Аберрант / Aberrant

      Парни успели выйти в коридор и поспешили удалиться от шумного большого зала. Всю дорогу они молчали: Гарри укрощал своё бешенство, Рэй будто пытался собраться с мыслями. Поднимаясь по лестнице, пуффендуец не переставал улыбаться, но почему-то решил заговорить, только когда они, наконец, скрылись в неприметной нише за гобеленом.       – Итак… Слизеринцы устроили тебе допрос?        – Вроде того. – Гарри устало потёр ноющий шрам. И чем Реддл опять был недоволен? – Впрочем, этого и следовало ожидать.       Мысленно проклиная свою рассеянность, Поттер достал палочку и, шепнув заклинание, быстро скрыл засосы. Благодаря регенерации, отметины были не такими яркими, как могли бы быть, но этого оказалось достаточно, чтобы их заметили. Сам же Гарри, проснувшись с похмельем, даже и не подумал проверить свою шею, за что и поплатился. Всё, что его волновало в это утро – раскалывающаяся голова. Он пошёл на завтрак, полагая, что выглядел прилично. Но ничего приличного, конечно же, тут не было.       – Ты всё же решил свести их? – Рэй огорчённо проследил за действием заклинания.       Гарри поспешно поправил воротник рубашки, надевая маску безразличия.       – Не стоит забывать, что мы всё же находимся в школе. Как бы я ни относился к засосам, они привлекают лишнее внимание. Сплетни о вашей вечеринке и так распространяются со скоростью лесного пожара. Такое внимание… утомительно.       Внимательно слушая Гарри, Рэй осторожно отодвинул гобелен в сторону и выглянул в коридор. Пока они шли сюда, ему показалось, что за ними следили. Сейчас же он заметил движение вдалеке, но не смог быстро определить, что именно увидел. Дэвис покосился на Эванса, а затем снова посмотрел в коридор. Он попытался сфокусироваться и разобрать, что происходит.       – Я тоже успел кое-что услышать. Хогвартс любит сплетни, да и после матча твоя популярность явно возросла. – Дэвис продолжил незаметно наблюдать за происходящим, ничем не выдавая свой интерес.       – А ещё я девушкой успел обзавестись. Офелия покорила меня, и теперь мы вместе.       Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Дэвис отпрянул от появившегося просвета и сосредоточил внимание на Гарри.       – Ты разбиваешь мне сердце. – Парень схватился за грудь, будто ему действительно было больно. – Но я очень люблю Офелию и поэтому желаю вам счастья. Мы не раскроем ей наш вчерашний маленький секрет.       – Я был бы очень благодарен. – Гарри подумал отвесить шутливый поклон, поддерживая игривый настрой Рэя, но не стал этого делать. Настроение после сцены за завтраком было хуже некуда, а выдавливать из себя реакции на шутки ему не хотелось. Эта неискренность показалась сейчас неуместной. – Но уже слишком поздно. Думаю, она скоро узнает об этом. Как и весь Хогвартс.        – Хм… Если ты этого не хотел, то я должен извиниться за то, что так открыто к тебе подошёл. Не подумал, что это может быть несвоевременно. Просто хотел поздороваться.       Говоря это, Рэй действительно выглядел виноватым, поэтому Гарри поспешил заверить его, что всё в порядке.       – Ну, честно говоря, я и сам не ожидал, что они так на меня набросятся. Давай забудем об этом.       – Так одногруппники оскорбились из-за того, что ты не присутствовал на их празднике жизни? Все за столом были такие напряжённые.        – Как по мне, они всегда такие. Кто разберёт этих слизеринцев.       – Забавно. Забыл, что ты один из них?       – Ты сам сказал, что я нетипичный.       Эти слова заставили Дэвиса рассмеяться лёгким заразительным смехом.        – И я не отказываюсь от своих слов, ведь это действительно так. Ты кажешься мне… особенным?       Слова Рэя прозвучали непринуждённо, но от интонации, с которой они были сказаны, у Гарри внутри головы замигала красная лампочка. В нише резко стало тесно и неуютно. Интуиция редко обманывала Поттера, но здесь она просто вопила от неловкости, охватившей его тело. Он не желал игнорировать своё предчувствие и решил выяснить, что скрывалось за словами парня.       – Итак, ты что-то хотел от меня? Думаю, что ты пришёл не только пожелать мне доброго утра.       – М-м-м, да. – Дэвис медленно кивнул и поправил прядь волос, выбившуюся из пучка. – Сегодня же воскресенье. Ты свободен?       Теперь, помимо мигания лампочки, Гарри слышал вой сирен, и это только усиливало его тревогу. Хотя он сталкивался с подобными ситуациями, легче от этого не становилось. Он попытался справиться с эмоциями, призывая себя к спокойствию.        – Смотря для чего, – сухо ответил Поттер, стараясь не показать своих чувств.        – Хотел предложить тебе сходить в Хогсмид вместе. Ты уже бывал там? Погода, правда, сегодня не очень, но мы могли бы зайти в «Три метлы». Может, тебе нужно что-то купить? Перья там или пергамент…        – Стой, стой… Позволь кое-что прояснить: ты зовёшь меня на свидание?        – Да. – Рэй пожал плечами. – Да, я хочу позвать тебя на свидание.       «Блять. Только этого не хватало».       Уши Поттера слегка заложило от участившегося сердцебиения. Парень прикусил внутреннюю часть щеки и отвёл взгляд в сторону, давая себе возможность собраться с мыслями. Для Гарри такие моменты всегда были неприятны. Ему не нравилось видеть надежду в глазах парней, с которыми у него завязывались интрижки. И уж тем более Поттер не хотел обидеть Рэя своей грубостью. Но он всегда старался сразу же пресекать все попытки сблизиться с ним, и этот раз не должен стать исключением.       – Я… не будет никаких свиданий, окей? Мне не хочется огорчать тебя своим отказом, но лучше сразу всё прояснить. Я не ищу серьёзных отношений.       – Оу… Ты прямолинеен. Я догадывался, что ты так ответишь, но попытаться всё равно стоило, да? – Казалось, Рэя нисколько не задел его ответ. – Мне бы всё равно хотелось узнать тебя получше.       – Не надо. Меня это не интересует, – тут же отрезал Гарри.       – Да брось. Просто дружеское общение. – Дэвис стал медленно сокращать дистанцию между ними, ступая так осторожно, словно пытаясь укротить дикого зверя. Гарри попятился. – Выпьем сливочного пива.       Шаг.       – Я же не зову тебя в кафе мадам Паддифут.       Ещё несколько шагов.       – Мне не хочется рисковать дружбой с человеком, к которому Офелия испытывает симпатию. Вы с ней сумели наладить контакт, значит, и у меня есть шанс, правда?       «Офелия бы не захотела встречаться со мной, и такого неловкого разговора у нас бы точно не было».       – Только ли Офелии я нравлюсь? – Рэй оказался непозволительно близко к Гарри, позади стена, отступать уже некуда.       – Нет. Не буду скрывать, ты мне тоже симпатичен.       Дэвис скользнул взглядом по губам Поттера, но тут же одёрнул себя, надеясь, что Гарри не заметит. Что ж, у него не получилось скрыть – куда – свой интерес.       – Вот об этом я и говорю. Всё, что я могу тебе предложить, совершенно не относится к романтическим отношениям, которые ты от меня ждёшь. Тебя это устроит?       Вместо ответа Рэй попытался поцеловать парня, но Гарри не собирался так просто давать ему нарушить своё личное пространство. Его рука тут же упёрлась в грудную клетку Дэвиса, останавливая его.       – Мне нужен чёткий ответ, ты должен понимать, на что соглашаешься. Сейчас я с тобой предельно честен и хочу, чтобы ты был так же честен со мной. Допустим, мы сможем продолжить наше общение. Возможно, с… привилегиями? Мерлин, как по-ублюдски это звучит! Но это будут точно не про романтические отношения. У меня слишком много проблем и багажа из прошлого, которые мне нужно разрешить, прежде чем смогу открыться для кого-то. Я не хочу причинять боль или разочарование. Поэтому повторю вопрос: тебя такое устроит? Да или нет?       Рэй прикусил губу, чувствуя, как сердце замирает от слов Поттера. Зрачки Дэвиса расширились, но он твердо произнёс:       – Да.       Дыхание Рэя заметно участилось, и Поттеру стало предельно ясно, что в данный момент пуффендуец согласится на всё, что бы он не предложил. Гарри наклонился навстречу Дэвису.       «Не совершаю ли я сейчас очередную ошибку?».       Поттер знал, что может пожалеть об этом. Но если у него появилась возможность расслабиться, то почему он должен себе в этом отказывать? Если Рэй не думал о своих чувствах, почему же Гарри пытался думать за него, взваливая на свои плечи такую ответственность? Ведь каждый человек имеет право на собственные решения и выборы, даже если позже он о них пожалеет.       Секунда на раздумья – и Поттер готов прыгнуть в этот омут с головой. Хватит с него никому не нужного самопожертвования.       – Не обожгись, а то будет больно. Больше предупреждать не буду.       Гарри уверенно притянул Рэя к себе и жёстко впился поцелуем в губы, заставив пуффендуйца тихо застонать. Дэвис жадно ответил, вжимая Поттера в каменную стену. Губы Рэя были горячими и мягкими. Что скрывать, Поттер любил целоваться, и было приятно отметить, что Дэвису это нравилось не меньше. Возбуждение пронеслось по телу Гарри пряной волной, но этому не суждено было продлиться долго. Гобелен, за которым они скрывались, резко отодвинулся в сторону, призывая их прерваться. Рэй хотел отодвинуться, но слизеринец не дал ему этого сделать, заставив углубить поцелуй.       Поттер уже знал, кто их потревожил. Приоткрыв глаза и слегка отодвинув Дэвиса в сторону, он с вызовом уставился на Реддла. В тот момент, когда их взгляды встретились, Гарри почувствовал напряжение в воздухе, словно электрический заряд. Только слепой мог не заметить ярости старосты, а Гарри хоть и был таковым, но… благодаря шраму, изнывающего от боли в такие моменты, парень всегда чувствовал, когда Реддл злился.       «О, как же его перекосило».       От выражения лица Реддла у Гарри потеплело в груди. Стоило признаться самому себе, что такого Тома ему хотелось видеть чаще, ведь так он больше походил на свою змееподобную версию. От идеального образа, которым представлялся Реддл перед другими, Поттера уже подташнивало. Его мерзкое притворство было просто невыносимо, ведь Гарри помнил, насколько черна душа этого слизеринца. Он, как никто другой, знал, какое зло парень носил в себе и прятал от внешнего мира. Это знание было тяжелым бременем для Поттера, но оно также побуждало его стать более бдительным и настороженным рядом с Реддлом.       Но как бы Гарри не было противно, он чувствовал, что его привлекала эта тайна, эта опасность, окружающая Тома. Его поведение всегда было для Поттера своего рода головоломкой, которую он никак не мог разгадать. Ещё на втором курсе, когда у него в руках оказался дневник Реддла, Гарри ощущал это влечение. И после каждого урока с Дамблдором, где старик делился воспоминаниями о прошлом Волдеморта, внутри Поттера росла ненасытная жажда. Он отчаянно хотел проникнуть внутрь этого сложного пазла и понять, какая тёмная сила движет Реддлом. Возможность погрузиться в эти тайны привлекала, но и одновременно пугала его. Этому было тяжело противиться.       Однако играть в такие гляделки Гарри быстро надоело, и через несколько секунд Поттер всё же отпустил Дэвиса. Рэй, не оборачиваясь ко входу в нишу, коснулся пальцами своих покрасневших губ. Гарри же, поправив очки, скрестил руки на груди и невозмутимо поинтересовался:       – Понравилось?       Поттер не обращался к кому-то конкретно, возможно, он даже спросил это у себя самого, но Том решил, что вопрос адресован непосредственно ему.       Реддл презрительно усмехнулся и подошёл ближе.       – Сомнительное зрелище. – Том даже не пытался скрыть своё отвращение. – Не собираюсь извиняться за то, что потревожил вас. Минус двадцать баллов с каждого за неподобающее поведение в стенах школы.       – Да брось. – Рэй нашёл в себе силы обернуться и широко улыбнулся. Кажется, ситуация лишь развлекала его, и никакой грозный староста со снятием баллов не смог испортить ему настроение. – Можно подумать, Реддл, что ты сам никогда не устраивал себе таких маленьких встреч.       Том замер, и его лицо сделалось каменным.       – Подбирай слова, Дэвис, – прозвучало его холодное предупреждение. – Я не собираюсь терпеть такую неподобающую речь в свой адрес. Ты, кажется, не осведомлён о нормах поведения. И то, что произошло здесь, явно выходит за их пределы.       – Мерлин, какой ты нудный, – протянул Дэвис, закатывая глаза. – Что, никогда не терял голову? За тобой полшколы гоняется, пора бы уже найти себе кого-нибудь. А то смотреть на тебя больно.       Глаза Тома сузились. Затем он скользнул взглядом по Рэю и ответил с усмешкой:       – Я всего лишь исполняю свои обязанности.       – И что ты собираешься сделать, Реддл? Снять ещё больше баллов? Наказать нас более жёстко? Полагаю, твоя власть не так уж велика.       – Будь осторожен, Рэй. Ты можешь обнаружить, что мои возможности гораздо больше, чем ты предполагаешь.       Реддл вытянул руку вперёд, и в этот момент Рэй подвис в воздухе. Пуффендуец попытался достать свою палочку, но Том не дал ему этого сделать.       – Вот ещё! – Реддл пренебрежительно цокнул языком. – Палочка тебе ничем не поможет.       Древко выскользнуло из ослабевших пальцев и со свистом отлетело в угол. В следующее мгновение Том сжал кулак, в его глазах засветились странные, опасные искорки, и лицо Рэя сильно покраснело. От нехватки воздуха парень начал задыхаться, но сделать с этим ничего не мог.       – Что… – закашлялся Дэвис в мучительной попытке заговорить.       – Отпусти его, Том Реддл.       Не давая ситуации зайти слишком далеко, Гарри решительно отменил заклинание Тома. Рэй тут же неаккуратно приземлился на пол и начал жадно хватать ртом воздух. Сделав несколько шагов вперёд, Поттер встал между парнями.       – И чего ты этим хотел добиться?       Том пожал плечами, пытаясь показать равнодушие.       – Он должен знать своё место. В следующий раз хорошенько подумает, прежде чем…       – А ты, Том Реддл, знаешь своё место? – резко перебил его Гарри. – Или мне тоже помочь тебе его найти?       – Я всегда знаю, где мое место, Эванс. Но оказывается, не все такие сообразительные.       – Что тут происходит? – Гобелен вновь был бесцеремонно отодвинут, и за ним показался недовольный Малфой.       – А я-то думал, что это уединённое место, – хрипло засмеялся Рэй, поднимаясь с пола. Затем он подхватил свою палочку, но убирать её в карман мантии не спешил. – Похоже, я ошибался.       – Ты действительно так думал? Это школа, Дэвис, тут таких мест днём с огнём не найти. – Устав держать тяжёлую ткань гобелена, Малфой прижал его плечом к стене. – Если хочешь уединения – сними комнату в Хогсмиде. Надеюсь, денег вам с Эвансом хватит, или мне заняться благотворительностью, пока вы не довели нашего старосту до сердечного приступа? Такого падения нравственности Хогвартс ещё никогда не видел. Мне за вас очень стыдно.       – Кому ты рассказываешь, Малфой? – Рэй довольно прищурился, будто и не его только что пытались задушить. – Мне напомнить, как позавчера ты…       – Всё это наглая ложь!..       – Абраксас, где я сказал меня ждать? – раздался холодный голос Реддла, которому, видимо, уже удалось взять себя в руки.       – Одиноко стоять за углом и пропустить всё самое интересное? Я должен был быть здесь с самого начала, чтобы оценить вашу маленькую драму с выгодного ракурса.       «Мерлин, что за цирк?».       – Блять, да мы всего лишь поцеловались. – Вся игривость слетела с Рэя – будто и не было. – Рэддл, ты что, гомофоб? Что за магловские предрассудки?       – О, теперь я понимаю, почему Том такой злой. Дэвис, никогда не упоминай имя Рэддла и маглов в одном предложении. Лучше помой рот с мылом.       – Малфой, ты только что сделал то же самое, – парировал Дэвис.       Абраксас с прищуром уставился на Рэя, но решил не продолжать спор.       – Достаточно этого. Устроили тут непонятно что. Просто будьте более осмотрительны. Будет не так весело, если вас застукает кто-то из учителей. Вы же это понимаете?       Тяжело вздохнув, Рэй кивнул, показывая, что услышал Малфоя.       – Все успели высказаться? – Гарри начал терять терпение. – Отлично, я ухожу.       Поттер обогнул сокурсников, насколько это позволяло пространство, и, не оборачиваясь, направился к выходу. Он больше не собирался участвовать в этом театре абсурда. Но Том был бы не Томом, если бы дал ему так просто уйти.       – И не думай о Хогсмиде, Эванс, – донёсся ему в след голос Реддла. – Это твоё наказание. Если я узнаю, что ты там ошиваешься – пожалеешь об этом.       Гарри не ответил, просто продолжил путь, призывая себя сохранять спокойствие. Молча уходить от разговора с Реддлом уже вошло у него в привычку. Гарри знал, что его молчание являлось наиболее эффективным способом справиться со слизеринцем. Он не собирался доставлять ему удовольствие от своих эмоций. Такое закрытое поведение стало в каком-то роде его барьером, защищающим от воздействия Тома.       Однако Гарри не смог насладиться одиночеством. Когда он дошёл до более оживлённого коридора и смешался с толпой учеников, его догнал Рэй. Видимо, в отличие от него, пуффендуец не мог оставить всё так просто.       – И что это было? – поравнявшись с Поттером, спросил Дэвис.       Гарри не сразу ответил. Он брёл вперед, но Рэй не отставал.       – Видимо, они давно там стояли, – наконец произнёс Гарри, глядя перед собой.       – Я знаю, сразу заметил их. Они и не скрывались, мне показалось это интересным. У вас что-то с Реддлом было?       Гарри вздохнул и остановился, повернувшись к Рэю.       – Смешно. Я всё же воспользуюсь советом Абраксаса Малфоя и подарю тебе мыло, воспользуешься.       – Эй, я понял, – вздохнул Рэй, склонив голову немного вниз. – Давай без этих крайних мер. Реддл и так испортил мне настроение. Похоже, накрылась наша прогулка.       – Она бы не состоялась, если бы не наш староста и его кара.       – То есть сейчас ты всё же согласен пойти? – переспросил пуффендуец с лёгким намёком на недоумение.       – Естественно. Видишь ли, я не люблю, когда мне что-то запрещают. Встречаемся возле главного входа через полчаса. Мне нужно захватить мантию.       Поттер был убеждён, что беспокоиться не о чем.

***

      – Что на тебя нашло? Вы устроили просто безобразную сцену. Ты ведь никогда не злоупотреблял своими полномочиями.       Они уже успели вернуться в общежитие слизерина. Как только Эванс с Дэвисом покинули их, Абраксас хотел устроить Реддлу разнос, но тот заткнул его взглядом. И вот, когда они оказались в комнате Тома, Малфоя прорвало.       – О-о-о, ничего не говори, кажется, я знаю. Это была... ревность? Ты ревнуешь Эванса?       – Слишком много вопросов, Малфой. И что за чушь ты вообще несёшь? Какая ещё ревность, ты себя вообще слышишь?       Реддл поджал губы и повернулся к слизеринцу спиной, не желая продолжать этот разговор.       – Но…       – Хватит уже донимать меня своими глупыми предположениями, Абраксас!       – Ну а что я ещё должен был подумать? Ты, видимо, не представляешь, как выглядел со стороны.       – В чём ты пытаешься меня обвинить? Дэвис просто вывел меня из себя.       – Тем, что целовался с Гарри?       – Своим поганым ртом.       – Значит дело всё-таки в поцелуе.       Реддл с силой вздохнул и прошёлся по комнате, отказываясь комментировать безумие одноклассника. Подойдя к креслу, слизеринец сел и откинулся на спинку.       – Я всего лишь разжигаю мысли в твоей голове, мой дорогой друг. И вполне успешно, должен сказать. Я всегда умел подлить масла в огонь.       – Ты с ума сошёл, Малфой.       – По всей видимости, да! Никогда не видел, чтобы ты так себя вёл, – возмущённо произнёс Абраксас и поправил волосы.       – Проклятье, Абраксас, за кого ты меня принимаешь? Ты считаешь меня настолько неполноценным, раз приписываешь такие дешёвые эмоции? Я не ревную. Нас с Эвансом вообще ничего не связывает. Если ты сейчас предположишь, что я так остро реагирую на однополые отношения, то видит Мерлин, я тебе врежу. Это частое явление в нашем мире, и я не какой-то магл чтобы…       При этих словах Реддл принялся нервно вертеть в руках волшебную палочку. Он не мог смириться с тем, что кто-то видел его в таком состоянии, особенно Абраксас. Конечно то, что представил себе Малфой, не имело к нему никакого отношения. Когда он узнал, что Эванс был на вечеринке у пуффендуйцев, его сразила ярость. Реддлу стало тяжелее дышать. То есть Том, как неудачник, прождал его весь вечер, в то время как Эванс успешно напивался в другом месте. Этот факт не хотел укладываться в его голове. У него имелся план, Гарри нужно было просто явиться на место его проведения. Том хотел узнать, почему на него напали. Почему всё, что касалось грёбаного Эванса, не шло так, как надо? Ответ на этот вопрос был сложным и требовал серьёзного мозгового штурма, а на это у Реддла сейчас не хватало сил.       – У меня есть свои причины для такой реакции. Но это не твое дело, и я не обязан перед тобой объясняться.       – Мне не нужны объяснения от тебя, Том. Я просто хотел сказать, что эта сцена... Ты всегда был спокойным и сдержанным. Но сегодня ты показал себя совсем с другой стороны.       Реддлу захотелось что-нибудь взорвать. Прямо сейчас. Мерлин, Абраксас совершенно не представлял, на что он был способен в эту секунду. Том чувствовал, как внутри всё пылало, но понимал, что сейчас не время выходить из себя.       – Даже у меня есть право на эмоции. Иногда я могу быть недоволен и выражать это. Так что не нужно меня учить, как надо себя вести.       Малфой устало вздохнул и покачал головой.       – Для меня это не ерунда, Абраксас, поверь.       – Понял… Просто держи в голове, что я всегда готов тебя выслушать и помочь.       Реддл мрачно нахмурился и кивнул.       – Достань мне досье Эванса из министерства.

***

      Гарри определённо было о чём беспокоиться.       Их «не свидание» с Дэвисом в целом проходило терпимо. Они, как и планировали, прошлись по улочкам Хогсмида, по настоянию Рэя стараясь избегать слизеринцев. Дэвис рассказывал о своей семье. Оказалось, что у него есть младшая сестра Мэлоди, которой предстоит пойти в Хогвартс через четыре года, и его родители уже спорили, на какой факультет она попадёт.       – Мама считает, что она должна быть в Гриффиндоре. Говорит, что у Мэлоди есть огонь в глазах, как у неё и нашего дедушки. Вся семья мамы училась на Гриффиндоре, и она надеется, что хоть сестра пойдёт по её стопам, раз уж я «оплошал». Папа же настаивает, что она будет отличной Когтевранкой, ведь у неё острый ум и постоянная тяга узнать что-то новое.       – А ты как считаешь? – спросил Гарри, улыбаясь.       Рэй задумался на мгновение и потом ответил:       – Честно говоря, я не знаю. Мэлоди ещё маленькая, и очень многое может измениться за эти четыре года. Для меня главное, чтобы она была счастлива и нашла свое место в Хогвартсе, независимо от факультета.       Гарри было интересно узнать о Рэе больше, но когда тот задавал ему встречные вопросы о его жизни, Поттер становился молчаливым и избегал ответов. Ему не хотелось лгать больше необходимого. Чтобы не сболтнуть лишнего, Гарри приходилось быть осторожным и рассказывать лишь о поверхностных вещах. Безопасные темы были до ужаса банальны: квиддич, учёба, эфемерные планы на будущее (которых у него не было), любимая еда... Подобные факты мало раскрывали Гарри как личность, но на первых порах этого было достаточно. Рэй старался быть терпеливым и не акцентировал внимание на недомолвках, Поттер был ему за это очень благодарен, хоть и понимал, что так не может продолжаться вечно.       В какой-то момент Дэвис остановился и указал в сторону «Трёх мётел».       – Хочешь зайти? Ты же, вроде, не завтракал сегодня.       Гарри кивнул в знак согласия, он действительно был очень голоден. Парни поспешили к пабу и, войдя, погрузились в атмосферу тепла и комфорта. Аромат сливочного пива и свежей выпечки кружил голову, поэтому неудивительно, что здесь было многолюдно. Свободных мест почти не осталось, но ребята сумели найти столик в углу, который и поспешили занять.       – Что тебе заказать? Тут готовят вкусное жаркое, очень рекомендую.       – Да, я бы попробовал. Но учти, что за себя я заплачу сам.       – Без проблем, – миролюбиво произнёс Рэй. – Сливочное пиво?       – А вот от него, пожалуй, откажусь. Просто чашку кофе.       – Хорошо, тогда я буду то же самое.       Дэвис подозвал домового эльфа и сделал заказ. Пока они ждали свои блюда, Рэй внезапно задал вопрос, который потребовал от Гарри более серьёзного и откровенного ответа.       – Ты часто думаешь о прошлом? О своей семье, о том, что было до Хогвартса?       Гарри на мгновение замер. Но затем, сделав вид, что задумался, сказал:       – Иногда – да. Но я стараюсь избегать такие мысли, сосредотачиваясь на настоящем. Ведь это важнее, не так ли?       Появление домовика с их заказом перевёл разговор в более безопасное русло, и Поттер смог облегчённо выдохнуть. Так, за поздним завтраком, время пролетело незаметно, и когда они вышли из паба, уже начинало смеркаться. Пришло время возвращаться в замок.       Пока они шли, Гарри ощущал лёгкое беспокойство внутри себя, но старался не подавать виду. И оказалось, что интуиция вновь не подвела его. Реддл ожидал их в холле.       – Вы же не думали, что я ничего не узнаю, правда? – равнодушно спросил Том. – Эванс, за мной.       Реддл провёл его в кабинет директора, где весь преподавательский состав устроил Гарри разбор полётов. Учителя были крайне озабочены его поведением, хоть он и успел исправить свои оценки. После продолжительной дискуссии, на которой Слизнорт то бледнел, то краснел, единогласно решили, что Гарри должен быть наказан за своевольное посещение Хогсмида. Пригрозили отчислением, но вряд ли собирались дойти до этого. Вероятно, они решили так поступить, чтобы убедиться, что Гарри больше не нарушит правила и станет более ответственным. Происходящее напоминало фарс.       – Поймите, мистер Эванс, – сказал Диппет, – это только для вашего же блага. В будущем вы поймёте, что дисциплина является важной частью взрослой жизни, и скажете нам спасибо.       Гарри уже был сыт по горло этим благом, но выбора, конечно же, ему никто не дал.       Реддл, будучи старостой, взял на себя роль исполнителя наказания. И теперь Поттера словно привязали к Тому. Гарри пришлось покорно подчиняться каждому приказу Реддла. Его жизнь теперь состояла из жёсткого графика, и свободного времени почти не оставалось. Беспокоило ли это Поттера? Нет. Вызывало неудобства? Да. Но он прекрасно умел читать между строк: это наказание было способом Реддла контролировать его. Другой вопрос, для чего?

***

      Том казался чёртовой машиной с вечным двигателем и таскал Поттера за собой. Реддл был везде. Если требовалось пересмотреть план дежурств старост, Том быстро соглашался, сразу же вовлекая Гарри в процесс. Если Слизнорт требовал приготовить зелья для больничного крыла, второй котёл передавался в руки Поттера. Когда профессор травологии просил помощи в проекте по гибридизации растений, Гарри вскоре оказывался рядом с Томом в отдельной теплице. Они даже начали вместе варить «Оборотное зелье», Реддл и тут настоял, чтобы это задание выполнялось под его чутким контролем. Поттер стал неотъемлемой частью всех планов слизеринца, Реддл превратил его в незаменимого помощника, который всегда стоял рядом, что неизменно радовало преподавателей. Они считали, что поступили правильно, и это поможет Гарри исправиться. Нелепые предположения.       В таком темпе пролетел остаток осени, и незаметно подкралась зима. Но смена сезона ничего не изменила в жизни Эванса, кроме вида за окном. Том не озвучивал, как долго будет длиться наказание, и Гарри всё больше убеждался в скрытом контексте его действий. Если раньше Эванс противился «индивидуальным занятиям» с Реддлом, то сейчас отступил от своих убеждений. Сделался эластичным и покорным. Его забавляло то, как слизеринец придумывает новые задания для него и становилось интересно, куда же всё это приведёт. Поэтому он не задавал лишних вопросов. Просто делал, что было велено.       Но как бы Реддлу ни хотелось завладеть всем временем Гарри, ему это не удавалось. В своём плотном графике Гарри всегда находил возможность заняться чем-то более интересным, чем помощь старосте.       И вот он здесь – в одном из заброшенных классов третьего этажа. Лицо Поттера горело. Закусив губу, он схватился за край парты, стараясь удержать равновесие. Сердце колотилось как бешенное, а тело пронзало удовольствием от каждого движения пальцев внутри него. Восторг смешивался с мучительным томлением. Когда к двум пальцам прибавился третий, Гарри нетерпеливо толкнулся, сильнее насаживаясь на них.       – Хватит меня растягивать, просто воспользуйся заклинанием.       – И лишить себя такого удовольствия? Точно не сегодня.       Рэй чувствовал удовлетворение, наблюдая, как Гарри бурно реагировал на его прикосновения. Не слушая возражений, он немного согнул пальцы и стал активнее стимулировать нежные стенки, слушая тихие стоны, срывавшиеся с губ Эванса, как только задевал простату.       – У нас мало времени… Скоро будет собрание по поводу Святочного балла…       Их возбуждение росло с каждым движением, и вскоре Рэй понял, что не сможет больше сдерживаться. Пуффендуец извлёк свои пальцы из Гарри и пристально посмотрел на него.       – Никакого Реддла сейчас. – Дэвис наклонился и укусил слизеринца за плечо и коснулся ладонью по одному из шрамов на пояснице. Расстегнув ширинку, он взял в руку истекающий предэякулятом член и медленно провел им между ягодицами Эванса. – Или ты не хочешь продолжить?       Гарри не смог больше сказать ни слова. Он просто отвернулся и уткнулся пылающим лицом в сгиб локтя, пытаясь унять сбившееся дыхание. Рэй улыбнулся этой неудачной попытке сдержаться и нежно поцеловал Гарри в место укуса, прежде чем аккуратно войти в него. Чувствуя, как Эванс нетерпеливо сжимается, парень сделал первый толчок, стараясь не сорваться на быстрый темп. Схватив Гарри за талию, он притянул его тело к себе, словно желая стать единым целым, и начал постепенно увеличивать амплитуду.       Поттер был полностью пленён этой чувственной игрой. Сейчас все его мысли сконцентрировались на удовольствии, которое доставлял Дэвис, и ему точно не хотелось думать о Реддле и каких-то там собраниях. Гарри крепко сжимал парту, его кожа покрылась потом, а глаза расфокусировались то ли от того, что очки давно отброшены в сторону, то ли от невообразимых ощущений. Он полностью потерялся в этом мгновении. Стоны смешивались в воздухе, а Рэй всё продолжал двигаться внутри него, но уже более напористо, играя с его чувствительностью.       Дыхание пуффендуйца стало более тяжёлым, а толчки более раскалёнными. С каждым движением Дэвис подгонял Поттера всё ближе к краю. Тела парней дрожали, пока они позволяли волнам удовольствия захлестнуть их и, наконец, Гарри достиг пика. Вздрогнув, он судорожно сжал Рэя, увлекая его за собой. Инстинктивно подаваясь назад, наслаждаясь последними мгновения катарсиса, Гарри вновь и вновь продолжал насаживаться, стараясь продлить удовольствие.       Вот только всему хорошему рано или поздно приходит конец. Медленно вынув свой член, Рэй расслабился и почувствовал, как нотки эйфории сменялись уже знакомой горечью. Отстранившись от Гарри, он опёрся о стол, пытаясь тихо отдышаться. Это не был их первый секс, ранее им уже удалось исследовать тела друг друга таким образом. Но каждый раз для пуффендуйца был чем-то удивительным, рождая внутри парня что-то... Он пока не мог дать точное определение этому чувству, но с уверенностью мог утверждать, что Эванс оказался для него лучше никотина, к которому Рэй успел пристраститься. И Дэвис не находил в себе сил отказаться от этого, хоть и понимал, что для Гарри их близость ничего не меняет. Ведь слизеринец предупреждал его. Они были двумя разными мирами, переплетёнными в этой страсти и недозволенных желаниях. Вот почему каждый момент их уединения был таким ценным для Дэвиса.       – Ты просто невероятен, – шепнул Рэй, гладя рукой по волосам Гарри.       – Мх… – протянул Поттер, притягивая Дэвиса ближе и поцеловав его в слегка приоткрытые губы.       Они касались друг друга неспешно, наслаждаясь послевкусием и лёгкой усталостью, до тех пор, пока Поттер не вспомнил, что нужно возвращаться к реальности.       – Мне пора, – сказал Гарри, поднимаясь с парты. – Собрание ждёт.       Пока Эванс приводил их в порядок, Рэй оглядел класс и вздохнул. Всё осталось таким же, как и прежде, только внутри Рэя что-то начало меняться.       – Точно не можешь остаться?       Гарри покачал головой, сделав шаг к двери.       – Ты же знаешь, что нет.       – Тогда встретимся на ужине?       – Только если Том…       – Ладно, не продолжай. Беги уже.       И Гарри вышел из класса, оставляя Рэя с непонятной пустотой в сердце.