Молочный шоколад

- Доброе утро, мои студенты. – ласково зовёт Джунмён, раскрывая шторы на окне и пуская в комнату яркий солнечный свет. – Просыпайтесь, сони, иначе опоздаете. – взрослый омега по очереди приседает на каждую из кроватей, выкапывая сонные моськи из одеял, теребя за плечо. – Вставайте, папа уже приготовил завтрак. - Можно остаться спать? – бурчит из-под подушки Камджон, когда любимый папочка забирает одеяло. – Я не выдержу так четыре года. - Ночью не уложишь, утром не поднимешь. – выдыхает Мёнсу словами Джонина и спешит в ванную, пользуясь тем, что брат ещё в постели. - Лежебока, сейчас отца позову. – грозится Джунмён и тут же берётся хохотать, когда Камджон обнимает его руками и ногами. - Папочка, - тянет, целуя в щёку. – Ну сегодня ведь ничего важного. Я останусь дома, м? - Подлизуля, - Джунмён фыркает с улыбкой, кое-как выбравшись из крепких объятий. – Вставай. – и хлопает по заднице, устремляясь к двери. – Про отца я не пошутил. Если через пять минут тебя не будет внизу – пеняй на себя. – Джунмён грозится кулаком, хотя всё ещё улыбается, и Камджон по-доброму передразнивает его, грозя кулаком в ответ. Папин кулачок маленький в сравнении с его кулаком. - Ну что? – оборачивается от кофемашины Джонин, замечая любимого, который возвращается в кухню. - Как обычно. - Джунмён хмыкает, принимая из рук альфы чашку кофе и благодарно целует в губы. - Доброе утро. - почти вприпрыжку появляется на кухне Мёнсу, расцеловывая родителей, и плюхается на своё место в ожидании завтрака и брата. - Какое у нас настроение великолепное. – замечает Джонин, присаживаясь на свободный стул возле любимого вечно маленького мальчишки. - Папочка, - довольно тянет Мёнсу, склоняя голову на его плечо. – Мне так любопытно. Хочется скорее всё посмотреть, побывать на первой паре, познакомиться с одногруппниками. - Маленький врунишка, - вплывает на кухню всё ещё немного сонный Камджон, вмешиваясь в разговор. – Скажи просто, что ты раскатал губу, словно можешь встретить в университете своего альфу. – подтрунивает он брата, помогая папочке расставить на столе тарелки. - Даже если и так, то что? – отзывается Мёнсу, показывая брату язык. - Родители, между прочему, тоже… - У родителей три года разницы. - ерошит по волосам Камджон. – Так что не перестарайся с энтузиазмом, Су. – перебивает брат, садясь на свой стул. Джонин с Джунмёном улыбчиво переглядываются. - Не слушай его, золото, - отмахивается Джонин, поцеловав Мёнсу в макушку и следом вручая палочки. – Всё будет так, как ты захочешь – вовремя и как надо. - Бе-бе-бе. – Камджон показывает отцу язык и уворачивается от подзатыльника, склоняясь к папочке. Джунмён вздыхает, обнимая за плечи и садится на своё место рядом, принимаясь за завтрак. - А где Джу? – вспоминает вдруг Мёнсу. - Дядя Хун приезжал, как вы ещё дрыхли, забрал её к Минь. – отзывается Джонин. - Они всё равно не в одном классе, какой смысл идти в школу вместе? – удивляется Камджон, пожимая плечами, пока выуживает палочками белок из яичницы брата для себя, а ему отдаёт желток. - Может, они хотят, как вы – всегда вместе. – отзывается Джунмён, подпирая щёку ладонью и наблюдая за манипуляциями двойняшек. Некоторые вещи не меняются и, он уверен, не поменяются даже тогда, когда им будет за двадцать, и за тридцать тоже, когда у обоих будут свои семьи и свои дети. - Па, ты чего? – замечая его взгляд, интересуется Мёнсу. - Ничего, - Джунмён улыбается, отрицательно качает головой. – Жуйте и бегом собираться. Двойняшки, несмотря на возраст, делают, как велено, и когда они с Джонином остаются в кухне одни, омега берётся складывать посуду в машинку, пока альфа варит ещё кофе. - Думаешь, - зовёт, обхватывая одной рукой за талию и притягивая поближе к себе. Джунмён успевает клацнуть по кнопке включения прежде, чем Джонин, сидя на стуле напротив, сгребает его в охапку. – Су ждёт не зря? – договаривает. - Не имею ни малейшего понятия. – Джунмён пожимает плечами, обнимая за шею, и забирает из рук альфы чашку кофе, чтобы сделать несколько глотков и вернуть назад. – В любом случае, главное – чтобы он не разочаровался. - В альфе? – уточняет Джонин. - В университете, если того там вдруг не окажется. – уточняет Джунмён. - Папочка! – слышится сверху голос Камджона. – А рубашку белую обязательно надевать? - Обязательно! – в один голос отвечают родители и следом смеются. - Я отвезу, ты забираешь. – предлагает Джунмён, поворачиваясь к мужу полноценно и обнимая за шею и второй рукой. - Идёт. – Джонин кивает, притягивая к себе и целуя в губы. На утренние сборы уходит ещё с полчаса. В коридоре шумно, Молочный шоколад спорит, даже немного ругается в шутку, Джунмён торопит обоих, пока собирается сам. Джонин спускается вниз, чтобы проводить, и рассматривает своих оболтусов – оба уже собранные, красивенные, влезают в куртки. Мёнсу наматывает на шею тонкий шарф поверх куртки, надетой на джемпер с рубашкой, и подходит к папе поближе, когда тот манит к себе рукой, чтобы поправить. В это время Камджон рассматривает своё отражение в зеркале прихожей, замечая сзади отражение отца. - Па, - тянет, стряпая самую жалостливую моську, на которую способен. Не то, что ему не нравится собственное высокое стройное отражение в белоснежной рубашке и чёрных джинсах, нравится, в принципе, наверное, но всё это так непривычно для него – рубашка заправлена внутрь, постоянно норовит выпрыгнуть, да и она белая, что уже чревато последствиями. Камджон надеялся, что когда они пойдут в университет, школьная форма и любые намёки на официоз останутся в прошлом, и он сможет носить то, что ему хочется – рваные джинсы и толстовки с кедами. – Па, можно я не пойду? – договаривает, выдыхая. - Обалдел? – интересуется в ответ Джонин, складывая ладони ему на плечи и сжимая их. – Если ты в первый день умудришься что-то вытворить, обещаю, он станет твоим последним. – улыбаясь при этом совсем по-доброму, ласково, Джонин разворачивает своего маленького альфу к себе лицом и обнимает. - Ну спасибо за пожелания. – бурчит Камджон, глядя на своих омежек поверх папиного плеча, но обнимает в ответ. - Красота, а ты будь осторожен, идёт? – отпуская Камджона, Джонин сгребает в охапку Мёнсу, который прижимается к широкой груди с радостью и готовностью. - Буду. – обещает и смеётся, уворачиваясь от колючей щеки папочки. – К тому же брат рядом. - Пора ехать, иначе опоздаем. – напоминает Джунмён, постукивая по часам на своём запястье и открывает перед Молочным шоколадом дверь, выпуская наружу, во двор, к машине. - Побереги себя, не перетруждайся. – просит Джонин, обнимая любимого за талию всё так же в прихожей. - Всем раздал указания, - Джунмён улыбается, приобнимая за плечи. – А сам остаёшься дома, глава семейства. - хмыкает следом. - Иди уже, гендиректор. – Джонин целует в уголок губ, следом в шею за ухом да слегка толкает вперёд. Замирая на пороге, машет на прощание Мёнсу, который уже сидит в машине, и закрывает следом ворота, когда машина выезжает со двора. Мёнсу всю дорогу перебирает пальчики, постоянно обнаруживая улыбки папы в зеркале заднего вида, и улыбаясь в ответ. Камджон, сидящий рядом, наблюдает за ним краем глаза с интересом и в итоге ловит слегка дрожащие пальцы в свои, когда машина мягко сворачивает, оказываясь на территории университетского городка. - Не трясись. – просит шепотом. – Чего ты раньше времени? - Ты же не будешь, как раньше? – интересуется в ответ Мёнсу. – Не будешь противной недотрогой? Ты же больше не такой, ты перерос? – золотисто-карие глаза, точь-в-точь такого же оттенка, как и у любимого папочки, смотрят вопрошающе: с надеждой, с лёгким волнением и испугом, с теплотой. Камджон решает пошутить, отодвинувшись от брата подальше и заявив, чтобы тот не подходил к нему, но передумывает, замечая, как брат кусает губу - действительно переживает. - Перерос, - кивает с улыбкой, и Мёнсу легко узнаёт в ней улыбку папочки. – И на шаг от тебя не отойду. Ещё жалеть будешь, что навязался когда-то. – хмыкает он, щипая брата за бок, и Мёнсу хлещет по рукам, наигранно надув щёки. - Он навязался, родной, ещё как мы возвращались из медового месяца. – замечает с улыбкой Джунмён и останавливает машину, оборачиваясь назад. – Люблю вас, - глядит на каждого по очереди. – Как узнаете, во сколько освободитесь – дайте знать. Папка заберёт. - Пока. - До встречи. Камджон с Мёнсу расцеловывают Джунмёна в щёки и выбираются из машины, устремляясь с потоком других студентов в центральный корпус национального университета. Джунмён провожает их взглядом, замечая, как Камджон поправляет лямку рюкзака у брата на плече, а Мёнсу цепляется ему под руку, и заводит машину. Пока его мальчишки есть друг у друга – с ними всё будет хорошо! *** Телефон пищит достаточно громко, Джонин слышит его настойчивый звон ещё в ванной, пока вытирается после душа, и выходит в спальню, находя и принимая вызов. - Да, любовь моя? – отзывается, прижимая телефон плечом к уху, пока идёт в гардеробную на поиски одежды. - Любимый, - тянет Джунмён. Его голос слегка взволнованный и озадаченный – для Джонина это слишком заметно. – Ты не занят? - Только вылез из душа. – отзывается альфа. – А что стряслось? - Мне звонил наш декан. – отзывается Джунмён и следом вздыхает, предполагаю под «нашим» главу факультета Мёнсу и Камджона. – Он просит нас приехать. Сейчас. Джонин откладывает вытянутую из шкафа рубашку на пуфик и берёт телефон в руки полноценно. - Что они успели натворить в первый день учёбы? – выдыхает возмущённо. - Ты только не ругайся, - в голосе Джунмён от чего-то улыбка. Судя по всему, его волнение и озадаченность были по поводу реакции любимого на новости. – Приезжай, сейчас, ладно? Я тоже выезжаю. - Ладно. До встречи. Вздыхая, Джонин влезает в выглаженную рубашку и перебирает в голове варианты – вот и давай наставления после этого! Толку-то, если всё равно делают так, как им хочется! Обормоты мелкие! В университетском двору пусто, студенты уже, видимо разошлись по домам после торжественного первого дня. Джонин узнаёт на парковке знакомую машину и выскальзывает наружу из своей, включая сигнализацию и отправляя брелок ключей в карман брюк. В центральном корпусе он поднимается на второй этаж и дважды сворачивает налево. У нужного кабинета на диванчике оба: и Камджон, и Мёнсу, последний на диване с ногами, прижимается к плечу брата. - Папочка! - зовёт, увидев его. Маленькие альфа и омега напрягаются, садясь на диване ровно. - Пап, я… - пытается объясниться и Камджон тоже, но Джонин не даёт, вскидывая руку. - Папа внутри? – коротко и получая в ответ кивок. – Ни звука чтобы от вас не слышал. – и скрывается за дверью. Мёнсу с Камджоном переглядываются и вздыхают. Омежка тянется к своей сумке и вынимает оттуда два румяных яблока, взятые на обед. Одно вручает брату, от другого откусывает сам. Родители появляются в коридоре спустя уже десять минут, Джунмён проверяет, в порядке ли его мальчишки, и уходит обратно, Джонин замирает напротив дивана. - Какое из моих слов оказалось непонятным, когда я просил ничего не натворить? – интересуется он, глядит на обоих, но обращается, конечно, к Камджону. - Папочка… - предпринимает первую попытку дозваться Мёнсу. - Неужели это так сложно – держать себя в руках? Тем более – в университете, тем более в первый день учёбы, Камджон-а? – сетует Джонин, расхаживая перед диваном. – Тебе же уже не семнадцать, ты уже перерос наш взрывной характер, что на этот раз? - Папочка, прошу… – снова пытается Мёнсу, но его словно вовсе не слышат. - Я понимаю, ты – альфа, на это тоже нельзя закрывать глаза, но драгоценный мой, объясни мне одну вещь, какого… - Папочка! – Мёнсу повышает голос, наконец, обращая на себя внимание. - Что, Су-я? – отзывается Джонин, устало переводя на него взгляд. - Брат не виноват. – говорит Мёнсу и накрывает губы Камджона ладонью, когда тот пытается не дать ему рассказать суть проблемы. – Это из-за меня, он подрался из-за меня. – Мёнсу кивает. Джонин вздыхает, ожидая продолжения рассказа. Камджон недовольно сопит в руку брата. – Он меня спасал. – объясняет Мёнсу. – От старшекурсников. Я шёл к расписанию, когда они зажали меня в углу. Джонин переваривает информацию, затем вздыхает и плюхается на диван напротив того, где сидят его мальчишки, да раскрывает руки, ожидая пока два его мелких чудовища устроятся с обеих сторон, и обнимут. - Спасатели. – выдыхает с горькой улыбкой, прижимая к себе, и Молочный шоколад смеётся, переглядываясь. *** - Камджон-а, - Мёнсу обнаруживает брата в кухне возле греющегося чайника. – Почистишь мне орешки? – протягивает он жменю фундука в ладони, и улыбается брату совсем очаровательно. - Я буду чистить, а ты – трескать? – Камджон вскидывает бровь, Мёнсу довольно кивает и усаживается рядом за стол, когда брат достаёт орехокол. – Вот же белка! – замечает, хмыкая в слух, наблюдая, как Мёнсу, получая хотя и раздробленные, но всё же почищенные орехи, выбирает ядра из скорлупок, отправляя в рот. - Я не белка, я – папин сын. – отвечает довольно, протягивал орешек и Камджону. - В данном случае, - отвечает альфа, прожевав и продолжая чистить. – Это взаимозаменяемые понятия. – дёргает плечом. – Су-я, пожалуйста, в следующий раз проси у деда орехи в менее экзотической форме. - Ладно. – Мёнсу довольно кивает, отправляя в рот очередной орешек. - Чем заняты? – Джунмён находит своих мальчишек на кухне в свете только одной включенной над плитой лампы, и заглядывает Камджону за плечо. – А, орешки трескаете. – улыбается, получая один от Мёнсу, благодарно улыбаясь. - Кто трескает, а кто чистит. – замечает Камджон, продолжая работать руками. Когда последний орешек дочищен, Мёнсу избавляется от скорлупок и целует брата в щёку так, что аж в ушах звенит, да стремится прочь из кухни. - Не за что. – отзывается Камджон, выключая под чайником огонь и наполняя свою чашку кипятком, когда к спине прижимается любимый папочка, обнимая за талию и кое-как складывает подбородок на его плече, едва дотянувшись. - Ты как, мой герой? – зовёт. - Всё хорошо, папочка. – отзывается Камджон, погладив белокожие ладошки, что обнимают, и продолжает возиться. – Сделать тебе чай? - Пожалуйста. - Джунмён кивает. – Буду в кабинете, угу? - Угу. – Камджон кивает в ответ, доставая и папину чашку тоже, и снова наблюдает за Мёнсу на пороге. Тот приносит с собой в обнимку тетради и книги, чтобы заняться первым домашним заданием. Приготовив чай, Камджон относит чашку папочке и садится напротив брата, поставив свою чашку посредине, чтобы тонкие белые пальчики тоже могли дотянуться и украсть пару глоточков. В замке крутится ключ, доносится возня, в коридоре слышны шаги. - Я дома. – зовёт с порога Джунин. На часах почти семь и она, наконец, вернулась после целого дня с сестрой. – Знаете, что я принесла?! – зовёт так громко, чтобы и родители, и братья услышали её. - Что, Джу? – интересуется Джонин сверху. - Молочный шоколад! – тянет маленькая омежка довольно. - Чего?! – не вслушиваясь в разговор, громко отзываются из кухни в унисон Камджон и Мёнсу. Большой дом наполняется довольным живым смехом. День знаний, как не крути, оказывается не таким уж и пугающим, каким казался вначале!