Маленькая большая проблема

— Пачи, это ты? — О, конфетка, что ты тут делаешь?       Настя вздыхает, находя в лунном свете силуэт Пачи и нащупывает выключатель на стене. Кухня мгновенно освещается, заставляя последнюю сощурится и смешно прикрыть глаза руками. Девушка внимательно оглядывает свою соседку, сидящую в одних чёрных трусах и тёплой, синей рубашке в клетку. Пачи неловко улыбается. — Конфетка пришла налить кофе, — Настя проходит к белым шкафчикам и плите. — А ты? Что ты делаешь тут в темноте в… Моей рубашке?       Улыбаясь уже более смело и нахально, соседка с довольным видом поправляет воротник, как бы ненавязчиво открывая грудь. Тарелка с бутербродами рядом говорила сама за себя. Вечером она проспала ужин и теперь, скорее всего, восполняла пробел полуночной трапезой. — Она очень тёплая. И большая. И… Колючая.       Усмехнувшись, Настя неторопливо налила в кружку кипяток. Пачи с большим интересом послала ей взгляд в спину, который тут же перескочил немного ниже. Её соседка тоже была одета не очень тепло — пижамные короткие шорты почти ничего не скрывали. Хитро сощурив свои красные глаза, девушка скрестила ноги. — Слушай, а ты… Ммм… Голодна? — Не-а, в отличие от некоторых я поела, — когда Настя поставила рядом с ней свою кружку с горячим кофе и коротко чмокнула Кёртис в приоткрытые губы, Пачи зарделась от такой неожиданной нежности. — Ешь всё сама.       Обняв девушку за плечи, Кёртис собиралась сделать поцелуй глубже, но та довольно быстро отлепила её руки и, выправив ноги, встала между ними, не прижимаясь слишком сильно. Но это уже заставило щёки Пачи запылать. — Эй, что ты… — Отползи от края, — Настя обхватила её за талию, чуть отодвигая от себя. — Или лучше вообще слезь со стола. За ним нужно есть, а не сидеть жопой.       Холод пальцев вызвал мурашки, пробежавшие от шеи до самой поясницы. А Когда Пачи всё-таки удалось притянуть девушку к себе и впечататься в её губы своими, то внутри и вовсе взорвалась маленькая бомба. Мысленно радуясь своей победе, Кёртис запустила руки под чужую футболку, наслаждаясь теплом тела напротив. Настя обхватила её так крепко, что их груди соприкоснулись. Пачи тихо застонала, не разрывая поцелуй, когда девушка повалила её на стол, предварительно поставив руку, чтобы та не ударилась головой о жёсткую поверхность.       Такие по настоящему страстные моменты происходили между ними довольно часто, и когда это случалось, Кёртис брала от них по максимому. Вот и сейчас она крепко обняла свою партнёршу голыми ногами, чувствуя, насколько они близко сейчас друг к другу и как ей жарко. Она и не заметила, как одна из рук Насти, что сейчас поглаживала её голову, нежно забралась в пушистые сиреневые волосы, а вторая свободно гуляла по бедру, поднимаясь всё выше.       «Она и в самом деле сделает это? Возьмёт меня на столе?»       Но её соседка отстранилась так внезапно, что Пачи не сразу поняла, что произошло. Она и не заметила, как у них закончился воздух и целоваться дальше стало просто невозможно. — Что-то мы увлеклись, — аккуратно опустив её ноги, Настя смущённо улыбнулась и выпрямилась. — Тебе налить кофе или чай? Бутеры сухие.       Кёртис тихо фыркнула и приподнялась на локтях. Голова слегка кружилась от столь долгого и сумасшедшего поцелуя, но разочарование сильно доминировало сейчас. Ей так и хотелось заявить: «а я мокрая, как последняя сучка. Не веришь? Заберись в трусы и проверь!», но она не стала этого делать, а просто согласилась на чай, запахнув рубашку. После близкого контакта с чужим телом было непривычно прохладно и неуютно. Несмотря на лёгкую обиду, она поделилась с девушкой бутербродами и около десяти минут они жевали, погрузившись в напряжённое молчание. Пачи заново скрестила ноги, особенно остро чувствуя своё возбуждение. Даже если и Настя заметила это, то не подала вида. Чай ещё сильнее разжёг теплоту. Но больше всего Кёртис сейчас жаждала, чтобы подруга опять прижалась к ней. Просто прижалась и обняла, мерно дыша на ухо.       В жизни Пачи наступает момент, когда ей сильно хочется простого человеческого внимания. Порой даже слишком часто. А выпрашивать его у Насти… Было не то чтобы стыдно, но всё же это было маленькой-большой проблемой. Они вместе делили одну кровать и этого было достаточно. Могли в любую секунду прилипнуть друг к другу и проспать в такой позе до самого утра, могли укрывать одеялом, когда оно слезало и желать доброго утра. Для Пачи этого всё равно было мало в определённый период. — А ты милая, когда возбуждённая, — Настя озорливо подмигнула, выпивая остатки своего кофе и вставая из-за стола. — Хватит издеваться, — огрызнулась Кёртис, отставляя свою кружку в сторону. — Не злись, — потрепав подругу по голове, взлохматив и так спутанеые волосы, девушка легко поцеловала её в лоб. — Кухня всё же не место для таких… Дел. Сама понимаешь.       Подавив в себе желание передразнить её, Пачи соскользнула со стола. Вместе они молча вымыли свои кружки и руки. Настя вышла из кухни последняя, выключая со собой свет. В спальне Кёртис только-только забралась с ногами на кровать, когда соседка появилась в проходе и тут же подошла к ней, сев рядом. Руки почти сразу нащупали в полной темноте плечи и тянули с них тёплую рубашку. Пачи в который раз за эту ночь ощутила на себе мурашки. Голая грудь и спина покрылись ими сразу же, как только Настя толкнула её на подушку, заваливаясь следом. — Тебя так легко завести.       И прежде чем подруга успела что-то ей ответить, мягко поцеловала. Недовольно мыча ей в губы, Кёртис схватилась за её голову, не давая отстранится. Нежность в груди постепенно вытеснила лёгкую обиду. По прежнему не самые тёплые пальцы неуверенно обхватили шею, а вторая рука бегло огладила талию и тут же перешла на бедро, игриво скользнув под резинку чёрных трусов. — Если ты сейчас остановишься, я тебя прикончу, — вполне серьёзно заявила Пачи, на секунду прервав поцелуй.       Она не могла видеть, как нагло улыбается Настя, но предполагала, что так оно и есть. В темноте Кёртис видела очертания её лица, плеч и то, как девушка одним движением стянула нижнее бельё и аккуратно приложила два пальца к клитору. Пачи крупно вздрогнула. — Сама сказала не останавливаться, — пальцы вошли глубже. Не будучи полностью уверенной, что делает всё правильно, Настя посмотрела в лицо подруге. — Ты вся сжалась. Всё нормально?       Быстро замотав головой, Кёртис сглотнула и попыталась расслабить ноги, между которых была зажата чужая рука. Лёгкая боль внизу живота оставалась до тех пор, пока пальцы не вышли наружу и не начали монотонно поглаживать складки. — Так лучше? — Да, — прошептала Пачи, полностью опустив ноги и выдохнув. — Намного. А теперь можешь задействовать пальчики…       Специально медля, Настя вводит в подругу два пальца, сосредоточенно пыхтя. Кёртис стонет сквозь плотно закрытые губы от накатывающего наслаждения и облегчения. Пальцы проходят ещё глубже и Пачи улыбается тому, насколько её подруге сейчас неловко. — Ты очень громко стонешь, — тихо замечает она, большим пальцем поглаживая возбуждённый клитор. — О, давай посмотрим, как будешь стонать ты, когда я доберусь до тебя…       Пальцы входят полностью и Пачи с протяжным стоном выгибается дугой. Настя двигает рукой неторопливо, но достаточно настойчиво. Кёртис не может скрыть довольную улыбку. Это именно то, чего она хотела. От возбуждения всё перед глазами плыло. Ловкие пальцы будто ожили и действовали отдельно от хозяйки. И вот уже тогда, когда волна удовольствия накрыла девушку, соседка очень аккуратно просунула третий палец, заставив суккуба судорожно кончить. — Тебе понравилось, зайка? — Конечно. Как и всегда. — Не смей больше брать мои вещи без спроса. — Ничего не обещаю. Спокойной ночи, сладкая.       Настя утыкается носом в её голое плечо и приобнимает за талию.       Пачи закрывает глаза. Тепло этой девушки способно разогнать даже самые густые тучи над её головой.