Что если...

      Шан Цинхуа не знал, как ему быть. Цепляясь дрожащей ручкой, за его руку держался маленький мальчик. А точнее — главный герой новеллы, которую он же и написал. И автор случайно подобрал Ло Бинхэ в день, когда его приёмная мать умерла. Надо же было ему так вляпаться…       Оставить ребёнка сразу же после такого происшествия будет по-скотски. Так он рискует получить тёплое место в темнице рядом с Шэнь Цинцю и стандартный набор пыток в подарок. Отвести его некуда, ведь в этом мире ещё не придумали детские дома или социальные службы, что занялись бы этим. В этом мире все настолько в беспорядке, что возьми он любого ребёнка и объяви своим, всем будет плевать. И Цинхуа немного стыдно, что не прописал такие мелочи. Разве это должно было его волновать, когда он создавал столько милых сестричек?       Поэтому Шан Цинхуа скрепя сердце решает взять главного героя себе. Тот уже был довольно взрослым, шести или семи лет на вид. И он уже пережил смерть приёмной матери, и ждали его дальше только трудности и жестокость до тех пор, пока он бы не поступил на Цинцзин, и дальше было бы ещё хуже. А тут в сюжет влезает Шан Цинхуа, своими аномальными удачливыми вибрациями на выбор места и времени он застаёт плачущего мальчика прямо над свежей могилой приёмной матери. Сердце лорда Аньдин разрывалось под гнётом совести, и он решил утешить мальчика, который вцепился в него как за последнюю соломинку.       Цинхуа, поразмыслив, пришёл к выводу, что если Ло Бинхэ поступит на Цинцзин, то ничего непоправимого не случиться, даже если тот немного поживёт у него. Сюжет будет идти своим чередом, и система не станет штрафовать его за то, что до основных событий главный герой был не там, где должен. К тому же система всё ещё молчала, значит, ничего страшного в этом нет.       — Ты хочешь пойти со мной, малыш? — спрашивает Шан Цинхуа, чтобы получить согласие ребёнка, а не выглядеть как тот, кто ворует детей.       — Да, — шмыгая носом, соглашается Бинхэ. Он не знал, что это за добрый человек, но почему-то он не вызывал у него недоверия. К тому же ему больше некуда идти. Так что, если его возьмут хотя бы прислугой, то уже хорошо.       — Не держи все в себе, поплачь, если хочешь, — произносит Шан Цинхуа, и Ло Бинхэ тут же начинает рыдать, отчего мужчине приходится взять ребёнка на руки, чтобы идти. Самолёт мысленно ворчит, что сам виноват, раз теперь будет весь в соплях и слезах, но тем не менее тихо поглаживал главного героя по спине. Ведь это он прописал ребёнку такую судьбу. Когда персонажи лишь в тексте, намного легче писать им испытания, но когда встречаешь в живую, то чувствуешь себя последним подонком.       Когда Шан Цинхуа уже почти дошёл до Цанцюн, то мальчик на его руках уже спал, устав от стресса, плача от пережитого. Лорд Аньдин лишь думал о том, как все организовать. Бинхэ нужна будет одежда, надо будет обучить базовым вещам и знаниям. Так же надо как-то объяснить наличие ребёнка на пике. Самолёт был уверен, что семилетку за ученика не замаскируешь.       — Кто это? — спрашивает Шэнь Цзю, оказавшись перед Шан Цинхуа по пути в школу. Лорд Аньдин мысленно сетовал, что угораздило же его из всех возможных моментов, выбрать тот, где он пересекается с лордом Цинцзин.       — О, Шэнь-шисюн, не ожидал встретить тебя тут! — начал Цинхуа, мысленно думая, как бы выпутаться из ситуации.       — Зачем тебе ребёнок? — вновь повторяет Шэнь Цинцю, выглядя при этом весьма угрожающе, как человек, что вот-вот позвонит в полицию по поводу педофила.       — Это мой… то есть не мой… я нашёл его… то есть у него умерла мать… но она приёмная… он остался один… он мне как сын… то есть жалко его… в общем, я решил взять его себе, не оставлять же на улице, — быстро и заикаясь, оправдывался Шан Цинхуа. Он надеялся, что Шэнь Цинцю фыркнет на него и пойдёт дальше.       — Твой? — состроив странное выражение лица, спросил лорд Цинцзин и Самолёт не понимал, что в этом его так смутило.       — Ну, теперь я буду заботиться о нём. Не могу же я бросить его. А когда подрастёт, может поступить в нашу школу. Шэнь-шисюн не думал ещё о новых учениках? — выдавливая из себя вежливую улыбку, Шан Цинхуа желал лишь побыстрее добраться до своего дома и продумать все мелочи. В конце концов ребёнок — это ответственность, на него нужны средства и время. А в его хижине ни единого сантиметра не предусмотрено под кого-то, помимо Шан Цинхуа. Он и уборку уже несколько лет не делал.       — Я подумаю, — всё же фыркнув, Шэнь Цинцю пропустил своего шиди с ребёнком, а сам провожал их задумчивым взглядом, — надо наведаться в библиотеку.

***

      Шан Цинхуа, облокотив голову об руку, следил за тем, как Ло Бинхэ кушает. Мальчик с удовольствием набивал желудок предложенной едой, и от этого вида на душе автора стало светлее. У него в доме было не так много еды, но он смог сделать более менее сносный завтрак, на который главный герой смотрел как на дар небесный и по началу даже боялся взять кусочек.       Как только ребёнок поел, он покорно сел перед лордом Аньдин и стал ждать. Цинхуа сначала не понял, к чему это, а потом до него дошло. Мальчик в незнакомом месте, с незнакомым человеком, и тот просто ждёт пока ему расскажут, какая у него роль тут.       — Я не представился должным образом, но моё имя — Шан Цинхуа, я являюсь повелителем пика Аньдин школы Цанцюн, — улыбнувшись, проговорил Самолёт, но мальчик от услышанного лишь задрожал.       — Простит ли уважаемый мастер этого никчёмного слугу за то, что сделал не так, — тут же склонив голову, проговорил Ло Бинхэ и Шан Цинхуа заволновался.       — Нет-нет, не надо кланяться, — поднимая парня за подмышки, Шан Цинхуа не хотел, чтобы в будущем ему это припомнили. — Не бойся меня, и не надо всего этого, ладно?       — Хорошо, — неуверенно отвечает ребёнок. — Уважаемый мастер, какую мне надо будет выполнять работу. Этот слуга очень неумел, но будет учиться.       — Так, во-первых, перестать называть себя слугой! — нахмурившись, принялся отчитывать лорд Аньдин. — Во-вторых, ты тут не будешь работать, ну максимум помогать. В-третьих, пока тебе надо набраться сил, ты явно недоедал, и с таким худым телом от тебя толка нет. Так что хорошо кушай и расти здоровым. На обед я постараюсь найти что-то получше этого. Всё-таки у меня в доме не часто кто-то бывает.       — Вы позволите этому слуге остаться тут? — не веря в услышанное, Бинхэ был в шоке. Он был так рад, что его взяли собой, а не оставили на улице. Он надеялся хотя-бы на должность слуги, а тут ему столько дали просто так.       — Конечно, только прикажу ученикам тут немного убраться, а то тебе даже спать негде. И что я сказал по поводу обращения!       — Простите. А что же мне делать, чтобы отплатить вам? — спрашивает мальчик, не веря, что эта вся доброта действительно просто так.       — Просто расти большим и здоровым, — потрепав мальчика по волосам и ущипнув за пухлые щёчки, Шан Цинхуа лишь тепло улыбнулся. Ло Бинхэ не верил, что человек перед ним действительно реальный. Всё происходящее больше было похоже на сон.       — Спасибо, — не в силах удержать слезы, отвечает Бинхэ.

***

      — Шэнь-шисюн, что тебя привело ко мне? — мастерски скрывая нервозность, Шан Цинхуа совершенно не ожидал увидеть главного злодея у себя на пороге. Тот обычно брезговал даже смотреть в сторону его пика, а тут сам пришёл.       — После того, как застал тебя с ребёнком, я проверил несколько книг в своей библиотеке, так что теперь верю тебе, — невозмутимо произнёс мужчина, пока лорд Аньдин не мог понять, о чем он. Неужели его шисюн искал в библиотеке подтверждение тому, можно ли просто так забрать ребёнка с улицы?       — Ох, я рад, что это недопонимание решилось, — натянув улыбку, ответил Цинхуа.       — Но как тебя угораздило? Это же почти невозможно, — спрашивает лорд Цинцзин, и Самолёт думал лишь о том, что его шисюна волнует странные вещи.       — Ну это случайно вышло. Я просто не ожидал наткнуться. Но делать было уже нечего, пришлось принять решение.       — Ясно. Я удивлён? что ты умеешь брать на себя ответственность, — немного запнувшись, проговорил Шэнь Цинцю, пока Шан Цинхуа всё ещё ничего не понимал. — Теперь будешь растить его?       — Да, я был не готов к такому, но постараюсь сделать всё возможное до его поступления, — отвечает лорд Аньдин, и Шэнь Цзю лишь критично осматривает его, затем помещение и закатывает глаза.       — И ты собрался растить ребёнка в таких условиях? Тут же бардак!       — Но мои ученики только вчера убрались!       — И это ты называешь это уборкой?! Позор тебе и твоим ученикам! — ругался мужчина, а затем его взгляд упал на временную кровать Бинхэ (пока новую не купили). — Ты бы ещё коробку для ребёнка выделил! На этом месте спит мальчик?       — Шэнь-шисюн, Бинхэ — мой первый ребёнок, я же не знаю, как надо. Дай мне время всё подготовить! — уже начинал плакать Шан Цинхуа, и это ещё только начали его отчитывать.       — Безобразие. Ладно, пусть ребёнок поживёт у меня, пока тут не будут соответствующие условия. У меня хотя бы чисто, — складывая руки на груди и угрожающе постукивая веером, Шэнь Цинцю явно оповещал, а не предлагал.       — Ты так просто заберёшь у меня ребёнка?       — Ты тоже можешь остаться у меня. Я же не могу разлучить тебя с ребёнком, — фыркает лорд Цинцзин и направляется к выходу. А Шан Цинхуа мысленно плакал от жестокости произошедшего.

***

      Жить в бамбуковом домике на Цинцзин было не так уж и плохо. Действительно чисто и уютно, да и Бинхэ мог заранее привыкнуть к будущей обстановке своего пика. И пусть мальчик от силу неделю под его присмотром, он для него фактически отец, так что быстро привязался. Поэтому Шан Цинхуа как курица-наседка везде бегал за ребёнком, водил его за руку и обучал простым правилам. И конечно же он все это совмещал с горой работы своего пика.       Шэнь Цзю на наличие гостей реагировал так, будто они сами сюда пришли. Но тем не менее внимательно следил, чтобы все вовремя ложились спать и просыпались, а также нормально питались. Шан Цинхуа был рад чужой заботе, но все равно чувствовал себя как на иголках, каждый раз ожидая, когда на него нарычат.       Так же на Цинцзин частенько заходили гости. То Юэ Цинъюань проведать брата по школе. То Лю Цингэ, чтобы в очередной раз поругаться. То Му Цинфан, чтобы проведать здоровье шисюна. Конечно же, по иронии судьбы они застали занимательную картину, как лорд Цинцзин на пару с лордом Аньдин, а вместе с ними ребёнок пьют чай или трапезничают. У всех гостей каждый раз было необычное выражение лица, сочетающееся напополам с растерянностью. Но Шэнь Цинцю каждый раз парой фраз с лёгкостью выгонял каждого.       Но вместе с этим по школе начали ходить странные слухи, мол, Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа на пару воспитывают ребёнка. И автор даже поспорить не мог, ведь с виду так и выглядело. Не объяснишь же никому, что это Шэнь Цзю притащил его к себе, потому что Шан Цинхуа совершенно бестолковый отец.       — И долго вы живёте вместе? — вдруг спросила Ци Цинци на одном из собраний. Шан Цинхуа аж чаем подавился, ведь Шэнь Цинцю так искусно налаял на всех любопытных, что никто не смел поднимать эту тему.       — Немного, — не скрывая своего раздражения, всё же ответил лорд Цинцзин. — У него же ребёнок, а он о себе позаботиться даже не может.       — Да, у меня же ребёнок, — пожав плечами, повторил Шан Цинхуа. Он надеялся, что после этого от него отстанут, но все лорды лишь странно молча переглянулись.       И Цинхуа позже всё же подумал, что ему стоило прояснить ситуацию, или хотя бы насторожиться от той странной реакции пиковых лордов. Потому что на следующий день каждый навестил его, принеся с собой красный конверт. Лорд Аньдин чуял одним местом, что случилось какое-то недопонимание.

***

      Когда Ло Бинхэ изъявил желание приготовить что-то для своего опекуна, то оказалось, что Шан Цинхуа с трепетом ждал этого. Ведь его сын — самый искусный повар в этом мире. Но получив совершенно безвкусную, переваренную и слишком солнечную кашу Самолёт понял, что с навыками не рождаются. Поэтому он решил наставить ребёнка на нужный путь.       Облачившись в фартук и найдя для Ло Бинхэ такой же, но меньше, Шан Цинхуа принялся показывать, как правильно готовить. Шеф-поваром он не был и при жизни питался только фаст-фудом и лапшой, но что-то базовое он мог сварганить. Тем более с его стороны было бы очень безответственно позволить шестилетнему ребёнку самому работать ножом и с огнём.       Через пару часов Цинхуа осознал разницу между посредственностью и гением. Главный герой учился чудовищно быстро, делая все с первой попытки даже лучше, чем сам автор. И к обеду они вдвоём сделали несколько полноценных блюд. Лорд Аньдин ужасно вымотался, но переведя взгляд на ребёнка, что счастливо улыбался с лёгким румянцем на пухлых щеках и с несколькими пятнами муки на носу и лбу, было уже не так плохо. Сам же мужчина был весь в муке, испачкан всем, чем можно, ещё и спалил прядь волос слишком сильно наклонившись к огню.       Когда к ним на трапезу пришёл Шэнь Цинцю, без которого Бинхэ отказывался начинать есть, он был удивлён. Обилие блюд и неутешительный внешний вид лорда Аньдин немного сбили его с толку.       — Неплохо, — пробуя одно из блюд, высказал своё мнение Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ от этих слов засиял, а Шан Цинхуа с удовольствием ел то, на что у него ушло полдня.       — Бинхэ в первый раз готовил и уже такой мастер, — потрепав мальчика по волосам, произнёс Цинхуа.       — Ты позволил ребёнку готовить еду? — грозно посмотрев на лорда Аньдин, спросил лорд Цинцзин.       — Я учил его. За кого ты меня принимаешь? Будто я мог позволить ребёнку заниматься этим в одиночку.       — Да, мастер Шан показал мне. Теперь мы можем готовить для вас каждый день! — радостно произносит мальчик и Шан Цинхуа замирает.       — Бинхэ… каждый день — это как-то…       — Что же, буду ждать, — отвечает Шэнь Цинцю.       — Но я… может…       — Мастер Шан же научит меня? — посмотрев на Цинхуа щенячьим выражением лица, мальчик не оставил тому и шанса отказаться.       — Конечно, — натянув улыбку, обречённо ответил лорд Аньдин.

***

      В какой-то вечер Шан Цинхуа очень захотел выпить. Неделя выдалась ужасно тяжёлой и он просто хотел отдохнуть. Выкроив для себя пару дней долгожданных выходных, лорд Аньдин протащил на Цинцзин бутылку вина и хотел втихаря выпить ее на крыльце. Шэнь Цинцю наверняка разозлится на него за это, ну а ночью, когда все спят — вряд ли.       Он вообще не понимал, почему всё ещё находился на Цинцзин. Автор наверняка уже научился ухаживать за ребёнком, чтобы заботиться о нём у себя. Да и тот не был таким уж маленьким, чтобы ему была необходима постоянная опека. Ло Бинхэ ещё дитё, но не младенец. Но тем не менее Шэнь Цинцю постоянно странно смотрел на него, стоило Цинхуа заикнуться о возвращении. Это было странно, ведь ему даже показалось, что на него смотрели с сочувствием и жалостью.       Но тем не менее Шэнь Цинцю не был плохим человеком. Позволял жить у себя, предоставлял всё, о чем его попросят, никак не ограничивал. Помогал как с Бинхэ, так и с бумагами Аньдин. Даже пару раз накричал на Лю Цингэ за то, что его ученики доставляют хлопот и лишнюю работу Цинхуа. И от этого Самолёт был в растерянности, ведь его главный злодей был таким крутым. Будто тот самый богатый мужской персонаж из сериалов, который подобрал простушку с ребёнком.       Шан Цинхуа обычно щипал себя за руку за то, что начинал думать о том, какой же Шэнь Цинцю горячий. Пусть он и ворчит, а субтитры на его лице ясно говорили о том, о чём он думает, при этом мужчина только помогал ему. Разве это нормально для главного злодея быть таким нормальным? Хотя Шан Цинхуа думал о том, что никогда не общался с ним дольше минуты и при жизни особо не расписывал его личность. И все же в живую, всё отличается от того, что он писал.       — Что ты делаешь? — вдруг выйдя на улицу туда, где Шан Цинхуа успешно выпивал, Шэнь Цинцю был в недоумении. — Ты тут пьёшь?       — О, Шэнь-шисюн, я лишь немного, — попытался оправдаться лорд Аньдин. Его голова медленно наполнялась дурманящей негой, а мысли улетучивались. Опьянение подобно хищнику медленно наступало, но очень заметно. — Не ругайся, у меня была ужасно тяжёлая неделя, я так устал. А столько всего надо сделать ещё, зачем мне это вообще? Я бы с удовольствием ушёл в бродячие заклинатели и жил тихой и мирной жизнью вдали от этого, но не могу, иначе умру, — начиная болтать всё, что есть в голове, Шан Цинхуа так понравилась эта атмосфера, только чего-то не хватало.       — У тебя есть ребёнок, так что тебе надо заботиться о нём. Но и о себе не забывать, иначе кто будет воспитывать его, — присев рядом, Шэнь Цинцю решил немного поучаствовать в этих пьяных разговорах. Всё же ему было немного жаль Цинхуа. Он воспринимал того как досадную неприятность до тех пор, пока не узнал лучше. Он сильно удивил его.       — Да, мой сынок… мой сыночек, как грустно осознавать, что тот, кого ты создал имеет такую несчастную судьбу, — выпив залпом ещё одну пиалу, Шан Цинхуа внаглую облокотился об чужое плечо и понял, что вот то, чего не хватало. Чужое тепло и дыхание успокаивали. — Ты же ему тоже как отец… мы с тобой как родители. Только я создал его, а ты как второй отец. Учитель же.       — Прекращай уже болтать и иди спать, — встав с места и подняв на руки уже в конец пьяного шиди, Шэнь Цинцю решил отнести того в постель.       — Ох, Шэнь-шисюн, ты несёшь меня как принцессу? Оу, значит, ты прекрасный принц! А принцу полагается награда! — чмокнув мужчину в губы, Шан Цинхуа тут же заснул, уже начиная сопеть. Тогда как Шэнь Цинцю пребывал в шоке, но тем не менее не бросил шиди и отнёс в свою постель, чтобы не тревожить ребёнка запахом алкоголя. А сам решил, что раз уж ему не спится, он просто посидит.       Ло Бинхэ же, которого от всего происходящего отделяли лишь тонкие стены, был в растерянности. Разговор взрослых был ему не понятен, и он был слишком мал, чтобы что-то понять. Но одно он понял точно. Скорее всего, мастер Шан был его отцом, что объясняло, почему он вдруг появился в его жизни и решил заботиться. А вторым было то, что его отец влюблён в мастера Шэня, и тот тоже в какой-то мере его родитель. От этой мысли в груди мальчика бурлило неподдельное счастье.

***

      Шан Цинхуа прятался за деревом и искусно перебирался от одного к другому. Где-то он пробирался через кусты и выглядывал из-за огромных камней. Его сын впервые выполняет поручение. Оно лёгкое, всего лишь сходить на пик Аньдин и забрать необходимую бумагу, которая уже ждала его на столе. Шан Цинхуа и сам бы справился за пару минут, слетав на мече, но Бинхэ так настойчиво выпрашивал для себя нормальное поручение, что автор не выдержал натиск.       Теперь он тайно следует за ребёнком, мысленно болея за него. Расстояние от Цинцзин до Аньдин довольно большое, и для мальчика с его короткими ножками это будет целое приключение. Цинхуа заранее предупредил своих учеников, чтобы те в случае чего помогли Бинхэ. Да и помимо наблюдения лорд Аньдин дал ребёнку с собой сока и целый мешочек с перекусом. Помимо еды у него собой была лечебная мазь от ушибов, бинты, головной убор от солнца, сменная обувь и талисман отпугивающий злых духов, который он на правах автора одолжил из будущей сюжетной арки.       Шан Цинхуа надеялся, что предусмотрел все возможные сценарии. Его сердце замирало каждый раз, когда ребёнок останавливался пытаясь разобраться в тропах, или засматривался на что-то. Но тем не менее всё шло гладко, отчего паника и паранойя лорда Аньдин только увеличивалась.       — Зачем ты следишь за мальчишкой? — подкравшись со спины, вдруг спросил Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа вздрогнул всем телом, и тут же схватил лорда Цинцзин, и прижал к дереву.       — Тихо! Нельзя, чтобы Бинхэ заметил. Это его первое поручение, и он расстроится, если узнает, что я следовал за ним, — тихо проговорил Цинхуа, всё ещё прижимаясь к мужчине, чтобы его не заметили.       — И для этого ты прячешься?       — Ну, я беспокоюсь. Вдруг что-нибудь случиться… Вдруг он заблудится, или проголодается, или упадёт. Ах, или на него нападут! Нынче детям опасно гулять одним, вокруг столько опасностей: работорговцы, извращенцы, маньяки! — с каждым новым словом паника только накатывала на лорда Аньдин.       — Мы на территории школы, тут ничего опасного нет, успокойся.       — Да, ты прав, но я все равно волнуюсь. Первое задание моего мальчика, такой волнительный момент, — смахивая слезу, Шан Цинхуа выглянул из-за укрытия, чтобы посмотреть на Бинхэ, но того уже не было видно. — Я упустил его из виду! Быстрее, нам надо догнать его, — неосознанно схватив Шэнь Цинцю за руку, Цинхуа поспешил вперёд.       Добравшись до Аньдин, оказалось, что Бинхэ уже был тут и, забрав нужную вещь, ушёл обратно. Шан Цинхуа в миг побледнел и в предобморочном состоянии заставил Шэнь Цинцю достать меч и лететь на Цинцзин — ждать возвращения мальчика. Но по пути он не увидел ребёнка, а прибыв на пик в течение часа, то никто не вернулся. Шан Цинхуа сгрыз себе все ногти прежде чем побежал искать Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю пошёл следом, всерьёз волнуясь от увиденных ранее переживаний.       Облетев все пики, Шан Цинхуа уже начал хвататься за сердце, от чего Шэнь Цинцю даже начал успокаивать того. Но лорд Аньдин явно был на нервах, ибо в ответ только начал ругать лорда Цинцзин за то, что это он виноват — отвлёк в важный момент. Мужчина конечно оскорбился, но не стал в такой ситуации ничего отвечать.       Как только очередь дошла до Цюндин, Шан Цинхуа увидел ребёнка и ускорился. Пикируя к земле он чуть не упал, но приземлившись тут же побежал к ребёнку.       — Бинхэ! Ты в порядке? С тобой всё хорошо? Почему ты тут? Ох, я так волновался! — быстро осмотрев мальчика, на найдя ран или ушибов, Цинхуа обнял Бинхэ и наконец спокойно выдохнул. — Ты почему ушёл от маршрута? Я же сказал идти по дорожке с жёлтыми лентами, ты не мог заблудиться?! — принялся отчитывать автор.       — Я случайно, не злись, — состроив свой фирменный щенячий взгляд, Шан Цинхуа уже не мог ругаться.       — Тебе стоит извиниться как следует! Шан Цинхуа сильно волновался, пока ты гулял, и мы искали тебя по всей школе, — подоспев вовремя, вмешался Шэнь Цинцю, заняв роль плохого копа.       — Простите, — опустив голову, раскаивался ребёнок.       — Шан-шиди, Шэнь-шиди, не стоит так ругать ребёнка, я увидел, что он потерялся и привёл сюда, — вмешался Юэ Цинъюань, который все это время стоял и на пару с Лю Цингэ следили за происходящим.       — Не лезь в воспитание, своих детей заведёшь и тогда делай что хочешь! — огрызнулся лорд Цинцзин так, будто Бинхэ его ребёнок. Но Шан Цинхуа не придал этому значение из-за переживаний.       — Шэнь Цинцю, как ты разговариваешь с главой школы?! — возмутился Лю Цингэ, провоцируя Шэнь Цинцю.       — Бинхэ, всё хорошо, я не злюсь, просто я очень волновался за тебя. А вдруг с тобой что-то случилось?! Мне было бы очень грустно. Но ты все равно молодец, ты же забрал документ, значит, задание на половину выполнил, — пытаясь подбодрить мальчика, произнёс Шан Цинхуа, пока на фоне лорд Цинцзин и лорд Байчжань начали собачиться. — Шэнь-шисюн, мы можем возвращаться назад, — только услышав зов, Шэнь Цинцю тут же прекратил перепалку с Лю Цингэ и призвал меч. Так они вместе отправились обратно на Цинцзин, оставив двух лордов в шоке.       — С каких пор Шэнь Цинцю слушается Шан Цинхуа? — недоумевал Бог войны.

***

      — Куда ты вечно пропадаешь? — вдруг спрашивает Шэнь Цзю.       — Не понимаю, о чём ты, у меня столько работы каждый день, — строя из себя дурака, отвечает Шан Цинхуа.       — Я уже давно изучил все твои документы, пока помогал с ними, у тебя не так много работы, чтобы так часто отлучаться, — подходя к лорду Аньдин, Шэнь Цинцю аккуратно оттянул край его воротника. — Куда же ты ходишь, раз возвращаешься весь в побоях? Я уже не раз замечал, как ты мажешь синяки мазью, а так же часто хромаешь. Му Цинфан просил передать, что твои кости слишком часто ломаются, а ты толком не отдыхаешь.       — Ох, Шэнь-шисюн, я просто очень неуклюжий, могу споткнуться на ровном месте, — экстренно придумывая оправдание, Шан Цинхуа был в панике. Никто не должен заподозрить, что он шпион Мобей-Цзюня.       — Да? А этот след от пальцев тоже от неуклюжести, — задрав чужой рукав и показывая синяк на руке в виде руки, Шэнь Цинцю не планировал отступать.       — Ох, это… это случайность… я все могу объяснить…       — Не знаю, с кем ты там ходишь на встречи, но если увижу ещё один синяк, тогда то я узнаю, кто это. Ты живёшь со мной, а я не разрешал тебе получать ушибы, понятно? — нависая над лордом Аньдин, Шэнь Цинцю выглядел уверенным. Будто действительно в следующий раз он спрашивать уже не будет.       Шан Цинхуа с трудом отбросил мысли о том, какой же Шэнь Цзю был потрясный и горячий, и решил в следующий раз быть осторожнее. Осталось только объяснить Мобей-Цзюню то, что нельзя избивать шпиона, и что это ужасная тактика для скрытия.

***

      — Может, мне пора уже вернуться к себе в дом? — вдруг за ужином, который он на пару с Бинхэ приготовил, произносит Шан Цинхуа.       — Тебя что-то не устраивает? — прищурившись, недовольно спрашивает Шэнь Цзю.       — Я что-то сделал не так? — в миг пустив слезу, Бинхэ от шока даже уронил ложку.       — Нет и нет. Просто я уже так долго тут живу, а ведь у меня же есть свой дом.       — Отложим эту тему на потом, не стоит обсуждать такое во время еды, — спокойно произнёс Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа подозрительно покосился на него. Автор знал, что его персонаж в очередной раз так убегает от разговора. Он же не собирался уезжать в другую страну, к чему такая серьёзность?       Весь ужин самолёт провёл в раздумьях, как ему выбраться из-за этой запутанной ситуации. Все настолько плохо, что он уже начал смотреть на главного злодея как на невероятно привлекательного мужчину. Да и их совместная жизнь каким-то непонятным образом превратилась в семейную рутину. Поэтому Цинхуа терпеливо ждал ночи, чтобы вновь поднять этот разговор.       — Шэнь-шисюн, я всё же вернусь обратно на свой пик. Спасибо за то, что помог, но я уже слишком злоупотребил твоим гостеприимством, — дождавшись, когда Бинхэ заснёт, Шан Цинхуа решил действовать, чтобы ребёнок не смог манипулировать им своей милотой. Шэнь Цинцю на это заявление лишь закатил глаза.       — Тебе что-то не нравится? Скажи и я все устрою, — откладывая кисть и бумаги, лорд Цинцзин будто был на переговорах с очень проблемным и непостоянным клиентом.       — Нет, всё в порядке. Просто у меня же есть свой дом. Да, шисюн пригласил меня к себе на время, пока я не приспособлюсь к жизни с ребёнком, но ведь уже прошёл год. Каждый раз, когда я хочу покинуть твой пик, ты находишь причину отказать мне. Честно, я не понимаю, что я тут до сих пор делаю.       — Ясно. Так оставайся и дальше тут, и никаких проблем. Ты и твой ребёнок мне не мешаете, — спокойно отвечает Шэнь Цинцю как будто их вопрос был слишком незначительным и простым.       — Нет, Шэнь-шисюн, ты не так понимаешь меня. Зачем мне вообще тут оставаться?       — Тебе что-то не нравится?       — Нет, всё хорошо, шисюн был очень гостеприимен.       — Пребывание здесь мешает твоей работе?       — Нет, ты часто помогал мне, так что я всё успевал в срок и даже было время отдохнуть.       — Может, Бинхэ тут неуютно?       — Ему всё нравится. Он в целом неприхотливый, но по нему видно, когда он доволен.       — Значит, причин уходить нет. Оставайся.       — Шэнь-шисюн, всё не так!       — Ну я пока не услышал ни одной нормальной причины, чтобы понять тебя.       — Ну их куча. Мы живём вместе, и это странно. Я же тоже пиковый лорд, зачем мне чужой пик? Тем более может мне нужно больше личного пространства. В конце-концов я же мужчина, мне иногда и расслабиться надо. А может, мне нравится ходить голым и я уже столько терплю? Ты совсем не уважаешь мои чувства! — разозлившись, вывалил Шан Цинхуа, он хотел лишь донести до шисюна простую мысль, но переборщил с примерами. Но все равно лучше аргументов у него в запасе нет.       — Вот значит как. Что же, я был беспечен, не подумав о таком, хорошо, — встав со своего места, Шэнь Цинцю начал медленно подходить к Шан Цинхуа. Тот явно чувствовал, что что-то не так, уж слишком резко изменилась атмосфера и взгляд его шисюна. — Не забывай, я тоже мужчина, — прижав лорда Аньдин к шкафчику, Шэнь Цинцю был до бесстыдного близко.       — Что?!       — Если тебе это так важно, я могу помочь и с этим.       — Шэнь-шисюн, ты чего? Ты же не из таких? — Шан Цинхуа не знал, за что себя ругать: за то, что вообще оказался в этой ситуации или за то что это начинало ему нравится.       — Не знаю, может и из таких, — наклонившись к уху, шёпотом произнёс Шэнь Цинцю, от чего по телу Цинхуа прошёлся табун мурашек.       — Ты чего? Это же я, неуклюжий и шумный Шан Цинхуа, ты фыркаешь даже на то, как я дышу!       — Наверное, у меня странные вкусы, — медленно запуская руку за спину лорда Аньдин, Шэнь Цинцю успешно наступал.       — А как же Бинхэ? Нельзя! — хватаясь за любую мысль, Шан Цинхуа использовал последние попытки.       — Ну ты сам говорил — мы с тобой его родители, — хоть автор и не помнил, что такое вообще говорил, но Шэнь Цзю врать о таком бы не стал.       — Он услышит!       — Не услышит, — с ухмылкой отвечает Шэнь Цинцю и активирует талисман, что не пропускает звук, и Шан Цинхуа понял, что попал. Мужчина не стал ждать новых оправданий для побега и подхватил лорда Аньдин на руки понёс в сторону кровати. Шан Цинхуа знал только одну вещь — он опять что-то испортил. «дзинь! Открыт новый сюжетный путь! Объявляется открытой арка «первый медовый месяц» Сюжет и задания корректируются с учётом новых данных Пользователь получил новый статус: жёнушка главного злодея. Пользователь получил новый статус: матушка главного героя. Удачи с прохождением сюжета)»       — Чё?! — совсем не ожидая этого, выкрикнул Шан Цинхуа.