Аберрант / Aberrant

      Шаг, затем ещё один.       Медленно ступая по каменному коридору, Гарри чувствовал, как левую ногу то и дело простреливало болью. Ткань пижамных штанов стремительно пропитывалась кровью, а силы уже давно начали покидать, но он упорно продолжал двигаться вперёд.       Трудно было представить, что всё обернётся для него именно вот так. В голове волшебника ещё звенело после взрыва от заклинания «Бомбарда максима», а он мог лишь думать о том, что его затея с ритуалом обернулась катастрофическим провалом. Впрочем, когда у него что-то шло по плану?

***

      Внизу, на первом этаже, раздался грохот. Кто-то стал быстро подниматься по лестнице, тяжело стуча подошвой мощных ботинок. Мужской голос громко приказал следовать за ним и ни в коем случае не ослаблять бдительность. Нетрудно догадаться, кому принадлежала эта фраза, но уже труднее было поверить, что поместье штурмовали те, кого прежде юноша считал друзьями.       Члены Ордена Феникса без особого труда проникли в дом на площади Гриммо и теперь пытались отыскать Гарри, спрятавшегося на пыльном чердаке. Был лишь вопрос времени, когда его найдут, но парень не собирался сдаваться им на милость так легко.

***

      Как-то так получалось, что всё в жизни Гарри всегда сводилось лишь к одному единственному человеку. До того момента, когда он узнал, что являлся волшебником, чужая тень всегда следовала за ним. Затем она стала отчётливее проявляться в громком шёпоте магов, в их косых и восторженных взглядах. Они заставляли Гарри всем своим существом стремиться развеять её. И однажды ему это удалось.       К несчастью для Поттера, проблемы не закончились со смертью Волдеморта. Практически сразу после победы на Гарри объявили охоту, неумолимо преследуя, будто какое-то животное. Ордену было известно, что внутри парня всё ещё находился крестраж, принадлежащий тёмному магу. И это стало для Поттера смертельным приговором. Волшебники не хотели оставлять Пожирателям Смерти ни единого шанса на воскрешение их лорда. По замыслу Дамблдора всё было чётко: тогда на поляне, в запретном лесу, Реддл должен был собственноручно уничтожить частичку своей души… И ему это почти удалось, но Гарри оказался удачливее.       Та битва стала самым нелепейшим моментом в его жизни. Обезумевший Волдеморт растерял всю свою магию, и, по сути, победа Поттера являлась чередой счастливых случайностей. А теперь он был вынужден скрываться. Только из-за того, что не умер вместе с Томом Реддлом.

***

      Сжав мел посильнее, не обращая внимания на посторонний шум, парень продолжал вырисовывать на грязном полу очередную рунную связку. Быстрым движением руки Поттер смахнул со лба градом катившийся пот. Ему осталось совсем немного – как только руническая основа для заклинания будет готова, Гарри сможет приступить к следующему пункту. Времени оставалось всё меньше, он чувствовал, что скоро его обнаружат.

***

      Раньше Гарри считал, что жил в постоянной опасности. Все эти слова Дамблдора о том, что его постоянно разыскивают Пожиратели смерти… Как бы это ни было смешно, но, похоже, Волдеморту Поттер был совершенно не нужен. Рвение, с которым орден пытался его уничтожить, не шло ни в какое сравнение с деятельностью Псов. И юноша мог понять этих людей. Ведь они почувствовали давно позабытый вкус свободы, в них вновь вспыхнула надежда. Гарри же стал последним препятствием на пути к той счастливой жизни, о которой они так долго мечтали. Только Рон с Гермионой по-прежнему оставались рядом с ним. Как всегда, помогли, сбежали вместе с ним, а теперь все трое вынуждены вновь скитаться по лесам и жить в старенькой палатке. Но разве это можно назвать жизнью? Едва ли.       Пока троица скрывалась, Гермиона много плакала, обещая Гарри, что они обязательно что-нибудь придумают. Ведь не может всё закончиться так бессмысленно и безнадёжно. Они – герои. А герои, как известно, заслуживают хороший финал. Рон обнимал её, целовал мокрые щёки, утирая слёзы с покрасневшей кожи, умолял успокоиться. В такие моменты сердце Гарри разрывалось, и он бездумно смотрел на пока ещё плоский живот девушки. Хоть друзья и пытались скрыть это от него, но ему стало известно о беременности Гермионы. Из-за него подруга не могла насладиться полагавшимся ей комфортом. Ну не эгоист ли он? Ведь так не могло продолжаться вечно, и Поттер понимал это лучше, чем когда-либо. Волшебник не мог позволить близким людям вновь водрузить жизнь на алтарь своего спасения. Видит Мерлин, они и так слишком много потеряли из-за него. Хотя нет… Всё это случилось из-за слабости и трусости волшебного мира.       От него всё время ждали чего-то великого, а когда Гарри не оправдал завышенных ожиданий, маги делали его посмешищем. Это повторялось не единожды, и он всё время пытался всем доказать, что чего-то стоит. Учился, прыгал выше головы… И ради чего? Чтобы раз за разом его вновь выставляли идиотом. Страшно подумать, но ведь Поттер был готов умереть ради блага волшебного общества, ничего не прося взамен. Просто, чтобы люди могли жить в мире. Но даже после выполнения треклятого пророчества, маги не оставили его в покое.       План дальнейших действий сформировался неожиданно, в одну из очередных бессонных ночей. Он всегда был человеком действия, и все эти размышления о собственной судьбе гнали Гарри в особняк Блэков. Подорвавшись посреди ночи, Поттер не смог сопротивляться этому порыву. Осторожно сев на постели, парень сгорбился и принялся с силой тереть ладонями лицо в попытке взбодриться. Ему нужна та чёртова книга, которую он однажды изучал в библиотеке крёстного. Гарри был уверен, что на её ветхих страницах хранится решение всех его проблем.       «Я должен попробовать. Должен… Сейчас или никогда».       Надев тёплую толстовку и старые кроссовки, Гарри принялся обыскивать комнату в поисках своих вещей. В рюкзак отправились комплект сменной одежды, воскрешающий камень, спрятанный в золотом снитче, бездонный кошель, в котором хранились все его сбережения, доставшиеся в наследство от Поттеров и Блэков, а также карта мародёров. Немного подумав, Гарри отложил в сторону мантию-невидимку, полагая, что сегодня она ему ещё понадобится. Всё. Его скромные пожитки закончились – не так уж и много нажил за свой короткий век. От осознания этого глаза Поттера опасно защипало, вот только сейчас поддаться эмоциям было непозволительной роскошью.       Гарри перекинул лямку рюкзака через плечо, укутался в мантию и мысленно попрощался со своими лучшими друзьями. Сколько они пережили вместе – сейчас и не вспомнить. В его голове не хотело укладываться, что они могут больше никогда не увидеться, но юноша устал быть жертвенным агнцем. С него достаточно. Маги забрали у парня всё, оставив лишь пепелище, и Поттеру плевать на последствия. Он будет жить, даже если вместе с ним останется чёртов крестраж. Поэтому, сглотнув тяжёлый ком, вставший в горле, и не давая себе времени передумать, Гарри сжал в руке уже ставшую привычной бузинную палочку и аппарировал.       Несмотря на тяжёлое душевное состояние, действия Поттера были чёткими. Он прекрасно ориентировался в доме крёстного и знал, где в огромной библиотеке лежала нужная книга, а в кладовке успокоительное зелье и мел. Гарри поднялся на чердак, дрожащей рукой открыл флакон и выпил его содержимое. Чувствуя, как волны магии убаюкивали его нервы, юноша направил кончик старшей палочки на дверь. Слова запечатывающих заклинаний на автомате сорвались с губ. Гарри знал, что все они сработают, и никто не проникнет сюда, если только… не взорвут всю стену целиком.       Поттер был уверен – за особняком Блэков велось постоянное наблюдение. Он проник сюда под мантией-невидимкой, однако скоро о его присутствии здесь станет известно. Действовать нужно быстро.       Глубоко выдохнув, Гарри скинул на пол мантию и рюкзак, мысленно обозначив ими центр круга, и принялся срисовывать из книги необходимые руны. Именно сейчас Поттер чувствовал полную уверенность в своих действиях. Как будто то, как он трудился и тянулся к знаниям, изучая библиотеку Хогвартса на пару с Гермионой, нужно было именно ради этого момента. Откуда пришло это чувство, Гарри не знал, но сейчас ему до одури хотелось верить, что он всё делал верно, и ритуал не станет самым большим провалом в его жизни.

***

      В дверь чердака что-то врезалось. Среди гула, царившего в коридоре, отчетливо выделялся голос Кингсли:       — Поттер, мы знаем, что ты там. Над домом антиаппарационный барьер, тебе не выбраться! Сдавайся!       Не получив от Гарри никакого ответа, члены ордена вновь стали бить в дверь заклинаниями, но всё это было уже не важно, ведь Поттер почти закончил. Парень вошёл в центр круга и, сев на пол, отбросил в сторону мел. Кожу рук неприятно стягивало от остатков мелового налёта, но Гарри, не обращая внимания на дискомфорт, положил книгу перед собой. Осталось лишь заклинание, и ритуал исправления ошибок начнет действие.       «Пожалуйста, пусть всё получится!»       Решительный голос разнёсся по комнате. Магия струилась по воздуху, погружая разум юноши в транс, а его тело в серебристый туман. Последним, что услышал Гарри, был звук взрыва от заклинания «Бомбарда Максима». Деревянная дверь, служившая сомнительной защитой, не выдержала такого натиска и с треском разлетелась на мелкие щепки. Несколько из них отлетели прямо в ногу Гарри, глубоко проникая в бедро, но он уже не чувствовал этого, ведь в последующее мгновение мир вокруг него закружился с невероятной скоростью, засасывая юношу в безумный водоворот, скрывавший в своих глубинах знакомую тень.

***

      Гарри тяжело рухнул на что-то твёрдое. Та самая книга в кожаном переплёте, словно в насмешку, шлёпнулась сверху прямо на лицо, больно ударив по носу. Отбросив её в сторону, Поттер попытался было встать, упираясь руками в холодный пол, но ничего не вышло. Голова бешено кружилась, и юноша никак не мог собраться с мыслями. Единственное, что видел – беспроглядная тьма. В какой-то момент его жутко затошнило, но прежде, чем Гарри распрощался со своим скромным ужином, он потерял сознание.       В себя Поттер пришел всё на том же месте, совершенно не представляя, как долго провалялся здесь в отключке. Присмотревшись, Гарри разглядел каменный пол и стены, на которых висело множество волшебных картин, смутно знакомых ему. К счастью, изображённые на них люди спали, тихо посапывая.       Вновь попробовав встать, на этот раз более удачно, юноша тихо охнул от прострелившей боли в ноге. Волшебник решил разобраться с раной позже, предположив, что его расщепило при переносе. Первым делом нужно понять, где он находился. Поттер приблизился к одной из картин с нарисованным бородатым мужчиной, в котором узнал Подрика Крукшанка. Рядом висел портрет спящей девочки с цветами. Поттера прошибла страшная догадка: похоже, его занесло в Хогвартс.       «Чёрт… Это плохо. Это очень плохо!»       Он больше не мог считать школу безопасным местом. От таких мыслей стало больно, ведь Гарри привык считать этот величественный замок своим домом. Но правда оставалась таковой: сейчас он был самым разыскиваемым магом в Британии, и если кто-то из школьников наткнётся на него, то тут же сдаст ордену. Ему нужно было срочно бежать. Подхватив многострадальную палочку и сунув книгу в рюкзак, он осторожно накинул на себя мантию-невидимку. Гарри медленно двинулся по коридору, стараясь не слишком сильно шаркать ногами.       Как он вообще оказался здесь? Насколько Поттер помнил, на территории школы аппарация невозможна. Барьер над Хогвартсом попросту никого не пропускал. Ни снаружи, ни изнутри. Впрочем, похоже, это было действие ритуала, ведь Кингсли тоже что-то говорил про антиаппарационный купол над домом Блэков.       Тысяча мыслей крутилась в голове юноши. Проникнуть на территорию школы, как и покинуть её, можно было либо на поезде, как это делали школьники, либо пешком через Хогсмид. Это были два общедоступных варианта, но Гарри они категорически не подходили. Поэтому, сильнее натянув мантию, Поттер побрёл по направлению к кабинету директора. Единственным возможным для него способом сбежать отсюда был камин. Но… куда ему можно перенестись? Если он вновь отправится в дом Блэков, станет ли это фатальной ошибкой? Ведь юноше больше некуда было идти, а вернуться к друзьям он не мог.       Наконец, добравшись до каменной горгульи, Гарри перевёл дыхание. Пусть он и знал все короткие пути Хогвартса, сейчас, с больной ногой, эта дорога показалась бесконечной, ведь замок огромен. Но Гарри не успел обрадоваться этой маленькой победе – перед ним возникла другая проблема. Да, до горгульи-то он добрался, совсем забыв о том, что каменная статуя не пропустит его внутрь без нужного пароля.       — Чёрт!       Он потратил столько времени, чтобы добраться сюда, и всё напрасно! Лучше бы отправился в сторону Хогсмида. За это время, при лучшем раскладе, удалось бы преодолеть хотя бы половину пути.       И что теперь делать?!       Колени парня задрожали, лишь отчаянное упрямство не позволяло окончательно опустить руки. И спустя несколько минут Поттер нашёл выход. Идея была до абсурда наивной, но она зажгла внутри Гарри яркую искру надежды, заставив прошептать на парселтанге:       — Откройся…       Не веря своим глазам, Гарри заметил, как статуя сдвинулась с места, открывая проход. Пусть Горгулья и не была змеёй, но Салазар Слизерин являлся одним из основателей школы. Так почему бы директорскому кабинету не открываться, если его попросить на нужном языке?       «Ну хоть что-то».       Невесело ухмыльнувшись, Поттер двинулся вперёд, от всей души надеясь, что директор Макгонагалл сейчас крепко спала в своей постели. Хоть женщина и относилась к нему хорошо, всегда одаривала теплом и любовью, не оглядываясь на мнение окружающих, для её же безопасности будет лучше, если она не узнает о его пребывании здесь.       Парень неловко споткнулся на одной из ступенек, поднимаясь по винтовой лестнице, и чуть было не упал, лишь чудом сумев удержать равновесие. Опасаясь, что в кабинете всё-таки кто-то есть, Гарри настороженно вскинул волшебную палочку. Мантия-невидимка надёжно скрывала его, но невольный шум мог легко привлечь ненужное внимание. От напряжения Поттер так крепко сжал древко, что костяшки пальцев побелели. И как позже выяснилось, он не зря оставался начеку.       Внимательно осматривая кабинет, Гарри почувствовал мелкую дрожь. Ему никогда не нравилось здесь находиться. В комнате всегда было слишком много волшебства – светлого, искрящегося, суетного, как и сам Дамблдор. Правда, сейчас кабинет мало походил на тот, что был при Альбусе: куда-то исчезли беспрерывно двигавшихся и щелкавшие артефакты, пропали горячо любимые им безделушки, не было вазочки со сладостями и жёрдочки для феникса. Без всего этого помещение казалась непривычно пустым и обезличенным, но стены всё же смогли сохранить ту особую магию, присущую этому месту. Мир вокруг Хогвартса таким никогда не был. Там, за стенами волшебной школы, слишком много боли, которую Гарри больше не мог выносить. Он уже давно превысил свой лимит.       Из ниши, спрятанной между двумя книжными шкафами, раздался хриплый мужской голос:       — Кто здесь?       От этого возгласа тут же проснулись развешанные на стенах картины директоров. Гомон возмущённых волшебников моментально наполнил кабинет, давая Гарри возможность на быстрый манёвр. Вытянув руку, он описал палочкой дугу в воздухе, накладывая на картины сонные чары.       Заклинание сработало мгновенно и, наведя кончик палочки в сторону мужчины, Поттер быстро прошептал:       — Империо!       Тёплая волна пронеслась по руке и вылетела из древка. Всё это произошло за долю секунды, и от этой вынужденной меры Гарри стало противно. Поттера всегда пугало действие одного из непростительных заклятий. Лицо незнакомца приняло глуповатый вид, что говорило о его пребывании в полном блаженстве и готовности выполнять любой отданный ему приказ.       Пробежав ещё раз взглядом по спящим портретам, Гарри настороженно поинтересовался у мужчины:       — Мы одни в этом кабинете?       — Да, — с готовностью ответил тот.       Гарри стянул с себя мантию, запихнув её в рюкзак, и прохромал к одному из двух кресел, стоявших возле директорского стола. Устало упав в него, юноша приподнял очки, с силой надавил на глазные яблоки, тут же одёрнув руки.       — Присаживайтесь, — кивком указал парень на кресло напротив себя.       Когда незнакомец выполнил приказ, Поттер смог разглядеть мужчину. Свидетелем его неудавшегося побега стал лысый, крайне пожилой волшебник. Кожа лица, исчерченная множеством морщин, даже в полумраке казалась очень бледной. Одет же волшебник был в… ночную сорочку. Вид его на несколько секунд ввёл Гарри в ступор, но быстро преодолев его и собравшись с мыслями, юноша смог задать новый вопрос:       — Кто вы такой?       — Меня зовут Армандо Диппет, являюсь директором школы чародейства и волшебства Хогвартс.       Сильнее распахнув затуманенные заклятьем глаза, мужчина вновь начал блаженно улыбаться, а Гарри, услышав смутно знакомую фамилию, не мог поверить своим ушам.       — Диппет? Но… как же профессор Макгонаггал? Что вам о ней известно?       — Я не знаю никого с такой фамилией.       Гарри откинулся на спинку кресла. Этого просто не могло быть! Мысли в голове юноши путались, и он отчаянно боялся поверить в устоявшийся магический факт: под действием империуса человек будет беспрекословно выполнять любой приказ и правдиво ответит на любой чётко поставленный вопрос. Но данное заклинание можно сбросить, Гарри как никто знал об этом. Испуганно всмотревшись в лицо Диппета и увидев на нём всё то же глупое выражение лица, Поттер отбросил эти мысли, и несмотря на страх услышать правду, он всё же решился на следующий вопрос, крутившийся на языке.       — Какое сегодня число?       — Четырнадцатое сентября.       Дата совпадала с той, в которую Гарри провёл ритуал, но Поттер знал, что Диппет работал директором ещё до Дамблдора, а это значит…       — А год? Какой сейчас год?       — Тысяча девятьсот сорок третий.       «Твою мать…»       Если округлить, то получалось, что ритуал забросил его на пятьдесят лет назад. От этого в голове Поттера произошёл очередной взрыв. Да, это тёмно-магический ритуал. Ну а что ещё могло храниться в библиотеке Блэков? Гарри был готов практически ко всему: лишению магии, потере памяти или же смерти. Ему было нечего терять, Поттер просто хотел, чтобы дорогие его сердцу люди жили счастливо. Но... такого исхода парень всё равно не ожидал.       Пятьдесят лет…       Гарри достал книгу и принялся судорожно перебирать страницы.       «… ошибка в проведении ритуала может стоить магу жизни или потери здравия, что так же неминуемо приведёт к гибели…»       Это не то. Летальный исход не равно перемещению во времени.       «… данный ритуал используется для отведения последствий, крайне пагубно сказавшихся на судьбе человека…»       Перечитав главу о ритуале исправления ошибок, Гарри с ужасом осознал, что ни о каких временных перемещениях вообще не упоминалось. Ни единого слова об этом. И то, что Поттер вновь был по уши в дерьме, более чем очевидно.       Ему некуда идти. О нём никому не известно. Он абсолютно один и помощи ждать неоткуда. А единственное, что парень знал о временных потоках было то, что его нахождение здесь может обернуться катастрофой…       Раненную ногу свела судорога, и Гарри зашипел от боли.       — Мне нужна медицинская помощь, — растеряно обратился Поттер к директору. — Вы можете как-то с этим посодействовать? — Но Диппет продолжал бездумно улыбаться, будто не слыша его. — Так. — Гарри постарался сформулировать вопрос более чётко. — В Хогвартсе есть медсестра?       — Есть. Она следит за здоровьем студентов и оказывает им своевременную помощь.       — Студенты… — завороженно повторил Поттер. — Ну конечно.       Улыбка мимолётно озарила лицо юноши, но тут же пропала. Что он вообще знал об этом времени?.. Сейчас тоже шла война. Насколько он помнил, Дамболдор ещё не победил Гриндевальда.       — Часто в Хогвартс переводятся студенты?       — Да, многие волшебники пытаются избежать войны, и новые студенты для нас не редкость.       Гарри нахмурился. В его время в Хогвартс никто не переводился. Но так было даже лучше, ведь сейчас появление нового волшебника не вызовет повышенного внимания. Ему нужна легенда. Желательно хорошо проработанная.       — У вас есть вчерашняя газета?       — На столе.       Призвав «Ежедневный пророк», Гарри углубился в изучение и вскоре дошёл до статьи, описывающей последние действия Гриндевальда и его армии.       — … восьмого августа Гриндевальд захватил Рим и северную Италию… — прошептал Гарри. — Италия… Чёрт. Я не знаю…       Легенда должна быть правдоподобной, но в голове юноши царила полнейшая суматоха, не помогавшая сконцентрироваться. Он не знал иностранных языков, поэтому вариант с другими школами тут же отпал. Ни о какой Италии не может идти и речи.       Гарри попытался собрать все мысли в кучу. Нужно срочно что-то придумать!       — Зачислите меня в Хогвартс. — Наблюдая за тем, как Диппет занимал своё место за директорским столом и доставал какую-то толстую книгу с пером, Поттер продолжил: — Имя Гарольд… Эванс. Полукровка и сирота… Жил у дяди, который оплачивал мне частных учителей. Но недавно у нас дома произошёл пожар, в котором родственник умер, и теперь продолжать обучаться таким образом для меня невозможно... Что вам ещё нужно знать?       — Ваш возраст, для того чтобы определить курс, на котором вы будете обучаться.       Поттер задумался. Ему уже двадцать лет, но из-за погони за крестражами пришлось пропустить почти весь шестой курс.       — Мне… девятнадцать.       — Шестой курс.       Перо директора порхало по страницам книги, заполняя необходимую информацию, и, когда он закончил, парень вновь заговорил.       — А теперь, — попытался встать Гарри, но из-за боли в ноге рухнул обратно в кресло; бордовое пятно уже пропитало не только штаны Поттера, но и бархатную обивку мебели, — мне срочно нужна медсестра. Но сам дойти я не смогу. Так, когда я покину ваш кабинет, вы отправитесь в свою постель, и, как только заснёте, действие заклятия тут же спадёт. Вы никогда не вспомните, что оно к вам применялось, вам всё понятно?       — Да, — кивнул директор, будто подкрепляя свои слова.       — Отлично. Вызовите эльфа и прикажите перенести меня в лазарет.       — Винки!       В кабинете тут же с тихим хлопком появилась маленькая эльфийка и с глубоким поклоном проговорила:       — Винки прибыла, сэр, и готова выполнить любую вашу просьбу.       — Перенеси нашего нового студента в больничное крыло. Передай мадам Беттелл, что ему срочно нужна медицинская помощь. Об остальном я сообщу ей завтра.       — Будет исполнено, сэр!

***

      Больничное крыло было точно такое же, как и в его время. Те же кровати, ширмы, вот только вместо привычной мадам Помфри здесь правила другая медиведьма. Патриция Беттелл оказалась улыбчивой женщиной средних лет с короткими вьющимися волосами, уложенными в модную прическу этого времени. Она быстро осмотрела Гарри, цокая языком, произнесла множество диагностических заклинаний, в потоке которых Поттер узнал лишь очищающее.       Мадам Беттелл сбегала в кладовую. Оттуда она принесла больничную пижаму и несколько флаконов с зельями. Женщина спрятала рюкзак Гарри в прикроватную тумбу и принялась помогать юноше с переодеванием. Отбрасывая грязную одежду, медиведьма всё приговаривала:       — Что ж это происходит?! Помимо ранения бедра, у вас сильнейше магическое истощение, мистер Эванс. Как только в сознании ещё держитесь?       — Я аппарировал несколько раз подряд и, как видите, не совсем удачно…       Но женщина, казалось, даже не слушала оправданий. Она быстро сняла с парня верхнюю одежду и, избавив от окровавленных пижамных штанов, протянула Гарри чистое нижнее бельё.       — Вот. Вам помочь сменить или вы сами?       — Сам!       Тяжело вздохнув, медсестра скрылась за ширмой, давая юноше возможность самостоятельно справиться с проблемой, а затем женщина в срочном порядке занялась его бедром.       — Выпейте, это обезболивающее.       Гарри беспрекословно подчинился, после чего мадам Беттелл смогла извлечь деревянные щепки. Смазав бедро какой-то зеленоватой мазью, она наложила сверху неизвестное Поттеру заклинание.       — Можете не беспокоиться, я запечатала мазь. За ночь она должна впитаться.       Юноша благодарно улыбнулся женщине и, выпив ещё несколько пузырьков с зельями, наконец-то смог надеть свежую одежду.       — Много уйдёт времени на восстановление? — поинтересовался Гарри.       — Завтра уже будете как новенький. — Беттелл забрала пустые флаконы, обеспокоенно наблюдая за тем, как он устраивался под одеялом. — Уж я-то знаю толк в своём деле, будьте уверены. А теперь отдыхайте, уже слишком поздно для разговоров. Вам нужно набираться сил.       И как же эта женщина была права!