Новая переменная

      Поставив черту, завершающую формулу, Сэм отвернулся от исписанной стены, крепко зажмурился и помассировал виски, пытаясь унять пульсирующую боль.       Жужжание не стихло. Наоборот, оно стало только назойливее. Кибертронские символы продолжали мелькать перед его глазами. Ощущение живой энергии было столь же мерзким, как и вода, случайно затёкшая в уши. — Сэм? — до него донёсся встревоженный голос Оптимуса. — Это не помогло. — Сканирование показывает, что живая энергия пытается распространиться на другие участки твоего головного мозга, но постоянно отвергается, — сказал Рэтчет, выглядя озадаченным. — Только этот конкретный участок способен удерживать в себе информацию. Это неестественно. Словно что-то фундаментально изменило его структуру. Но что могло это сделать? И с какой целью? — Разве сейчас это имеет значение? — сквозь стиснутые зубы процедил Сэм. — Лучше сосредоточься на том, как избавиться от этой штуки, пока она не взорвала мне голову. — Будь у нас цилиндр, я мог бы попробовать извлечь её из тебя. — Но цилиндр у десептиконов… Как нам забрать его у них? — Мегатрон сам его принесёт, — уверенно ответил Оптимус.

***

— Оптимус, — внимательно осмотрев дно скалистого оврага, лидер десептиконов встретился взглядом с Праймом. — Ты явно не тот, кого я ожидал тут увидеть. Позволь догадаться, ты подделал частоту данных, которые я ищу? — Мегатрон, у меня есть к тебе предложение.       Оптимус отделился от своей команды и выступил вперёд. Мгновенно отреагировав, десептиконы направили на него оружие, однако, прежде чем они атаковали, Мегатрон остановил их взмахом манипулятора. Казалось, слова Прайма заинтересовали его. — Я слушаю. — Отдай мне цилиндр, и я верну его обратно полностью восстановленным. — Ты про эту пустышку? — достав из подпространства реликвию, спросил Мегатрон, затем задумчиво осмотрел её. — Что за чепуха в ней хранилась, что заставило тебя пойти на такой риск? — Прими моё предложение, и сам всё узнаешь. — Хм-м-м… Дело не только в информации, не так ли? — Ты принимаешь моё предложение? — более настойчиво спросил Оптимус. — Раз ты утверждаешь, что вернёшь мне восстановленный цилиндр, значит, информация не рассеялась. Тогда что-то должно удерживать её в себе. Или, скорее, кто-то? — игнорируя хмурый взгляд Прайма, продолжил Мегатрон. — Мне доложили, что последним, кто контактировал с цилиндром до того, как мы захватили его, был один из твоих человеческих друзей. По чистому совпадению, это оказался тот же самый человек, с которым мне не так давно довелось лично побеседовать. — Мегатрон. — Пусть Сэм покажется передо мной, и тогда я подумаю о том, чтобы отдать тебе цилиндр. — Исключено. — Если мне не изменяет память, ты всегда выступал за свободу выбора. Неужели ты изменил своим принципам, Оптимус? — с насмешкой спросил Мегатрон. — Человек может сам решить, приходить ему или нет. — Сэм не в том состоянии, чтобы находиться здесь, — твёрдо сказал Оптимус и сделал короткую паузу. — Если мы не извлечём информацию из его головы, это плохо для него закончится. — Вот как? Досадно. Тем не менее, я не намерен идти на уступки. Тебе нужен этот цилиндр? Приведи сюда человека. И медика вместе с ним. Я хочу лично наблюдать за процессом извлечения данных. — Почему ты так настаиваешь на встрече с Сэмом? Раньше ты не проявлял особого интереса к людям. — Этот человек отличается от других людей. Есть в нём что-то… интригующее. Ты и сам это чувствуешь, не так ли? — ответил Мегатрон. — Итак, ты приведёшь его ко мне?       Оптимус сжал манипуляторы в кулаки. К сожалению, в сложившихся обстоятельствах именно лидер десептиконов диктовал условия. Судя по самодовольному виду, Мегатрон это прекрасно понимал. Более того, он это использовал, чтобы добиться желаемого.       Между ними повисла напряжённая тишина. Мегатрон не торопил Оптимуса, позволяя ему обдумать ситуацию. Всё равно ответ был уже предрешён. Прайм не посмел бы рискнуть здоровьем своего человека. — «Оптимус?» — внезапно с лидером автоботов связался Рэтчет.       Бросив быстрый взгляд на Мегатрона, Оптимус отошёл в сторону и понизил голос. — Что случилось, Рэтчет? — «В цилиндре больше нет необходимости. Возвращайтесь на базу.» — Ты смог извлечь живую энергию? — «Нет,» — на мгновение медбот затих. — «Всё… сложно. Ты должен увидеть это своей собственной оптикой.» — Сэм в порядке? — «Да.» — Понял. Активируй земной мост.       Завершив разговор, Оптимус вернулся к своей команде. В следующее мгновение позади автоботов вспыхнул граундбридж. Торжествующая ухмылка спала с лица лидера десептиконов. Мегатрон прищурился, ожидая объяснений. — Обстоятельства изменились. Наша встреча более не имеет смысла. — Значит, цилиндр тебе больше не нужен. Что ж… Мне тоже нет проку от пустышки.       Пристально наблюдая за реакцией Прайма, Мегатрон раздавил цилиндр в кулаке и бросил его перед собой. Когда Оптимус не поддался на очевидную провокацию, он прорычал приказ об атаке. В следующий миг десептиконы открыли огонь. Автоботы не стали задерживаться и поспешно вернулись на базу, покинув скалистый овраг.       Повисшая в главном зале странная атмосфера мгновенно насторожила Оптимуса.       Опустив голову, Сэм неподвижно сидел на кушетке. Его лицо казалось бледнее обычного, плечи были напряжены, но в остальном он казался вполне здоровым. — Теперь ты объяснишься? — сверля его пытливым взглядом, спросил Рэтчет. — О чём ты? Что Сэм должен объяснить?       Вместо того чтобы дать Арси ответ, Рэтчет повернулся к терминалу, подключил к нему свой сканер и вывел результаты сканирования. Затем он отошёл. Автоботы в замешательстве уставились на экран. Увиденное заставило Оптимуса нахмуриться. — Разве это не энергетическая подпись Оллспарка? — растерянно спросила Арси. — Зачем ты показываешь это нам? — Во время вашего отсутствия Сэму стало намного хуже. Живая энергия начала агрессивно воздействовать на его нейронные связи. Когда я уже подумал, что мы опоздали, всё резко прекратилось. В то же время мой сканер внезапно вышел из строя. Перенастроив его, я снова просканировал Сэма. К моему удивлению, от живой энергии не осталось и следа. Я попробовал ещё несколько раз. Результат всегда неизменно был тем же. Тогда я решил просмотреть все сохранённые сканы. Это, — Рэтчет указал на экран, — записано за секунду до отключения сканера. — Ты точно уверен, что это не какая-нибудь ошибка? — Это не ошибка.       Автоботы обернулись на раздавшийся голос. Подняв взгляд, Сэм с непроницаемым выражением лица посмотрел на экран терминала. — Если это действительно не ошибка, откуда в твоём теле энергия Оллспарка? — Приблизительно лет восемь назад в мои руки случайно попал осколок Оллспарка. Через какое-то время после контакта с ним, подобно тому, как это произошло с цилиндром, я начал видеть кибертронские символы. Как только мне расшифровали их значение, всё прекратилось, — рассказал Сэм. — Я не знал, что все эти годы энергия Оллспарка оставалась внутри меня. — Разве Оллспарк может влиять на органику? — скептически спросила Арси. — В теории это возможно. К тому же не забывай, что это не наш Оллспарк, — хмыкнул Рэтчет. — Ты сказал «осколок»? Неужели Оллспарк в твоём мире… — Балкхед прервал себя. — Уничтожен, — мрачно подтвердил Сэм. — Без сосуда большая часть энергии просто рассеялась.       Автоботы в ужасе застыли. Оллспарк являлся источником жизни на Кибертроне. Без него зажжение новых искр было невозможным. Его уничтожение означало медленное вымирание их расы.       Оптимус выглядел грустным, но не удивлённым.       Гнетущая тишина в зале затянулась, отчего Сэм весь сжался. — В итоге, энергия Оллспарка поглотила живую энергию? — спросил Оптимус. — Скорее всего, — ответил Рэтчет и задумался. — Энергия Оллспарка изменила одну из долей головного мозга Сэма, перестроив её под себя. Это объясняет, почему информация из цилиндра застряла в его голове. Всё это время энергия Оллспарка была неактивна, из-за чего она не отображалась на сканах. Судя по всему, всплеск её активности был вызван агрессивным воздействием живой энергии. Когда угроза была устранена, энергия Оллспарка снова стала неактивна. — Мы будем с этим что-то делать? Или оставим всё как есть? — спросила Арси. — Лучшим вариантом будет оставить всё как есть. За столько лет энергия Оллспарка успела полностью интегрироваться в организм Сэма. Если мы попытаемся извлечь её, это может навредить ему или даже убить. Вдобавок высока вероятность, что энергия Оллспарка воспримет нас как новую угрозу. Поверьте мне, вы не хотите попасть под удар. Помимо этого, стоит отметить, что энергия Оллспарка не вредит ему. Напротив, она положительно сказывается на его здоровье. — Что ты имеешь в виду? — Ты выглядишь моложе своих лет, Сэм, — ответил Рэтчет, после чего добавил: — Если бы я ни знал лучше, то подумал бы, что твоим ранам на боку уже несколько месяцев. Люди не регенерируют настолько быстро. — Ты думаешь, к этому причастна энергия Оллспарка? — Другого объяснения я не нахожу. — Как она может влиять на меня, если она неактивна? — Это была лишь моя догадка. Утверждать что-либо наверняка весьма затруднительно. К сожалению, об энергии Оллспарка мало что известно.       В смешанных чувствах Сэм отвернулся. Он знал, что ни на день не постарел за эти восемь лет. Сначала он оправдывал это хорошими генами. Потом списывал на побочный эффект от воскрешения. Но он никогда не думал, что это было связано с Оллспарком.       Мог ли он использовать эту энергию? Или он был лишь сосудом?       Сколько вообще энергии Оллспарка в нём скрывалось? Должно быть, не особо много. Осколок был маленьким. Кроме того, в нём ещё оставалась энергия после передачи информации, иначе он не смог бы пробудить Джетфайера. Однако если вспомнить изначальные размеры Куба, энергии могло быть намного больше.       Пока Сэм пребывал в смятении из-за неожиданного открытия, автоботы перешли к обсуждению полного уравнения формулы синтетического энергона. Рэтчет казался особенно взволнованным.       Оптимус не присоединился к ним. Вместо этого он остался с Сэмом, молча о чём-то размышляя. — Сэм, — позвал он. — Мы можем поговорить? Наедине.       Встретив его взгляд, Сэм с заминкой кивнул. Оптимус аккуратно подхватил его на манипуляторы и вышел из главного зала. Войдя в свой личный отсек, он сел за стол и опустил юношу перед собой. Несмотря на то, что Прайм был тем, кто попросил о разговоре, он не спешил его начинать.       Наконец, через несколько минут Оптимус нарушил тишину. — Ты уничтожил Оллспарк. — Похоже, для тебя это не стало сюрпризом. — Лишь небольшая часть артефактов соответствует твоему описанию. Несложно было догадаться. — Другие удивились… Ты ничего им не рассказал? — Ты поделился своей историей только со мной, поэтому я решил, что ты не хочешь, чтобы другие знали об этом. Мне следовало рассказать им? — Нет. Пусть это останется между нами, — покачал головой Сэм и отвёл взгляд. — Не хочу видеть их реакцию. — Автоботы твоего мира осудили тебя? — нахмурился Оптимус. — Некоторые из них, кто прибыл на Землю уже после той битвы. Оптимус объяснил им обстоятельства, но им всё равно было трудно смириться с потерей Оллспарка. Они искренне верили, что этого можно было избежать. Хотя они никогда не высказывали своего недовольства вслух, их отношение ко мне было… не из лучших. Только после того, как я… Только после событий в Египте их мнение обо мне изменилось. — Мне жаль слышать, что ты столкнулся с пренебрежением от своих союзников. — Это всё давно в прошлом, — отмахнулся Сэм. — Ты же не для этого позвал меня, не так ли? О чём ты хотел поговорить на самом деле? — Какую информацию тебе передал осколок? — Это были указания… Подсказка, где найти матрицу лидерства.       Оптика Оптимуса ошеломлённо расширилась. Это было последним, что он ожидал услышать. — Осколок передал тебе информацию о местонахождении матрицы лидерства? — медленно повторил он. — Ага. Матрица была ключом активации гасителя звёзд. Первые Праймы пожертвовали собой, чтобы спрятать её от Фоллена. Осколок привёл меня к их гробнице, — кивнув, рассказал Сэм и на мгновение задумался. — Ты уже владеешь матрицей лидерства? — С самого начала войны на Кибертроне. — Повезло. Должно быть, ты спас многих автоботов с её помощью, — хмыкнул Сэм, затем, заметив растерянное выражение лица Оптимуса, дополнил: — Ну, знаешь, воскресил их. — Сэм, моя матрица не может воскрешать мёртвых. — Не может? — Нет, не может. В твоём мире матрица лидерства обладает подобной способностью? — При условии, что корпус погибшего остался относительно целым. — Это… удивительно, Сэм. Столько смертей можно было бы избежать… — Если твоя матрица не способна воскрешать кибертронцев, на что тогда она способна? — Она даёт мне доступ к коллективной мудрости её прошлых носителей. — Что-то не припоминаю, чтобы Оптимус стал мудрее после её получения. Но зато он определённо стал живучее.       Оптимус глубоко задумался. Исходя из всего, что поведал ему Сэм, напрашивался вывод, что Оптимус из параллельного измерения носил звание Прайма ещё до получения матрицы лидерства. Имела ли матрица другое предназначение? Как в таком случае отбирался новый Прайм? Хотя это вызывало у него смешанные чувства, Оптимус не мог отрицать любопытства. Он хотел узнать больше. Однако прежде чем он успел задать интересующие его вопросы, Сэм сменил тему. — Как прошли переговоры с Мегатроном? Держу пари, напряжённо, да? — Мегатрон выставил условие, что отдаст цилиндр только в том случае, если ты покажешься перед ним. Он также добавил, что хочет наблюдать за процессом извлечения информации из твоей головы, — хмуро ответил Оптимус. — Перед нашим уходом Мегатрон сломал цилиндр. — Информация из цилиндра оказалась для него менее значимой, чем встреча со мной? Это плохие новости, — проворчал Сэм. — Впервые мне неприятно от того, что меня нашли интересным. — По возможности, не покидай базу без моего сопровождения. — И не собирался, — фыркнул Сэм, после чего широко зевнул. — Этот день ужасно измотал меня. Пожалуй, сегодня я лягу спать пораньше. — Ты останешься? — Ага. Ты имеешь удивительную способность отпугивать кошмары.       Сэм подошёл к небольшой укромной нише, образованной стопками датападов, и, рухнув на одно из расстеленных там одеял, завернулся в него, словно в кокон. Его глаза закрылись.       К счастью, он довольно быстро погрузился в сон.