Больше ни-ко-гда.

Темнота. Пустота. Так можно описать место, в котором находилась семья Диксонов. Это был… дряхлый и еле стоящий на поверхности домик. Стены уже потрескались, а крыша была вся в дырках, отчего если идёт дождь, то вся квартира тупо затекает. Дэрил. Самый младший в семье, что и стало для него неким… проклятием. Ведь тот, кто младше, обычно слабее. Такие были никем перед указами старших, в случае Дэрила… он был таковым перед своим братом Мэрлом. Ох… этот Мэрл, он был ещё тем пиздюком. С самого детства при матери вёл себя как белый и пушистый кролик в зоомагазине на продаже, а с её уходом или же исчезновением за дверьми кухни или любой другой комнаты, Мэрл превращался в настоящего монстра. Младший никогда не понимал, почему тот его так ненавидет. Вроде как причины особой не было. Хотя Дэрил всегда считал, что это всё было из-за его собственного рождения на свет белый. Так как отец был против второго ребёнка, а мать не послушалась и всё равно родила. Отчего потом было много ссор, криков и… уход главы семейства в дичайший и долгий запой. Мэрл обзывал и унижал Дэрила, а нередко мог дойти и до рукоприкладства. *** Но годы шли. Казалось бы, что может случится? Мэрл поумнел немного и к брату наверное лез уже чуть меньше, чем раньше? Да? Нет. Так не произошло. Как вы знаете, люди очень редко могут меняться. Вот и он не изменился. Но… в один из таких разов, Диксон старший зашёл слишком далеко. Обычный вечер. Дэрил вернулся домой с прогулки, ничего такого. Он снял желетку, кинул её в шкаф и побежал в комнату. Мама ушла в магазин, папа вроде как в баре… а Мэрл у себя. Пока всё идёт хорошо. Дэрил идёт к своей комнате, как вдруг запутывается в ногах и падает на пол, задевая локтём рамку с фотографией. Старший резко выходит из своей «коморки» и злобно начинает кричать. —Ты чё слепой?! Не видишь куда прёшь? ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗА ФОТКА, ИДИОТИНА?! — Мэрл подходит к брату и хватает за воротник безрукавки, поднимая вверх. Дэрил в шоке, он только отходит от всей ситуации, что щас успела произойти, а тут такое. Мальчишка пытается вырваться из крепких и мазолистых пальцев, но те оказываются сильнее. В глазах старшего виднеются лишь волны ненависти и бешеной ярости. Кажется помимо этого там ещё были нотки опьянения… нет… нет, нет, только не это. —М-Мэрл… отпусти… меня… — Уже хрипит Дэрил, но его не опускают на землю. —Мелкий подонок. Я тебе покажу, как плохо ломать чужое! — После этих слов старший откинул его в стену, забивая на состояние брата. Тот впечатывается в неё с такой огромной силой, что казалось пробьёт хлипкие доски, покрытые какими-то грязными и пожелтевшими в некоторых местах обоями, к чертям собачьим. Голова начинает кружится, а из носа по губам и подбородку течёт алая струйка горячей крови. Металлический привкус на языке, не самое приятное ощущение. Мэрл подходит к нему. Удар, ещё удар. Кажется Дэрил перестал их считать. Веки становились тяжелее, а дыхание утихало. Вскоре он отключился. Старший осознал это не сразу, лишь после того, как заметил, что сопротивления со стороны брата нету. —Эй, мелкий, ты чё? —Осознание приходит сразу. Он кинулся к телу брата и взял его голову в свои руки, дыхания нет. А глаза закрылись. Навсегда. —СУКА… — Ещё этого не хватало. Старший резко отбежал от мёртвого тела и свалил из дома, убегая куда-то далеко в лес. Мать должна вернуться, а объясняться перед ней за смерть брата он не горит желанием. Поступил как последняя тварь и не жалеет об этом. Своя шкура ему дорога, её ещё можно сберечь, а вот брата уже не спасти. Поэтому из двух зол.... он выбрал себя. [Прошёл час.] В помещении тишина. Женщина проходит в дряхлый и старый, но такой родной дом. После чего, раззувшись, кричит имена детей по очереди. В голосе слышатся нотки радости. После ещё пары попыток, она опять не слышит ответов. Это напрягло. Обычно Дэрил сразу прибегал к маме и помогал с пакетами. А тут такое… Может гуляет? Наверное… Она проходит в глубь дома и застывает в немом ужасе. Пакет с продуктами падает на пол. Тело начинает покрываться мурашками. На лбу выступает холодный пот, а на глазах наворачиваются слёзы. Перед ней, у стены, лежал её младший сын. Весь в крови. —Сынок? СЫНОК! — Женщина ринулась к трупу сына и села перед ним на колени, кладя руки на холодные щёки ребёнка. —Малыш… нет… нет. Дэрри… солнышко… прошу, скажи что-нибудь… — Слёзы стали катиться по щекам, застелая глаза. Руки тряслись, она не могла поверить в это. Больше никогда она не услышит звонки смех сына, который прибегает с охоты со старшим братиком и кричит: «Мама, смотри кого я поймал!» Больше никогда не будет в их доме того уюта, каким бы не был день. Больше ни-ко-гда.