Ничья

"Ты тоже это чувствовала?" Я все ворочалась и никак не могла уснуть. Время почти два часа ночи, а я еще не сплю. Так устала, так вымоталась за день, а уснуть не могу. Наверное, это все из-за Юльки, которая почему-то не выходит у меня из головы. Мысли о ней прочно засели где-то глубоко и теперь не дают мне спать, не дают думать ни о чем. Глаза уже начинают болеть оттого, как сильно я их сжимаю, наивно полагая, что от этого я быстрее засну. Вот ничего подобного. Неожиданно я слышу чьи-то шаги. Наверное, это Юлька встала, чтобы попить воды. Такое часто случалось раньше, но все мои размышления прерывают ее шаги, ведущие в мою комнату. Она и правда заходит сюда. Приоткрыв один глаз, в кромешной темноте, я все же различаю ее силуэт, стоящий у двери. - Лен…, - тихо зовет она меня, - ты спишь? Интересно, что ей нужно в такой поздний час? Я снова смыкаю глаза, стараясь притвориться спящей. Ничего не хочется сейчас. Ничего. - Ленок, - снова говорит она мое имя. Я не отзываюсь, все так же молча лежу. Но вместо того, чтобы уйти, Волкова тихо подходит к моей кровати и садится на корточки передо мной. С того момента я долго и упорно проклинала свою руку, лежащую не под одеялом. Девчонка мягко, почти невесомо прикоснулась кончиками пальцев к моей руке. Я едва сдержала себя, чтобы не дернуться. Затем, она молча провела пальчиками вдоль моей руки, отчего по всему телу у меня забегали мурашки. Про себя я взмолилась, что Юлька ушла отсюда, потому что терпеть это было невыносимо. Слава Богу, что девчонка долго не засиживалась и в скором времени удалилась сама. Теперь я облегченно вздохнула… Утром меня разбудил запах насыщенного кофе, бесстыдно пробивающегося в нос. Сладко потянувшись на кровати, я решила, что пора бы и вставать, даже не смотря на то, что я так люблю понежиться под одеялом. Шаркая ногами по полу, я не спеша прошла на кухню, где уже сидела Юлька. Молча села за стол, устало облокотившись на стену. Девчонка тут же подскочила со стула и подошла к плите. - Доброе утро, кофе будешь? - Доброе, - улыбнулась я, - не откажусь. - Как спалось? – Почему-то спросила она, не поворачиваясь. - Отлично, - так же отлично вру я ей. Не знаю зачем, но вру. - А мне сегодня почему-то не спалось, - говорит Юлька и подает мне мой кофе, - я еще завтрак приготовила, ты же будешь? - И завтрак? – Удивляюсь я, - с чего такой праздник? Да еще и мне? - А просто так нельзя? - Можно, наверное, никогда не знаешь, что у тебя на уме там. - Брось, - как-то нехотя протянула Волкова, - так завтракать ты будешь? - Буду, - киваю я, поднося ко рту чашку кофе. Очень мило с ее стороны, но как-то странно. Странно, но мило. Ничего уж не поделаешь, в этом вся Юлька. В следующие полчаса мы завтракали, о чем-то разговаривали. Как выяснилось, сегодня у нас свободный день на свои планы, только вечером, на пару часов мы все же должны заскочить к Ване, есть какой-то разговор. Весь день мы провели в городе, ходя по каким-то магазинам, да и просто гуляя, а к вечеру, как и полагалось, мы поехали к Ване, чтобы узнать, о чем он там хотел с нами поговорить? Он, как обычно, сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги, во рту спокойно покоилась тлеющая сигарета. Услышав открывающуюся дверь, он поднял голову и одарил нас улыбкой. С чего бы вдруг он такой улыбчивый сегодня? - Привет, Вань, - кинула в его сторону Юлька, садясь на наш излюбленный диван. - Привет, - поздоровалась я, садясь рядом с девчонкой. - Здравствуйте, девочки, - медленно сказал он, разжевывая каждую букву, - ну, как у вас дела? - Нормально, ведь день по Москве шатались, - пропела счастливая Волкова, глядя на Ваню. - Ясно, знаете, зачем я вас позвал? - Понятия не имеем. - Чтобы напомнить, что скоро у вас концерт. - Ты шутишь? – Тупо усмехнулась я, - а сказать по телефону нельзя было? Ваня… - Я шучу, - расплылся он в какой-то пьянящей улыбке, - хотя и не без этого. Завтра у вас репетиция, приезжайте сразу, как проснетесь, но не позже двух, договорились? - Хорошо, - кивает Юлька. - Кстати завтра с вами буду не я, а Лена, она вам все объяснит лучше, чем я, как и что нужно делать. Так, за какими-то бессмысленными разговорами и бесконечными чашками кофе и чая, мы просидели у Вани до полуночи. Только тогда, когда сил на какие-либо слова уже не осталось, он вроде бы очнулся от своего амплуа и предложил довести нас до дома. Мы ехали в машине и молчали, слушая, как негромко играет радио. За окном мелькала ночная Москва, вот такие виды из окна я и любила. Пожалуй, мало что мне нравилось, это либо была ночная, такая красивая Москва, либо очередная ночь, очередной вид из окна небоскреба. Это я любила… Мои мысли прервала знакомая до боли мелодия, но первые секунды я не могла понять, что за песня играет? Ваня, услышав ее, тоже обернулся к нам с каким-то каменным лицом, в его глазах стоял ужас, волнение и неописуемая радость. Я даже испугалась, увидев его, потому что никогда не видела столь смешанных чувств и эмоций. Юлька, сидящая рядом, мертвой хваткой вцепилась в мою руку. До тех пор я еще не понимала, что происходит, но как только начались слова, я едва не задохнулась от собственных эмоций. Они были примерно такие же, как и у Вани. Сердце с ужасной скоростью забилась, кровь отчаянно приливала к лицу, а коленки предательски дрожали. Это было что-то неописуемое. Что-то вроде эйфории, даже лучше или хуже. Что-то неопределенное то, что никогда я не испытывала. По радио впервые играла наша песня. Господи, это же и есть те самые строки из «Я сошла с ума», которые въелись мне в голову. Но сейчас, чувствуя что-то странное внутри себя, я не помнила не одного слова. Юля все еще крепко держала меня за руку и громко, прерывисто дышала. Не знаю, что чувствовала она, Ваня, но все мы на эти несколько минут сошли с ума. Как только песня закончилась, Шаповалов резко затормозил у обочины и обернулся к нам. На секунду, совсем на сотую долю секунды, мне показалось, что в его глазах стояли слезы. Значило бы это то, что мы уже в бою? Значило бы это то, что уже нас не остановить, что это и есть начало? Начало того пути, который не сможет пройти каждый. Пути только для нас. Значило бы это то, что с тех пор, с того самого времени, когда в машине мы услышали эту песню, мы должны были идти рука об руку, сцепляя пальцы в замок, сжимая затылки друг друга во время очередного поцелуя? На ту же сотую долю секунды мне показалось, что я задыхаюсь. Я едва сдерживала себя, чтобы не заплакать, только предательские слезы все равно блестели в глазах. Такие же настоящие, искренние, вызванные этой минутной эйфорией, как и у Вани. Все почему-то молчали, хотя, наверное, трудно было сказать что-то подходящее. Это наверняка должны были бы быть слова, которые заденут сердце или слова похвалы. Но, наверное, лучше молчать. Радио замолкло. Молчало все. И только в голове крутились слова из песни, почему-то крутились все фразы, движения под музыку. Внезапно я почувствовала, как Юля дрожащими губами рассеяно поцеловала меня в висок. Это было выше всяких слов. Ваня несмело протянул нам свою руку, а мы тут же обхватили ее своими руками. Не хватало только Кипер, наших музыкантов и противной «Риохи». Но я, кажется, совсем забыла об этом… Мы снова тронулись с места, молча всю дорогу, пока машина мягко не затормозила у нашего дома. Вяло, хотя скорей, рассеянно улыбнувшись, мы попрощались с Ваней, и вышли из машины. Он еще стоял у подъезда, провожая нас взглядом, пока мы не скрылись за дверью. - Ты где спать будешь? – Спросила Юлька у меня, едва мы зашли в квартиру. - Не знаю, - устало выдохнула я. Сейчас мои мысли занимали совсем другие проблемы и темы. - Не хочешь, конец, вернуться к нам в комнату? – Спокойно поинтересовалась девчонка, помогая снять мне куртку. - А что? - Мне без тебя одиноко, что ли… Одиноко? Неужели она сказала это? За всю нашу совместную жизнь, я почти не слышала от нее такие слова. Почти не говорила сама. - Юль… - Нет, правда, извини меня, возвращайся уже, - она с надеждой берет мою руку и смотрит мне в глаза. - Ладно, - сдаюсь я, - пошли. Юлька, к моему удивлению, вела себя совсем тихо и робко, лежала от меня на расстоянии вытянутой руки и даже не смотрела в мою сторону. Мне это показалось даже странным. Я лежала спиной к ней, но она даже не подвинулась ко мне, не обняла. Да что это с ней? Я не хочу ничего с ней такого, но мне куда более приятно, когда Волкова обнимает меня, тем более что я уже начинаю замерзать. - Юль, ты спишь? - Неа, - отзывается она еле слышно. - Я замерзла, - так же тихо шепчу в ответ я. - Подожди, сейчас я принесу тебе одеяло, - тут же реагирует Волкова. - Какое одеяло? Не надо… - А что тогда? - Обними меня! – Говорю я, закатывая глаза. Что это с ней? Юлька робко подползла ко мне и несмело обняла, прижавшись ближе ко мне. - Что с тобой? – Через минут пять полной тишины, спрашиваю я ее. Мне и правда интересно, что происходит. - Ничего, знаешь, я все переосмыслила… - Что, все? - Ты так и не научилась, не перебивать меня… - Извини, - рассеяно улыбаюсь я, но она не видит этого. - Ты права на счет нашей дружбы, и я слишком дорожу ей, чтобы рушить ее. Извини меня за все, больше такого не повторится. - Даже если скажет Ваня? – Иронично бросаю я. Не верю ей почему-то. - Нет, я имею в виду вне сцены. - Ясно, - протягиваю я и беру за руку девчонку, - ты в машине сегодня чувствовала то же самое? - Наверное, - тихо говорит она где-то в области уха. - Это так странно, да..? - Очень, я такое чувствовала впервые. - Я тоже… - Спокойно ночи, Ленок. - Спокойно ночи…, - шепчу в ответ я, сильнее сжимая ее руки в своих. Так мы и засыпаем.