Аберрант / Aberrant

      Подземелья никогда не могли порадовать своих обитателей солнечными лучами, здесь всегда было темно благодаря чёрному озеру, омывавшему стены замка. Сквозь эту толщу воды свету абсолютно невозможно пробиться, из-за чего в общежитии лишь одиночные факелы слабо освещали углы комнат.       Полог, за которым скрывался спящий Поттер, резко распахнулся, и не ожидавший этого юноша тут же вскочил, сбрасывая с себя на пол кучу исписанного пергамента. Чувствуя, как вокруг него взвились магические потоки, он, совершенно не задумываясь о личности потревожившего его волшебника, подался вперёд. Схватив предполагаемого противника за ворот, Гарри приставил к его горлу кончик волшебной палочки, так удобно скользнувшей в руку из держателя на предплечье.       – Эванс! Что ты творишь, чокнутый?! Отпусти меня! Чужое участившееся дыхания коснулось лица Поттера, вынуждая сосредоточится на окружении. Медленно оглядевшись, парень заметил отсутствие в комнате кого-либо из одногруппников. Не спеша сбрасывать с себя нахлынувшую волну адреналина, Поттер вновь сфокусировался на дёргавшемся волшебнике. Им оказался Гленд Мальсибер, который, судорожно цепляясь за руку Гарри, тщетно пытался разжать его кулак. Ткань квиддичной формы опасно затрещала, когда Поттер заставил более высокого Гленда наклониться на уровень своих глаз.       Сильнее вдавив кончик волшебной палочки в шею капитана, Гарри процедил:       – Не смей. Больше. Так. Делать.       Он смерил Гленда уничтожающим взглядом, надеясь, что тот уловил суть его слов.       – Я понял! Понял! Отпусти уже!       Поттер вздохнул поглубже и оттолкнул одногруппника к противоположной стене, будто тряпичную куклу, отпуская. Стараясь побыстрее утихомирить бушующую магию, он принялся собирать разбросанные листы пергамента, мельком отмечая, что на нём всё ещё вчерашняя одежда. Похоже, он умудрился заснуть, пока доделывал эссе по травологии. Гарри уже всей душой ненавидел всю эту писанину, но его вновь проснувшийся синдром отличника не давал забросить начатую работу. Благо, что долгов осталось не так много.       Позади с оглушительным грохотом что-то упало, заставив Поттера обернуться.       – Ты ещё здесь, Гленд Мальсибер? Хватит крушить нашу комнату.       Его голос звучал сурово, давая понять собеседнику, что ещё одной такой глупости от него Гарри не потерпит.        Блять!       Слизеринец поднял упавшую метлу и снова уставился на Поттера выжидающим взглядом.       Сложить два плюс два, чтобы понять, чего от него хотел одногруппник, было совсем несложно. Правда, Поттеру хотелось, чтобы этот надоевший разговор между ними больше не повторялся. Но, видимо, его мнение на этот счёт никого не интересовало.       «Мерлин, сейчас начнётся…»       – Ты что-то хотел?       Мальсибер, только и ждавший этого вопроса, оживился.       – У нас сегодня тренировка…       – Нет.       – Ты повторяешь это уже две недели подряд.       – А до тебя всё никак не доходит.       – Да потому, что это полный провал! Нотт слёг с драконьей оспой и не скоро сможет играть, а из Розье ловец, как из Полной дамы оперная певица!       И тут трудно было не согласиться. Идея поставить на замену Эвана была просто безнадёжной – Поттер видел несколько тренировок слизеринцев, пусть и издалека. Он совершенно не впечатлился. Хоть парень уверенно держался на метле, но для того, чтобы быть хорошим ловцом, этого недостаточно. На одном умении балансировать игру не вывезешь, как бы сильно ты этого не желал.       – Можешь ничего не разъяснять, мой ответ не поменяется.       Гарри наконец-то закончил собирать домашнюю работу и, отложив её в сторону, принялся кидать из своего сундука на кровать принадлежности для умывания.       – Том с меня шкуру спустит.       Эванс обречённо застонал, пытаясь надавить на жалость.       – Сочувствую.       Гарри попытался пройти в ванную, но парень перегородил ему путь.       – Послушай, это всего лишь тренировка. Мне бы просто убедиться, что я не зря трачу силы на уговоры…       – У меня нет времени. Может ты не заметил, но я целыми днями закрываю хвосты, и если сюда добавить ещё и ваши тренировки, то вообще ничего не успею.       – Чепуха.       – Вовсе нет. Наш староста специально выдвинул мою кандидатуру. Считает, что без его помощи мне ни за что не исправить успеваемость. Ну а чтобы жизнь не казалась раем, придумал вписать меня в квиддич. Я не собираюсь плясать под его дудку.       Пропустив все эти слова мимо ушей, Гленд продолжал обжигать его умоляющим взглядом. Гарри обречённо поджал губы. Говоря откровенно, ему безумно хотелось вернуться к полётам, ведь это было его страстью. Лететь, взмывая вверх, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. Просто глубоко вдыхать холодный свежий воздух, не думая ни о чём. Хотелось ощутить свободу от тяжкого груза ненависти к себе. Хотелось просто быть.       – Ты нам очень нужен. Всего одна тренировка, чтобы проверить твои навыки.       Гарри на несколько секунд задумался, и Гленд, почуяв слабину, снова начал ныть.       – Эванс, ну давай.       – Мордред с тобой… Ладно, я согласен.       – Наконец-то!       Заметив, что настроение Мальсибер сразу же улучшилось, Гарри нахмурился. В прошлом он бы порадовался возможности спустить слизеринца с небес на землю, но сейчас на это у него не было никаких эмоциональных ресурсов.       – Но у меня есть условия.       – Всё, что угодно.       – Первое – я не буду тратиться на квиддичную форму и метлу.       – Без проблем, мы с этим разберёмся.       Гленд сиял.       – Прекрасно, – сухо прокомментировал Гарри. – Ну а второе… Я всё равно не буду появляться на тренировках.       У Мальсибера задёргался глаз. Он беззвучно открывал и закрывал рот, будто рыба, выброшенная на сушу, не зная, что и сказать на такие условия. Наконец, собравшись с мыслями, он воскликнул:       – Это бессмысленно! Я не могу согласиться на это, даже не видя тебя в воздухе.       – Если вам нужен действительно сильный ловец – ты согласишься. Тренируйтесь самостоятельно. – Гарри поправил очки. – Можешь даже Эвана Розье оставить в качестве запасного игрока, мне плевать. Я появлюсь на поле лишь в день самого матча. Дай свой ответ не позднее четверга, а теперь пусти меня в ванную!

***

      Гарри проклинал Мальсибера за такой ранний подъём. В это воскресенье он планировал спать минимум до обеда, а ещё лучше весь день, но проклятый Гленд решил всё за него. Вскоре начнётся череда матчей по квиддичу, и Поттер, будучи бывшим капитаном гриффиндорской команды, понимал, почему слизеринец был так активен. Решение провести тренировку именно с утра было мудрым, ведь Хэллоуин – повод весьма весомый, праздничный вечер должен был быть обязательно свободен.       Как всегда, на ужин запланировали грандиозное торжество с выступлением хора и уймой сладостей на столах. На всеобщее возбуждение Гарри лишь устало хмурился, ведь он не разделял этого веселья. Сегодня у него был день траура, который планировал провести, зарывшись головой в учебники. В идеале хорошо бы вообще полностью проигнорировать походы в большой зал, так как там, даже в такой ранний час, уже всё украсили соответственно случаю. Тыквы, парящие свечи и стайки летучих мышей, снующих туда-сюда и норовивших запутаться в чьих-то волосах.       Забежав на кухню и выпросив у Винки немного еды, Гарри направился на восьмой этаж, в самое подходящее место для очередного учебного запоя. Там-то точно никто не побеспокоит. По его просьбе Выручай-комната превратилась в точную копию гостиной Гриффиндора, и, оказавшись в этом привычном красно-золотом безумии, Поттер смог наконец-то расслабиться. Удобно устроившись на полосатом диване, он принялся доделывать оставшиеся долги, тихо радуясь, что сегодня сможет всё закончить. Гарри легко вливался в учебный процесс. Даже в детстве, находясь в приюте, он оставался прилежным учеником, прекрасно понимая, что его благополучное будущее зависит только от него самого. Гарри хотел показать, что чего-то стоит. Доказать своим дяде и тёте, что он может всего добиться и без их помощи. С момента поступления в Хогвартс для Гарри многое поменялось. Он больше не был пустым местом – одним из многих сирот, живущих мечтами о счастливой семье. Поттер стал избранным, героем магического мира, и теперь от уровня знаний, вложенных в голову, стала зависеть его жизнь. Врагом Гарри стал очень могущественный тёмный лорд, совершенно не знающий жалости. Он держал в страхе тысячи волшебников, а те в свою очередь взвалили эту проблему на плечи ребёнка. И всё из-за какого-то пророчества.       Сам Гарри считал пророчества и предсказания несусветной чушью. Возможно, где-то и есть настоящие пророки, но Сивилла Трелони явно была лишена этого дара. Поттер же придерживался мнения, что человек сам вершит свою судьбу, и то, что произошло в Годриковой впадине, оказалось лишь печальным стечением обстоятельств. Но что случилось бы, если бы Волдеморта никогда не существовало? Это был вопрос, который Гарри задал себе, когда уже закончил дописывать последний конспект. Остались бы его родители в живых? Была бы вообще вторая магическая война?.. Размяв затёкшую шею, Гарри пришёл к выводу, что всё это пустое. Ему никогда не суждено узнать, какой была бы его жизнь без смертельной угрозы и постоянной опасности, нависшей над ним.       Собирая свои разбросанные вещи, Гарри отложил в сторону несколько книг. По ночам он часто заходил в библиотеку, проникая в запретную секцию. Из-за низкой успеваемости в официальном допуске ему отказали, но такие запреты редко останавливали Поттера. Правда, чтение под мантией-невидимкой то ещё удовольствие, поэтому он повадился выносить с собой нужные издания. Конкретно эти экземпляры пора было уже возвращать на своё законное место, пока их не хватались.       Если верить настольным часам, до начала комендантского часа оставалось двадцать минут. За это время он должен успеть добраться до библиотеки по короткому пути и спрятаться где-нибудь между стеллажей, ожидая, пока мадам Мортемор, нынешний библиотекарь, оставит свои владения.       Выйдя из Выручай-комнаты, Поттер проскользнул в потайную нишу в конце коридора. Он знал этот замок как свои пять пальцев и уже давно перестал шарахаться от каждого шороха. Гарри полюбил темноту, стал видеть в ней своего защитника и, после всего случившегося в этих стенах, продолжал наслаждаться такими тихими прогулками.       В тёмное время суток коридоры почти всегда пустовали, многие студенты уже находились в уютных гостиных, греясь у горящих каминов в дружной компании. Но это не исключало возможность встречи с такими же любителями ночного уединения, как, например, сейчас. За статуей одноглазой ведьмы стояли двое. Из-за угла Гарри было слышно, как они оживлённо спорили между собой. Поттер уже собирался свернуть в другой коридор, чтобы остаться незамеченным, но тут женский голос воскликнул:       – Я устала!       Остановившись, Гарри с сомнением покосился в их сторону, не понимая, нужно ли ему вмешаться, или же это просто обычная перепалка между влюблёнными?       – Перестань, Офелия. Ты никуда не уйдёшь, пока мы не поговорим!       Поттер узнал в говорящем парне Розье и напрягся, быстро пытаясь сообразить, что слизеринцу понадобилось от девушки. Раздался какой-то шорох, и Гарри подумал, что теперь-то уж точно нужно оставить пару наедине, но дальнейшие события заставили его обозначить своё присутствие.       – Тут и разговаривать больше не о чем. Отпусти!       Незнакомая ему пуффендуйка попыталась высвободиться из крепкого мужского захвата, но у неё ничего не получалось.       Последовавший испуганный возглас не позволил Гарри остаться сторонним наблюдателем. Сегодня явно был не его день, видит Мерлин, неприятности сами находили его. Тем не менее он уверенно вывернул из-за угла.       – Не умеешь принимать отказы?       Присутствие Гарри наконец заметили, и он удостоился весьма разъярённого взгляда от одногруппника. Впрочем, едва ли тот смог его хоть немного напугать.       – Проваливай отсюда, Эванс!       Пуффендуйка тихо всхлипнула, когда Розье вскинул свою волшебную палочку и направил её в сторону Поттера. Такая импульсивность заставила Гарри лишь недоумённо приподнять бровь.       – Мне казалось, что в чистокровных семьях с пелёнок знают, как нужно общаться с девушками и когда стоит размахивать своей палочкой, – невозмутимо продолжил Гарри. – Мог бы хоть заглушающие чары поставить. Всему-то тебя нужно учить.       Сделав несколько шагов в сторону, Поттер встал между парнем и девушкой, становясь живой преградой. Блондинка была ниже его на полторы головы и благодаря этому смогла полностью скрыться за широкой спиной. Однако этот покровительственный жест лишь сильнее разозлил Розье, и в Гарри молниеносно полетело проклятье. Ужасная боль пронзила бок, но Поттер даже не изменился в лице. Он и сам не понял, почему позволил этому случиться, ведь для него блокировать такой удар не было проблемой… Но сейчас у Гарри не было возможности рассуждать о причинах своего поступка.       – Мне научить тебя манерам, Эван Розье?       Высвободив силу, Гарри холодно наблюдал, как на плечи будущего пожирателя смерти обрушивалась его магия. Эван упал на колени, тихо хрипя. Поттер видел, как дрожали его руки, рефлекторно сжимаясь на палочке, а в глазах плескался ужас от осознания того, что он ничем не может ответить.       – Тебе так просто это с рук не сойдёт! – сквозь зубы просипел Розье.       – Меня не пугают твои угрозы.       Эван попытался дёрнуться в попытке сбросить чужую магию, но Гарри совершенно не облегчал его страдания и придавил сильнее. Так бы и продолжалось дальше, если бы не состояние девушки, тихо дрожавшей за его спиной. Обернувшись, Гарри увидел, что по щекам Офелии катились слёзы.       – Не надо. – Пуффендуйка дёрнула его за рукав мантии. – Отпусти его, пожалуйста…       Такая отчаянная просьба, будто пощёчина, мгновенно отрезвила Поттера. Вместо того, чтобы успокоить девушку, дать ей ощущение защиты, он только напугал её своими действиями. Он сорвался. Второй раз за день не смог контролировать свою силу. Парня затопило сожаление от своих действий. Пусть Розье и был куском дерьма, но это было в будущем. Сейчас же Гарри не должен был с ним так поступать.       – Пойдем, – сказал он дрогнувшим голосом и, взяв девушку за руку, повёл в сторону общежития Пуффендуя.       Дальнейший путь они преодолели молча. Гарри лишь кривил губы, отгоняя тупую боль в боку на задворки сознания. Он был уверен, что урон, полученный от заклинания, скоро регенерирует, и уделять этому какое-то особое внимание нет нужды.       Свою невольную спутницу Гарри точно так же, как и повреждения, игнорировал, предпочитая тонуть в своих нерадостных мыслях. Что на него нашло? Поттер всегда старался держать себя в руках, контролировать все всплески магии, ведь он знал, какой разрушающей силой обладал. Столь яркое проявление мощи давало ему огромное превосходство в сражениях, а возможность таким образом подчинить и победить противника будоражили кровь. Гарри догадывался, что эти эмоции могут принадлежать не ему, а крестражу, но предпочитал закрывать на это глаза. Крестраж – это часть него, и пора уже с этим смириться.       Волшебник постарался успокоиться, не выдавая перед девушкой своего внутреннего смятения. Ничего непоправимого ведь не произошло, не так ли? Вот только как бы он не пытался успокаивать себя, мерзкое ощущение приближавшейся опасности не проходило. Как будто он что-то упускал из виду… Что-то действительно важное.       В попытке отвлечься от неприятных мыслей Поттер периодически поглядывал на идущую рядом пуффендуйку, когда та всхлипывала особенно громко. Хоть он совершенно ничего не смыслил в женских эмоциях, с каждым таким звуком Гарри все больше осознавал, что отпускать её в гостиную в таком виде нельзя. Гермиона почти не плакала при нём, ну а если такое и случалось, то она старалась поспешно уединиться, не позволяя кому бы то ни было становиться свидетелем своей слабости. Пару раз Гарри всё же пытался поддержать подругу, но этот послужной список всё равно оставался ничтожно мал.       – Спасибо, что провёл, но мне…       – Подожди.       Офелия хотела уже уйти, но Гарри потянул её чуть дальше от входа в гостиную Пуффендуя, останавливаясь возле натюрморта с фруктами. Привычным движением Поттер пощекотал нарисованную грушу, и картина двинулась в сторону, открывая проход. Не заметив на лице девушки никакого удивления, он решил, что «барсукам» уж точно известно расположение кухни, спрятанной прямо у них под носом.       Когда они вошли, домовики уже заканчивали рабочий день, домывая тарелки и расставляя всё по местам. Увидев студентов, эльфы не растерялись и освободили один из столиков, чтобы молодые люди смогли присесть. Винки с радостью выполнила просьбу Гарри, и вот уже через несколько минут Офелия сжимала в трясущихся руках чашку с горячим шоколадом.       – Вкусно? – спросил юноша, наблюдая за тем, как девушка делала глоток.       – Очень.       – Ну и отлично.       Видя, что пуффиндуйка почти успокоилась, Гарри решил немного прощупать почву и выяснить, свидетелем чему стал в коридоре. Прочистив горло, он представился.       – Меня зовут Гарри П… Эванс, – быстро исправился юноша и влепил себе мысленную затрещину.       – Знаю, ты новенький.       – А ты?..       Вопрос заставил девушку немного замяться, но видя, что парень не настроен враждебно, она решилась ответить.       – Я Офелия Стоун, пятый курс. Приятно познакомиться.       – Взаимно. События для знакомства, конечно, не совсем приятные, но всё же. То, что случилось там, в коридоре, между тобой и Розье… Я думаю, стоит сообщить об этом учителям. Такое поведение неприемлемо, и, если не поставить его на место прямо сейчас, ситуация может повториться. Приставания к студенткам…       Последние слова Поттера заставили Офелию испуганно распахнуть голубые глаза и резво подскочить на месте.       – Это… Это не то, что ты подумал! Эван не приставал ко мне!       – Тише. – Парень попытался успокоить собеседницу и, опустив руки на её плечи, усадил девушку на место. – Я тебя понял. Но почему же вы тогда ругались?       – Мы… Мы с ним расстались. Точнее, это я его бросила.       Это был прогресс в их разговоре, пусть он и достался ценой нервов девушки. Гарри шокировано наблюдал, как Офелия снова начала плакать, и не понимал, что ему сказать на её признание. То, что девушке безмерно больно – очевидно. Но сейчас его больше поразила новость о том, что Розье с ней встречался. Будущий пожиратель смерти и… маглорождённая волшебница, если судить по фамилии.       – Ты маглорождённая?       – Да… Это проблема для тебя?       – Вовсе нет, – уверенно ответил Поттер, ведь у него никогда не было предрассудков по поводу крови. – Я и сам полукровка. Но Эван Розье чистокровный волшебник, и, зная нравы аристократов, меня немного удивили ваши отношения.       – Мы особо не распространялись, но и не скрывали никогда, что встречаемся. Теперь же всё это уже не важно.       – Почему ты его бросила?       – Он помолвлен с Лукрецией Блэк, на этом настояли его родители. Эван сказал, что всё решит, что он этого не допустит, но в конечном итоге просто взял и согласился с решением семьи. Род для него оказался важнее.       Поттер совершенно не знал, как поддержать рыдавшую девушку, тем более в таком щепетильном вопросе. Ему было известно о ранних договорных браках чистокровных волшебников, но в его время эти старомодные устои частично канули в лету. Гарри бы не посмел утверждать, что они пропали совсем. Он знал, что Пэнси Паркинсон была помолвлена точно таким же образом, но для самого Поттера такие отношения всегда были дикостью, и он прекрасно мог понять чувства пуффиндуйки.       – Эван говорит, что для него это ничего не значит, что он любит лишь меня. А я так не могу. Каких действий он ожидает от меня? Хочет, чтобы я терпела такое отношение?..       Глядя на душевные страдания девушки, Гарри позволил ей уткнуться носом в своё плечо. Нежно обняв хрупкую фигуру, он осторожно погладил её по спине.       – Ты не должна идти у него на поводу. Думаю, что он и сам запутался. Но уверен, если у Розье действительно есть чувства, то ему сейчас тяжело точно так же, как и тебе.       – Я уже ни в чём не уверена. Одних слов мне недостаточно, а его действия говорят сами за себя.       Чувствуя, как его мантия пропитывалась слезами, Гарри и не думал отстранять девушку. Она сейчас действительно разбита, и бросить её в такой момент он попросту не мог. Подставить в такой ситуации своё плечо было меньшим, что он мог сделать.       – Разве можно так поступать с людьми? Поступить так со мной?..       – Я… нет, конечно, нельзя. Слушай, ты очень привлекательная девушка. – Гарри заправил выбившуюся прядь светлых волос Офелии за ухо. Отчего-то сейчас Стоун напомнила ему Полумну, его добрую подругу из прошлого. – У тебя впереди ещё вся жизнь, и если твой бывший парень всё-таки не одумается, то значит – он не твоя судьба. Поверь, ты ничего не теряешь, в отличие от него.       На удивление эти слова подействовали на девушку. Они просидели так на кухне ещё несколько часов, болтая о всякой чепухе, пытаясь отвлечься от реальности и своих переживаний. Офелия оказалась очень светлым человеком, и в этом разговоре Гарри почувствовал, что какая-то часть его сердца оттаяла, позволяя ему с горечью осознать, что впервые за несколько месяцев он был просто самим собой. Не хотелось прощаться с девушкой, подарившей ему крошечную вспышку свободы, но они действительно засиделись. К тому времени, когда Поттер проводил Офелию обратно ко входу в общежитие, было уже далеко за полночь.       – Возьми.       Гарри протянул пуффиндуйке зелье сна без сновидений.       – Ох, – растерянно оглядела флакон девушка, – не стоит…       – Бери, тебе сейчас оно нужнее, чем мне. Хоть выспишься.       – Спасибо, Гарри. Спокойной ночи.       – Отдыхай.       Когда же Офелия скрылась в своей гостиной, Поттер понял, что всё-таки смог найти себе в этом времени нового друга. Эта мысль вызвала на его лице улыбку.

***

      – Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, – шёпотом произнёс Гарри, держа в руках карту мародёров.       Глаза Поттера долго привыкали к темноте, но все же ему удалось разглядеть, как на пожелтевшем пергаменте проявлялись чернильные линии, с точностью повторявшие план школы. Карта не раз помогала ему в ночных похождениях, и сейчас коридоры замка пустовали. Хогвартс уже спал, и Гарри смог беспрепятственно попасть внутрь библиотеки. Здесь, в хранилище знаний, царила тишина. Осторожно передвигаясь по запретной секции, Гарри прошёл к своему любимому месту и скинул мантию-невидимку. Он был уверен, что после сытного праздничного ужина никому из дежурных точно не захочется так долго и тщательно исполнять свои обязанности, и поэтому за ненадобностью отправил вуаль в школьную сумку.       Раставляя заимствованные книги по местам, Поттер не спеша двигался вдоль стеллажей. Так продолжалось довольно долго, пока Гарри не остановился возле раздела, который все эти полтора месяца старательно обходил стороной. Здесь хранились особенно тёмные и малоизвестные трактаты, находившиеся в его время под запретом министерства. Волшебники опасались хранить такие издания даже у себя дома, что уж и говорить о школьной библиотеке, ведь они содержат в себе поистине сокрушающие знания. Но сейчас Поттера интересовала только одна конкретная книга. Взгляд его то и дело пробегал по корешку с выбитым на нём названием: «Волхование всех презлейшее». Единственный известный ему источник с упоминанием крестражей.       Аккуратно взяв фолиант, вернулся к столу. Старая обложка грозилась рассыпаться в руках, требуя более щепетильного отношения к себе. Было бы совсем не смешно, если бы книга от тихого ворчания перешла к яростным крикам, выдавая его пребывание здесь. Не то чтобы он мог узнать в ней что-то новое, но внутреннее чутье подсказывало юноше, что необходимо ознакомиться с содержанием лично, а не через блёклые воспоминания Дамблдора. От ветхих страниц неприятно разило гнилью, Гарри ещё никогда не доводилось чувствовать такого запаха от книги. Яркий лунный свет, льющийся в секцию из больших окон, позволял волшебнику видеть текст без использования люмоса. Просмотрев оглавление, он нашёл нужное название и, открыв страницу двести пятьдесят шесть, принялся читать.       «… обязательная человеческая жертва дарует неуязвимость. Крестраж всеми силами будет стремиться защитить себя…»       Ничего нового, ему и так это известно. Крестражи были очень опасны, они с друзьями почувствовали это на собственной шкуре. Дневник отменно манипулировал людьми, медальон вызывал неконтролируемую агрессию. У змеи появился человеческий разум, чаша манила людей испить из неё, но любой напиток, попавший внутрь сосуда, превращался в яд. Диадема сводила людей с ума, а кольцо насылало смертельное проклятье на каждого, кто посмел надеть его. А что же сам Гарри? Похоже, секрет его необычайной удачливости и живучести заключался именно в крестраже. Даже узнав, что он мог поспособствовать очередному воскрешению Волдеморта, Поттер не пожелал сдаваться в руки ордена. И из-за этого теперь он застрял здесь, но зато в целости и безопасности.       «… разрыв души – наука тонкая, а сам крестраж не подвластен времени, навеки переплетая себя и мага, разделившего душу, создавая нерушимую связь».       Поттер сглотнул. От посетившей его мысли на коже проступил холодный пот, а внутренности живота скрутило узлом. Выходило, что в этом времени он являлся крестражем уже не Волдеморта, а Тома?       «Этого не может быть…»       Полученная информация на время оглушила Поттера. В его голове растекался вязкий туман, мешавший трезво оценить окружавшую действительность. Он не замечал ничего. Ни приближавшийся стук каблуков начищенных туфель. Ни странного покалывания шрама. В голове лишь крутилась мысль, что вся жизнь Гарри вертелась вокруг этого волшебника. С чего он решил, что путешествие во времени это исправит?       – Так, так, так.       Ухо Гарри опалило горячим дыханием.       – Надо же, вот это встреча. Да ещё и после отбоя. – По телу Гарри прошла дрожь, когда он увидел, как губы Реддла изгибались в узкой плотоядной усмешке.       – Эванс, название «Запретная секция» тебе о чём-то говорит? Уверен, у тебя нет пропуска.       Реддл медленно, словно хищник, загонявший свою добычу, обошёл стол и, облокотившись о стену, уставился на Поттера.       Мерлин, ну за что ему это? Зачем он попёрся в библиотеку, зная, что Хэллоуин для него самый отвратительный день в году? С трудом подавляя в себе агрессивную мысль врезать парню по его холёной роже, Поттер закусил губу. Желание почувствовать, как ровный нос старосты сломается от удара его кулака, заставляло покалывать кончики пальцев. Но, несмотря на свои импульсивные порывы, Гарри остался сидеть на месте.       – Я смотрю, не только мне захотелось почитать этой ночью. Да, Том Реддл?       – Я патрулирую. – Улыбка старосты стала шире. – Услышал шум в библиотеке, решил проверить, кому здесь не спится. А тут ты.       – Это могло бы звучать правдоподобно, вот только… после полуночи тебе тоже следует быть уже в постели. Да и по графику сегодня не твоя очередь патрулировать.       – Очень мило, что ты следишь за моим расписанием.       – Слишком много чести для такого, как ты. Едва ли мой интерес к ночным дежурствам относится к тебе.       – Да? А мне кажется, что ты врёшь. Слышал, ты любитель шляться по ночам. По коридорам с картинами. Нападаешь на людей. Это твоё хобби?       От последней фразы Гарри не удержался и засмеялся. Его смех эхом разнёсся по библиотеке, но волшебника уже не заботило, что это может кто-нибудь услышать.       – Возможно, – наконец-то смог выдавить он, просмеявшись.       – Десять баллов со Слизерина за прогулки после отбоя, – лениво протянул Реддл, стряхивая с мантии невидимые соринки. – И часто ты так гуляешь по ночам?       – Частенько, – не стал отнекиваться Поттер. – А что, ты меня в чём-то подозреваешь? Так за этим меня искал? Хотел уточнить – я ли тот, кто напал на тебя?       Реддл казался совсем спокойным, но жгучая боль в шраме Гарри говорила об обратном.       – Долго же до тебя доходило.       Гарри неопределённо хмыкнул. А он всё гадал, когда же Реддл начнёт копать под него. Похоже, Розье уже нажаловаться старосте, и тот успел сделать некоторые выводы. Поттер ни на секунду не поверил бы, что будущий тёмный лорд, одержимый бессмертием, сможет попросту наплевать на то неудачное покушение на себя любимого. Наконец-то Том начал действовать, и от этого Гарри внутренне возликовал.       – Я давно подозревал тебя.       – Хм. – Поттер позволил себе откинуться на спинку стула. Он хотел, чтобы Реддл знал, кто пытался его убить. – Значит, подозревал. Мог бы просто подойти, спросить. Я бы не стал ничего отрицать.       Том слегка прищурился.       – А ты не так прост, как кажешься, да?       Карие глаза старосты начали темнеть, полностью сбрасывая напускное безразличие и обнажая что-то, до сих пор неизвестное Поттеру.       – Ага, – дерзко ответил Гарри с кривой ухмылкой, – я угроза. Не рекомендую со мной связываться.       – И почему же?       – Боюсь, ничем хорошим это не закончится. Для тебя.       Отчего-то Гарри почувствовал острую необходимость бросить вызов своему собеседнику. И, похоже, ему это удалось. Подавшись вперёд, Реддл облокотился руками о деревянную столешницу. На удивление, Поттер понял, что боль в шраме начала утихать, а эмоции, плескавшиеся в глубине глаз Риддла, сменились. Изначально Гарри принял их за ненависть и злость, но… теперь это были точно не они.       – Как… самонадеянно.       Голос старосты звучал бархатисто, Поттеру даже показалось, что он дрогнул от предвкушения. И это особенно настораживало. Что так обрадовало Реддла?       – Интересные книжки читаешь.       Сердце Гарри сделало кульбит. Он уже и забыл о фолианте, лежавшем перед ним, а Реддл был последним, кто должен был узнать о его интересах к этому изданию. Но отступать нельзя.       – Это для лёгкого чтения.       – Занятно.       Липкое ощущение опасности растеклось по библиотеке, но пропало так же быстро, как и появилось.       – Знаешь, Эванс, по школе ходит слух, что ты собираешься присоединиться к тренировкам нашей команды. Это правда?       Реддл решил неожиданно сменить тему разговора.       – Тебя дезинформировали. Разве ты не помнишь? У меня есть чем заняться по учёбе. Так что никаких тренировок, только знания.       – Я это уже понял. – Староста многозначительно кивнул в сторону книги. – Знания и попытки меня убить.       Выпрямившись, Том прошёл за спину Поттера. Он встал настолько близко, что Гарри чувствовал исходившее от него тепло. Настолько близко, что Гарри ощутил слабый, едва уловимый запах парфюма.       Что-то коснулось шеи Гарри. Открытый участок кожи между линией роста волос и воротником пронзило иглами, заставив Поттера вздрогнуть от неожиданности. И, откровенно говоря, это было странно. Запрокинув голову, Гарри в замешательстве уставился на Тома.       – Тебе следует быть осторожнее.       Тон, с которым Реддл это произнёс, больше походил на требование.       Кончики его пальцев продолжали блуждать по коже Поттера, мягко двигаясь от затылка к уху и вызывая мурашки. Мгновенье – и всё прекратилось. Том первый разорвал зрительный контакт и, отступив назад, молча ушёл, оставив шокированного Гарри в одиночестве.       Когда же Поттер всё-таки вернулся в общежитие, то обнаружил на своей кровати новенький комплект квиддичной формы. Мальсибер сделал свой выбор, и теперь Гарри стал новым ловцом Слизерина. Радость-то какая.