Зарождение

[Из судебного постановления от 12 декабря 1961 г., истец — организация сиротских приютов штата Техас, уполномоченная представлять интересы пострадавших (братьев Ральфа и Уильяма Афтонов)]       «По итогам решения суда на компанию Faz Inc. возлагается ограниченная ответственность за самоубийство Винсента Афтона, отца пострадавших. Одной из причин самоубийства стало производственное перенапряжение и последующее выгорание на работе, приведшее к нервному срыву и суициду Винсента. Осиротевшие дети жертвы — старший брат, Ральф, и младший, Уильям, получают денежную компенсацию от компании Faz Inc. за моральный ущерб в размере 20000 долларов. Вследствие недостижения пострадавшими совершеннолетия, денежная сумма будет постепенно выплачиваться в сиротский приют, который обязуется тратить деньги на обеспечение братьев Афтонов всем необходимым.» [Из воспоминаний о братьях Афтонах]       «Братья Афтоны поначалу ничем не отличались от остальных детей, населявших приют. Уильям был тихим и немного зажатым; его брат Ральф говорил, что до смерти отца Уильям был другим. Тут удивляться, конечно, нечему — не каждому ребёнку дано перенести смерть родителя без последствий. Да и жизнь без матери куда тяжелее. Старший брат, Ральф, по-видимому, не сильно изменился после смерти отца. Ему было четырнадцать на тот момент, и событие на него хоть и повлияло, но незначительно. Единственное, что можно было сказать на момент первого знакомства с Афтонами — Ральф производил впечатление хама и вообще довольно вспыльчивого ребёнка. Но к своему брату он всегда относился хорошо, защищал его, и ни у кого не могло бы возникнуть мысли, что Ральф способен причинить Уильяму хоть какой-то вред.» — Ханна Стокворт, воспитательница       «Решение отпрвить Афтонов в государственный, а не частный приют, было крайне неосмотрительным, но постановление суда оспорить было некому. При посещении приюта я неоднократно становился свидетелем довольно неприятных событий — Афтон-старший регулярно издевался над своим братом, пугал его, из-за чего тот постоянно плакал. Не понимаю, какая муха укусила Ральфа, что тот из защитника превратился в морального урода, использовавшего продукцию Faz Inc. (компании, из-за работы в которой погиб их отец) в качестве предметов устрашения. По сути, брат Уильяма терроризировал его косвенными напоминаниями о смерти отца. В связи со своей работой мне часто приходится видеть не самых добрых детей, но подобного мне не случалось видеть никогда. И совершенно неясно, откуда такая жестокость может возникнуть у пятнадцатилетнего ребёнка. Я лишь могу связать это с тем, что в государственном приюте люди совершенно не хотели заниматься работой должным образом, и поэтому возложили большую часть своих обязанностей по ухаживанию за Уильямом на его брата. Как следствие, Ральф со временем обозлился, но не на настоящих виновников его положения, а на собственного брата. Я пытался говорить об этом с воспитателями и администрацией, но всё как об стенку горох. Воспитатели заявляли, что "их нельзя ни в чем обвинять", что "дети всегда ссорятся", а администрация говорила, что они разберутся, но раз за разом я возвращался в этот приют, и отношения между братьями становились всё хуже и хуже. К сожалению, мне нечем было пригрозить сотрудникам приюта — я не имел никакого отношения к этим детям, и не мог повлиять на решение суда, поместившего их в эту тюрьму. Мне приходила в голову мысль об усыновлении Уильяма Афтона, но я боялся, что он так и не сможет смириться со смертью своего отца, не примет меня и мою жену как новых родителей, да и мои другие пять детей слишком сильно давили на моё финансовое положение в те времена.» — Алан Келлер, сотрудник ювенальной юстиции по штату Техас       «Да, помнится, был один случай... Сейчас и вспомнить противно, а тогда всем вокруг было исключительно весело. Уильям познакомился с девочкой, ему тогда было двенадцать или тринадцать лет, а Ральфу — пятнадцать. Они, ну, то есть, Уильям и та девчонка... Довольно мило общались. Может быть, даже слишком мило — для детей подобного возраста и... подобной судьбы. Уильям доверил ей один свой секрет — он хранил у себя ключ, видимо, от какой-то двери. Я помню, спрашивал у него — а от чего этот ключ? Он мне сказал, что не знает, и нашёл его где-то на улице. Ральф, похоже, про ключ не знал, но он видел, как его младший брат отлично проводит время с той девчонкой, и решил устроить свою очередную издёвку. Уильям хранил ключ в дупле ссохшегося дерева, которое стояло тогда в сквере неподалёку от приюта, куда всех выводили гулять... Ну, а Ральф про это дупло прознал, забрал ключ. Тогда — как сейчас помню — Уильям сначала бросился в панику, но такую, довольно бесшумную... А потом ходил ещё десяток дней с таким потерянным выражением лица... Не то чтобы раньше он был каким-то открытым, но тут у него будто кусок души пропал куда-то. Потом уже этот ключ нашли у Ральфа наши воспитатели, расспрашивали его, не собрался ли он воровать что-то, потом и брата его притащили для "допроса", ну и там уже пришлось вернуть ключ обратно Афтону-младшему. Вроде как после этого Уильям снова переменился, в позитивную сторону. Впрочем, уже спустя пару месяцев я поинтересовался у него, с ним ли ещё этот загадочный ключ... И, представляете, он совершенно спокойно заявил, что давно его потерял. Вот такая, довольно тривиальная, история.» — Кайл Питерс, воспитанник приюта в Хьюстоне, Техас, в период с 1962 по 1972 г.