В Начале было Слово и Слово было…

В Начале было Слово и Слово было… Погодите-ка. Нас же интересует не это загадочное Начало, над которым на Земле до сих пор ломают головы, а начало именно что этой истории. Так с чего же все закрутилось и завертелось? Может… Смуглые пальцы приподнимают темные очки, позволяя желтым кошачьим глазам рассмотреть младенца получше. — Вы уверены, что это тот самый? Я ожидал чего-то более экстраординарного от знаменитого Разрушителя Царств, Великого Зверя и бла-бла-бла. Рожек там, копытцев каких-нибудь. — Магнус, ты идиот?.. Неплохо, но слишком забегает вперед. — Разиэль, прекрати рисовать свои дьявольские закорючки и немедленно присоединись к собранию! — Закорючки — это ваши скрижали. Серьезно, не могли дать Моисею Божье Слово в более читабельном формате? А это, между прочим, руны… Упс. Извиняюсь. Это совсем не та история. Полотно времени такое запутанное! Глаза ангела обращены к людям. Людей не много — всего-то двое, но они такие… необыкновенные. У них нет силы творить чудеса, они сами — чудо Божье. Вместе они могли бы создать нечто потрясающее, ангел в этом уверен. Жаль только, что его мнение никто больше не разделяет. — Они нравятся тебе, ангел мой? — спрашивает мягкий, но властный голос. Ангел выпрямляется, когда понимает, кто с ним говорит. Но стоит ему вновь посмотреть на людей, как любовь затапливает все его существо. — Очень. — Желаешь ли спуститься к ним? — Так сильно, Боже. — Ты мог бы… присматривать за ними и дальше. Но помни: им нужна твердая рука. Так и норовят сойти с начертанного пути… Та-а-ак… Уже ближе… Вот оно! — Я отвернулся на пять минут, — в ужасе шептал Алек, провожая взглядом уходящих в горизонт прочь от Эдема людей. — Пять минут — и какой-то змей исхитрился их искусить. — Спр-р-раведливости р-ради, коей я, в общем-то, не особо подвластен, скажу лишь, что ты пр-р-ровел великолепный час, поглаживая меня по шерстке. Магнус с наслаждением потянулся и зевнул, высунув наружу щетинистый язык. Алек посмотрел на него и испугался внезапного непонятного желания положить палец ему в рот. — Не почешешь мне еще спинку, мр-р? — демон лукаво сощурился золотыми глазами, подначивая. Прикасаться к нему в его новом облике показалось странным и неправильным. Но странным больше. — Не думаю, что теперь смогу найти на это время, — смущенно пробормотал Алек, комкая подол своего платья из лоскутка облака. — Господь велела мне следить за людьми. Они изгнаны из Райского Сада, и мне, наверное, нужно идти с ними. Научить их охотиться, строить жилище, рассказать о ядовитых растениях… — Вот как, — расстроенно протянул Магнус. Подставил когтистую руку, отмечая, как она смотрится на фоне Земли, и загорелся радостной мыслью. — О, знаешь что? Я пойду с тобой. Без людей тут будет совсем тухло, а они того и гляди расплодятся по всей земле. Еще больше соблазна и непр-р-ристойностей! Рассуждать подобным образом как раз в демонической природе, Алек по природе собственной ни за что не станет его осуждать, но от мыслей о десятках, сотнях и тысячах подопечных у него заболела голова. — К слову о соблазнах. — Магнус окинул его взглядом, полным глубокого, будто Преисподняя, интереса, и поддел плечом. — Мы можем как-нибудь… погр-решить вместе. — …погрешить? Магнус со вздохом развел руками. — Ну чем там грешат великодушные праведники: устраивают себе отгул посреди недели, праздно собирают полевые цветы, бросают камни в озеро. — А это не связано со смертоубийством? — Не-а. — А с телесным растлением? — Точно нет. — Воровством? — Исключительно недолгосрочный заем. Алек прикусил губы, чтобы не улыбнуться, и отвернулся, скрывая румянец. — Я подумаю. На Земле бытует мнение, что Адам и Ева соблазнились плодами дерева познания по собственной неосмотрительности. Подлинная история, известная лишь избранным, такова: один наивный ангел Господень, назначенный Хранителем и Защитником всея человеческого рода, коему вверено привести людей к процветанию и счастью путем наставничества, отвлекся, чтобы погладить котика. (Не совсем котика, конечно, но…) Так что не гневайтесь, люди, на своего общего ангела-хранителя, если у вас неожиданно порвался любимый свитер или накрылся роутер от домашнего вай-фая. Ангел просто… не устоял. В который раз.