Аберрант / Aberrant

      Естественно, Гарри пришёл последним, задержавшись на полчаса. Собрание проводилось вдали от их с Рэем излюбленного класса, в противоположном крыле замка, рядом с учительской. Дорога сюда отняла уйму времени. Впрочем, будь у него выбор, он бы без колебаний предпочёл компанию Дэвиса и его тёплых объятий чопорной атмосфере и кислой мине Реддла. К сожалению, отношения с Рэем были временным отвлечением, приятным, но бесперспективным. Пуффендуец не задевал в нём те струны, которые могли бы заставить переступить через себя. Это была лишь иллюзия, сладкая, но эфемерная, и Гарри, отдаваясь ей, прекрасно понимал разницу.       Просторный кабинет, отведённый для нужд старост, дышал свежестью благодаря распахнутым окнам, сквозь которые врывался лёгкий ветерок, а лампы, украшенные гирляндами из лент, создавали уютное, праздничное настроение. На собрании присутствовали старосты каждого факультета. Поттер не был знаком со всеми лично, ему хватало Вальбурги и Тома, управляющих Слизерином. Раньше вместо Реддла старостой со стороны мальчиков был Орион, но в этом году Блэка сделали префектом школы, а вакантное место занял Том.       В этот раз старостам было предоставлено право привести с собой по одному представителю из учеников. Поттера, конечно же, в расчёт не брали, поэтому Реддл явился в сопровождении Абраксаса. Присутствующие расположились вокруг массивного прямоугольного стола, украшенного еловыми ветвями и мерцающими свечами. Обсуждение предстоящего мероприятия шло полным ходом, но с появлением Гарри голоса стихли. Под градом неодобрительных взглядов он поспешил занять своё место слева от Тома. Лишь в глазах Офелии, также участвовавшей в собрании, плясали озорные искорки. Гарри, проходя мимо, ответил ей улыбкой.       — Ты опоздал,— процедил сквозь зубы Том.       Гарри лишь небрежно пожал плечами, не собираясь оправдываться. Вместо этого он сосредоточился на словах Ориона. Возглавляя собрание, слизеринец, как префект школы, обязан был тщательно проконтролировать организацию праздника. Обсуждались выбор места проведения (конечно, это был главный зал, кто бы сомневался), оформление, основная тема мероприятия и дресс-код для учеников. Особое внимание уделялось развлекательной программе, музыкальному сопровождению и составлению меню.       — Думаю, в качестве холодных закусок можно предложить на выбор…       — Позвольте, — внезапно раздался мелодичный голос, прервав монотонное обсуждение. — Мне кажется, нам нужно что-то более оригинальное, чем просто танцы и угощения.       Все взгляды обратились к Офелии.       — Что ты предлагаешь? — с любопытством спросила Вальбурга.       — Например, — на мгновение задумалась Офелия, — мы могли бы устроить конкурс талантов! Ученики продемонстрируют свои способности, а победитель получит приз.       — Интересная мысль, — поддержал Орион. — Это действительно разнообразило бы программу.       Том лишь фыркнул, но промолчал. Вальбурга и остальные старосты с энтузиазмом принялись обсуждать детали конкурса. Гарри поймал взгляд Офелии и незаметно подмигнул ей.       Ученики активно высказывали свои мнения, делились идеями и предложениями. Было очевидно, что каждый стремится сделать бал незабываемым для всех. Вальбургу назначили ответственной за организацию музыкальных выступлений. Она тут же предложила пригласить несколько проверенных оркестров, которые часто выступали на праздниках в их доме. Выбор меню доверили пуффендуйцам, однако недовольно поджатые губы Вальбурги недвусмысленно намекали, что она не оставит этот вопрос без своего пристального надзора.       Гарри же быстро заскучал и с трудом сдерживал зевоту. Обсуждение не увлекало, и судьба праздника его мало волновала. Он вообще не горел желанием присутствовать на балу, но сомневался, что Реддл позволит ему пропустить это мероприятие. Бросив взгляд на Тома, сосредоточенно что-то записывающего в свой дневник, Гарри переключил внимание на Абраксаса. Волосы блондина сегодня были собраны в небрежную косу, а сам он ослепительно улыбался каким-то когтевранкам, сидящим напротив. В голове Поттера всплыл недавний инцидент в ванной старост. Это был единственный раз, когда он забыл наложить запирающее заклинание, и именно тогда его покой нарушил Малфой. Неожиданное появление Абраксаса в ванной вызывало слишком много подозрений, чтобы просто игнорировать его. Зная коварную натуру Малфоев, Гарри сомневался, что это произошло случайно.       «Интересно, он видел шрамы?» — промелькнуло в голове.       Тогда Гарри поспешно оделся и покинул ванную, но ещё долго не мог отделаться от мыслей о возможных последствиях. Он был уверен, что Малфой сознательно пришёл туда, надеясь выведать какую-то информацию. Многое ли он мог увидеть на его спине? От этих мыслей Гарри ощущал неприятное жжение внутри. Шрамы были не только физическими отпечатками его прошлых сражений, но и ключами к его тайнам, которые он всеми силами пытался сохранить.       Конечно, паниковать было глупо. Абраксас не был единственным, кто видел его тело. Но одно дело, когда его обнажённым видит кто-то типа Рэя… а Малфой — это другое. Заметив на себе взгляд Гарри, Абраксас вопросительно изогнул бровь. Медленно отведя глаза, Поттер положил голову на руки и вздохнул.       — Не вздумай заснуть, Эванс, — прошипел Реддл, отрываясь от своего дневника.       Гарри приоткрыл глаза и лениво кивнул.       — И не планировал. Просто задумался.       — Задумался? О чём же?       — О том, сколько ещё мы тут просидим.       — Уже успел заскучать? Ничего, после собрания мы продолжим варить оборотное зелье. Взбодришься.       — Очень сомневаюсь, что это поможет, — буркнул Гарри, опять опуская голову на руки.       Собрание тянулось ещё долгих двадцать минут, но стоило покинуть душный кабинет, как Реддл, словно хищник, увлёк Эванса за собой в глубины подземелий. Они спустились по лестнице, оставив за собой освещённые коридоры замка. Их шаги эхом отдавались от каменных стен, окутывая ощущением полной изоляции. Реддл, словно призрак, скользил по лабиринту коридоров, безошибочно находя дорогу в полумраке.       Наконец они добрались до нужной двери. Благодаря привилегиям Тома, им был открыт доступ к личной лаборатории Слизнорта, и поэтому задание они выполняли именно тут. Реддл сказал пароль, дверь отворилась и они вошли в небольшое помещение, где тут же зажглись канделябры. Стеллажи вдоль стен стояли разноцветные флаконами и различными ингредиентами, которыми им разрешалось пользоваться.       — Можешь начинать, — властно произнёс Реддл. — На каком этапе мы остановились?       — Сегодня зелье будет уже готово. Осталось добавить шкурки бумсланга, рога двурога и настойку из златоглазок.       Риддл кивнул, одобрительно взглянув на Поттера.       — Замечательно. Приступай к добавлению ингредиентов, а я пока займусь своим домашним заданием.       Поттер взялся за работу с упорством и точностью опытного зельевара. Он медленно добавлял каждый ингредиент, тщательно следя за пропорциями и смешиванием. Реддл же расположился за учительским столом и уже погрузился в чтение учебника по защите от темных искусств. В тишине лаборатории слышалось лишь тихое потрескивание огня под котлом и шелест страниц.       Сначала Гарри в точности следовал рецепту. Три шкурки бумсланга легли в котёл, за ними последовал мелкий порошок из рогов, но когда настала очередь златоглазок, Поттер бросил осторожный взгляд на Реддла. Убедившись, что тот всецело поглощён своими делами, парень бесшумно проскользнул к стеллажу и отыскал корень полыни. Быстро измельчил его, тайком добавил горсть в бурлящее зелье, а затем с невозмутимым видом влил настойку из златоглазок.       С последним ингредиентом зелье забурлило с новой силой, издавая таинственные шипящие звуки, словно магические сущности каждого компонента вели незримую борьбу за первенство.       Трижды помешав зелье против часовой стрелки, Гарри объявил:       — Готово. Теперь ему нужно настояться сорок минут.       — Отсчитывай время, — бросил Том, не отрываясь от своего занятия, словно судьба зелья его нисколько не волновала.       Наколдовав темпус одним взмахом палочки, Гарри устроился на стуле за столом Реддла и вынул из сумки не привычные учебники, а спицы с клубком красной пряжи. Все домашние задания были уже выполнены, поэтому он решил посвятить время новому увлечению — вязанию. Эта идея пришла к нему от слизеринок, которые часто проводили вечера в общей гостиной за созданием уютных мелочей для друзей. Гарри, уставший от одиночества вечеров, решил попробовать сам. Поскольку Хогсмид для него был всё ещё под запретом, он попросил Офелию купить всё необходимое. Девушка не только приобрела спицы, пряжу и самоучитель, без которого, по её мнению, Гарри был обречён на провал, но и добавила к покупке сахарные перья из «Сладкого королевства» и флакончик мужского парфюма. На недоумённый взгляд Гарри она ответила с лёгкой улыбкой:       — Мы с подругами заходили в «Библиотеку ароматов», и я подумала, что тебе подойдёт.       Сосредоточившись на ритмичном движении спиц, Гарри погрузился в размышления о значении подарка Офелии. Он пытался уловить, почему именно этот парфюм показался ей подходящим для него. Быть может, она выбрала этот запах, потому что он каким-то образом отражал его личность. Как бы то ни было, такая забота приятна. Поттер никогда не пользовался подобными вещами, но чтобы доставить радость пуффендуйке, он стал ежедневно наносить парфюм. Да и аромат пришёлся ему по вкусу, особенно ярко выделяющаяся нота вишни.       Пока спицы перемещались между петлями, мысли Гарри блуждали в свободном полете. Вязание, как ни странно, успокаивало его, отвлекая от повседневных забот и погружая в состояние медитативного покоя. Он не заметил, как пролетело время, и темпус дал сигнал, что зелье готово, вернув к реальности.       Первый к котлу подошёл Реддл. Оценив результат, он выдохнул сквозь стиснутые зубы:       — Что. Это. Такое.       Отложив недовязанный свитер и спицы, Гарри оказался рядом.       — Оборотное зелье, — как ни в чём не бывало произнёс Поттер.       — Ты издеваешься? Да, мы варили оборотное зелье, но то, что получилось у тебя… Почему оно прозрачное?       — Потому что так надо.       — Эванс, ты идиот? — воскликнул Реддл. — Оно не должно быть прозрачным!       Не удостоив возмущения Тома и взглядом, Гарри шагнул к стеллажу и взял пустую склянку. Вернувшись к котлу, наполнил её зельем.       — Так, видимо, я поспешил, поверив в твои умственные способности. До сегодняшнего дня процесс двигался нормально. Перед Слизнортом будешь сам оправдываться, сейчас будем варить зелье заново. — Реддл придвинул к себе пергамент с рецептом, словно искал в нём ответы на все вопросы. — Начнём с анализа ингредиентов и выясним, что ты сделал не так…       Воспользовавшись тем, что Реддл погрузился в изучение рецепта, Гарри потянулся рукой и выдернул из его головы прядь волос.       — Какого… — начал было Том, но Гарри его оборвал.       — Я тебе гарантирую, что сделал всё верно. — В его голосе звучала непоколебимая уверенность.       С этими словами Поттер кинул прядь в склянку, наблюдая, как зелье меняло цвет. Когда оно стало насыщенно изумрудным, Гарри поднял ёмкость и поднёс к лицу, принюхиваясь.       — Пахнет мятой, — удивился он. — Я думал, будет пованивать. — С чего бы твоему вареву с частицей меня вонять?.. Эванс, не пей! — воскликнул Реддл, но было уже поздно.       Не слушая возражений, Гарри опустошил содержимое склянки. Спустя несколько секунд его тело начало меняться, под кожей вздувались бугры. Волосы почернели, а зрение стало острее, вынуждая Поттера снять очки. Когда рост начал увеличиваться, парень недовольно поморщился, ощущая, как одежда впивалась в кожу.       — Жмёт, — пробормотал Гарри и взмахнул палочкой, подгоняя форму под нужный размер. Пусть и ненадолго, но это помогло.       Перевоплощение завершилось, и теперь в лаборатории стояло два Тома Реддла.       — Мерлин, Эванс, ты больной, — выдохнул настоящий Реддл, не веря своим глазам.       Гарри, принявший облик Реддла, усмехнулся, наслаждаясь моментом.       — Не такой уж и больной, — сказал он с удовольствием подражая голосу Тома. — Как видишь, зелье работает правильно.       Том начал пристально изучать свою копию, пытаясь просчитать возможные последствия.       — Если с тобой что-то случится — у меня появятся проблемы. Зелье не должно быть прозрачным и, уж тем более, пахнуть мятой.       — Оно адаптируется под частицу человека, которую добавишь в зелье. Смотри.       Вытащив из сумки свою расчёску, Гарри собрал с неё несколько волосков и бросил в котёл. Зелье тут же изменило цвет на золотой, и по лаборатории распространился лёгкий вишнёвый аромат.       — Это усовершенствованная формула, — как бы невзначай обронил Поттер.       — Допустим. И что же ты туда добавил, что оборотное перестало напоминать болотную жижу?       — Так я тебе и сказал.       Смерив Гарри разъярённым взглядом, Реддл вновь уселся за стол и начал нервно перебирать пергамент. С тяжёлым вздохом он поднял глаза на Гарри, лицо которого излучало безмятежную уверенность.       — Молись, Эванс, чтобы зелье закончило своё действие через час. Иначе…— демонстративно вызвав темпус, угрожающе произнёс Том.       — А что «иначе»? — Гарри вальяжно расположился напротив и вновь занялся вязанием.       Том поднял на него взгляд, полный ледяного презрения.       — Иначе ты пожалеешь о самом факте своего рождения, Эванс.       Гарри рассмеялся.       — Звучит как пустая угроза, Реддл.       — Это не угроза, — холодно произнёс Том. — Это обещание.       Уложив пергамент в стопку, Реддл впился в Эванса взглядом.       — Чем ты занимаешься вообще?       — Вяжу.       — Зачем?        — Это медитативно, помогает расслабиться.       Том приподнял брови и выпрямился на стуле.       — То, что ты это делаешь в моём теле, выглядит вдвойне странно.       — Наслаждайся.       Им ничего не оставалось, кроме как ждать, когда закончится действие зелья. Время тянулось мучительно медленно. От безделья Том пристально следил за движениями рук Гарри. В какой-то момент Эванс поднял руку и взъерошил волосы на голове.       — Эванс, что это ты творишь с моими волосами?       — Мне мешает твоя чёлка.       — Ты хоть представляешь, сколько времени уходит на то, чтобы уложить волосы таким образом?       — Мне, честно говоря, плевать.       Во взгляде Реддла промелькнуло раздражение.       — Что и следовало от тебя ожидать. За своим гнездом ты не следишь. Я вообще удивлён, что у тебя есть расчёска.       — Пожил бы ты с моими волосами, я бы на тебя посмотрел. К твоему сведению, мой дед даже изобрёл специальное средство для укрощения волос, и оно работает на всех, кроме меня.       — Да? — заинтересованно спросил Том. — И как же оно называется?       — Дай-ка вспомнить…— Гарри задумчиво погладил спицу. — Не твоё собачье дело.       — Блять… Не хочешь говорить — не надо. Просто не трогай мои волосы. На это больно смотреть.       Эванс лишь усмехнулся в ответ на эту просьбу и вновь вернулся к вязанию. С каждой минутой, отсчитанной темпусом, напряжённая обстановка между ними сгущалась. Том старался сохранять спокойствие, но чувствовал, как его терпение начинает иссякать.       Наконец мучительный час подошёл к концу. Но, как и предсказывал Реддл, действие зелья не прекратилось. Гарри по-прежнему сидел в его обличье, разве что отложил спицы в сторону.       — Так быть не должно, — задумчиво протянул Эванс.       — Дошло наконец? Я тебе говорил не пить эту дрянь.       — Перестань истерить, с зельем точно всё в порядке.              — Мордред, я разговариваю с умалишённым.       Том на мгновение закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться и найти какое-то решение этой абсурдной ситуации, но каждый вариант лишь подтверждал его беспомощность.       — Так…— метнулся к стеллажам слизеринец. — Он должен быть где-то здесь.       Реддл начал лихорадочно перебирать ингредиенты, пока не нашёл нужную баночку с безоаром. Достав один, он в несколько шагов вернулся к Поттеру       — Глотай.       — Нет.       — Нам нужно действовать быстро. Глотай.       — Это не отравление.       Бессмысленное упрямство Гарри всё больше выводило Тома из себя.       — Хорошо, о себе ты не думаешь. — Реддл наклонился к парню ближе. — Но и обо мне подумать ты не хочешь. Я не желаю быть в это втянутым. Ешь, я сказал!       — Да не буду! Не смотри на меня так! Тут даже повторно выпитое зелье, но уже со своими волосами не поможет, пока действие не закончится.       Когда Том попытался насильно засунуть камень ему в рот, Гарри отскочил в сторону. Реддл хотел кинуться следом, но резко остановился.       — Ладно! Хорошо! Я понимаю твои сомнения, — сменив тон на более спокойный, продолжил Том. — Но у нас сейчас нет времени на долгие уговоры. Либо ты проглатываешь безоар сам, либо мы идём в больничное крыло, и тобой будет заниматься мадам Беттелл. Выбирай.       Гарри медленно приблизился к нему. Весь его вид показывал страх и недоверие, отчего Том мысленно скривился. Было неприятно видеть, как его собственное лицо искажается под влиянием этих эмоций.       — Пожалуй, стоит попробовать, — тихо прошептал Эванс, принимая камень из рук Реддла.       Пальцы, сжимающие безоар, осторожно приблизились к лицу, и тут губы Гарри резко растянулись в усмешке. В бок Тома упёрлась волшебная палочка.       — Остолбеней.       Реддл застыл с приоткрытым ртом. Ситуация окончательно вышла из-под его контроля. Он проиграл. У Тома не хотело укладываться в голове, что парень, только что стоявший перед ним с видом запуганной жертвы, вытворил такое.       — Стоит попробовать оборотное на тебе, — с победной ноткой в голосе заявил Гарри.       Взяв новую склянку, он вновь наполнил его зельем из котла, в котором уже лежали его волосы.       — Ошибки быть не может. Я сделал всё правильно, — парень поднёс ёмкость к губам слизеринца и влил жидкость. — Фините Инкантатем.       Реддл, освободившись от заклятия окаменения, закашлялся.       — Ублюдок! — прохрипел Том на парселтанге, ощущая, как его тело начинает преображаться, принимая чужую внешность.       Гарри никак не отреагировал на ругательство на змеином языке, лишь с интересом наблюдая за происходящей трансформацией. Волосы Тома посветлели, черты лица смягчились, а рост уменьшился. Через несколько мгновений перед Гарри стоял Том Реддл в его теле, утопая в одежде, ставшей слишком большой.       — Я убью тебя!       — Попробуй. Но рекомендую сначала дождаться, когда пройдёт час. Знаешь ли, Азкабан не самое приятное место, — парировал Гарри.       — Думаешь, я оставлю это так просто?! — Реддл выхватил свою палочку.       — Нет, конечно, нет, — усмехнулся Гарри, в очередной раз наколдовывая темпус. — Я знаю, что ты не сдашься так легко.       Вспышка заклинания не застала Поттера врасплох. Он с лёгкостью отразил атаку. В маленькой лаборатории завязалась дуэль.       — Слизнорт не скажет тебе спасибо, если мы всё здесь разрушим, — попытался вразумить старосту Гарри.       Но Реддл не слушал. С беспощадным выражением лица он наступал, обрушивая на противника шквал заклинаний. Каждое движение Тома было точным, но Поттер умело блокировал выпады, продвигаясь ближе к выходу.       — Мордред, у тебя отвратительное зрение, Эванс, — выругался Том, промахнувшись заклинанием.       — Знаю, — спокойно ответил Гарри, протягивая ему свои очки. — Держи.       Том, не колеблясь, надел очки и возобновил атаку.       — Смотри о штанину не споткнись, — поддел Тома Гарри, уклоняясь от очередного заклинания.       От этой фразы Реддла охватила ещё большая ярость. Магические лучи сошлись в воздухе на несколько секунд, и их волшебные палочки начали мелко подрагивать. Не ожидая этого, Том отвёл заклинание, попав в стол профессора. Стол отлетел в сторону и перевернулся, разбросав пергаменты по комнате.       Воцарилась тишина. Юноши тяжело дышали, сверля друг друга взглядами.       — Я прокляну тот день, когда ты появился в Хогвартсе, Эванс, — наконец процедил сквозь зубы Том.       — До конца действия зелья осталось тридцать минут. Давай всё же подождём. Если ничего не изменится, то делай, что хочешь.       Том развернулся и опустился на стул.       — Приберись, — безэмоционально приказал он.       Гарри подчинился. Лёгкое движение палочкой — и стол мгновенно вернулся на место, а разлетевшиеся пергаменты сложились в аккуратную стопку.       — Знаешь, меня поражает… твоя тупость. Ты уже нападал на меня в коридоре, сейчас заставил выпить своё зелье. Для чего всё это? — Том нервно дёрнул ногой.       — Не драматизируй. Если бы я хотел тебе навредить, ты бы сейчас здесь не сидел, — ответил Гарри.       — Самонадеянно.       — Это не бахвальство, поверь. Я чётко осознаю границы своих возможностей.       — И именно поэтому ты насильно влил мне в рот непонятно что?       — Повторяю последний раз, это просто модифицированное оборотное зелье. Если посидишь спокойно оставшееся время, так и быть, поделюсь рецептом.       Том метнул в Гарри ещё один полный ненависти взгляд и отвернулся, скрестив руки на груди.       — Отлично, — процедил он. — Будем ждать. Но не думай, что я забыл о твоей выходке, Эванс. Ты за это ответишь.       Гарри лишь усмехнулся, глядя на взбешённого слизеринца. Он чувствовал прилив адреналина и странное удовлетворение от того, что сумел обыграть Тома Реддла.       — Посмотрим, — бросил он вызывающе.       Поттер не сомневался, что как только действие зелья закончится, Реддл набросится на него с новой силой.       — Осталось двадцать минут, — наконец произнёс Том, не отрывая взгляда от Гарри.       — Прекрасно. У нас ещё есть время, чтобы…       В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился профессор Слизнорт, немного подвыпивший и явно не в духе.       — Так, так, так... где-то тут у меня была бутылочка замечательного бренди... — пробормотал он, оглядываясь по сторонам. — Мистер Реддл, мистер Эванс, — проговорил он удивлённо, заметив юношей. — Что вы тут делаете в столь поздний час? Скоро будет отбой.       Гарри и Том переглянулись, не зная, что ответить.       — Мы… — начал было Гарри, но запнулся, не в силах придумать правдоподобное объяснение.       — Мы просто обсуждали домашнее задание, профессор, — быстро нашёлся Реддл, бросая на Эванса предупреждающий взгляд. — У меня возникли некоторые вопросы по поводу зелья, и… Том любезно согласился помочь мне разобраться.       — Вот как, — протянул Слизнорт, оглядывая лабораторию с подозрением. — Что ж, похвально, что вы так увлечены учёбой. Но помогать я вам не буду, даже не просите. И не стоит засиживаться допоздна. Вам нужно отдохнуть перед завтрашними занятиями.       — Конечно, профессор, — хором ответили Гарри и Том.       Слизнорт, казалось, потерял к ним интерес. Он подошёл к своему столу и начал рыться в своём столе, бормоча под нос что-то о «замечательном бренди» и «негоднике-домовом эльфе». Наконец, его поиски увенчались успехом — он извлёк из недр стола запылённую бутылку и довольно улыбнулся.       — Ага, вот ты где, моя дорогая, — пробормотал он. – Ну что ж, я пошёл. Доброй ночи, мальчики!       С этими словами, Слизнорт, прижимая к себе драгоценную находку, удалился, оставив Гарри и Тома наедине.       Едва дверь закрылась, как Том резко развернулся к Гарри.       — Ты чуть всё не испортил! — прошипел он. — Не смей мямлить и заикаться в моём теле! Если бы Слизнорт что-то заподозрил...       — Не моя вина, что он заявился, — огрызнулся Гарри.       — Заткнись, Эванс! — рявкнул Том. — Мы должны были просто сварить оборотное зелье, а не пить его. Тем более испорченное. У нас осталось совсем немного времени. Нам нужно придумать, что делать дальше.       — А что тут думать? — пожал плечами Гарри. — Как только действие зелья закончится, я вернусь в своё тело, а ты — в своё. И мы забудем об этом дурацком инциденте.       — Хочу напомнить, что на тебе зелье уже действует дольше часа, — усмехнулся Том.       — Спасибо, а то совсем из головы вылетело, — с сарказмом ответил Гарри. — Возможно, на мне действие оборотного продлится дольше...       — Из-за чего? — подозрительно прищурился Реддл.       — Особенность такая у организма, — уклончиво ответил Гарри, размышляя о том, может ли крестраж влиять на действие зелья и удерживать сущность Тома в его теле.       В его памяти всплыли слова Дамблдора о крестражах: «Крестраж — это самая отвратительная магия, Гарри. Чтобы создать его, нужно расколоть свою душу, совершив самое ужасное преступление — убийство. Часть души отделяется и помещается в предмет. Этот предмет становится якорем, который удерживает душу в этом мире, даже если тело уничтожено. Все нутро крестража пытается защититься и слиться со своим хозяином».       — Не строй из себя идиота, Эванс. — Том презрительно прищурился. — Зелье одинаково действует на всех.       — Ну, тогда у меня есть ещё одна теория, — вызывающе улыбнулся Гарри. — Возможно, дело в том, что я — Избранный.       Том сжал кулаки, но промолчал, борясь с желанием стереть эту самодовольную улыбку с лица Гарри.       — Ты уверен, что зелье было испорчено. Так что ты предлагаешь делать сейчас? — спросил Гарри.       Том задумался, прохаживаясь по лаборатории.       — Нам нужно найти способ снять действие зелья, — наконец произнёс он.— И сделать это нужно до завтрашнего утра. Иначе...       Реддл не договорил, но Гарри понял, что тот имел в виду. Если они не вернутся в свои тела до начала занятий, то будут вынуждены провести целый день в чужой шкуре. И это будет катастрофа.       — Но как мы это сделаем? — спросил Гарри. — Слизнорта привлекать к этому категорически нельзя.       — Слизнорт — старый дурак, — презрительно фыркнул Том. — Мы справимся и без него. В его кабинете полно книг и ингредиентов. Что-нибудь придумаем.       Гарри с сомнением посмотрел на полки, заставленные разноцветными склянками и толстыми фолиантами.       — Хмм…       Реддл подошёл к книжному шкафу и начал изучать корешки книг. Гарри вздохнул и присоединился к нему. Спустя время, по телу Тома пробежала лёгкая дрожь, и его черты лица начали меняться. Он вернулся к своему привычному облику, но, несмотря на это, всё ещё чувствовал себя раздражённым, ведь Гарри всё ещё оставался в его теле.       — Ну, что, Эванс? — с сарказмом спросил Том, поправляя свою мантию. — Как ощущения?       — Неплохо, — огрызнулся Гарри. — А ты как себя чувствуешь, вернувшись в свою шкуру?       — Уж явно лучше, чем ты, — отрезал Том. — Послушай, я не собираюсь тратить всю ночь на поиски противоядия. Давай продолжим позже. Я устал.       — Быстро же ты сдался, — усмехнулся Гарри.       — Мы сделали все, что могли. Безоар же ты принимать не собираешься, — ответил Том, отворачиваясь. — Я иду спать. А ты делай, что хочешь. Можешь остаться здесь и продолжать рыться в этих книгах. Или можешь пойти спать в моем теле.       — Не хочу оставаться в твоём теле.       — А я не хочу быть замешанным в этом дерьме, — прошипел Том. – Но ты не оставил мне выбора. Нужно было думать перед тем, как пить зелье. И я не собираюсь больше тратить своё время на решение твоих проблем.       — Я думаю, что действие зелья пройдёт само, — сказал Гарри, пытаясь скрыть своё беспокойство за маской уверенности. — Нужно просто немного подождать.       — Ну да, как по волшебству, — фыркнул Том, не разделяя его оптимизма. — Идём спать.       — Куда?       — В мою комнату, конечно, — ответил Реддл, как будто это было очевидно.       — Подожди, — остановил Гарри Тома перед выходом из лаборатории. — Нужно забрать зелье.       — Зачем? Оно нам больше не понадобится.       — Ещё как понадобится, — загадочно ответил Гарри, доставая из сумки небольшой флакон с чарами расширения. — Как ты себе представляешь, что по школе будут бродить два Тома Реддла?       Том удивлённо приподнял бровь, не понимая, к чему клонит Гарри.       — Что ты задумал, Эванс?       Гарри, не отвечая, осторожно перелил остатки оборотного зелья во флакон.       — Выпей.       — С какой стати? — возмутился Том, отступая назад. — Я уже вернулся к своему облику.       — А я — нет, — спокойно ответил Гарри.       — И что ты предлагаешь? — скрестил руки на груди Том. — Чтобы я снова превратился в тебя?       — Именно.       Том колебался.       — А что, если действие зелья затянется, но уже на мне? — с вызовом спросил Том, пытаясь найти лазейку.       — Тогда будем решать проблемы по мере их поступления, — пожал плечами Гарри, стараясь казаться спокойнее, чем он был на самом деле. — Но сейчас у нас нет другого выхода.       Том вздохнул, понимая, что Гарри не отступит. С явным отвращением он взял флакон с зельем, посмотрел на него, как на что-то мерзкое, а затем произнёс:       — Мордред с тобой, Эванс.       С этими словами он залпом осушил флакон. Спустя несколько мгновений его черты начали меняться, вновь принимая облик Гарри.       — Отлично. Теперь идём в гостиную Слизерина.       Том подправил магией размер своей формы.       — Жаль, что такие чары не держатся долго.       — Кстати, — вспомнил Гарри, — чтобы всё выглядело правдоподобно, предлагаю обменяться палочками.       Том с сомнением посмотрел на него, но всё же протянул свою палочку. Взяв в руки чужое древко из остролиста, Реддл удивился, насколько она послушно отзывается на его магию, словно всегда принадлежала ему.       — Странно, — пробормотал он, — она будто меня слушается…       Гарри закатил глаза, и они направились в гостиную Слизерина. Там было довольно пустынно. Большинство студентов уже отправились спать.       — Мне нужно в свою спальню, — сказал Поттер, оглядываясь по сторонам.       — У меня отдельная комната, — напомнил Том, явно не понимая, куда клонит Гарри. — Как у старосты. Зачем тебе в свою комнату?        — За сменной одеждой. В зависимости от того, спадёт эффект от зелья или нет, кому-то из нас она понадобиться. Не всё время же одежду магией подправлять.       Они дошли до комнаты, в которой жил Гарри с Глендом Мальсибером и Гроганом Гойлом.       — Сейчас заходим, надеюсь, парни уже спят, — давал указания Гарри Тому. — Ты берёшь сумку с расширяющими чарами и быстро собираешь всю мою одежду.       — Всю? — переспросил Том, приподняв бровь. — Ты уверен?       — Абсолютно, — кивнул Гарри. — Неизвестно, сколько нам ещё придётся пробыть в чужих телах. Лучше быть готовым ко всему.       Том вздохнул.       — Ладно.       Гарри распахнул дверь комнаты, и они вошли внутрь, стараясь не шуметь.       В отличие от их ожиданий, Мальсибер и Гойл ещё не спали. Они сидели на своих кроватях, о чём-то оживлённо беседуя. Увидев Тома, они удивлённо уставились на него.       — Реддл? — спросил Мальсибер, нахмурившись. — Что-то случилось?       Гарри, стараясь сохранять спокойствие, изобразил на лице равнодушие, которым славился Том.       — Всё в порядке, — ответил он холодно. — Сейчас Эванс заберёт кое-что, и мы уйдём. Нам нужно всего лишь несколько минут.       Реддл, ни с кем не говоря, прошёл в комнату. Заметив сумку, он послушно взял её, направился к сундуку и начал быстро перекладывать одежду с помощью магии, стараясь не встречаться взглядом с Мальсибером и Гойлом.       — Ты уверен, что тебе нужна вся эта одежда, Эванс? — спросил Гарри, наблюдая за тем, как вещи исчезают в сумке. — Ты же не собираешься устраивать здесь показ мод?       — Заткнись, — прошипел Том, которому уже порядком надоел этот спектакль.       Мальсибер и Гойл с подозрением наблюдали за ними. Они не понимали, что происходит, но чувствовали, что что-то не так. Староста вёл себя слишком странно, но сказать что-либо они не решались.       — Всё, — резко сказал Том, захлопывая крышку сундука. — Пошли.       — Да, — кивнул Гарри. — Извините за беспокойство.       С этими словами он вышел из комнаты, Реддл последовал за ним, оставив Мальсибера и Гойла в полном недоумении. Они направились к покоям старосты. Том, явно задетый словами Гарри, всё ещё кипел от возмущения.       — Какой ещё показ мод, Эванс? — прошипел он, едва сдерживаясь. — Ещё раз скажешь что-то такое, и я за себя не ручаюсь.       Гарри, понимая, что перегнул палку, решил не отвечать и просто ускорил шаг.       Комната Тома оказалась неожиданно просторной и чистой. Гарри ожидал увидеть что-то более мрачное и пыльное, но здесь царил порядок, а мебель из тёмного дерева была расставлена с каким-то изысканным минимализмом.       Однако проблема была очевидна — в комнате имелась всего одна кровать, застеленная тёмно-зелёным покрывалом с серебряной вышивкой.       — И где ты предлагаешь мне спать? — спросил Гарри, оглядывая помещение.       — Не беспокойся, Эванс, — усмехнулся Том, — я не собираюсь делить с тобой кровать. У тебя есть прекрасный шанс продемонстрировать мне свой уровень владения трансфигурацией вон на том кресле. Вперёд.       Том указал на массивное кресло с высокой спинкой, обитое бархатом изумрудного цвета.       Гарри насмешливо посмотрел на Тома. Если тот планировал, что он опозорится, то его ждало разочарование.       — Convertite in lectum, —произнёс он чётко и уверенно, направляя непривычно белую палочку на кресло.       Кресло затрещало, его ножки вытянулись, спинка опустилась, а обивка разгладилась, превращаясь в подобие простыни. Через мгновение перед Гарри стояла вполне приличная кровать. Может, не такая изящная, как у самого Реддла, но вполне подходящая для сна.       — Готово.       Том лишь кивнул и, отвернувшись, направился к своей кровати.       — Да-да, неплохо, Эванс, — бросил он через плечо.       Гарри усмехнулся и оглядел свою импровизированную кровать. Вполне сносно, учитывая обстоятельства.       — Слушай, Том Реддл, — начал он, — есть ещё одна проблема… Моя одежда мне сейчас мала, — объяснил Гарри.       — И?       — Одолжи мне свою на время действия зелья, чтобы потом не было проблем. Это всего лишь… временное сотрудничество. Тебе сейчас тоже лучше будет остаться в своей, — сказал Эванс, наблюдая, как Реддл доставал из сумки его пижаму. — Чтобы, когда пройдёт действие оборотного, одежда не жала.       Том замер с пижамой в руках. Представление о том, как он станет выбираться из одежды Эванса, было не из приятных. Он был намного выше Гарри, и это было бы нелепо.       — Ты прав, — согласился он, бросая пижаму обратно в сумку. — Это будет… благоразумно.       Реддл повернулся к шкафу и вытащил подходящую одежду для них двоих. Оценив взглядом то, что выбрал Том, Гарри невольно усмехнулся. Одежда была дорогой и стильной, но выглядела несколько… старомодно.       — Идём, — коротко бросил Том, направляясь к двери. — Нужно привести себя в порядок перед сном. В ванной старост есть всё необходимое.       Гарри застопорился. Желания идти купаться вместе с Томом у него не было от слова совсем. Сейчас они поменялись телами, и Реддл увидит его шрамы — отметину от авады, ожоги и порезы, полученные в многочисленных стычках с Пожирателями смерти. Это было слишком личное, слишком уязвимое.       — Эм… — начал он, лихорадочно подбирая слова. — Воспользуемся чарами чистоты. Так будет быстрее.       Том остановился и с недоумением посмотрел на него.       — Нет, — отрезал он. — Быстро на выход.       Гарри понял, что спорить бесполезно. Он с тяжёлым сердцем поплёлся за Томом, стараясь не думать о том, что его ждёт дальше.       Ванна старост, со всей своей роскошью и простором, уже давно не вызывала у Поттера удивления. Он бывал здесь множество раз, и мраморные стены, позолоченные зеркала и огромный бассейн стали для него привычными. Сейчас, в личине Тома, он чувствовал себя неуютно. Быстро раздевшись и не глядя на себя, Гарри погрузился в тёплую воду.       Том же, напротив, раздевался медленно, будто наслаждаясь процессом. Он рассматривал своё отражение в зеркале, проводя рукой по волосам, обводя взглядом шрамы, покрывающие тело Гарри. Реддл замер, нахмурившись.       — Откуда? — спросил он, указывая на длинный, бледный шрам на боку.       Гарри напрягся. Он не хотел говорить об отметинах и о прошлом, которое они напоминали.       — Тяжёлое детство. — Тяжёлое детство? — переспросил Том, не отводя взгляда от отражения в зеркале. — И что же такого тяжёлого было в нём, Эванс?              Гарри отвернулся, делая вид, что сосредоточен на мытье волос.       — Неважно, — отрезал он. — Это не твоё дело.       — Не твоё дело, — повторил Реддл, стараясь вложить в голос Гарри как можно больше презрения, и усмехнулся, но эта усмешка получилась какой-то странной, будто он пытался скрыть удивление.       — А я думал, мы договорились о сотрудничестве, — протянул Том, медленно подходя ближе. — Сотрудничество подразумевает доверие. Или ты мне не доверяешь, Эванс?       Гарри стиснул зубы. Доверие? С Томом Реддлом? Это было смешно. Он скорее поверит в то, что дементоры начнут раздавать шоколад, чем в искренность Тёмного Лорда.       Закончили они мыться в гнетущей тишине. Каждый был погружен в свои мысли, и атмосфера в ванной стала тяжёлой, будто перед грозой.       Выйдя из ванной, они всё так же молча вернулись в комнату. Плотное напряжение висело в воздухе, нарушаемое лишь тихим шелестом одежды. Наблюдая, как Том в его личине натягивал на тело пижаму на несколько размеров больше, Гарри испытывал смешанные чувства. Было в этом что-то комичное, но в то же время и тревожное. Видеть себя со стороны, да ещё и в одежде Реддла, было странным и непривычным. Словно он наблюдал за собой из другого измерения.       Вскоре они улеглись, но долго не могли заснуть. Каждый думал о своём. Гарри не мог отделаться от мыслей о том, сколько на нём ещё продержится оборотное. Том же, в свою очередь, размышлял о прошлом Эванса.       Они заснули лишь тогда, когда действие оборотного зелья у Тома закончилось, и он снова стал собой. Реддл почувствовал, как его тело расслаблялось, а напряжение отступало. Он наконец-то мог быть самим собой, хотя бы во сне. Но даже там его преследовали образы шрамов на теле Эванса.