить все в детальной точности: какие-то моменты я приукрашивал, например поход в больницу, а какие-то просто-напросто забыл. Но лишь одно я помню наверняка — они безумно любили и дорожили мной. Именно поэтому вернуться в больницу было приятно, словно я вновь очутился в беззаботном детстве и совсем не представляю, что будет ждать меня в будущем. Повод моего визита сюда — Картман, а его имя сразу же вызывает негативный отклик, но, даже несмотря на это, я тепло улыбнулся, зайдя внутрь.       — А здесь совсем ничего не изменилось… — Задумчиво бормочу я, бросая взгляд на старые стены. Они выкрашены в противный оттенок желтого, больше напоминающий детскую неожиданность, а не что-то связанное с медициной. Хотя, может в этом и задумка. Я усмехнулся и добавил: — Все так же убого.       Кенни и Дэмиан переглянулись между собой; Маккормик несколько раз моргнул, вероятно, пытаясь осознать сказанное мной.       — Ты говоришь так, будто не был здесь лет сто, — он усмехается, вновь переводя взгляд на меня. — У нас одна больница на весь город, чувак.       — Знаю. Сестра предпочитала… нетрадиционные методы лечения. — Я неловко хихикаю, не желая вспоминать, какими отварами она пичкала меня во время гриппа. Смерть Джо плохо сказалась на нас всех, после чего сестра решила заниматься моим здоровьем с усиленным рвением.       — Я удивлен, как ты до сих пор жив, — не успел Кенни договорить фразу, как ему мгновенно прилетел подзатыльник от Торна. Я был благодарен ему.       — Это хуевая затея, — наконец подает голос Дэмиан. — Он не заслуживает прощения.       — Я уже сказал, что не передумаю! — Возмущаюсь я. — Мы переборщили с наказанием, он не должен был превратиться в пепел!       — Он и не превратился, блять! — Беззлобно огрызается Торн. — Ничего, переживет.       Я лишь недовольно хмыкнул и отвернулся от ребят, продолжая свой путь по коридору. Мои шаги подхватило эхо, заполняя пустое пространство в больнице посторонним шумом, словно в каком-то фильме ужасов! Не зря у больницы такое странное название…*       Дэмиан и Кенни шагали следом за мной, но в разы медленнее. Вероятно им просто не хотелось сопровождать меня в палату к Эрику, но, почему же тогда они согласились пойти со мной? Дэмиан — понятно, ему нужно охранять меня, но Кенни? Неужели ему настолько скучно, что перспектива провести следующий час в больнице не кажется такой уж и ужасной?       — Здравствуйте! — Спустя пару минут поисков я нахожу работницу, сидящую за выступающей стойкой. Вероятно, это регистратура. — Я, эм… мы друзья Эрика Картмана. — Я слышу, как прыскает Кенни, стоящий позади меня. — И мы бы хотели навестить его, чтобы удостовериться, что все хорошо! Не подскажете, в какой палате нам его искать?       Женщина не отрывалась от телефона во время моего монолога, который, между прочим, занял весьма много усилий. Не каждый день приходится врать, что Эрик Картман — твой друг. Ничего не ответив, она показала пальцем на дверь напротив, дав понять, что именно здесь нам и следует его искать. Интересно, а можно ли вообще просто взять и прийти к любому человеку в больницу, прикинувшись его другом или родственником? Если да, то это весьма опасно, а если нет — в этой больнице всем абсолютно плевать на правила. Что ж, оно играет мне на руку.       Я постучал в закрытую дверь. Потом еще один раз. Ответа не последовало, поэтому я аккуратно, будто боясь сломать, приоткрываю белую дверь, заглянув внутрь. На койке действительно лежит Эрик: его голова перемотана белым бинтом, аккуратно завязанным на подбородке. Черт, у него открыто лицо… почему-то казалось, мне не представится возможности в полной мере лицезреть его эмоции, но, кажется, гнева и агрессии мне избежать не удастся…       Эрик не повернулся на звук открывающейся двери, все это время он залипал в телефон, словно та женщина в регистратуре. Неужели ему настолько плевать кто вообще заходит в палату? Я делаю шаг вперед, после чего ощущаю чье-то прикосновение в плечах. Дэмиан. Он аккуратно положил свои большие руки мне на пиджак, кивнул, приговаривая скорее войти. Торн сделал это вместе со мной.       — П-привет… — Неуверенно бормочу я. Услышав мой голос, Картман резко поворачивается и наши взгляды встречаются. Время стало идти медленнее, даже противное тиканье часов на стене ощущалось так, словно кто-то специально изменил скорость. И… все слова встали в горле. Я действительно не знал, что говорить, хотя продумал речь еще дома, лежа в кровати! И я был на сто процентов уверен, что не растеряюсь, но, осознав, насколько испуганно выглядел сейчас Эрик, все мысли мигом покинули разум. Я никогда ранее не видел его… таким. Да никто не видел, я уверен! — Эм, я, это…       — Извиняться пришли, — серьезно отчеканивает Дэмиан, не сводя алые очи с загнанного в угол Картмана.       — Вам какого хуя от меня нужно, а?! — Телефон выпадает из его пухлых ладоней, падая на мягкое больничное одеяло. — Проваливайте, пока я не позвал врача!       — Эрик, послуша—       — Проваливайте на хуй отсюда! Мне ваша эта магия и фокусы с огнем не всрались от слова совсем!       Пронзительный визг Картмана окончательно сбил меня с мыслей, только начавших возвращаться на место. В ту же секунду я чувствую, как ладонь Торна вновь касается моего плеча; спина напряглась, а по телу прошлись мурашки. Дэмиан аккуратно, словно боясь навредить, подвинул меня в сторону, подходя вплотную к Эрику. Во взгляде Картмана виднелся животный страх и мольба о помощи, словно мы пришли не извиниться, а добить его! Но разве кто-либо на его месте не осознал бы волнение и ужас? Торн бросил презрительный взгляд, полностью оглядев сверху вниз лежащего на койке Эрика, после чего произнес невозмутимым низким голосом:       — Я бы никогда в жизни не пришел сюда по своей воле, убив тебя прямо там. От тебя бы не осталось живого места, ублюдок.       Я проглотил мерзкий ком в горле, а мои плечи непроизвольно дернулись. Дэмиан никак не помогает ситуации! Я тревожно ухватился за рукав его кожаной куртки, одергивая назад, но он продолжил:       — Я бы так и сделал, если не Филлип.       Мое имя вновь прозвучало из уст Дэмиана, заставляя впасть в ступор. Его тон голоса сделался мягче; более не было той звериной жестокости в его взгляде.       — Поэтому, раз уж мы пришли сюда, будь добр наконец заткнуться и выслушать, что тебе хотят сказать.       Торн отошел от больничной койки, вновь встав позади. Я чувствовал его желание защитить меня даже сейчас, когда мне, казалось бы, ничто не угрожает: вряд ли Эрик захочет напасть на меня, находясь… в таком положении. Я не видел Торна за своей спиной, но именно сейчас мне удалось ощутить невероятное тепло в груди, осознавая, насколько Дэмиан был выше и сильнее меня. Я был под самой надежной защитой из всех, что вообще можно представить, даже в момент, когда ничего страшного не было вовсе. Недолго потупив взглядом Картмана, я присаживаюсь на корточки рядом, чтобы быть с ним на одном уровне. Его глаза оказались влажными, скорее всего слова Торна его слишком впечатлили. Я тяжело вздыхаю, положив свою ладонь рядом с Картманом на голубое больничное одеяло.       — Мы не навредим тебе, — говорю я, сожалея обо всем случившимся днем ранее. Мне и правда было паршиво осознавать, что я прямо замешан во всей этой истории. — Мне… жаль, что так вышло.       Эрик поддерживал со мной зрительный контакт вплоть до того момента, как я жалостливо поджал губы; Картман демонстративно отвернулся.       — Мне тоже было больно, когда ты издевался надо мной. — Роняю слова я, сразу пожалев об этом. Нет, сейчас не время для откровений! Я должен был просто извиниться и разойтись, но, почему-то, именно в это мгновение, мне просто захотелось бросить все свои переживания прямо в лицо обидчику. — Каждый день на протяжении всей моей школьной жизни. Ты понятия не имеешь, каково это.       Краем глаза я замечаю, как Дэмиан удивленно распахнул алые очи, наблюдая за развернувшейся драмой. Мне никто не сможет помешать наконец выплеснуть эмоции, доказать, что все это время Картман был не прав. Что все, через что я прошел — не просто очередная шутка, что мои чувства действительно чего-то да стоят.       — Мои родители погибли в авиакатастрофе, а не от СПИДа. Моя сестра не наркоманка, а вдова, оставшаяся ухаживать за ребенком без гроша на пропитание. Мой дом — не сарай, а мой шкафчик — подарок от друга. И, если ты правда считаешь, что все это смешно, то, может, тебе и поделом досталось…       Эрик вновь переводит взгляд на меня, явно не до конца осознавая сказанные мною слова. Но, кажется, факт того, что мне досталась возможность высказать все в лицо, не прячась и не боясь чужой реакции, сделал меня увереннее в себе. И я продолжил:       — В первом классе ты решил, что я хуже, чем остальные дети, и это подхватили все. Во втором ты впервые выкинул мой рюкзак в мусорку, а в третьем я понял, что больше не собираюсь пытаться наладить наши отношения. — Я прервался, чтобы выдохнуть. — Тебя не исправит даже могила, Картман.       Дэмиан все еще стоял позади меня: он явно был заинтересован в развернувшимся представлении. Его бледные руки спрятаны в карманы кожаной куртки, но даже отсюда я видел, как он что-то перебирает пальцами, вероятно, дожидаясь момента, когда Эрик закипит и мне понадобится помощь. Но этого не происходит и я вновь продолжаю свой монолог:       — Именно поэтому я и пришел сюда. Я не пытаюсь доказать свою правоту — это бесполезно, но я никогда в жизни не опущусь до твоего уровня.       Моя ладонь все так же покоится на голубом больничном одеяле, причину чего назвать весьма проблематично. Может, мне хотелось, чтобы мы обменялись рукопожатиями в знак примирения, как у нас вышло с Кенни? Может, я думал, будет здорово еще раз попытаться проявить милосердие? К черту.       — Поэтому я извиняюсь перед тобой, — поднимаюсь с грязной плитки на ноги, принимая стоячее положение. — Ты — ничтожество, Картман. Но, в отличии от тебя, я набрался смелости попросить прощение. Пойдем, Дэмиан.       Торн кротко кивнул и мы направились к выходу из палаты, оставляя озадаченного Картмана одного в холодной больничной койке.

***

      — Я все слышал, ребят! — Маккормик аппетитно уплетал гамбургер, целиком и полностью измазавшись в соусе. — Это был разъеб, Пип! Туда его!       — Филипп, — исправляет Дэмиан. — Его зовут Филипп.       Макдоналдс в Южном Парке появился совсем недавно, а я, как назло, пропустил это событие. Просто не до этого было… Уютная атмосфера забегаловки радовала глаз, все же, такого у нас до сей поры было не сыскать, а теперь у меня есть не только друзья, но и отличная возможность дешево и сытно покушать в приятной обстановке. Весь мир словно кричал о том, что я выбрался из кромешного мрака, живущего глубоко во мне долгие годы, но после того, как Маккормик подал голос, я вновь вспомнил о сегодняшнем разговоре в больнице, а вспоминать мне не хотелось вовсе.       — Окей, прости, — улыбается Кенни. — Но правда же круто было! Типа, я бы не смог ему это в лицо сказать, вот честно!       Я неловко отвожу взгляд, отпивая уже остывший чай из красного стаканчика.       — Я просто сказал, что думал, — пожимаю плечами. — Со мной был Дэмиан, поэтому я не испугался.       Услышав свое имя, Торн еле заметно дернулся, включаясь в нашу с Кенни беседу. Самодовольная улыбка мгновенно нарисовалась на его бледном лице.       — А то, — Дэмиан усмехается. — Он ахуел с твоего красноречия.       — Да ладно тебе… — смущенно улыбаюсь я, пряча лицо за стаканчиком. — У меня просто накипело.       — Когда-нибудь тебя должно было порвать. — Кенни запихивает в себя все, что находится на столе: после гамбургера в ход пошел картофель фри. — Кстати, спасибо за угощение!       Наш сегодняшний ужин был полностью оплачен Дэмианом, по понятной причине. Ни у меня, ни у Маккормика не было ни гроша в кармане. Если дома я и храню небольшую заначку на всякий такой случай, то у Кенни вообще вряд ли имеются деньги.       — Найди себе работу, — серьезно отчеканивает Торн, раздраженно вскинув изящные брови. — Я не собираюсь кормить тебя.       — Не только я ем, вообще-то!       Я неловко сутулюсь, стараясь стать как можно меньше. Мне ой как не хотелось тратить деньги Дэмиана на какой-то фастфуд, но, в отличии от Кенни, я хотя бы пытался отговорить его от заказа.       — А я говорю про тебя, а не про Филиппа, идиот. — Приятное ощущение растеклось в груди, как мед. Неужели он правда не против угостить меня, зная мое финансовое положение? — Какого хуя ты не работаешь, если у тебя денег нет?       — Меня уволили неделю назад, — раздраженно, но с натянутой улыбкой, отвечает Маккормик. — Пиццерия закрылась как раз из-за этого места, или ты новости не читаешь?       Неловкая тишина повисла в воздухе, совершив нечто невозможное с уютной атмосферой ресторана. Взгляд Кенни, если не брать во внимание улыбку, был донельзя печальным, и мне даже стыдно, что я не в курсе всего того, что творится у него дома. Судя по рассказам, что мне удавалось подслушать в школе, дом Маккормиков еще хуже моего, что, кстати, являлось действительностью, но насчет его отношения с семьей и причин его бедности можно лишь строить бесконечные догадки, которые вряд ли подтвердятся Кенни лично.       — Ты в любой момент можешь найти новую, — невозмутимо произносит Торн, отпивая из стаканчика приторно-сладкую газировку.       — Я в поисках. — Взгляд Кенни был сосредоточен на пластиковом столике и крошках, не убранных после предыдущих посетителей. Ему явно не хотелось продолжать тему работы, ну, или, по крайней мере, его мучила совесть за то, что в данный момент ему не удается заработать денег.       — В этом нет ничего страшного, Кенни! — Пытаюсь подбодрить нового друга я, неловко улыбнувшись. — Иногда отдых тоже очень полезен. Я верю, что ты найдешь себе новое занятие, а пока у тебя есть шанс заняться собой. Работа изматывает…       Его голубые глаза уставились на меня с нечитаемой эмоцией. Кенни — загадочный парень, это я понял, наверное, только после нашего разговора у школы. Бессмертный подросток с проблемами дома, так изящно скрывающий свои истинные чувства. Этим он был похож на меня…       — Спасибо, Пип. — Улыбается он ровно до момента, пока ему не прилетает грубый подзатыльник от Дэмиана.       — Его зовут Филипп.       Мы, как по команде, заливаемся звонким смехом, нарушая ресторанную идиллию.

***

      Кенни убежал домой первым, обещая навестить меня завтра перед школой вместе с Дэмианом. Судя по тому, что перед уходом ему поступил звонок, это было что-то внезапное и срочное, из-за чего у него не выйдет провести с нами чуточку больше времени. Было даже грустно прощаться, учитывая, что мне действительно хотелось узнать его поближе, но, думаю, на это еще будет время. По крайней мере ясно было одно — у него не было злодейских планов. Отбив дружеское «пять», Кенни скрылся за соседним домом.       Дэмиан и я остались одни в тиши вечернего Южного Парка. В это время на улице можно встретить не так много людей, да и то это либо влюбленные парочки, либо одиночки, заботливо выгуливающие своих питомцев. Закат уже поглотил город, а небо уже совсем скоро зальется миллионами звезд.       — Сегодня был хороший день, — улыбаюсь я, перебирая в голове приятные события. — Я удивился, когда ты пришел в школу…       — Этот день был бы еще лучше, не пойди ты к Картману, — отчеканивает Торн. — Но это было… занимательно.       Я неловко улыбаюсь. Не до конца понимаю, что такого могло удивить и Кенни, и Дэмиана. Подумаешь…       — Да, наверное… — Я поднимаю голову, ища взглядом заснеженную гору, виднеющуюся где-то там, вдалеке. — В это время очень красиво.       Дэмиан повторяет мои телодвижения, поднимая взгляд кверху. Колорадо славится горной местностью, но именно здесь, в Южном Парке, все приобретает совсем иной смысл. Маленький город и огромная гора, окружающая его. По сравнению с уютными двухэтажными зданиями, она выглядит просто огромной. Даже летом на ней не тает снег, а сейчас, в весеннюю пору, когда во круге царит приятный свежий воздух, пейзаж выглядит еще восхитительнее. Солнце, заходящее за горизонт, окрасило город в багряно-розовые тона, так прекрасно играющие с белоснежным снегом на верхушке горы. От этого вида мое сердце каждый раз трепещет.       — И правда… — Тихо произносит Дэмиан. — Ну, в Аду такого точно нет, — добавляет он, усмехаясь, что подхватываю и я.       — Там, наверное, тебе было очень тоскливо? — Я перевожу взгляд на лицо Торна. Мне кажется, или он покраснел?       — Да. Очень.       Вновь тишина, но в этот раз она казалась такой правильной. Будто так и должно быть; никто не имеет права нарушать ее в этот момент. Глаза Дэмиана черны, как смог, он смотрит на меня, не отрываясь. Уголок аккуратных губ вздымается ввысь: на его лице виднеется такая добрая, совсем не демоническая улыбка. Меня пробрал внезапный жар.       — Думаю, мы пришли… — тихо бормочу себе под нос я, пытаясь осознать, что это вообще за чувство сейчас было? Словно кто-то пробил мой желудок арматурой, но мне это даже понравилось…       Дэмиан хмыкнул, осматриваясь, после чего произнес четко:       — Пришли.       Последнее, что мне хотелось сделать сейчас — бросить Дэмиана и уйти домой, вновь оставшись совершенно один. Но и задерживать друга мне не хотелось. Я знаю, у него сегодня есть планы, которые явно не включают меня. И это абсолютно нормально, я прекрасно понимаю его желание провести вечер наедине с собой, просто… немного печально.       Дэмиан аккуратно касается моего плеча свой бледной ладонью, приманивая к себе. Он заключает меня в теплые прощальные объятия; мое тело стало совсем невесомым. Вот бы простоять так целую вечность, прижавшись как можно ближе, чтобы просто залезть под его уютную черную куртку. Но, увы, Торн разрывает дружеское объятие быстрее, чем я мог желать. Неловко уставившись на меня, он отходит на добрые пару метров назад.       — Ну, эм, ты это… — замялся он. — Завтра зайдем за тобой!       И он ушел, оставив меня наедине со своими размышлениями. Я осознал, что испытываю далеко не дружеские чувства, по отношению к… другу.