Не должен любить

      «Когда они поженятся, им обязательно надо будет сыграть свадьбу в больнице.» — примерно так думал Кевин, прижимая лёд к шишке и испытывая на себе гневный взгляд Аарона.       Он будет в тёмном костюме, Аарон в белом, — ведь ему так идёт белый.       Хотя, если Аарон посчитает, что над ним издеваются и пытаются сделать из него невесту, то в белом будет уже сам Кевин.       На своих похоронах.       — И что ты там делал? — помимо гневного взгляда, у Аарона так же была нервная нога, которая не переставала бить по полу, словно кроличья.       Кевин с трудом проглатил желание улыбнуться и вытащил из себя всю серьезность.       — Я хотел извиниться…       — Перед кем? Перед мороженщиком или перед детьми в парке? Или перед той бабкой на скамейке?       Вопреки логике, его успокаивало, что Аарон именно злится. Только по одному этому факту было ясно — ему не плевать на него. По крайней мере, они всё ещё достаточно близки, чтобы Аарон мог его ругать.       — Перед тобой…       — Блять, если бы ты хотел извиниться передо мной, то пришёл бы в больницу, а не шлялся по парку! Я по-твоему совсем идиот? Кевин, это не смешно!       — Прости, я виноват…       — Ты!..       У Аарона постепенно покраснели уши — это тоже было очень мило. Кевину хотелось их укусить…       Если бы он мог контролировать своих тараканов в голове, то попросил бы потыкать смычком его мозги и проверить на наличие какой-либо активности.       — С каких пор ты вообще умеешь извиняться?.. — пробормотал Аарон и прикрыл глаза.       С тех пор, как перешёл к «Белым Медведям» — это было условие тренера. Уважение и умение признать не только чужие, но и свои ошибки было важной частью стиля этой команды. Кевину пришлось над многим поработать, прежде чем его приняли, как капитана команды.       Иногда, он чувствовал себя настоящим Франкенштейном, будто его перешили в абсолютно другого человека.       Хотя… Когда он смотрел на Аарона, то в нём просыпались самые старые, самые знакомые и самые упрямые чувства в его жизни. Глядя на эти красные уши, он отчётливо понимал, что он — это всё тот же Кевин Дэй.       Сбежавший ворон и возродившийся лис.       — Прости, что меня не было целую неделю. Мне правда жаль, Аарон.       На самом деле, это были хорошо заученные фразы. Не то, чтобы в них не было искренности, но Кевин просто не знал, как ещё показать, что ему правда жаль. Поэтому он выбрал самый стандартный вариант.       Но почему-то Аарон из-за этих слов казался слегка в ужасе.       — Скажи честно, над тобой ставили эксперименты или тебя похищали инопланетяне?       — Конечно инопланетяне. Наша цивилизация ещё не научилась имплантировать мозги, — видя, что стандарт не спасает, Кевин попробовал самоиронию.       Только Аарон не улыбнулся, хоть и перестал выдавать весь набор лиц из ужаса и разочарования.       Он с минуты смотрел на него, словно на тяжело больного пациента, а потом устало вздохнул.       — Ладно, и зачем ты сегодня припёрся?       — Молить о прощении… За тот инцидент в нашу последнюю встречу…       — Стой! — Аарон внезапно захлопнул ему рот рукой.       Кевину и правда ничего не оставалось, кроме как заткнуться.       «Интересно, если я лизну его руку, меня похоронят уже завтра или я обойдусь травмпунктом?» — подумал он, наблюдая, как уши того ещё больше краснеют.       Кевин находил странным, что краснеют только уши, а щёки оставались всё такими же бледными.       — Тебе лучше вообще не говорить о том дне, — неожиданно Аарон приблизился к его лицу, всё ещё закрывая ему рот рукой, — Я дам тебе поблажку и сделаю вид, что в тот день ничего не произошло, а ты, в свою очередь, лишний раз не напоминай, понял?       Кевин на секунду замер, чувствуя его тёплое дыхание у себя на носу, но через пару секунд пришёл в себя. Он похлопал Аарона по руке, прося освободить его рот.       Аарон убрал ладонь и скрестил руки. К сожалению, он снова увеличил дистанцию между ними. Кевину хотелось его обратно.       — Ну так, договорились?       Это была простая просьба. И если так подумать, то она была выгодна для Кевина. Вот только…       — Нет, я не согласен.       Глаза Аарона прищурились. Скорее всего, внутри его головы шла целая война, а большая часть сил уходила на то, чтобы его не прибить.       — С хрена ли? — спросил он.       Кевин Дэй теперь был по-настоящему серьёзен.       — Я поделился с тобой своими самыми сокровенными желаниями и всей искренностью своих чувств. Это вся моя цель, а ты просишь меня вот так про это забыть? Ты можешь быть жесток ко мне по разному, но не заставляй меня игнорировать собственные чувства. Аарон, я всё-таки правда люблю тебя…       — Кевин, пожалуйста, — Аарон сильно напрягся, но Кевин отложил лёд и всё равно продолжил.       — Я люблю тебя и мои намерения самые серьезные. Ты можешь не любить меня в ответ, но не запрещай это мне.       Несмотря на то, что Аарон становился всё более растерянным и недовольным, Кевин не чувствовал себя плохо. Наоборот, он чувствовал свободу. Чем откровенней он говорил про свои чувства, тем больше ему хотелось повторять их снова и снова.       Аарон избегал его чувств, а Кевин прятался целую неделю, боясь, что тот его пошлёт окончательно.       Но так ли всё легко закончится? Если да, то их конец должен был наступить ещё в начале.       А сейчас уже поздно. Кевин решил сбросить ограничения. Аарон ещё не оттолкнул его.       Кевин встал со своего места и приблизился к нему, игнорируя, как тот поднимает руки, чтобы его остановить.       — Кевин, отойди.       — Ты никогда ко мне не подойдёшь, даже если попрошу, так почему я не могу подойти к тебе?       Он взял его за край футболки и притянул к себе. Аарон нервно упёрся ему в грудь одной рукой, а другой схватил за ту, что держала футболку. Но они были так близко, что Кевин смог просто приложить свой лоб к его.       — Пошли на свидание? — спросил он, как ни в чём не бывало и, наконец, увидел, как у Миньярда краснеют не только уши, но и щёки.       — Ты не можешь пропадать целую неделю, а потом бросить свои жалкие извинения и приглашать на свидания.       — Мне было так стыдно перед тобой, что боялся даже на глаза тебе показаться, — Кевин невольно улыбнулся, признавая свою почти ребяческую трусость.       — А щас не стыдно? — взревел Аарон и стал полностью красным.             Если Кевин наклонился бы чуть ниже, то их губы могли соприкоснуться. Это было так заманчиво и будоражище. Все эти ощущения мало чем отличались от опьянения.       Хотя нет, они были намного приятней.       — Не-а, не стыдно.       — Чёртов придурок! — Аарон ударил его по груди, но тот даже не пошатнулся.       Он нагло положил свою голову ему на плечо и уткнулся ему в шею.       — Только скажи и я буду кем угодно, — прошептал он и почувствовал, как Аарон вздрогнул.       — Побудь моим отцом и свали нахрен из моей жизни!       — А ты тогда назовёшь меня папочкой?       — Блять, Дэй!       — Шучу, — Кевин потёрся носом о его кожу и наслаждался тем, как Аарон ёрзает, пытаясь увернуться, — Пойдёшь со мной на свидание?       — Хрена с два! Отойди от меня!       — Отойду, когда согласишься.       — Придурок, это называется шантаж и домогательство!       — Я предпочитаю называть это целеустремлённостью. Ну так что, пойдёшь?       — Нет.       — Тогда я тебя украду.       — Ты не посмеешь, — прошипел Аарон, вцепившись в его руку.       Кевин чувствовал, как чужие ногти давят на кожу, но это было даже приятно.       — А если посмею, пойдёшь?       — Тогда это не настоящее свидание, если ты вынудишь меня пойти.       — Тц, ты чертовски прав, — Кевин наконец отпустил его футболку и немного отошёл.       Совсем чуть-чуть, чтобы Аарон мог смотреть только на его лицо.       Сам же Аарон был такой красный и горячий, а глаза бегали по всей палате, словно искали выход из этой ситуации.       — Но как мне ещё тебя вытащить на свидание? Ты ведь не соглашаешься.       — Ты пробовал просить нормально?       — Если попрошу, согласишься?       — А ты, блять, сначала попроси!       — Хммм, — Кевин, наконец, отошёл ещё немного и Аарон почти сбежал от него в другой угол комнаты.       Чувство вины быстро дало о себе знать, но Кевин не мог на нём сейчас сосредоточиться. Ему стоило смириться, что рядом с Аароном у него плохо получается думать.       — А теперь уходи, — строго выдал Аарон, — И больше никогда так не делай, как ты делал сейчас.       — С тобой сделаю, — наверное, за все последние два года он не вёл себя настолько бесстыдно, как сегодня.       Глаза Аарона могли бы швырять полноценную плазму. А ещё его губы так сжались. Кевин хотел их поцеловать.       Он вообще много чего хотел сделать с этими губами.       — Тебе не кажется, что ты уже переступаешь черту?       — Да, боюсь, я на неё даже не смотрю.       — Пошёл вон. Выйди отсюда и иди домой, если не хочешь меня довести.       «Ах, так я этого ещё не сделал?» — внутренне он облегчённо выдохнул.       Но всё равно было волнительно. Если он сейчас уйдёт, позволит Аарон ему ещё вернуться? Кевин правда боялся, что мог перегнуть палку и самому себе поставить подножку. Ему предстояло ещё долго ныть из-за этого…       Но это потом. Сейчас он должен был хоть где-то послушаться Аарона.       — Тогда, до скорой встречи, — сказал Кевин, но так и не получил ответ.       Он спокойно повернулся к двери, делая вид, что его сердце не сжимается от страданий и взялся за ручку.       Но в этот момент Аарон заговорил.       — Никаких дохрена дорогих ресторанов или мероприятий. И ничего, что могло бы привлечь слишком много лишнего внимания. Оно должно быть безобидным… Это, там… свидание… Кхм.       Кевин сделал вдох и с серьезным лицом снова повернулся к Аарону.       — Хорошо, я позабочусь о том, чтобы всё было лучшим для тебя образом. Хорошего рабочего дня.       Аарон ему снова ничего не ответил, а лишь хмуро проводил взглядом, когда он вышел.

***

      — Вот сучоныш! — прошипел Аарон и чуть не согнулся пополам, — Да кто себя так вообще ведёт?!       Казалось, что Кевин всю эту неделю пропадал на спец-практиках по соблазнению или заучивал сценарий для какого-нибудь порнофильма. Весь этот напор, вся эта чушь и его бесконечное упрямство выбивали из колеи.       Хотя, стоит признать, что упрямством он всегда обладал. Вот только Аарон никогда не думал, что сам станет причиной этого упрямства.       И ведь самое ужасное не это.       На самом деле, сегодня самым пугающим оказалось не поведение Кевина, пусть это и было что-то из разряда фантастики. Хуже всего произошедшего был именно Аарон. А точнее его реакция.       Даже думать об этом было больно, а чувствовать ещё мучительней. Кевин ушёл минут десять назад, а он всё никак не мог успокоиться, сколько бы не пытался. Он чувствовал себя снова пятнадцатилетним пацаном, который впервые увидел женскую грудь и теперь не может перестать о ней думать. Только в этот раз была совсем не женская грудь, а крепкая, широкая, мужская грудь Дэя.       Если даже это не значит, что он не натурал, то ему оставалось только лечь под него и окончательно в этом убедиться.       Аарон хотел, чтобы его хотя бы мутило от подобных мыслей.       Но штаны стали лишь теснее. Ещё немного и Аарон готов был рыдать. Из всех возможных людей, его тело оказалось настолько похотливым именно с Дэем.       У него были случаи, когда к нему подкатывали мужчины в барах, признавались однокурсники и даже некоторые игроки из других команд по Экси, но ни один из них его не заинтересовал. Были красивые, богатые, наглые и харизматичные, но воспоминания о них исчезали в то же мгновение, как Аарон отворачивался. И теперь в его жизни появился Кевин.       Нет, мать его, всегда же был.       Они столько лет жили в одном общежитии, играли в одной команде и ходили в один университет, но почему тогда всё было нормально? Потому что у него была Кейтлин, а у Кевина Тэя?       Ох, они оба были счастливыми натуралами. Какой ужас.       Но его бросили ради другого, а Кевину изменили… Теперь они два неудачника, один из которых готов на шантаж, ради внимания второго, а тот в свою очередь оказался тем ещё извращенцем… В каком-то смысле, они были бы идеальной парочкой…       От одной такой мысли, у Аарона вытянулось лицо. Ему просто морально не хватало сил, чтобы воспринимать это всё спокойно. И ведь сам виноват. Кто его за язык тянул? Взял и послал бы, но неееет, Аарон решил всё усложнить.       Особенно свою собственную жизнь. И даже Кевина в чём-либо обвинить было сложно, ведь он сам дал ему надежду и возможность.       Но Аарон думал, что у Кевина ничего не получится…       — Блять, — пробормотал он и тяжело вздохнул.       — Эй, ты живой? — внезапно зашёл Рэй, — Тебе тут посылка.       Сказав это, он как-то по-недоброму улыбнулся. Аарон напрягся и хорошенько запахнул халат, прежде чем выйти.       Неожиданно он столкнулся с большим количеством внимания. Его коллеги и некоторые пациенты снова и снова на него оглядывались. Аарон посмотрел в сторону, куда указывал Рэй, и чуть не развалился на месте.       Один из помощников Кевина стоял по середине коридора с огромным букетом красных роз и ещё каким-то пакетом.       Аарон смотрел на это с минуту, прежде чем развернуться и просто уйти в другую сторону. Помощник был так растерян этим поведением и не знал что ему делать, но тут подошёл Рэй и вежливо забрал у него вещи, обещая всё отдать получателю.       Помощник с благодарностью улыбнулся и ушёл, а Рэй весело последовал за Аароном.

***

      В конце концов, он всё-таки забрал и цветы и пакет, в котором лежал ужасно дорогой шоколад, бутылка шампанского и приглашение на свидание.       Хорошо быть богатым, чтобы организовать подобную роскошь меньше, чем за полчаса.       — Чёртов выпендрёжник, — пробормотал Аарон, пока поднимался в лифте на свой этаж.       Конечно, он и сам имел неплохие сбережения, но предпочитал не тратиться. С тех пор, как он завязал со спортом, пришлось сократить все возможные лишние затраты.       Хотя, после расставания с Кейтлин, затрат стало заметно меньше. Не то, чтобы он этому радовался, но признавал сам факт.       Лифт издал короткий звон, оповещая о прибытии, и Аарон перекинул цветы в другую руку, прежде чем открыть дверь в квартиру.       Красные свежие розы. На самом деле, Аарон никогда не получал цветов. Только от фанатов на стадионах, но за пределами экси цветы ему никто не дарил. Это был его первый «официальный» букет из сотни роз.       Рэй тщательно посчитал и три штуки украл для своей жены.       Дверь в квартиру открылась и первым, что увидел Аарон, была чужая обувь. А когда он поднял голову, то встретился с точной копией собственного лица.       — Аарон? — раздался где-то с кухни голос Ники, — Мы с Эндрю решили зайти в гости, мы ненадолго, ты только не зли…       Ники выбежал в прихожую и застыл, так и не договорив.       И вдруг Аарон понял, что этот день был не так уж плох… До этого момента.