Напугай меня, крошка призрак!

(неразборчиво)

(неразборчиво), США

0841 часов

- Значит Джейсон Колчек? - Да, остальные пока под наблюдением. Эрик Кинг прекрасно дополнит наш отдел разработок. «Целус» система перспективная, да и физик-ядерщик лишним не бывает. Однако расстройство адаптации и как следствие уход с головой в работу беспокоит наших штатных психотерапевтов. - Серьёзно? С каких пор у них проблемы с трудоголизмом? - С тех пор, как случился агент Дженкинс. Это заставило женщину в строгом костюме усмехнуться. Глаза сверкнули весельем, уголки губ тронула улыбка. - О? И что же Дженкинс умудрился такого сделать, что отдел, гоняющийся чуть ли не на коленях за агентами лишь бы те начали ходить на терапию, опасается возможного постоянника? Вздох, который больше подошёл бы великомученику, поразил. Подобное открытое выражение раздражения было крайне не характерно для коллеги. Мужчина напротив неё как-то дёргано перекинул ногу на ногу. Сделал пару глотков кофе и, вновь вложив всю тяжесть бытия, вздохнул. - ЧП в «зоопарке». - А… Ответить больше было нечем. Тот день вызывал табун мурашек от затылка до пят у всех, кому «посчастливилось» находиться на Базе. - Именно. Помимо прочего мы говорим не об одном потенциальном постояннике, а трёх. Супруга полковника, Рейчел Кинг, так же страдает комплексом вины из-за аварии и проблем, которые та повлекла за собой. Добавь к этому события в храме. Разлад в браке, а так же интрижку с подчиненным. Который ничуть не меньше убивается из-за жертвы КПП и гиперфиксировался на их отношениях в качестве нездорового механизма защиты. Горючий коктейль, не находишь, Мишель? Упомянутая лишь покачала головой, прикрывая глаза от солнца. Решение разместиться для переговоров на открытой террасе оказалось опрометчивым. Заметив раздражение коллеги, собеседник жестом предложил перейти в тень. Женщина согласилась, и они переместились за столик под крышей кафе. Вернувшись к обсуждению кандидатов в более комфортных условиях. - Может они начнут принимать на работу людей со стабильной психикой и отсутствием диагнозов, что фантиков в твоём кармане? - Уж кому как не тебе знать, что подобные прекращают быть «стабильными и нормальными» в самый неподходящий момент, подвергая риску весь свой отдел. Коннектикут напомнить? - Нет, - ответ жёсткий, слишком быстрый, - В таком случае, зачем им Колчек? Я прочитала его досье, Ласси, одно количество приводов в полицию занимает добрую треть! А наркотики! Учитывая показания, то, что удалось собрать нашим спецам и записи допросов… Это настоящий кот в мешке. - Кот в мешке, который всего за три года дослужился до первого лейтенанта. Показал недюжинную выдержку и холоднокровие перед лицом смерти. Безукоризненно соблюдал субординацию. Воздержался от применения фосфорок, несмотря на давление со стороны отряда, а так же собственную ксенофобию. Колчеку не к кому возвращаться. С родней разлад. Партнёра нет. Животных и детей нет. Нет жилья, нет круга общения за пределами морпехов. С момента отставки он бесцельно слоняется по мотелям, перебираясь от штата в штат, тратя откупные. Доктор Мур настаивает на его незамедлительной вербовке. Хочет избежать возможности рецидива на фоне ПТСД. - Ну конечно. Пускай рецидив случится у нас во время операции. - Если её прогнозы верны, то Колчек может стать незаменимым агентом. Видела отчеты наших IT-шников? Отдел пест-контроля нуждается в свежей крови. Особенно в рядах старших агентов. - Старших агентов? Высоко берешь, ни разу его не встретив. Опять «чуйка» свербит? - В последний, Миша, раз повторяю – это не «чуйка». Это обыкновенная язва. - Ага, ага, как скажешь. Что по иракцу? Откровенно говоря, он мне больше всех приглянулся. - Ещё бы! - Тс, - цокнула Мишель языком, - давай без этого. Исходя из полученных данных он – идеальный кандидат. Вынослив физически и ментально. Адаптивен, практичен, эрудирован. - Точно, в том числе у него есть сын, ради которого отец пробился сквозь Ад, лишь бы увидеть свою дитятку. С таким инстинктом мамы-медведицы шансы принятия нашего предложения минимальны. Доктор Мур рекомендовала вступать в контакт только в случае высокой вероятности положительного решения со стороны Османа. Нет нужды стирать воспоминания, если есть возможность избежать этого, - после небольшой заминки, Ласси, прокрутив пару раз перстень на указательном пальце, добавил, - А ещё у него есть собственный цепной пёс. - Не поняла? - Колчек. Он настолько преисполнился чувствами неясной этимологии к иракцу, что во время карантина ЦКВС накинулся на одного из караульных. Идиоту хватило ума выразить его взгляд на причины такой привязанности лейтенанта к врагу. - Не радужные, полагаю? - О, напротив, чрезмерно радужные. Учитывая происхождение Колчека и религиозную подковку, а так же неделю однотипных допросов после того как они вернулись из той дыры… Скажем так, подобные солдафоны слывут не умом и тактичностью. Колчек бережёт Османа как зеницу ока. Даже остальных в группе на это подбил. Так же с момента отставки он регулярно проверяет новости о происходящем в Ираке. Никаких конкретных мест или людей не ищет, впрочем. Явно опасается слежки. - Ещё и к паранойе склонен? Прекрасно! – выражение лица Мишель совершенно не соответствовало жизнерадостности интонаций. - Ну-ну, эти опасения совершенно оправданы. В конце концов, не урегулируй мы ситуацию с военными, так бы оно и было. Впрочем, наши IT-шники даже хуже. Они умудрились, Бог знает как, нарыть какой порно-журнал Колчек прятал пацаном под матрасом, представляешь? После чего завязали активный спор на тему есть ли у лейтенанта вкус в мужчинах. - Каков вердикт? - Когда вынесут, расскажу. - Значит Джейсон Колчек… - Понимаю твоё отношение к морпехам, но отрывать пластырь лучше сразу, знаешь же. - Знаю, - выдохнула Мишель, откидываясь на стуле. Её взгляд упал в открытое досье на страницах которого, с фотографии, на неё смотрел мужчина. В карих глазах вызов, пара прядей прилипла ко лбу. Разбита губа. Отчего-то в этот момент она отчетливо осознала, что ничего кроме нервотрепки и заполнения бумаг этот выбор ей не принесет. Огромного, неописуемого объёма бумаг. - Джейсон Колчек, - ещё раз произнесла она. Больше приговор, чем имя.

***

Джейсон

Амарилло, Техас

1157 часов | 13 окт 2003

Утро у бывшего первого лейтенанта морской пехоты не задалось. - К черту, вся, блять, жизнь! – в сердцах подытожил Джейсон, после разглядывания своей опухшей рожи в зеркало. Настроение прибывало на уровне места из которого, спасибо что живой, не давеча выполз. Весь в грязи, кровище и Бог знает чём ещё. Нет, не спасибо. Лучше бы там остался. Сдох бы как герой, пожертвовав собой ради спасения Салима. А что? Красиво и душевно. История достойная литературной классики! Трагикомедия в трёх томах. Из заклятых врагов по разную сторону баррикад, в подневольных союзников вынужденных работать сообща во имя общего спасения, а после в нечто большее. Меч и щит. - Чтоб это всё,- выругался Колчек, принимаясь яростно надраивать ротовую полость щёткой. Перегаром несло отвратительно. Впрочем, продолжал размышлять Джейсон, как бы ему самому не хотелось закончить историю «красиво» - не вышло. Всё из-за иракца. Тот едва ли бы счёл приемлемой смерть брата по оружию. Стоило только вспомнить испуганное «Джейсон!», прежде чем Осман, действуя больше на инстинктах, зашвырнул в вампира своё импровизированное копьё. Для него концовка в которой они остались живы, а сам Салим вернулся к сыну, настоящее «и жили они долго и счастливо!». Даром что Колчек теперь ни малейшего понятия не имел что с этим сраным «долго и счастливо» делать. После месяца карантина, бесконечных допросов и всевозможных тестов, четвёрке выживших дали подписать бумаги о неразглашении. Щедро приправив это дело откупными. Мол, вот, держите за моральный ущерб. Давайте-ка дружно сделаем вид, что никакой дыры в ад кишащий вампирскими отродьями нет. Словно блядские бумажки смогут стереть из памяти крик Мёрвина, которого утащило под камни. Влажный всплеск его крови и хруст костей. Восставших из мёртвых Клариссу и Джоуи. Остальных солдат с которыми лейтенант даже познакомиться не успел. Самого младшего, вроде, звали Сэмом. Их тела, изодранные и иссушенные, гнили теперь в пещерах. Абсолютно одни в кромешной тьме, среди стрекотания этих тварей. В груди резко сковало холодом. - Так, а ну-ка соберись, ссыкло, - строго приказал он себе,- Пиздострадь потом будешь, а сейчас пора на забивку! С этими словами, хлопнув себя по щекам для бодрости, Джейсон покинул ванную комнату. Запись у него была на час. Времени оставалось впритык. Одеться, да выйти. Благо с похмелья есть совершенно не хотелось, а значит, завтрак можно смело пропускать. Не то чтобы Колчек был фанатом адекватного режима дня в целом. Даже службе не удалось вбить в него эту привычку. Там это была необходимость. Однако каждый раз, стоило пропустить приём пищи или поймать себя на бодрствование в рассветные часы, как в голове звучал голос. Тёплый такой. С толикой осуждения и заметным акцентом. Корил его за то, что не следит за собой, за здоровьем и иже с ними. Почему-то морпех был уверен – именно таким тоном Салим журил сына. Вместе с которым, как надеялся Джейсон, иракец успел покинуть страну. Понимал, что для старшего Османа процесс эмиграции в Англию будет крайне проблематичен, но надеялся. Узнать точно возможности не было. Хотя ситуацию в Ираке он мониторил на постоянной основе, от поиска информации об эмиграции для арабов или списков поступивших в Хайгейтский университет, воздерживался. Не для того он взял с Кингов и Ника клятвы ни словом, ни делом не выдавать Салима, чтобы сейчас проебать всё собственной неосторожностью. Зовите параноиком, плевать. Между «слежка есть» и «слежки нет» он выбирал первое. Кроме того карантин как-то подозрительно завернули. В один день четвёрка по новой рассказывала всё ту же историю, а на следующий пинок под зад и валите с глаз долой. Даже контракт о неразглашении пихнули наотмашь, словно это не более чем мелкая формальность. Эти уроды так не работают, Джейсон знал. Его и Никки принудительная отставка тревожные звоночки не приглушила. Напротив, только усилила ощущение подставы. Кей, к сожалению, его взглядов не разделял. Так же как он не понимал от чего друг столь остервенело защищал Салима. - Н-да, Никки, я «до» тоже бы себя не понял, - ухмыльнувшись, Колчек прошёл к не разобранному, за неделю пребывания в этом мотеле, чемодану. Наскоро выудил от туда футболку в состоянии «вроде не как из жопы», носки «кажется не пахнут» и джинсы «хотя бы без пятен». В процессе переодевания в добытый комплект одежды его взгляд упал на тумбу где лежал эскиз будущей татуировки. Губы сама собой тронула улыбка. - Хоть что-то хорошее из всего этого вышло, - пробубнил Джейсон, натягивая ботинки. Те же что он носил в тот день. Хазматовцы пытались их отбить, дабы придать очистительному огню вместе с остальными вещами. Отбить вышло только зад. Одному конкретному хазматовцу, которому Колчек этими ботинками и приложил. В его защиту день откровенно не задался с утра. Их отправили на завтрак, привычная рутина, однако всё пошло под откос стоило Джейсону услышать разговор двух караульных. Ладно бы они его одного ушатом дерьма поливали. Зачем уделять внимание идиотам. С Салимом дело другое. Правда больше всего задело даже не то, что эти умники несли, а что эти слова были отражением, когда-то, его собственных. Последовавшие гомофобные ремарки в адрес обоих лейтенантов сработали как искра от прожектора, упавшего в храме. Джейсон в данной аналогии был подорвавшимся генератором. А выливавший словесные помои – вампиром. После этого успокоиться так и не вышло. Когда хазматовец пришёл за вещами… Сейчас его даже жалко было. В конце концов, парень не сам себе приказ на конфискацию отдал. Получил, по сути, не за что. Зато хоть докапываться меньше стали и за языком следить. В «бананке» на вешалке заиграл телефон. - Ага-ага, выхожу уже, - морпех накинул потрёпанную парку М65, выцветшую из оливкового в нечто походящее на грязный хаки. Джейсон аккуратно сложил эскиз вместе с кошельком в сумку. Попутно выключив орущий будильник. Наскоро проверил перед выходом – ключи, деньги, телефон, эскиз – мужчина покинул мотель.

***

Джейсон

Амарилло, Техас

1912 часов | 13 окт 2003

Дверь номера распахнулась, с грохотом врезаясь в стену. Джейсон влетел в помещение, дыхание тяжёлое. Взгляд бегал по комнате, обыскивая каждый угол. Убедившись в отсутствие чего-либо постороннего, он сделал глубокий вдох диафрагмой. Задержал на несколько секунд дыхание с лёгкими полными воздуха. Выдохнул. Повторил несколько раз, пока не ощутил как паника, начавшая было вонзать длинные чёрные когти с запахом гнили в его сознание, стала отступать. - «Чёрт, вход!» - пронеслась в голове хаотичная мысль, заставив немедленно развернуться, захлопывая жалобно хрустнувшую дверь. - Прекрасно! Просто, блять, прекрасно! Чуть концы не отдал из-за сумерек! Сумерек! Ну головой-то подумай! Откуда здесь этим тварям взяться! – костерил себя Джейсон, принимаясь развязывать ботинки, - Это жалко! Ведёшь себя как тряпка! Как дитё малое! Ссыкло! – слова сочились ядом. На вешалку без церемоний полетела парка, а следом за ней «бананка». Разувшись, морпех включил все источники света в комнате и в ванной. Так стало спокойнее. Кроме того не ему оплачивать счета за электричество. Можно не экономить. Сердцебиение, впрочем, никак не унималось. Забывшись, Джейсон приложил руку к груди, желая угомонить моторчик. Дыхание вновь сбилось, но на этот раз от резкого ощущения боли. Позабыл про новую татуировку. Недолго думая, он направился к зеркалу ванной, попутно снимая футболку. В отражении на него смотрел печального вида мужик. Кожа бледная, покрыта мелкими каплями холодного пота. Отросшие волосы спутаны. Пряди торчат во все стороны, словно ветки в гнезде. Под глазами болезненного вида синяки. Склеры с явным красным оттенком. Единственным отличавшим его сейчас от какого-нибудь приведения или зомби из ужастика было свеженанесенное изображение, накрытое прозрачной плёнкой. Расположилось оно по центру груди. Начиналось сразу под ярёмной впадиной, заканчивалось краем мечевидного отростка. В процессе исполнения татуировки пришлось изрядно потерпеть, но оно того стоило. На рисунке были изображены щит и меч. Вернее то, как он их видел. «Меч» - металлический штык, которым так умело орудовал Салим, поражая тварь за тварью. Острие в крови. Тканевая оплётка с «рукоятки» раскручена, образуя ленту с памятной фразой. «Щит» - это кепка. Та самая, прошедшая с ним огонь, воду и медные трубы. Та, что он лично надел на голову Османа. Предварительно тщательно замазав рисунок «помни 9/11» грязью в смеси с собственной кровью, дабы иракец не отвечал на лишние вопросы. Скажет – «трофей». Снят с тела побежденного американца. Практически даже не ложь. Идея татуировки озарила Джейсона спонтанно. Во время одного из разговоров, после возвращения в Штаты. Ник пошутил, мол, настолько привык видеть Колчека в кепке, что не узнаёт его без неё. Тем вечером он провёл несколько часов отрисовывая задумку. Старался по памяти, максимально точно восстановить образ обоих предметов. Вышло не шибко аккуратно или профессионально, но зато с душой. Мастер помог довести изображение до приличного чистового эскиза, а теперь татуировки. Бережно, едва касаясь поверх плёнки раздраженной кожи, мужчина провел по контуру рисунка. Выводя каждую букву «щит и меч» на ленте. Успокаивало. Как же его, чёрт возьми, это успокаивало. От начавшего ранее душить страха не осталось и следа. Даже руки перестали мелко дрожать. Возможно, и только возможно, ему следовало серьёзно рассмотреть предложение Ника пройти терапию. Хотя как обсуждать свою больную головушку с врачом не рассказывая о буквальном портале в Ад, он представлял слабо. Как обсуждать что-либо в целом было не меньшим вопрос. При мысли о психотерапевте возникала картинка стереотипного кабинета с кушеткой и умной тётей в очках с убранными в хвост волосами. Которая будет ласковым голосом кошки, уговаривающей мышку выйти из норки, нитка за ниткой вытягивать сознание из черепушки. Покуда то не будет лежать перед ней на столе. Сматывание получившегося в симпатичный ровный клубок идёт за дополнительную стоимость. В тишине ванной комнаты раздалось жалобное урчание желудка, напомнившее своему никудышному владельцу, что он со вчерашнего вечера в пищу употреблял только жидкое креплёное. Пора бы закинуться чем-то основательным, да и тошнота прошла где-то к середине сеанса. Колчек пчёлкой рванул к маленькому мотельному холодильнику. Внутри, к вящему его разочарованию, мышь повесилась: банка колы, пара бутылок пива, остатки гамбургера с заправки и пол морковки. - Мда, не разгуляешься, - в магазин идти было темно поздно, оставляя единственным вариантом добычи пищи доставку, - Ну, никто ещё от передозировки пиццей не помер и мне не светит. «Ты ешь слишком много фастфуда, друг мой. Это вредно. Ты должен лучше следить за собой», - где-то на задворках сознания озвучил с укоризной Салим. - Да знаю я! Хорош гундеть не по делу, - Джейсон чуть не споткнулся на своём пути за телефоном, который остался в «бананке», - Докатился. Уже с шизой беседы веду. Выудив из поясной сумки свой новенький Sony Ericsson T610 – единственное чем он решил себя «побаловать» помимо татуировки – начал набирать номер пиццерии, как в дверь раздался звонок. - «Должно быть кто-то настучал из-за шума», - решил Колчек, морально готовясь вежливо кивать пока его отчитывают за принесённые окружающим неудобства. Однако за дверью встретил его вовсе не хмурый мужик со стойки. - Мистер Колчек, вечер добрый! У нас есть для Вас предложение, - произнёс мелодичный голос. Их было двое. Женщина, точный возраст угадать тяжело, но что бальзаковский он был уверен. На ней белоснежная рубашка, заправленная в строгие чёрные брюки со стрелками. Вместо пояса тонкие подтяжки. На ногах туфли «лодочки». Мягкий овал лица, зелёные глаза, тёплые каштановые волосы, светлая со сходящим загаром кожа. На губах идеально вежливая полуулыбка. Стрижка «пикси» уложена в стиле героини Одри Хёпберн из фильма «Римские каникулы», - любимый фильм его матери, - лёгкий повседневный макияж. В целом произвела она впечатление строгой курицы наседки. Что-то в них с Рейчел было общего. Её спутник - мужчина на вид лет сорока пяти. Одет в схожие брюки и светлую рубашку с неброским растительным орнаментом. Две верхних пуговицы расстёгнуты. Пиджак в тон брюк. В отличие от дамы у него волосы были по плечи, тёмные и вьющиеся. – «Интересно у Салима бы тоже вились, отрасти он свои?» Верхняя часть прихвачена в хвостик на затылке, остальное на свободном выгуле. Черты лица строгие, но расслабленное выражение их несколько смягчало. В глазах виден прожитый опыт. Смотрелась пара довольно комично, поскольку мужчина примерно на пол головы ниже своей коллеги. Та где-то метр семьдесят с кепкой, Джейсон нависал над обоими. - «Ха! Ну и кто после этого мелкий!», - мысленно восторжествовал Колчек, вслух же озвучил: - Не заинтересован, - уже закрывая дверь. К сожалению, это действие было остановлено ногой вклинившейся в дверной проём. Соблазн вдарить по ней со всей силы был крайне велик. - Не вежливо захлопывать дверь прямо перед лицом дамы. Где Ваши манеры, сэр? – со смехом в голосе произнес неизвестный, - Позволь нам хотя бы представиться для начала. Моё имя – Лоуренс Гарсия. А эта очаровательнейшая сеньорита – Мишель Рид. Мы представляем бюро расследования и устранения паранормальных явлений. От лица нашей организации, хотели бы предложить Вам сотрудничество. Джейсон смерил их самым строгим своим взглядом. Отлынивающие рядовые, только завидев такой, разбегались кто куда. Сразу находя себе сотню и одно занятие. Сладкая парочка же даже глазом не повела. Суки. - Прикалываетесь или как? Проваливайте. Нечего тут хернёй страдать, - в ход пошёл командный голос. - Мистер Колчек, нам известно про событиях произошедших в горах Загрос, а так же о том, что вы там встретили, - произнесла негромко Мишель. - Не про меня история. Вы должно быть перепутали. Я тут мужика встречал, Карл Колчак зовут, вам к нему, - процедил морпех играя желваками. Что за херь творится? Проверка от ЦКВС? - Неплохо, киноман, но тебе стоит расслабиться. Давление же скакнёт, а после тридцати, знаешь ли, часики тикают активно, - расплылся в улыбке Гарсия, - И может откроешь дверь? Хотя бы чуть-чуть? Неудобно говорить в щель, да и нога затекает. Мишель возвела взгляд к потолку. Идеальная маска улыбки треснула. Вытеснена мимолетным искривлением губ. - Мистер Колчек, прошу Вас пойти на встречу и обсудить наше предложение в приватности вашего номера. Вы ведь не хотели бы, чтобы случайные свидетели узнали о Ваших отношениях с лейтенантом республиканской армии Ирака? – женщина добилась желаемого результата, полностью завладев вниманием Джейсона. - Что Вам о нём известно, - не вопрос, угроза. - Всё, - спокойно ответила Мишель без утайки, - От истории рождения, до того где учится и проживает его сын. У нас есть информация на каждого пережившего храм. «Учится и проживает». Волна облегчения от осознания, что как минимум, с Зейном всё в порядке была сокрушающей. Даже голова закружилась. Если вдуматься, в нормальном мире такая реакция, вероятно, считается странной. Он ведь парня только по рассказам старшего Османа знает. Да и сам Зейн, наверняка, ни сном ни духом о том кто такой Колчек. В нормальном мире людей не пожирают создания живущие в темноте. Не споря далее, Джейсон открыл дверь, пропуская агентов в помещение. - Благодарю за Ваше благоразумие, - Рид, кратко окинув комнату взглядом, села за маленький стол у окна. Гарсия присоединился к ней, кладя на стол ранее незамеченный портфель. Джейсон проследовал за ними, располагаясь на углу кровати, наиболее близком к столу. Одновременно просчитывав пути отступления для подстраховки. - Ну вперёд. Вещайте. У вас есть десять минут.

***

Мишель

Амарилло, Техас

0009 часов | 14 окт 2003

- Итак, каково Ваше решение? – Рид чувствовала себя утомлённой. Меньше всего она ожидала провести пять часов под допросом бывшего морского котика. Обычно военные соглашались стоило им чётко расписать принципы работы бюро, иерархию отделов и задачи. Джейсон же сидел молча последние пятнадцать минут. Взгляд строго в пол. Вероятно взвешивал все «за» и «против». Надо будет обсудить это с Доктор Мур для внесения корректировок в психологический портрет. Ласси, судя по прикрытым векам, начинал дремать. Как бы он не отрицал, а середина шестого десятка брала своё. В молодости они, бывало, по несколько дней не спали. Упивались своими расследованиями. Как и юноше, в задумчивости сидевшему на кровати, ей с Ласси случилось побывать в изнанке. Посему с ответом не торопили. Она сама до сих пор во всех подробностях помнила день «прозрения». Пережитый ужас и каждую деталь интерьера лесной хижины. Вплоть до трещины в колбе керосиновой лампы. Гарсия же, за тридцать шесть лет их знакомства, так и не рассказал о произошедшем с ним. Женщина лишь знала, что в результате тот остался без отца. - Я согласен, - наконец подал голос Джейсон, - Однако есть одно условие: Салима вы в это не втягиваете, - звучало как приказ. - Только его? – уточнила Мишель, сделав пометку в своих бумагах. - Да. Я не полный идиот. Понимаю, что это ваше бюро уже положило глаз на «Целус». Полковник будет весь при счастье. Второй шанс для его «крошки». Рейчел мужа одного не бросит. Да и сомневаюсь, что в ЦРУ у неё сейчас всё на мази. Никки – хренов супергерой. Стоит ему узнать, про минимальную вероятность подобных тварей здесь, сразу ломанётся всех защищать. За всё хорошее, против всего плохого. А Салим… Салим заслужил спокойную жизнь со своей семьёй. Он ради этого Ад прошёл. Не надо его втягивать. Рид, следившая за ним коршуном, утвердительно кивнула. Формальных обещаний давать не стала. Если тени продолжат проявлять высокую активность, их коллегам в Лондоне придётся вмешаться. В отличии от Колчека, который буквально умудрился врезаться в тень и не обратить на это внимание, - «На каждого бомжа теперь смотреть? С хера ли я должен был понять, что это призрак?», - Осман демонстрировал высокую чувствительность. - Ну что же, поздравляю со вступление в ряды агентов пест-контроля, мистер Колчек! Предлагаю отметить это двойной пепперони, маргариту для сеньориты, и парой баночек пива, – бодро изрёк Ласс, хлопнув в ладоши, - Всё с меня! - От бесплатной хавки отказываться не стану, - впервые за вечер лейтенант расслабился. Осанка немного обмякла, а на губах появилась едва заметная улыбка. Ему идёт. Похоже путь к сердцу мужчин, во истину, лежал через желудок.