Ничья

Сложно говорить о «Поднебесной» днем, когда романтическое настроение еще не наступило, а вечер плавно не окутал Москву. Ждать, пока из всех домов, из всех окон прорвутся апельсиново-мандариновые фонари, и молодые влюбленные пары загуляют в центре. И это было бы нечестно врать, лгать людям, рассказывая об этом месте совсем без вдохновения и блеска в глазах. Было бы нечестно врать им так умело, как я. Поднебесная – это то место, о котором говорят захватывающим, волнующим шепотом, когда город засыпает, убаюканный зимним вечером, когда машин на трассе становится все меньше и меньше, а люди одиноко шатаются где-то в центре города. Мы стояли в пустой студии, поджидая момент, когда можно будет разговаривать, ибо эту идиллию нарушить было – что совершить преступление. Сегодня все разошлись раньше, чем обычно, но это почти не удивляло. Я привыкла к такому образу жизни, так же как и привыкла к еще некоторым вещам: - К Юле и Ване; - К маленьким и не очень маленьким собакам; - К шерстяному свитеру на голое тело (как меня учила Юлька); - К запаху травки в Поднебесной; - К ледяной, безвкусной кока-коле в здешних макдональдсах; - К лютому холоду в последнее время; И это далеко не весь список тех вещей, к которым я привыкла. Но это не плохо, и не хорошо. Это никак. Юля стояла недалеко от меня, наблюдая за чем-то, глядя в окно. Сегодня и правда все разошлись раньше, но это нисколько не удивляло. Обычно, тусовка в Поднебесной начиналась около девяти вечера, когда подтягивалась основная масса незнакомых мне людей, а дальше, как дело пойдет. Иногда, это заканчивалось утром, иногда следующим днем, а иногда в два часа ночи и вовсе никого не было. Сегодня был как раз из тех дней-исключений, и люди разошлись слишком рано, даже не успев понаблюдать за рассветом. Рассвет в центре города – слишком романтично для них. Для них, но не для меня. Волкова упорно пыталась разглядеть что-то в окне, хотя и не обмолвилась ни словом. Но нарушать эту идиллию я не решалась, мне совсем не хотелось быть и без того преступницей. Поэтому, я продолжала все так же сидеть на диване и наблюдать за задумчивой девчонкой. Неожиданно она обернулась и, подойдя ко мне, схватила за руку и потащила к окну. - Видишь вон те колонны, которые отражаются в окне? Что у потолка самой Поднебесной, - пояснила она и махнула рукой, - никто этого не видит, но эти колонны, глянь сама… Я стала всматриваться в окно, где действительно отражались колонны. Белые, холодные, как статуи. Как античные статуи самых прекрасных и грациозных девушек. Они как нельзя хорошо вписывались в интерьер Поднебесной, это сказал бы вам даже дизайнер-самоучка, и на секунду я поймала себя на мысли, что… - … Кажется, что они подпирают небо? – Предположила я и улыбнулась самой себе. Своим догадкам. - Так и есть. – Кивнула Юлька. – Подпирают небо… Знаешь, когда я тут, мне иногда кажется, что весь мир в моих руках! - Когда на тебя находят минуты просветления? – Иронично спросила я, совсем не со злости. - Наверное, по-научному это именно так, хрен его знает… - Протянула она и мельком глянула на меня. - Сегодня в Поднебесной пусто. – Почти во время заметила я. – Классно так, даже не думала, что влюблюсь в это место! - А где все? Куда так рано смылись? - Как куда? К Ване! - К нему? С чего ты взяла? – Девчонка удивленно уставилась на меня, видимо была совсем не в курсе всех дел. - Да, сказал мне кто-то, уже не помню, кто конкретно, - отмахнулась я, давая понять, что это совсем не важно. - А мы почему не поехали? - Потому что нас не звали! – Засмеялась я. - Мы бы могли поехать, – задумчиво протянула та и вопросительно посмотрела на меня. - Тебе что, тут плохо? Не нравится? – Расстроилась я, глядя на расстроенную Волкову. - Нет, хорошо. - Видишь, все не так потеряно! – Вздыхаю я и снова смотрю в окно. Здесь и правда здорово, я привыкла к этому месту всего за несколько недель, пожалуй, это еще один пункт к тому, к чему я быстро привязалась. И это хорошо. Хорошо – наблюдать за закатом с башни под небесами, хорошо – встречать рассвет с башни под небесами. - Паша должен скоро прилететь из Голландии, - задумчиво протягивает она, растворяясь во мраке студии. – Чай будешь? - Да? А что он делал там? – Интересуюсь я, не зная о таких событиях, я думала он все эти ночи был с ней. - По работе ездил, я не интересовалась особо, - послышался ее голос из темноты. – Чай будешь? - Вы вместе живете? – Снова не отстаю я с расспросами. - Иногда, ты же знаешь, для чего тогда спрашиваешь? - Да ладно… - Все не так плохо. – Улыбается девчонка, выходя навстречу мне. - Да? Так где чай? – Почему-то беспокоюсь я. - Его не будет. Я не хочу, - пожимает плечами она, и я ничему не удивляюсь. - А чего ты хочешь? – Спрашиваю я, поворачиваясь к ней лицом. - Тебя. – Тихо отзывается Юля и осторожно стягивает лямку от майки с плеча, прикасаясь губами к оголенному участку кожи. – А ты чего хочешь? - Тебя. – Вторю я ей и нахожу губами ее губы. Предрассветная Москва совсем не спит. Солнце нагло прокрадывается через горизонт, заливая теплым и безумно ярким светом всю студию. Мы лежим на диване, напротив нас огромное окно и силуэты окутывает желтая, теплая тень от утреннего солнца. И все так хорошо, я бы лежала так вечность, чувствуя ее теплое тело, ее губы, руки. Зная, что она любит меня. Поднебесную я запомнила именно такой: тихой, спокойной, умиротворенной, беззаботной (я бы нашла еще много синонимов из своего словарного запаса, но это совсем не требовало того), без лишней суеты, теплую атмосферу, предрассветный пейзаж, романтическая, творческая обстановка. И это переполняло мою душу чем-то радостным и легким. Но я старалась не помнить ее так, как привыкли ее видеть другие: шумные помещения, терпкий запах травы, кто-то постоянно ругается и смеется на обкуренную голову, повсюду грязь, рваные диваны и где только можно стоят пластиковые одноразовые стаканчики с недопитым чаем или пеплом. И все так противно, омерзительно. Но Поднебесная – это место для рая, отдыха, где нужно отдыхать и встречать утреннее наглое солнце, освещающее такие же – наглые, дерзкие наши тела, сливающиеся воедино. В такой же позе мы и просыпаемся, наши руки и ноги все еще переплетены между собой. Мне совсем не хочется вставать, но делать нечего, скоро начнут подходить первые люди на студию и увидят нас такими. И это будет значить, что все нас раскусили, можно было бы сослаться на сценический образ, но это мало подобно реальности. И эти чужие люди совсем никто, чтобы смотреть на нас, а тем более судить. А если бы вошел Ваня… я знаю, точно знаю, какова была бы его реакция: он был сначала опешил, потом улыбнулся самой искренней улыбкой и продолжал смотреть на нас, будто мы его дети. Он бы улыбался и думал о том, какой он молодец, что придумал этот проект, раскрутил его. И какие молодцы мы, потому что все стерпелось, слюбилось, и мы безумно полюбили друг друга. И мы не могли жить друг без друга, и все из-за, мать его, умного Вани, который придерживался той морали, что «прошлого – нет, будущего – тоже нет», но сам же теряется в своем настоящем. Ай да Ваня. А потом бы он, неловко откашлявшись, развернулся и скрылся в помещениях Поднебесной, будто ничего и не произошло, будто он не видел наших дерзких обнаженных тел, прижатых друг к другу, будто он не видел наших губ, которые так любят друг друга. Я слишком хорошо знаю его. Но его больше нет. И он не войдет… Нет нашего «папочки», нет нашей «мамочки», нет ни Галояна, ни Полиенко. Нет никого. А кто они без нас? Кто мы без них? Эти вопросы так и остаются без ответов, что разрывает меня на куски. А пока нужно было собираться и уходить отсюда… Плакаты на улицах Москвы с нежно-розовой картинкой «Тату в Поднебесной» срывали, а мы все так же находили в себе силы идти дальше. Работали юристы, работы для нас пока не было, пока все это укладывалось в уме, в делах. И добрый дядя Борис дал нам отдых, в то время, пока он готовился к новому альбому. Наверное, морально. Именно поэтому я решила съездить и отдохнуть в Испанию. В Мадрид, например, почему бы и нет? В последний раз я была в Испании много-много лет назад, и совсем не в Мадриде, и совсем не походящий на него маленький город, который имел только разве что испанское название и разговорный язык. К этому небольшому списку я могла добавить пару ничем не примечательных ресторанов и «Риоху», кроме которой встретить мне ничего не удалось. В итоге6 было решено ехать. Я предупредила всех за день до поездки и двинулась в приключение. В первый же день я поняла – я безумно влюблена в Испанию, в частности в Мадрид. На второй день – что я здесь не одинока, русские люди тоже были. На третий – «Риоха» не такая противная, как много-много лет назад. На четвертый день – какой это красивый город. На пятый – что моя нежно-трогательная душа не стоит рядом с атмосферой Испании. На шестой – что все слишком быстро закончилось. За это время я бы могла успеть намного больше, чем получилось, но в общем, я осталась довольна. За все это время я успела побывать на крупнейшей площади Пласа-Майор, где здания в стиле барокко величественно располагались по всему периметру, там же находился и памятник Филиппу третьему, о котором я знать не знала, а еще третьему королю. Это место вообще самое оживленное во всем Мадриде, эдакая Красная Площадь в Москве ну или на крайний случай Старый Арбат. Тут полно всяких кафешей и ресторанов, в некоторые я даже успела зайти. За все это время я еще успела посетить площадь Пуэрта-дель-Соль, площади Сибелес и Кановас-дель-Кастильо, бульвар Пасео-дель-Прадо и даже Монастырь Энкарнасьон. Все это настолько интересно, что мне катастрофически не хватало той недели, что дали на поездку. А какие парки в Мадриде, это просто сказка! Мне удалось побывать в парке Ретико, что считается самым крупным в городе. У нас такого не увидишь! И все бы ничего, если бы не тот факт, что пришло время возвращаться домой. И как бы мне не хотелось остаться, надо было ехать… Мы сидели у Бориса в офисе и обсуждали насущные проблемы, перебирали эскизы текстов. Здесь мы провели весь день и подходило время к завершению сегодняшней работы. Я почему-то вспомнила о классный барах в Мадриде и мне захотелось сходить в какой-нибудь, только в Москве. Жаль, что я совсем ничего тут не знаю, не смотря на то, что живу здесь всю жизнь. Кто бы мог подсказать мне хорошие бары? - Юль, ты случайно не знаешь в Москве какие-нибудь приличные бары? Чтобы без всяких там приключений посидеть спокойно было можно. - Бары? – Она удивленно уставилась на меня и приподняла бровь. – С каких пор ты ходишь по ним? - Ну вот! – Закатила глаза я. – Так и думала, что в ответ ты задашь еще тысячу вопросов, может, просто скажешь мне, знаешь ты или нет приличные заведения? - Я-то скажу, но не уверена, что тебя в первый же раз можно отпускать туда одну! – Все же волновалась за меня Волкова. - Не волнуйся, я не первый раз иду в бар, в Мадриде я была там несколько раз на дню. - И как ты только не спилась там? – Засмеялась она. – Знаю я тут парочку почти в центре Москвы, ничегошные такие. Хочешь пойти? - Я, в отличии от тебя, умею пить в меру! – Задрала острый подбородок я и сложила руки. – А в бар пойду, только скажи мне где он? И как называется. - Ну, одну я уж тебя точно не отпущу! – Уперлась девчонка. – Пошли, я еду с тобой. Она стремительно вышла из офиса и запрыгнула в свою машину. Я подошла к ней и села рядом на переднее сидение. Пристегнулась. И мы резко рванули вперед. Волкова мчалась, как ненормальная, скорость зашкаливала за 100 километров в час и мне все казалось, что мы в кого-нибудь врежемся. Когда мы оказались почти в центре я ни на шутку стала паниковать. Она то и дело совершала разные маневры (на такой-то скорости), обгоняя другие машины, которые недовольно сигналили ей в спину. Но ее это ничуть не волновало. И не могло волновать по определению. Ведь это Юлька и ей «на всю пох*й», - как бы сказала она. Ее ничуть не волновало, что в любом месте нас могут поджидать ДПС, нас могут остановить и вставить по рогам. И я понимаю, почему ее не волнует это. Все потому что мы – Тату, потому что мы известны на весь мир, и максимум на что их хватит на диск или автограф, это самое малое, а если не получится, думаю, что Волкова будет не против провести с кем-нибудь ночь. Ну это так, мои фантазии. И эти ДПСники улыбнутся нам, извинятся и уйдут, на прощание, сняв свою фуражку. Мы так и продолжали гнать по трассе, не обращая внимания на остальные машины. - Юль, может, ты немного сбавишь скорость? – Вжавшись в кресло, трусливо прохрипела я. - Да все нормально, - весело протянула она, - 200 по встречной хотелось бы! - С ума сошла! – Я уже хотело было хвататься за руль в панике, но она во время остановила меня. - Успокойся, все под контролем! – Она обернулась ко мне и улыбнулась. - Смотри за дорогой! – Снова прокричала я и закрыла руками лицо. - Ленок, ну что ты? Открой личико, я так хочу на тебя посмотреть! - Юля!!! Ты за рулем! – Я все еще боялась - Девочка моя-я-я, - пропела Юля, - просто я тебя люблю-ю-ю! Неожиданно, открыв глаза, я увидела приближающуюся к нам машину. - Твою мать! – Последнее, что я успела выдавить из себя… И громкий грохот. Резкий толчок. Я едва удержалась, чтобы не вписаться головой в лобовое стекло. - Бл*ть! – Громко ругается Волкова, когда машина окончательно останавливается. - Говорила же…, - начала было говорить я, но она резко перебила меня. - Лен, заткнись! А? Старый мудила, кто так ездит? Это надо же! Она стремительно вышла из машины и пошла осматривать повреждения. Даже сидя внутри салона было ясно: бампер смят как нельзя ужасно. И дабы не тревожить и так раздраженную Волкову, я решила остаться в салоне. В то время, как я что-то судорожно искала в сумке, я слышала голоса ее и какого-то мужчины, иногда шум автомагистрали заглушал их, но суть диалога я ясно уловила. - Бл*ть, ты видишь, куда едешь? Смотри, что ты с моей тачкой сделал! – Юля нервно тыкала пальцем на свою побитую машину. - Сука, да это ты посмотри, что ты сделала с моей! Накупят себе прав! – Взвыл тот в ответ. - Где тебя только учили? Кто тебе права дал? От таких, как ты надо подальше держать машины! - Ты выехала на встречную и сбила меня! Ты что, не врубаешься? – Развел руками тот. - Это ты наехал на меня! Бл*ть, как платить собираешься? - Нет, это ты должна заплатить! Вызовем ДПС! – Он стал набирать чей-то номер, в то время как я вышла из машины. Мужчина, услышав стук двери, поднял голову и посмотрел на меня. Положив телефон в карман, он все еще продолжал наблюдать за мной. - Лен, прикинь, этот мудак еще ДПС собрался вызывать? – Повернулась девчонка ко мне, но я не обратила на нее никакого внимания. Весь мой взгляд был прикован к нему. И даже ночь не дала мне шанса не отличить его… Я слишком хорошо запомнила его черты. - Лен? – Он даже, кажется, слабо улыбнулся. - Привет. – Выдохнула я так тихо, что он вряд ли услышал. И мое сердце почему-то предательски рухнуло вниз…