Взрывной мальчик

- Анастасия всё мне рассказала.       С этих слов начался визит Александра в палату к Леви. Блондина не было пару дней, за это время Леви приспособился к передвижению в инвалидном кресле. Так безопаснее, по крайней мере до тех пор, пока не проведут цепочку операций. За время, проведённое в больнице, Леви стал выглядеть лучше, чем в монастыре: сбрил бороду, отмылся от приторного запаха ладана и свечей, носил одежду короля, который раньше был шутом. Только седые волосы всё также струились водопадом по плечам, сил стричься не было, да и глядя на своё отражение, мужчина то и дело задавался вопросом: "А нужна ли вообще стрижка? Война кончилась, молодость почти что прошла (о чём и кричала седина), да и планы на жизнь теперь ограничиваются внутренней пустотой и постоянным лечением. Он попросту был сломлен, и даже присутствие истинного не избавляло от подступающей депрессии. - Я не виню твоего брата. На его месте тоже б недоумевал. Смысл слов стал понятен, когда я посмотрелся в зеркало после его ухода, - спокойным голосом проговорил Леви.       Саша опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с колясочником, и взял того за руки. - Ты не заслуживаешь такого отношения к себе. - Мне сорок лет, но выгляжу как старпёр. - Это всё потому что ты жил в непонятно какой эпохе, плохо питался, подвергался постоянной боли. Поверь, со мной ты ещё омолодишься. Волосы не проблема, зато твоё лицо хранит лишь мелкие морщинки. Синяки под глазами уберутся, - Саша заботливо погладил Леви по голове . - Потерпи немного, всё обязательно наладится. - От меня нет пользы. Не смогу жить в вашем мире, - Леви опустил голову, густые седые волосы сокрыли лицо. - Недавно я подумал, что медсестра сошла с ума, раз разговаривает с металлическим портсигаром, а это оказался не портсигар вовсе, а телефон. Когда я впервые сел в кресло и подъехал к окну, то увидел здания, несущиеся к небесам, по дорогам мчат разноцветные дьяволы на колёсах! Это оказались машины. - О! Так ты уже познакомился с некоторыми особенностями нашего времени? - Саша улыбнулся. - Анастасия всё мне и рассказала. Кажется, я задрал её вопросами. - Не правда! Ей понравилось общаться с тобой. Она вообще очень любит поговорить, а вот беседа с инопланетным гостем стала для неё отрадой. - Тц, теперь я инопланетный гость. Какая прелесть, - с толикой сарказма бросил Аккерман. Он приподнял голову, во взгляде читалась некоторая опустошённость.       На миг Саша даже забыл как дышать. Он надеялся, что дела не дойдут до депрессии, но та была как никогда близка. Нужно было срочно придумать что-то грандиозное, что точно не даст любимому капралу провалиться в пучину психического расстройства. Мраков опустил ладони на плечи маленького мужчины. - Что по плану у медичек на сегодня? Тонкие брови взлетели вверх. - А? Да всё как обычно: вторая капельница, таблетки до еды, час отдыха, ужин, таблетки после еды, в чай подмешают снотворное и я усну, пока не разбудят. Какое-то время у меня были проблемы со сном, как в былые времена, думаю, это не укрылось от господ врачей. - Да уж. Скука смертная.       Саша внезапно улыбнулся, то была лукавая улыбка. - А что будет, если я тебя украду и верну утром? - Ты сдурел? Они же полицию вызовут, у тебя будут проблемы, похищение повесят, - заворчал Аккерман. - Ха! Никто ничего не повесит. Я ж король, а ещё московский озорной гуляка! Хе-хе...       Сашка тихонько засмеялся, потерев ручки. Леви же глядел на него как на умалишённого. Тут-то озорнику пришла одна занятная мысль, а всё потому что с языка слетела фраза из хорошего стихотворения. Сашка встал с колен, выпрямился, ослабил галстук до предела и взял одну из алых роз (подарок для Леви). Аккерман нервно вцепился пальцами в подлокотники, он понимал, что ничего плохого не произойдёт, но перед глазами вновь прокрутился тот день, когда фейерверки вышли из строя. Но Саша и не думал ничего взрывать, всего лишь вздумалось спеть песню. Втянув в грудь побольше воздуха, Мраков запел: - "Я обманывать себя не стану, Залегла забота в сердце мглистом. Отчего прослыл я шарлатаном? Отчего прослыл я скандалистом?" - театрально изображает удивление. - "Не злодей я и не грабил лесом, Не расстреливал несчастных по темницам. Я всего лишь уличный повеса, Улыбающийся встречным лицам." - пение Саши заставило трепыхать всё капральское естество: дыхание участилось, щёки перестали быть бледными, а взгляд был словно у котёнка, который не поверил, что эта рыбка действительно достанется ему. - "Я московский озорной гуляка. По всему тверскому околотку В переулке каждая собака Знает мою лёгкую походку." - Саша крутанулся вокруг своей оси. – "Каждая задрипанная лошадь, Головой кивает мне навстречу. Для зверей приятель я хороший Каждый стих мой душу зверя лечит." -  роза опустилась к Леви на колени, теперь щёки мужчины стали подобны этим жгучим лепесткам, Сашка же, довольный микропроделкой, продолжил петь. - "Я хожу в цилиндре не для женщин - В глупой страсти сердце жить не в силе, - В нём удобней грусть свою уменьшив, Золото овса давать кобыле." - иссушенные губы отставного капитана, что так требовали поцелуя, растянулись в блаженной улыбке: скорее всего мужчина предался воспоминаниям о своём вороном коне, да и вообще о свисте ветра за спиной, о запахе свежей травы..- "Средь людей я дружбы не имею, Я иному покорился царству. Каждому здесь кобелю на шею Я готов отдать мой лучший галстук." - после этих строк, Мраков скользнул к креслу, на мягкой поверхности сидела плюшевая игрушка в форме пса, и именно эта игрушка удостоилась чести принять галстук короля. - "И теперь уж я болеть не стану. Прояснилась омуть в сердце мглистом. Оттого прослыл я шарлатаном, Оттого прослыл я скандалистом!"       Саша вскинул руки в победном жесте, послышались аплодисменты. На миг блондин аж растерялся, не ожидал, что Леви начнёт хлопать в ладоши. – Тебе правда понравилось? - с глупой улыбкой пролепетал Саша. – Лучший концерт в моей жизни. Чьи стихи? - Хах, сразу понял, что не я сочинитель, – усмехнулся Мраков. Аккерман ухмыльнулся. - Не можешь же быть ты талантлив во всём. - А вот и могу! Но тут ты прав, стихи реально не мои. Это Есенин, великий поэт серебряного века. - Почему ж век назвали серебряным? Он что, принёс много серебра? - удивился Леви. - Я расскажу тебе чуть позже. Не забывай, что вечером я тебя украду. Саша наклонился и поцеловал Леви в губы. - Не волнуйся, ты успеешь принять лекарства перед прогулкой, за исключением тех, что надо пить после ужина. Об ужине и о лекарствах я также позабочусь, — чуть мозолистые пальцы почесали капрала за ушком, словно кота, Леви хотелось показушно воспротивиться, но у него ничего не вышло, ведь ласка от истинного была великим наслаждением, дарованным небесами. - Что ж, я вверяю себя тебе, мой похититель. - Похититель сладеньких совят.