Лицо, полное сожаления

      — Вы двое всегда так жестоки со мной, — надулся Хаширама, но пара за столом лишь усмехалась в ответ.       Мито пододвинула рюмку к Мадаре.       — Нали-и-и… еще.       — Не командуй мной. — Несмотря на свои слова, Мадара плеснул ей еще водки.       Мито залпом осушила рюмку, даже не поморщившись. Что за женщина.       Она грохнула рюмку о стол и бросила на Мадару вызывающий взгляд. Он поступил единственным логичным образом — тоже опрокинул еще одну.       — Вам обоим стоит притормозить… — пробормотал Хаширама.       Он потянулся к бутылке, но Мадара шлепнул его по руке.       — Не лезь не в свое дело. Я тебя люблю.       — Оу, — протянула Мито. — Мада — как сердитый котенок.       Мадара метнул в нее свой самый уничтожающий взгляд, хоть перед глазами уже все плыло.       — Осторожнее.       — Осторожнее смотреть, какой ты милый?       У Мадары вдруг появилась мысль.       — Подожди. А как ты собираешься добираться домой? Ты же не собиралась садиться за руль?       Мито пожала плечами.       — Ну… вообще, не стоит.       Тем временем Тобирама уже месяц как жил в квартире, где раньше обитал Мадара с Изуной. Старый матрас был слишком древним, чтобы его забирать, так что Тобирама увез с собой свой собственный. Каркас остался. Хаширама с Мадарой все собирались купить новый для гостевой комнаты, но это дело постоянно откладывалось.       Диван был слишком маленьким, чтобы на нем могла нормально вытянуться даже такая миниатюрная девушка, как Мито. Вопрос о том, где она будет спать, если останется на ночь, пока оставался без ответа.       Мадара поморщился.       — Позвони Тобираме.       — Чего? — Мито заморгала, уставившись на него. — Ты хочешь пригласить его к нам?       — Боже, нет. — Нет ничего, что могло бы быстрее испортить ему настроение, чем весь вечер терпеть занудные комментарии и осуждающий взгляд Тобирамы. Мито встречалась с ним уже два месяца, и Мадара до сих пор не понимал, что она в нем нашла. — Но он мог бы забрать тебя домой. Или ты могла бы переночевать у него.       Мито нахмурилась, ее щеки вспыхнули румянцем.       — Мадара Учиха! Ты что, пытаешься от меня избавиться?       — Конечно, нет, — возмутился Мадара. — Просто нам негде тебя уложить.       Мито немного отошла и задумалась.       — Уже почти полночь, а ему вставать в пять тридцать. Наверняка он бы приехал, если бы я попросила, но я не хочу его тревожить.       Мадаре было плевать, сколько сна нужно Тобираме, но оставлять Мито спать на полу он тоже не собирался.       — Ну, разберемся позже.       — Вы оба забыли, что я умею водить? — напомнил Хаширама.       Мито резко повернулась к бывшему парню.       — Точно! — Она с грохотом шлепнула ладонью по столу. — Я же так и собиралась уехать!       Мадара хмыкнул, наливая им с Мито еще по одной. Без слов они сцепили руки, как молодожены на свадьбе, и залпом опрокинули рюмки с той же серьезностью, с какой люди пьют на поминках.       Хаширама рассмеялся.       — Вы двое просто невыносимы.       Спустя какое-то время — может, пару часов, а может, всего несколько минут — Мадара и Мито уже лежали на полу в его гостиной. Из телефона Мадары на максимальной громкости гремели поп-хиты девяностых. Когда Хаширама попытался убавить звук, он зашипел на него, объяснив, что это нечестно по отношению к соседям, — от чего Мито разразилась истерическим смехом.       Она перекатилась на бок и закинула руку на грудь Мадары.       — М… Мада. Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось?       — Ммм? — Глаза у Мадары уже слипались, мир приятно кружился всякий раз, когда он их закрывал.       — Фастфуда.       Мадара приоткрыл один глаз.       — А он вообще где-то работает сейчас?       Мито глубоко вдохнула, готовясь заорать:       — Хаши..!       — Я здесь, — отозвался Хаширама.       Мадара вытянул шею и увидел, что его любовь сидит, закинув одну ногу на диван, и листает что-то в телефоне.       Мито перевернулась на живот, и ее полтела оказалось на Мадаре. Обычно он не любил физический контакт (если только он не исходил от Хаширамы), но на этот раз не отстранился. У Мито был поразительный талант вторгаться в его личное пространство, застревая где-то на грани его зоны комфорта.       Опершись на локоть, она торжественно объявила:       — Ты должен добыть нам еду.       Хаширама тяжело вздохнул, хоть их выходки явно его веселили.       — У нас есть еда дома, если ты голо…       — Мне нужно что-то… что-то жирное и отвратительное, — возразила Мито.       Мадара скинул ее с себя, чтобы сесть.       — Он не… уже поздно. Не стоит ему никуда идти в такое время.       Хаширама оторвался от телефона.       — Пару мест еще доставляют. Сейчас закажу.       Еда пришла удивительно быстро. К моменту доставки бургеры и картошка фри уже успели остыть.       Сидя по-турецки у журнального столика, Мито застонала от удовольствия, откусывая первый кусок.       Мадара решил, что, в принципе, пойдет. Он поднял взгляд на Хашираму, сидящего на диване, и застал на себе мягкий, теплый взгляд, к которому до сих пор, даже спустя почти год отношений, никак не мог привыкнуть.       Как только Мито доела, то рухнула на стол, а через несколько секунд раздался ее громкий храп — единственный признак того, что она еще жива.       — Мито, — Хаширама потряс ее за плечо. — Думаю, пора тебя отвезти домой.       Ответа не последовало.       Хаширама снова вздохнул.       — Кажется, она никуда сегодня не поедет. Я бы ее донес, но… это выглядело бы странно — парень, тащащий женщину в бессознательном состоянии.       Мадара нахмурился.       — У нас нет запасной кровати.       Сонная, но решительная, Мито вдруг резко выпрямилась, громко фыркнув.       — Значит, будем спать вместе!       Хаширама и Мадара переглянулись.       Мадара пожал плечами.       — Мне норм. Места хватит.       — Ты уверен, что тебе комфортно? Все-таки мы с Мито…       Мадара закатил глаза.       — Все нормально.       Они с Хаширамой давно вместе, а между ним и Мито осталась только дружба. Он знал наверняка, что между ними больше ничего не случится, так зачем ревновать?       С трудом держась на ногах и опираясь друг на друга, он и Мито кое-как добрались до спальни.       Мадара оказался в центре кровати, что вызвало у него легкое чувство ловушки, но он был слишком пьян, чтобы волноваться.       Хаширама, привыкший вставать с первыми лучами солнца, моментально начал клевать носом. Он обнял Мадару за талию и уткнулся носом ему в плечо.       Мито тоже перекинула через него руку, устраиваясь поудобнее. Вдруг она захихикала.       — Что? — прошептал Мадара, чтобы не разбудить Хашираму.       — Только что поняла, как забавно, что я переспала с обоими братьями Сенджу.       — Шлюха, — усмехнулся Мадара. — Не понимаю, что ты вообще нашла в Тобираме. Брось его.       — Ни за что.       Мито повозилась, в какой-то момент закинув руку ему на лицо. Мадара раздраженно убрал ее.       — Эй, — протянула она с смешком. — Бьюсь об заклад, ты умираешь от любопытства, у кого из них больше…       Мадара резко ущипнул ее за руку.       — Если скажешь хоть слово про хуй Тобирамы, выкину тебя из кровати.       — Зануда.       Мито перевернулась на другой бок и свернулась калачиком. Минут через пять, когда Мадара уже почти заснул, она снова перевернулась, утащив за собой все одеяла.       Мадара раздраженно дернул их обратно, освободив достаточно, чтобы укрыть Хашираму, который ночью легко замерзал.       Ему не потребовалось много времени, чтобы провалиться в самый глубокий сон за последние месяцы.       Когда он проснулся, Хаширамы уже не было, и, судя по тому, что Мадара занял его половину кровати, ушел он довольно давно.       Мито все еще спала, раскинувшись звездой и громко храпя.       С ощущением пересохшего рта, ноющими глазами и суставами, Мадара с трудом выбрался из постели.       Он нашел Хашираму, спящего на маленьком диване — руки и ноги свисали с краев, а поверх него были накинуты все запасные одеяла, какие только нашлись в доме.       Мадара осторожно потряс его за плечо.       — Доброе утро, любовь моя, — пробормотал Хаширама, улыбаясь сквозь сон. — Выспался?       — А ты? — Мадара приподнял бровь. — Почему ты здесь?       Хаширама зевнул, садясь и потирая глаз.       — Я думал, ты один разбрасываешься во сне, но вдвоем вы просто ужасны. Где-то в районе четырех утра меня вытолкнули из кровати, и я решил, что проще будет доспать здесь.       Он поморщился, массируя шею, и Мадара невольно почувствовал себя виноватым. Сев рядом, он начал растирать ему плечи.       Мито проснулась только через час, пошатываясь вышла из спальни, сонная и мрачная. Ее аккуратные пучки давно распались, и теперь спутанные пряди алых волос спускались до самой талии.       С благодарностью приняв чашку кофе, которую Мадара молча сунул ей в руки, она осторожно опустилась в кресло.       — Клянусь, что больше не буду пить… — ее голос был хриплым от сна и похмелья, — но мы оба знаем, что это ложь.       — Слова истинного алкоголика, — фыркнул Мадара.       Она бросила на него раздраженный взгляд.       — И это говорит человек, который на прошлой неделе хлестал виски прямо из бутылки?       — Туше.       Они еще несколько часов лениво болтались по квартире, пока Мито наконец не собралась домой, чтобы покормить кота.       Провожая ее до двери, Мадара получил в плечо легкий толчок.       — В следующий раз у меня, в это же время?       Он молча кивнул.       Закрыв и заперев за ней дверь, он рухнул на диван рядом с Хаширамой, который тут же притянул его к себе, укрыл их обоих теплым флисовым пледом и, зарывшись носом в его волосы, блаженно вздохнул.       Остаток дня они провели, валяясь в обнимку, целуясь и лениво слушая фоном повторяющиеся выпуски старого телешоу.