И вновь,

И вот моя голова, наконец, касается мягкой подушки. Ощущение, словно я лежу на кровати, которую сам Бог выстругал. Мария Магдалина застелила, а Иисус воскрес и освятил его три раза. Только для меня и никого больше. Просто блаженство. Не передать словами, как долго я ждала этого момента. Но какой бы моя голова не казалась тяжелой и как бы я не старалась, у меня не получалось заснуть. Ощущение неизбежного засело где-то в глубине моей души и таило за собой что-то ещё. Что-то, что куда мрачнее обычного страха. Крупинка понимания, что я уже сплю. Вот оно что. Но к чему это ощущение неизбежности? Стук. Показалось? Нет. Я точно слышала стук. И вот он опять повторился. Я открываю глаза и сползаю с кровати. Мои ноги кажутся ватными, а плечо ноет от пульсирующей боли. Игнорируя все предостережения моего здравого разума, я иду на звук. Выйдя в коридор, я замечаю разбитую вдребезги вазу, лежащую на полу. Странно, однако розы нет. И эта картина кажется мне уже знакомой, но в то же время далекой от той, которая была в прошлый раз. А что было в прошлый раз? Как только в моей голове проскакивает эта мысль, стук повторяется, но на сей раз он настойчивее. Я поднимаю свой взгляд и устремляю его на дверь, заляпанную тёмной субстанцией. Я знаю, что это, но название не могу вспомнить. Я вздрагиваю, когда некто начинает колотить в мою дверь со всей силы. Создается впечатление, словно он пытается её выбить. Но остановиться я не могу, и моя рука медленно тянется к дверной ручке. Открываю дверь и становлюсь лицом к лицу с тьмой. Никого. Облегченно вздыхаю, после чего закрываю дверь и разворачиваюсь, собравшись вернуться в комнату. Но останавливаюсь, когда замечаю, что прямо в метре от меня стоит он. Тот, которого я отчётливо помню, но не могу понять, откуда я его знаю. До ужаса бледная кожа, грязные и спутанные волосы цветом в смолу. И лицо, что одним своим видом дает понять, кто здесь добыча, а кто охотник. Разрезанный рот от уха до уха, что издалека напоминала кривую улыбку. Веки и нос, а вернее их отсутствие. Он смотрел мне прямо в глаза, наслаждаясь моим страхом. С минуту мы просто стояли, я — боясь двинуться с места. Он — фиг его знает. Быть может, этим он пытался вызвать у меня ещё больший страх. Я и вправду не знала, чего можно от него ожидать. И опять же: Как он здесь оказался? И тут он произносит всего два слова. Два несчастных слова. На первый взгляд безобидных, но почему-то до ужаса пугающих. — Ложись спать.

⋞⋨°.***.° ⋩⋟

И тут я подрываюсь с пола в холодном поту. Голова пульсирует от боли, и инстинкт самосохранения кричит мне о том, чтобы я убиралась отсюда как можно скорее. Убиралась Откуда? Я же дома. В безопасности. Прокручиваю последние воспоминания и впадаю в ступор. Из комнаты напротив доносятся шорохи. Меня накрывает новой волной страха, как только я понимаю, что... Язык не поворачивается такое сказать. Но тот человек из моего сна, вероятнее всего, находится неподалеку от меня. А я заперта вместе с ним. В голове куча вопросов и ни одного ответа. Я приподнимаюсь и отползаю к ванной комнате. Нужно сделать всё быстро и по возможности не привлекая его внимания. Открываю дверь, заползаю в ванную и запираюсь изнутри. Напряжение не перестает расти, а вместе с ним и мой страх. Никогда даже не интересовалась, что делать в подобных ситуациях. Точно! Нужно подождать всего пару-тройку дней. Я не буду отвечать на звонки моих коллег, и рано или поздно меня решат навестить. Однако доживу ли я до того момента? Непонятно. Ответом на этот вопрос послужила дверь, мигом слетевшая с петель. А ведь я даже не услышала, как он подошёл. Выражение его лица гласило о моей скорейшей кончине. Но почему он не убил меня сразу? Вдруг он хватает меня за ногу и тащит за собой. Я с криками пытаюсь вырваться из его хватки, но, как и в прошлый раз, всё тщетно. — Нет! Отпусти, прошу! — Слёзы наворачиваются на глаза. И только сейчас ко мне приходит понимание, сколько в нём силы. В ответ на мои попытки отбиться он фыркает и до боли сжимает мою щиколотку. — Хочешь жить — закрой пасть. — То, с какой интонацией он это произнёс, уже дает мне понять, что живой я отсюда не выберусь, даже если буду его слушать. Голова начинает кружится от стресса и от той вони, что от него исходит. Смесь из гнилья, мочи, фекалий и пота. Как будто он целые дни проводит на скотобойне. Я и не удивлюсь, если это так. Он кидает меня на пол и садится на мою кровать. Я пролетаю ещё метр перед тем, как свернуться калачиком от нестерпимой боли, расползающейся по всему телу. — Сидишь тихо и смирно, живёшь ещё некоторое время. Будешь орать и биться в истерике, как тупое животное, я и глазом не поведу, перережу тебе глотку. Приподнявшись на локтях, я быстро закивала головой. Зачем он это делает? Может просто хочет растянуть веселье? Как обычно беспощадные маньяки ведут себя со своими жертвами? Дают им ложную надежду на спасение, а затем медленно и мучительно убивают. Если я попала в подобные руки, то мне не стоит верить ни одному его слову. А есть ли у меня другой выбор? Он встает и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с моими гложущими мыслями. Есть ли смысл вообще в его действиях? Да и почему меня волнует именно это, когда моя жизнь висит на волоске? В глазах начинает темнеть и я теряю сознание. Своеобразный способ убежать от реальности.

⋞⋨°.***.° ⋩⋟

Просыпаюсь я от чьего-то пристального взгляда. Приняв сидячее положение я вижу маньяка... Нет. — Как тебя зовут? — Задаю я этот невинный вопрос, не задумываясь о последствиях. Он лишь вскидывает одну чудом уцелевшую бровь и тихо хихикает, после чего всё же решается дать мне ответ. — Джефф. — А я Донна. — Мне похуй. И так. Начнём сначала. Просыпаюсь я от чьего-то пристального взгляда. Приняв сидячее положение я вижу перед собой Джеффа, лежащего на кровати. Когда-то белая простыня окрасилась в бордовый цвет. А о запахе я даже думать не хочу. Больше я на эту кровать не лягу. Если у меня и получится выжить, то выкину её на свалку как только Джефф исчезнет из моей жизни. Если исчезнет. Не сумев удержать зрительный контакт я отвожу взгляд в сторону, рассматривая весь тот бардак, который учинил парень, непонятно откуда взявшийся. Казалось бы, вот мой шанс попытаться разговорить его. На вид он более менее спокойный и бояться нечего. Но откуда мне знать, что может вывести его из себя? Вдруг ему вообще может не понравится то, как я дышу, и он свернет мне шею? Хотелось бы верить, что он не настолько больной на голову. Однако каждый раз, как я смотрю на его лицо я убеждаюсь только в обратном. И непонятно, как долго я ещё проживу. Что мне делать, как мне себя вести, чтобы не взбесить его? Стоит прислушаться к его словам и заткнуться. Быть может это единственный способ, благодаря которому я не попаду под его горячую руку. — Честно говоря, ты самая тупая из всех, кого я только встречал. — Я смотрю на него вопросительным взглядом, сведя брови к переносице. — Что? Ты единственная, кто оставила дверь открытой. Да и к тому же ещё и ночью, когда весь город только обо мне и гудит. Я мысленно перебрала все существующие нецензурные слова и тяжело вздохнула, устремляя свой взгляд в пол. Не верится, что всё это происходит по моей вине. — А ты немногословная. Я мельком поглядываю на него, после чего нервно сглатываю. — Не ты ли велел мне молчать? — Небольшая пауза, и он уже с более холодным тоном отвечает: — Да. Я вновь принимаю лежачее положение и прикрываю глаза, не зная, что можно ожидать от кровожадного убийцы, который, я уверена, планирует моё убийство каждую минуту. Просыпаюсь я в кромешной темноте. На часах три часа ночи, а в доме никого, кроме меня. Я прочесала каждую комнату и Богом клянусь, никого нет. На миг мне даже показалось, что всё это был просто сон. Может, я бы даже поверила, если бы не тот бардак и заляпанные кровью стены. Оставаться в доме категорически нельзя. Он может вернуться в любую минуту. И я не удивлюсь, если дверь окажется запертой. Но на то и существует запасной ключ, надёжно спрятанный в коробке из-под обуви. Я чересчур запуталась и даже не знаю, как мне реагировать. Радоваться, ликовать или же принять как должное. Он потерял интерес или же нашёл жертву получше. Я достаю из коробки запасной ключ и выхожу в коридор, стараясь не наступить на осколки вазы. Щелчок. И вот она, свобода. — Далеко собралась? Ехидный смех раздается слева от меня. Я поворачиваю голову, не понимая, что происходит. Что он здесь делает и... Он, что, ждал меня? — Повторяю для особо тупых. Сидишь тихо и смирно — живёшь ещё некоторое время.