Ничья

"Только бы не влюбиться в тебя..." Мы еще раз глубоко вздохнули и вышли на сцену. В глаза тут же ударил яркий свет, точно тебя опрашивали на каком-то допросе. Такое странное чувство и пугает меня именно оно, его невозможно передать словами. Коленки так дрожат, сердце бешено стучит, руки становятся влажными от волнения. Как и говорил нам Ваня: "Натягиваем улыбки, беремся за руки и помним, что у вас безумная любовь - все просто". Для него всегда все было просто. Просто: взять и полюбить девушку, взять и поцеловать ее. Все просто, Ваня! Ты как всегда прав. Я любила его, правда, но он считал, что воплотить его сумасшедшие идеи в жизнь так легко. А Юлька и не парится, ну или делает вид, что ее это не волнует. В таком случае я считала бы ее великой актрисой. Хотя, в конце концов, я и себя считала такой же. И все равно я не узнаю, что у нее на уме, в этом вся Волкова. Никогда не знаешь, что она выкинет в следующую секунду. Ну, а сейчас мне оставалось наблюдать лишь за ее безразличием ко всему происходящему, точнее к этим идеям Вани. Ей пофиг. Она хотела быть звездой - она ей стала. Ей все равно. А мне нет. Почему-то, но мне не все равно, я все еще не могу смириться с этой мыслью, что мы играем влюбленных в друг друга девочек-нимфеточек. Девочек-нимфеточек, как сказала бы Кипер, а Ваня удовлетворенно ухмыльнулся бы в ответ, прожигая глазами наши смазливые лица. Я просто дура! Давно мне пора выбить эти идиотские мысли, которые засели так прочно в моей голове. Неожиданно я чувствую тепло. Это Юлька взяла меня за руку. Все идет, как надо - по сценарию Вани. И он радостно наблюдает за этим, с глупой улыбкой на лице. Ну, что же, Ванечка, радуйся! К реальному времени меня возвращает лишь начавшаяся фонограмма. Теперь стоит всего лишь вспоминать зазубренные движения, взгляды, когда и что нужно делать. Все это было настолько отрепетировано, каждый наш шаг, каждый взмах руки, каждый присев, что становилось противно. Но, наверное, так нужно было делать. Наверное, Ване и Лене виднее. Трясущимися от страха руками я подношу микрофон к губам и открываю рот, будто пою. Я даже не обращаю на эту фальшь внимание. На меня смотрят десятки глаз, все внимание обращено ко мне, от этого такой страх внутри и такая эйфория. Наконец, я отрываю свой взгляд от всех этих зрителей и внимательно смотрю на Юльку, всеми своими движениями показывая, как мы любим друг друга. Жаль, что все эти людишки даже не представляют, что между нами ничего нет, а вся эта показуха иногда вызывает даже ненависть друг к другу. Только сейчас намного все страшнее, чем было тогда на репетициях, сейчас все не так смело, не так откровенно. Но хоть так. Как только заканчиваются слова первого куплета, я падаю на колени, допевая последнее. Ваня говорил, что так нужно падать. Именно так, садясь на колени. Сгибаться, чтобы создавалось впечатление, что поем мы в живую. Как только я встала, ноги слегка подкосились, сердце начало стучать еще быстрее, чем было, как только мы вышли на сцену. Юлька подходит ко мне и обнимает, теперь я чувствую, что и ее потряхивает от страха, хотя это вполне естественно. Она обнимает меня, а я так же несмело обнимаю ее. В голове путаются мысли от происходящего. Боковым зрением я вижу удивленные, какие-то растерянные лица этих людей. Тех, которые смотрят на нас и не понимают, что будет дальше. А дальше… Дальше будет просто наша фишка, за счет которой, наверняка, Ваня и хочет выехать. А почему бы и нет? Многие бы купились на эту дешевую выскочку. Такую же дешевую, как и все гостиничные номера, в которых мы раньше спали. И как выяснилось позднее, Ваня поставил на карту правильную вещь, которая выиграла. Идеи сумасшедших ведь побеждают чаще, достаточно только придумать очередной бред, на который бы купились миллионы людей. А Шаповалов и придумал. Только те люди, которые с полнейшим непониманием смотрели на нас, еще не догадывались, что произойдет в следующую секунду… Ее влажные, полные волнения и трепета губы, прильнули к моим губам, не давая им ни единой секунды на раздумье. Я закрыла глаза и посильнее прижалась к Юльке, чтобы не упасть, чтобы мне не было страшно одной. Мне даже трудно было представить, что сейчас творится на лицах этих людей, пристально наблюдавших за нами, что думают эти девочки, такие же как и мы, глядя на нас? Что? В одну секунду мне показалось, что нас засмеют, что нас не поймут и просто опозорят. Ведь мы – две никому не знакомые малолетки, вышли на эту сцену и посмели петь об однополой любви, что никто и никогда не делал раньше, по крайней мере публично. Самое страшное – быть не понятным, ничего не может быть хуже. И в тот самый момент, когда закончился проигрыш, и Юлькины губы оставили в полном одиночестве мои губы, мне было страшно смотреть на этих девочек. Страшно, потому что я так боялась, искренне боялась увидеть в их глазах непонимание, презрение, злость. Но едва я окинула их взглядом, я поняла, что они до сих пор находились в растерянности, на секунду растерялась и я. А потом, мы с Волковой просто увидели их глупые улыбки на лицах, кто-то даже захлопал нам. Наверное, это значило то, что все можно понять. Песня закончилась, но эти несколько минут показались мне бесконечными часами. В голове прокрутились все репетиции, все слова Лены и Вани, все наставления. Все. В конце нашего выступления бурный всплеск эмоций. Как это круто, когда ты видишь эту отдачу, когда ты ее чувствуешь. Такими – счастливыми и измотанными морально, мы ушли со сцены. С радостными физиономиями, мы выбежали к Ване и Лене, ждавших нас за кулисами. Они радостно подбежали к нам и крепко обняли. Еще бы, им, наверное, тоже жутко приятно было лицезреть наше первое выступление. Надеюсь, что скоро о нас заговорят, мне даже не так важно плохо или хорошо, главное, чтобы говорили. - Девчонки, ну, вы вообще молодцы, - радостно воскликнула Кипер, все еще обнимая нас, - меня тут всю трусило, пока вы пели, но все было отлично! Юлечка, ты молодец, что инициативу в свою руку берешь. - Ну, как вы и говорили, - улыбалась девчонка, - спасибо вам. - Да, спасибо огромное, - вторила я ей, - без вас у нас бы ничего этого не было. - Все еще впереди, - сдержано проговорил Шаповалов, смотря в свой мобильный. - Что там? - Да ничего, Борис обещал позвонить, - отмахнулся он, - ну, что, девчонки? Предлагаю отпраздновать такое событие! - Я только за, - сразу же откликнулась я, - только где? - Ко мне домой поедем, никто не против? - Нет, конечно! Было решено ехать к Ване, а у него всегда круто, хотя мы были у него с Юлькой всего пару раз. По пути к нам присоединился и Ленчик, который наблюдал за нами из зрительного зала. С его стороны в нашу сторону обрушались тысячи комплиментов, отчего я ужасно смутилась, но все-таки безумно была рада нашему удавшемуся выступлению. Ведь первый раз заинтересовать этих девочек, мальчиков, это так важно, по крайней мере, для меня. Ленчик сказал, что мы отлично все сыграли, только немного зажимались в себе, но там же прикрыл это нашим страхом. Мы ехали на Ваниной машине. Он сидела за рулем, рядом сидела Кипер, а сзади я, Юлька и Ленчик. Мы почти не разговаривали, в салоне играла тихая музыка, все мы, наверное, думали о своем. Мы с Волковой, уставшие, но такие счастливые, молча смотрели в окно, наблюдая за пейзажем. Ленчик рассказывал что-то Ване и Лене, которые с пониманием слушали его и изредка, перебивая, отвечали ему. Я все еще помнила глаза этих девочек и мальчиков, таких же, как и мы, помню эту дрожь в коленах, яркий свет, бьющий в лицо, влажные и трепетные губы Юльки, ее теплые руки, ее строптивый затылок, наши юбочки, натянутые до груди, белые носочки, эти эмоции… они незабываемы. К Ване мы приехали около одиннадцати, но перед этим заехали в супермаркет, купив с собой продуктов. Дома у него было, как всегда тихо и уютно. Мы быстро приготовили какие-то закуски и принесли все в зал, накрыв на стол. Ленчик тем временем открыл шампанское и разлил его по бокалам. - За Тату, - предложил тост Шаповалов. - За Тату, - поддержали его мы. Неожиданно у него зазвонил телефон, он в полной неясности взял трубку и сухо проронил: - Я слушаю. Наверняка он просто не хотел, чтобы его кто-либо беспокоил. - Ваня, здравствуй, это Борис. - А, Боря, это ты, привет, - заметно расслабился Шаповалов. - Ну, как девочки выступили? – Поинтересовался тот. - Хорошо, я бы даже сказал для первого рада просто отлично. - Это хорошо, - довольно протянул он, - хорошо. - Да-а-а. - Что теперь думаешь делать? - Сейчас клип выйдет по MTV, это должно подорвать общественность. - Я бы тоже на это взглянул, - заметил Ренский. - Я перешлю тебе его завтра, он уже готов. - Буду ждать, до связи, Иван. - Давай, - улыбнулся непонятно чему он и скинул трубку. Мы все молча смотрели на Ваню и тоже улыбались, ожидая от него хоть какого-нибудь небольшого отчета. - Ну, что смотрите? – Усмехнулся он, - Борис спрашивал, как девочки выступили, поинтересовался, что мы собираемся дальше делать. В прочем, как обычно, нужно вообще было бы встретиться с ним, ну это потом. А сейчас, давайте уже отдохнем? - Давайте отдохнем, - засмеялся заливистым смехом Ленчик, наполняя очередной раз бокалы. Мы снова выпили, Ваня включил негромко музыку, стали о чем-то разговаривать. Вроде бы Шаповалов делился своими идеями, но с каждым очередным выпитым бокалом, мысли становились все непонятней. Мы с Юлькой пили в меру, поэтому слушать споры Ленчика и Вани было так смешно. Лена что-то время от времени вставляла в их разговоры, смеясь так же, как и мы. В комнате горели лишь пару настенных ламп, отчего создавалось такое романтическое настроение. Мы с Юлькой давно сидели внизу, на подушках, остальные же расположились на диване. У Вани, нужно заметить, утонченный вкус, мне с каждый минутой нравится тут больше и больше. Неожиданно всю эту гармонию прервал звонок в дверь. Ваня, нахмурившись, задумался и только через минуты две, когда звонок повторился несколько раз, встал с дивана и пошел открывать дверь. Тут же послышался какой-то шум, мужские и женские голоса. Через минуту, он вернулся в компании каких-то людей. Мы все удивленно смотрели на них, лишь Кипер почему-то улыбалась. - Привет, - первая нарушила молчания она. - Привет, Ленка, - поздоровались с ней ребята. - Это мои друзья, - представил их Ваня и вновь сел на диван. За ним стояли трое мужчин и двое женщин. Они, открыв большой шкаф, достали много подушек и разбросали их по полу. Видимо, что здесь они не первый раз. Только тусклый ночник, отливавший апельсиновым цветом, освещал силуэты этих людей. Они достали несколько бутылок вина и поставили на пол. Кто-то из них смотрел на нас с Юлей, видимо, заметив это, Ваня снова заговорил: - Это девочки мои, - на этих словах «гости», округлив глаза, тупо посмотрели на него, - они у меня в группе поют. - В группе? Ваня, ты не рассказывал нам об этом, - с улыбкой заметил чернявый паренек, - что это ты? - Забудьте на время, потом сами все узнаете. - Любишь ты интриговать, Шаповалов, - какой-то вязкой, как смола, непонятной речью, сказала женщина, сидевшая в самом углу. – А что же реклама твоя? - Реклама подождет, - ответил тот, как отрезал, на этом разговор и закончился. После все нашли общий язык и снова начались бесконечные разговоры, темы который могли меняться в считанные секунды. Парой, я даже не могла уловить суть о чем говорят, потому что все еще думала о прошлом разговоре, желая вставить что-то умное. Но умное, обычно, говорил Ваня, все подолгу молчали, ожидая, пока он подумает и скажет что-то, что вызовет новый приступ смеха или ярых обсуждений. А после, когда все подустали, а половина бутылок с вином оказались пусты, тот самый чернявый парень, достал гитару и стал наигрывать какую-то мелодию. Ваня немедленно выключил музыку, до сих пор игравшую в комнате, и одобряюще улыбнулся. - Ну, спойте чего-нибудь, - подбодрил Шаповалов гостей. - А чего тебе, Вань? – Протянула Светловолосая женщина, сидящая с чернявым. - На свой вкус давайте. Лен, Юль, не принесете еще немного винограда? - Конечно, - кивнула я и повернулась к Юльке, - сходишь со мной? Она молча встала, взяла меня за руку и повела на кухню. Холодильник после наших покупок был завален, мы кое-как нашли виноград и принялись мыть его. - Круто у Вани, - протянула я, оборачиваясь к девчонке, - мне здесь очень нравится, квартира у него уютная и атмосфера такая… - Какая такая? – Улыбнулась Волкова и подошла ко мне, - мне тут тоже нравится, я вообще довольна сегодняшним днем. - Романтическая атмосфера, особенно в зале. Все так круто, просто нереально, держи виноград, - я отдала ей в руки большую тарелку и мы снова вернулись ко всем. В зале уже стоял какой-то странный запах чего-то непонятного. Я толком не могла понять, что это. Мы поставили виноград на стол и сели на свои подушки. Почти все люди, довольно щурясь, что-то курили. В этом дурмане почти ничего не видно, только непонятный запах бьет в нос. Я обернулась к Юльке: - Что это они курят? – Спросила я у нее. - Понятия не имею, - пожала плечами она, - даже молчат и почти не разговаривают. - Да уж, странно, - усмехаюсь я, откидываясь полностью. Юлька ложится рядом, мы молча лежим с закрытыми глазами. Через несколько минут снова оживают разговоры, они из-за чего-то смеются, какая-то девушка начинает петь. Меня начинает жутко клонить в сон, но мне слишком нравится то время и место, где мы сейчас, поэтому я открываю глаза и упираюсь спиной в шкаф. Юлька умиротворенно обнимает мои колени, а я глажу ее по волосам. Она тоже устала за этот день, я ее понимаю. Неожиданно к нам подсаживается Ваня, он с улыбкой смотрит на лежащую Юлю и берет ее за руку. - Лен, у тебя руки холодные, - мычит она, не открывая глаза. - Это не я, а Ваня, - смеюсь я, поглядывая на Шаповалова. - Вставай, Юль, - говорит он, уже поднимая ее, - чего ты грустная? - Я устала просто, сегодня был сложный день. - Я понимаю, но всем так весело, вам с Леной скучно? - Мне нет, - тут же говорю я, - а Юлек просто устала. - Давайте я посижу с вами, - улыбается он, прижимая к себе Юлю. Ну вот, Юльку у меня отобрал, но я лишь улыбаюсь. Ванька Волкову же любит, как папа с ней нянчится, что-то говорит ей все, а она смеется, иногда я понимаю о чем речь и смеюсь с ними. Ваня улыбается и смотрит то на меня, то на Юльку каким-то туманным взглядом, затем берет очередную сигарету и курит. Потом пьет много вина, мы пьем немного с ним. Все о чем-то разговаривают, Ленчик, кажется, заснул. И все еще горят апельсиновые ночники, все еще романтическая остановка… Так бы не сойти с ума… Только не сойти бы с ума… Только бы не влюбиться в тебя...