Ничья

В плеере по кругу крутиться песня, кажется, я уже знаю ее наизусть. Кажется, я сошла с ума… I wanted you to know, I love the way you laugh, I wanna hold you high and steal your pain away. I keep your photograph; I know it serves me well, I wanna hold you high and steal your pain. Because I'm broken when I'm lonesome, and I don't feel right when you're gone away. You've gone away. You don't feel me here, anymore… Я так хочу от всех убежать, убежать от себя. Как мне все надоело, вокруг столько непонятного, что мне хочется от этого убежать, скрыться. Я боюсь внешнего мира, он не такой красочный и простой, как мне казалось, когда мне было 5 лет. Сейчас все по-другому. Мне кажется или на улице начинают опадать листья? Встречи с Ваней были такими частными, но почти никчемным. Ненужные. Опять обрывочные мысли, убеждения в том, что нам это надо. Мы и сами ведь знаем, что нам нужно, мы сами этого хотим, но есть рамки. … Нет, в нашем проекте больше нет рамок. Однажды мы собрались опять в офисе, опять обговаривая какие-то детали, слушая никчемные разговоры, рассуждая на никчемные, но все же философские темы. Опять все, как обычно. Материала почти нет. Никто не знает, что делать. Есть идея, нет рамок – это все, что мы имеем. И это сложно. Но мы должны найти выход и когда-нибудь найдем его. С его концепцией лесбиянок, а правильней было бы сказать, недолесбиянок, псевдолесбиянок – мы уже смирились, не так остро все воспринималось, не так болезненно. Я верила ему, и Юлька тоже верила. Без веры и желания ничего бы не вышло. Надо же. «Вы будете девочками-подружками, которые не понимают, что с ними происходит. Их тянет друг к другу, они что-то испытывают друг к другу, но не понимаю, что именно это. Нужна какая-то грань, нужно придумать ее…мы придумаем, как ты думаешь, какая грань между дружбой и любовью?», - как-то между делом рассуждал Ваня, а потом обратился ко мне. Я на минуту задумалась. «Секс?» - предположила я, и вопросительно посмотрела на него. Он тоже задумался, глядя в какую-то точку, но затем снова вступился: «А любовь не может быть духовной?». Я улыбнулась: «Может, только неполноценная какая-то». «А что ты вообще думаешь и дружбе и любви? Они связаны?», - он все еще смотрел в никуда, не обращая на меня свой взгляд. «Там, где начинается любовь - заканчивается дружба», - философски пояснила я. «Почему не наоборот?», - спросил Ваня. «Как?», - я обращаю взгляд на Юльку, которая сидит и морщится. Меня умиляет эта картина. «Там, где заканчивается дружба - начинается любовь», - Ваня тоже улавливает мой взгляд, и улыбается, глядя на Волкову, которая думает, что наши разговоры – сумасшествие. «А как ты представляешь это себе? Как дружба может закончится?», - не унимаюсь я. «Секс», - усмехается он, все объясняя предельно просто. «По дружбе?», - я не понимала этого бессмысленного разговора. «Что за чушь вы несете?», – раздражительно спрашивает Волкова, - «Какой секс, какая грань? Крыша едет не спеша!». Мы с Ваней рассмеялись, а Волкова, кажется, еще больше разозлилась. Может, пмс? Он подошел к ней и обнял. Она ничего не ответила, но и не отпихнула его. Так мы и сидели в тишине, потом болтали о чем-то непонятном. О каком-то бреде. Мы все сошли с ума… Запись песни шла почти два дня, боже, как мы устали ее записывать. Юлька все время психовала из-за того, что у нее что-то не получалось, хотя итог получился просто замечательным, всем очень понравилось. И снова начались затяжные будни, которые летели, как кометы. Каждый день в офисе мы обговаривали наш репертуар, поведение, все просчитывалось до мелочей. После записи песни, Ваня стал заикаться на счет съемок клипа, вот было бы здорово! Ваня умный, он что-нибудь обязательно придумаем. Юлька же, как обычно сидит, насупившись, она все еще не может смириться с этим имиджем. Говорит, мол, у нее всегда было море парней, а теперь что? Вся наша деятельность не оставляла времени на личные отношения, а ей они нужны. Мне ее немножко жалко, хотя сама она всегда говорила, что хочет петь, хочет стать известной, а для этого нужно жертвовать. Как-то мы собрались у Вани в офисе для обсуждения чего-то нового для группы. - Нам нужно придумать фишку, вашу фирменную фишку, - задумчиво произнес Шаповалов. - А малолетки-лесбиянки это уже не фишка? – Раздражительно спросила Юля. В последнее время она слишком раздражительна. Я все понимаю, что многое свалилось на наши головы, но нужно терпеть! Когда она это поймет? Нужно просто потерпеть, нужно все решить, и тогда будет проще, почему она не хочет это понимать? - Откуда люди узнают про ваши чувства? – Продолжил Ваня, всматриваясь в окно, - они должны знать, как вы любите друг друга, как вам тяжело. Вы должны быть хорошими актрисами. Даже не просто хорошими, а превосходными. Знаете, это не так просто искренне показать любовь, если совсем не любишь. - Песни «Я сошла с ума» достаточно! - Нельзя судить по одной по одной песни. Вы можете петь о чем угодно, это вам ничего не даст, - он повернулся лицом к Юле и посмотрел на нее. Она раздражительно засипела. - Вань, а давай кровать на сцену вынесем и трахаться начнем? – Прошипела Юлька, она всегда была откровенна в своих высказываниях. Последовала продолжительная пауза. Я только с ужасом бросала взгляды то на Волкову, то на Ваню. - Точно! – Восторженно вскрикнул он и широко улыбнулся. Мы с Волковой переглянулись. - ЧТО? – в один голос вырвалось у нас. - Вы будете целоваться, точно! Это будет бомба! - Вань, брось, - усмехнулась я, - зачем это надо? - Ты же не глупая девочка, - ласково сказал он, - это будет огромным пиаром, это будет такая фишка группы, которая принесет вам славу и деньги! Теперь мне стало совсем не смешно. Ваня не шутил, он был настроен слишком серьезно. Назад пути нет… - Ты знаешь, Лен, - задумчиво произнесла она, когда мы уже сидели в кафе через дорогу, - Ваня… он ведь не дурак, он знает, о чем говорит, и ты должна это понимать. Он предлагает хорошую возможность пробиться, причем реальную возможность, а не тупой полет фантазий. Я думаю, мы должны использовать этот шанс. - Тебе трудно представить себя на месте меня, - ответила я, делая глоток горячей жидкости, - во-первых, меня не поймут родители, во-вторых, это большой грех, Юлька…я не знаю, что мне делать… Мы вышли из машины и прошли в офис Вани. Зайдя в его кабинет, он, как обычно, сел во главу стола; мы на диван. Как обычно. Юлька взяла какой-то журнал на столе и стала смотреть его, Ваня молчал, я тоже. Зачем мы вообще тогда приехали сюда? Зачем мы вообще сюда ездим, если ничего нового не происходит?! - Я придумал название группы, - резко вставил он, - Вирус, круто ведь, да? Еще… - Такое название его есть. - Перебила его Волкова. У нее была не очень хорошая привычка перебивать людей, не дослушав их. Не слишком-то культурно, но мне все равно, ведь я – не она. - Я так и думал, знакомое что-то, - спокойно произнес Ваня, - поэтому придумал другое название. - Какое? Я улыбнулась, глядя на неугомонную Волкову. - Ты дашь мне до конца высказаться? – Более раздраженно спросил он. – «Тату». - Тату? – Переспросила я. - Почему «Тату»? – Усмехнулась Юля. - С чем это связано? С татуировками? - Нет же, - улыбнулся он, - не с татуировками связано. - А с чем? - Та любит ту. - Та любит ту? – Усмехнулась Юлька и посмотрела на меня, - а кто из нас «та», кто «ту». Я засмеялась тоже, она такая смешная! - Без разницы, - серьезно сказал Ваня, видя, как мы дурачимся. Ну а что, нельзя? - Прикольно, - протянула Волкова, - как тебе, Лен? - Мне нравится. Прикольно! – Вторю я ей и расплываюсь в улыбке. По такому поводу мы и решили отпраздновать наше официальное название. Она уговорила меня на авантюру, о котором я почти пожалела… …Юлька совсем сошла с ума! Купила целую бутылку вина, куда ей столько? Мы пришли ко мне домой и тут же прошли на кухню. Я достала Юльке бокал и поставила на стол. - Ты чего один достала? – Смеется она. - А сколько? – Не понимаю я. - Два! Ты мне компанию составишь, - хитро улыбается она, открыв бутылку вина, - не будь занудой! - Нет-нет, я не буду! Нельзя… - Можно, - кивает она, - так, сегодня вот название придумали! Мы уже официальный дует, так что можно! Ну, чуть-чуть, давай, что ты хоть, как маленькая? - Юлька, ты меня споишь! Я же быстро пьянею… - Во-о-от, будем стаж вырабатывать, - смеется она, - доставай давай бокал еще один! Без разговоров! Я что-то сердито бормочу себе под нос, но все, же достаю еще бокал и ставлю на стол. Она довольно обнимает меня и разливает вино. Себе чуть больше, мне меньше. - Куда ты налила столько то? – В ужасе спрашиваю я. - Я чуть-чуть глотну. Язык помочить. – Как обычно отшучиваюсь я. - Так, прекращай, Елена, - серьезно говорит она, - садись, давай, хотя стой! Тащи все из холодильника сюда! Я послушно достала фрукты из холодильника, на всякий случай нарезала бутербродов. На часах почти семь вечера. Еще рано, а за окном уже так темно и все из-за проливного дождя и этих серых туч. Они почти черные! Я осторожно присаживаюсь рядом с Юлькой, она подает мне мой бокал. - Ну что? – Улыбается она, - за нас? - За нас, - поддерживаю ее я. Звон бокалов. Боже, докатилась. Сижу и пью с Волковой вино. - Хотела спросить тебя…, - тихо говорит Юлька и резко замолкает. На кухне погас свет. Я кое-как нашла выключатель и пощелкала им. Ничего не произошло! Неужели у нас отрубили свет? Я нервно засмеялась, как в фильмах, ей Богу. - Блин! - Нервно взвизгиваю я. - Чего там? – Спрашивает Юлька. - Да свет отключили, прикинь? Блин, ну что теперь делать? - Не паникуй, Катина, - усмехается она, - свечи у тебя есть? - Что? - Свечи, балда! – Смеется она. - Зачем? - Зажечь их! Не тупи, они у тебя есть? Или ты хочешь сидеть в темноте? - Надо поискать… - Говорю я и подхожу к шкафчикам. Судорожно пытаясь что-то найти. Вот, кажется вот они. Я радостно достаю их и несу Юлька, попутно наткнувшись на стол. Блин, больно! - Вот, - я кладу их на стол, - нашла что-то. - У меня есть зажигалка, - она достает ее из своих джинс и поджигает свечи. – Вот, так лучше. Все хорошо, видишь? Я озадачено киваю головой. - Давай, за Ваню выпьем? – Предлагает Волкова. - Мне хватит уже. - С сомнением произношу я. - Брось, ты глоток сделала, - смеется она, - давай! - Мне, правда, не нужно больше! - Неужели ты не хочешь выпить за Ваню, он же старается! Дай Бог, чтобы у него все получилось! Давай, Ленка, да все нормально будет! Я ж тебя тут не брошу! Я молча беру бокал и чокаюсь с Юлькой. - За Ваню, - торжественно говорит она. Не знаю, как так вышло, но в моем бокале ничего не осталось. Я выпила все. Или там было мало? Да какая уже разница! Чувствую, что по организму распространяется алкоголь, тепло так внутри. - А глаза-то уже заблестели, - смеется Волкова. - Из-за тебя все, - смеюсь и я, - я тебя предупреждала. - Да забей ты, - махает рукой она, - ничего же страшного не произошло? Если отрываться, то по полной. - Не думаю, что для меня это хорошо, - говорю я и чувствую, что пьянею. Только этого мне не хватало. Так, теперь бы не нести чушь. Или какие у меня там интересно побочные эффекты будут? Мне стало тупо смешно. Я сижу и смеюсь, просто так. -У-у-у, - протягивает Юлька, - ну и за любовь пора! Она улыбается и разливает вино снова. Я уже даже не сопротивляюсь, только тупо спрашиваю: - За какую любовь? - За нашу, - говорит она и чокается со мной. Мы выпиваем до дна, так принято. Даже я об этом знаю. - Почему мы пили за нашу любовь? – Только сейчас бормочу я. - Ваня желает видеть ее между нами на сцене, - отвечает Юлька. По ее голосу я слышу, что она уже далеко не трезвая. - А он больше ничего не желает видеть? – Раздраженно спрашиваю я. - Почему мы должны это делать? - Потому что он хочет. - Мало ли что он хочет! – Вскидываю я руки и резко встаю. Нда, напилась я здорово. Я чувствую, что с каждой минутой алкоголь заполняет мое тело больше и больше. Мой разум почти в отключке. - Он сделает нас знаменитыми. - В сотый раз объясняет мне Юлька. – Нам просто нужно его слушать. - А если я не хочу его слушать? - Перестань, - она встала и подошла ко мне, - в этом нет ничего такого, - замолкает Волкова… Я тоже молчу, она стоит где-то рядом и прерывисто дышит. - Ты же знаешь, что в этом нет ничего плохого… - Не знаю, - в сотый раз повторяю я, хотя мне уже все равно. - Почему не знаешь, - спрашивает она и обнимает меня, - все нормально, Ленк. - Как я могу знать того, чего не знаю… - Уперто несу полный бред я. - О чем ты? - Я никогда не занималась такими делами, не пробовала, поэтому не знаю, есть в этом что-то такое или нет. Она задумчиво молчит. Я тоже. Ее руки сцеплены в замок за моей спиной, мне с ней так спокойно. Юлька бесцеремонно нагибается ко мне и аккуратно целует в шею. Мне становится щекотно, и я смеюсь. Она смеется тоже, нежно целуя мою шею. Я, кажется, таю… У меня нет сил, даже что-нибудь сказать, нет сил, чтобы сопротивляться ей. Ее руки начинают медленно изучать мою спину. Что она делает? Я нахожусь в каком-то непонятном состоянии, мне приятно, но я понимаю, что что-то не так. Юля осторожно приподнимает мою футболку и ее руки проворно проскальзывают под нее. Какие у нее теплые ладони. Они, кажется, на моей спине. Как же мне хорошо… Она стоит так близко ко мне, что я чувствую ее дыхание на своих губах. Я судорожно облизываю их. У нее глаза блестят – замечаю я. Наверное, у меня тоже. Только у нее…они какие-то сумасшедшие и еще у нее горячие руки. И еще все хорошо, даже слишком. - Говоришь, не пробовала? – Неожиданно разрывает она тишину, своим шепотом. – А в чем проблема? Я ничего не могу ответить, я уже ничего не могу делать. Она осторожно усаживает меня на кухонный диван, и садиться сверху. Я непроизвольно обнимаю ее. Она запускает руку в мои волосы, другой аккуратно проводит по губе. Боже, это какое-то сладкое сумасшествие… У меня по всему телу мурашки. Она нагибается ко мне совсем близко, что я не могу дышать. Мы дышим одним воздухом. Сердце вот-вот выпрыгнет из моего тела… Я открываю глаза и перед собой вижу ее глаза… Они лихорадочно блестят… Губы чуть приоткрыты… Какие у этой девчонки сумасшедшие глаза.