За кулисами времени

28 декабря 1996 Гермиона продолжала прятаться в библиотеке. Кроме нее здесь никто не появляется. Только один блондин, с которым она не пересекалась с рождества. Как ни странно, той перепалкой они разделили одно пространство. Это позволило расслабиться и с умом подойти к разбору своих неурядиц. Время подходило за полночь. Она не хотела лишний раз попадаться на глаза учителям, поэтому комфортно обходилась одним приемом пищи — завтрак. Но за последний час ее живот выдал несколько звуков, поэтому Гермиона приняла решение, не столь почтенное правилами, идти на кухню. Забрав с собой блокнот, девушка пошла к выходу. Прежде чем выйти из библиотеки, она заглянула в проем, где находился стол Малфоя. Там никого не было. Гермиона схватила палочку и произнесла заклинание, оказалось, что в библиотеке она находилась одна. — Не стоит этого делать, — произнесла девушка и в следующую секунду направилась к его столу. Он ничего не оставил. Все было кристально чисто. В его стиле. Гермиона осмотрелась, Малфой ничего не делает просто так, кроме издевок над ней, поэтому она быстро сообразила в каком отделе находится. Здесь собраны старинные фолианты, которые не относятся к учебе или информации о замке. Девушка заметила пространство на нижней полке, где явно лежала книга. Ученики часто их берут с собой, так что такое явление никак нельзя вменить Слизеринцу. Парень не был частым гостем в библиотеке, Гермиона точно знала это. Остается открытым вопрос «что его здесь так заинтересовало?». Сделав заметку о своем наблюдении, девушка отправилась на кухню. Бродить по темноте перестало быть чем-то пугающим. Гермиона погружалась в свои мысли, чтобы не шорохаться от внезапных звуков пустующего замка. Она так хотела разобраться в происходящем. Почему Гарри пропадет часами с Дамблдором? Как Рон мог выбрать Лаванду? В какой момент стоит рассказать ребятам, что Волдеморт перешел в наступление и знает кто его следующая жертва? Драко поселился в ее голове, так жестко укрывая от правды. Она начинала и заканчивала свой день мыслями о нем. Стыдно признать, но это происходит уже не первый месяц. Именно сейчас, когда девушка осталась одна от постоянных разговоров с друзьями, домашних заданий и боязни за их будущее, Гермиона осознала, как много уделяет ему внимания в своей голове. Одержимость. Да, мам, ты оказалась права. Ей хотелось знать о нем больше, она искала встречи с Малфоем не осознавая, насколько сильно погрязла во тьме. Связь с ним — это гарантия на страдания. Гермионе хотелось думать о нем. Ноги несли ее все дальше от кухни, первого этажа и учебных классов. Гермиона выбежала из замка. Добегая до стадиона, она уже задыхалась. — Перестань, хватит, — воскликнула и упала коленями на холодную землю. Пурга кружилась перед глазами, но она не обращала внимания. Ее тело горело. Гермиона не могла объяснить происходящее. Рационализм покидал сознание и заполнялся чем-то другим. Кем-то другим. Ни что иное, как магия. Девушка прочитала много книг, и знает, что магия бывает разрушительной. Малфой теперь может не находиться рядом, чтобы довести ее до истерики. Гермиона жадно хватала воздух. Ей хотелось увидеть его и послать куда подальше. Голова разрывалась. Должно полегчать, ведь тогда она выскажет всю правду и навсегда распрощается с его заносчивым взглядом. Должно полегчать, ведь она увидит его. — Нет, нет, нет, — прошептала гриффиндорка и схватилась за голову. Это помешательство. Нужно выдохнуть и пойти в свою комнату. Просидев минуту с закрытыми глазами, по ногам начали пробегать мурашки. Открыв глаза, девушка оглянулась. Холод окатил волной. Гермиона взглянула на небо. Снежные комья мягко скатывались по лицу. Они так прекрасны в свете фонарей, горящих на стадионе, и в то же время убийственны под своим напором. Никакой блокнот с записями не заставит Гермиону рассказать о своих переживаниях. Это было так смешно. Она упорно доказывала себе, что ненависть к Малфою сможет гарантировать его исчезновение из ее жизни. Теперь его нет рядом. Сказать, что она счастлива, означает попасть в ловушку своих фантазий. Бойся своих желаний, эти слова так ярко подсвечивали последние события. Его действительно нет. Не физически. Нет его издевок, пышущей ненависти, нет малейшей заинтересованности докучать ей. Шесть курсов она мечтала, чтобы перестать быть объектом его внимания. Буквально по щелчку они поменялись ролями. Малфой стал ее избегать, а Гермиона хочет его увидеть и высказать самые мерзкие слова, которые заставят его вновь включиться в их забытую игру. Ставки повысились, и похоже ставили на нее. Как быстро Гермиона Грейнджер сойдет с ума? Дикий холод прожигал кожу. Девушка перестала чувствовать свои пальцы. Наверное, жуткое зрелище, если кто-то наблюдает со стороны. Она выглядит жалко. Побитое животное, не востребованное в лицах окружающих. Конечно, будь на ее месте кто нибудь другой, Гермиона бы стояла в первых рядах с осуждающим видом. Поднявшись, девушка обхватила себя покрепче, пытаясь сохранить тепло, оставшееся от спонтанной прогулки. 31 декабря 1996 В голове у Драко крутилось два вопроса. Первый, вспоминает ли об этом Грейнджер? И второй Почему об этом постоянно думает он? Будто ему мало проблем. Вчера яблоко скрылось в исчезательном шкафу. Это первый положительный результат для него, но полный провал для Волдеморта. Снейп передал, что сегодня ночью они направятся в Мэнор. На эту новость парень лишь криво улыбнулся, ощущая вкус крови на своем языке. Драко предвкушал, что это не единственное, что он прочувствует в этой поездке. Темный лорд наверняка пролезет своими гнилыми руками в его голову. Это значит, что он заметит яркую картинку, так часто всплывающую в голове юного приспешника. Кудрявые локоны, нежные руки, уголки рта, чуть приподнятые вверх, отчаяние в медовых зрачках. Драко не переживал на счет последствий, которые настигнут его. Он боялся за нее. Мысли о ней были единственным чистым в его сознании. Наверное, Драко хотел, чтобы Волдеморт это увидел. Хотел, чтобы палочка, направленная в его голову и гнусный голос хозяина освободили его. Потому что иначе его участь продолжится, а он безумно устал бороться. Если бы последних событий двух лет не происходило, то Драко бы с легкостью забыл про девушку с грязной кровью. Это бы осталось легким помешательством на пути к аристократизму присущему семье. Его жизнь была бы наполненной легкими школьными сценами, которые останутся приятным воспоминанием. И Гермиона бы никогда не была светом, в котором он нуждается сейчас. С тяжестью в груди ему остается признать, что он тянет ее за собой, дабы выбраться, когда тень накроет. Но это лишь воспоминание. Лишь мысли. Если Грейнджер еще раз попытается втянуть его в собственное изливание души, то он пошлет ее, чтобы не утянуть ее на самое дно.

***

Произошедшее дало Гермионе ответ, который она так упорно игнорировала. Она признается во всем друзьям и будет бороться за то, чему преданна. Непоколебимость в своем решении придало легкости. Чтобы это понять, пришлось просидеть на улице без верхней одежды в снегопад. Если Малфой смог довести ее до этого, то Гермиона предпочтет себя. Его игры перестали быть интересны, если из-за них могут пострадать другие. Она это поняла. Гермиона наконец-то может это принять. Сегодня учителя собирают оставшихся в замке учеников на предновогодний ужин. Встав в проеме большого зала, Гермиона увидела круглый стол, переполненный блюдами. Учителя о чем-то переговаривались, пока первокурсники незаметно кидали в друг друга едой. — Мог и не спускаться, — сказал Малфой так, чтобы она точно это услышала. Гермиона дернула головой вправо. Он выглядел еще хуже, чем неделю назад. Его щеки немного впали, выдавая болезненное состояние. От ухоженной прически не было и следа, только понурые бело-серый пряди, снующие у лица. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, проходите к столу, только вас и ждем, — воскликнула профессор Макгонагалл, приподнимаясь со своего места. — Вы чего там вдвоем стоите? Не обязательно патрулировать школу, каникулы же! — сказала профессор Рейкпик, после чего заливисто засмеялась. Несколько учителей подхватили ее настроение. Молодые люди переглянулись, после чего одновременно отвели взгляд. Гермиона была солидарна с желанием Малфоя пропустить ужин. Из-за него она и пошла сюда, точнее девушка была уверена, что его здесь не будет, поэтому и спустилась. Как на каторгу эти двое направились к столу. Для них, будто специально, были «зарезервированы» места рядом, напротив учителей. Присев на свое место, Гермиона слегка отодвинулась от Малфоя, но слева сидящий ребенок яростно отбивался от своего друга, кидающего в него продукты. Девушке пришлось обратно отодвинуть стул, даже с перебором, потому что их плечи стали соприкасаться друг с другом. — Теперь, когда все в сборе, — начал Дамблдор вставая с места, — благодарю вас, что мы такой чудесной компанией встретим наступающий год. Большую часть своей жизни я встречаю новый год в этих стенах. Произошло много событий, так ярко отражающих нашу любовь к этому месту и людям, окружающим нас. Я безумно счастлив, что ни смотря на невзгоды, мы учимся новому, открываем двери, за которыми нас ждут невероятные приключения и конечно, эти двери мы открываем не в одиночку. Прошу поднять всех бокалы, — все послушно выполнили поручение, внимая его словам, — что бы не ждало впереди, помните, вы не одиноки. К кому бы вы не обратились, он укажет вам светом на тьму. С новым годом! Шум наполнил большой зал, музыка дополнила звук голосов. Драко с пустотой смотрел в глаза старика. Тот не отводил взгляд, с легкой улыбкой качая головой. К Дамблдору обратилась профессор Стебель и ему пришлось прервать их безмолвный разговор. Но парень продолжал смотреть. К горлу подступала тошнота. Он не опускал руку, бокал стал незаметно подрагивать. Его руку потянули вниз. Драко посмотрел на Гермиону, которая с жалостью держала его от необдуманных действий. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, я вас поздравляю, — сказала профессор Рейкпик, похоже уже вобравшая в себя несколько бокалов, не содержащих в себе тыквенный сок, как у учеников. — Я тоже поздравляю вас с новым годом, профессор, — улыбчиво произнесла Гермиона, резко убирая ладонь с руки Драко. — Нет, нет, я же не про это, — произнесла она так, будто этот праздник какая-то чушь. — Я про то, что после каникул вы поменяете партнеров в патрулировании. — В смысле, зачем? — Гермиона не ожидала услышать слова, о которых мечтала несколько месяцев назад. — Я имею ввиду, зачем менять, если другие ребята уже привыкли патрулировать школу именно в том составе, который у них есть сейчас. Они могут и отказаться от этого. У каждого уже выстроена своя система, к которой они привыкли за эти месяцы. Я конечно же не против, хотя система, которая есть сейчас немного не доработана… — Грейнджер, заткнись, — прошептал Малфой, с большими глазами смотря перед собой. Гермиона оглянулась по сторонам. Все присутствующие смотрели на нее как на сбежавшую из Мунго. Ее окатил холодный пот. — Не знала, что патрулирование с мистером Малфоем вас так… Сдружило, — замявшись произнесла Рейкпик. — Я вас поставила вместе в мерах профилактики, — профессор осторожно подбирала слова, так как уже на нее пристально смотрела Макгонагалл. — Если всех все устраивает, то менять ничего не нужно. Гермиона от стыда уперлась в спинку стула и съехала вниз. Теперь эту перепалку после каникул будет обсуждать вся школа. Малфой незаметно повернул голову на нее и стал сверлить взглядом, тем самым говоря «нахрена ты вообще открывала рот». Ужин продолжался. Гермиона и Драко были лишними на этом празднике. Они единственные, кто просто поглощал пищу, отстраненно смотря перед собой. Внешний вид оставлял желать лучшего. Именно этого «лучшего» сейчас не хватало. Каким бы странным не казался этот вечер, Гермиона предпочла бы оставить его именно таким. Спокойным, без лишней трагикомедии. Она построила план, что должна рассказать друзьям, не упуская деталей. Почти. Благодаря дням в одиночестве из головы ушла ноющая мысль: Драко Малфой не ее проблема. Больше нет. И будь Гермиона проклята, если подпустит его к себе. Даже в мыслях. Но это будет в новом году. Не сейчас. Когда первокурсники стали заметно зевать, а учителям не терпелось продолжить вечер в другой обстановке, директор объявил ужин оконченным и отправил всех по своим кроватям. Драко надо было попасть в библиотеку, чтобы взять пару фолиантов о трансфигурации в дорогу. Хотя бы там он должен найти зацепку. Подходя ближе, он заметил, как Грейнджер открывала заклинанием дверь, после чего подсветила путь в помещение палочкой. — Твоя спальня находится на несколько этажей ниже, Малфой, — сказала Гермиона проходя в библиотеку. — А твоя видимо здесь, раз даже ночью ты предпочитаешь книги вместо подушки, — проходя за ней, парень закрыл дверь, накладывая чары, чтобы их не засекли. — Абсолютно не удивлен, что рыжий и Поттер научили тебя нарушать правила. — Я не нарушаю правила, если не приношу окружающим вреда, — Гермиона обернулась, когда Малфой направил свет палочки на ее голову. — Я знаю, что приказал тебе Волдеморт, — ком в горле заставил задрожать голос на его имени. — Я не сомневался, что ты поймешь, — луч света из его палочки подлетел над их головой и остался на том же месте. — Вопрос в том, что ты будешь делать с этой информацией дальше. Парень прислонился к ближайшей парте. Свет полетел за ним, поэтому пришлось приблизиться, чтобы не оставаться в тени стеллажей. — Ты прекрасно знаешь, что я буду с ней делать. Разве не для этого ты мне об этом рассказал? — Не нужно было этого делать, — его плечи напряглись. — Ты уже сделал, — Гермиона подошла еще ближе, свет стал менее интенсивным. — Я устал. У Гермионы был еще один вариант событий в голове, который она рассматривала с точки зрения самой невозможной реализации. Если она выберет этот путь, то назад дороги уже не будет и вероятнее всего, это ее погубит. — Ты не обязан этого делать. Драко рассмеялся, окутывая скрежетом связок библиотеку. — Я серьезно. — Грейнджер, бери уже свою тупую книгу и уходи отсюда, — Драко прислонил руки к лицу и слегка потер его, чтобы прийти в себя от услышанной чуши. — Я могу помочь спасти тебя и Дамблдора. Гермиона перестала дышать. Она не хотела говорить этого. Девушка ощутила в ушах маленький циферблат с отчетом до полного провала. И каждый вдох отбавлял минуты. — Я могу помочь. — Замолчи, — Драко подошел к ней, сдерживаясь, чтобы случайно не произнести запретное заклинание. — Я правда могу помочь, — тише произнесла девушка. — Я сказал закрой рот, — крикнул он прямо в ее хрупкое лицо. — У тебя вообще мозгов нет, чтобы говорить такое! Хоть в большинстве случаев ты ведешь себя как самоубийца, но это черта, которую я не позволю тебе перешагнуть, — он сделал шаг назад, не веря ее словам. — Как вообще ты могла додуматься до этого? — Драко продолжал говорить на повышенных тонах. Складывалась ощущение, что у этой девчонки в голове собраны рандомные фразы, которые она кидает в самых неподходящих ситуациях. — Ты же не убийца, — дрожащим голосом произнесла Гермиона. — Как вообще можно сделать это? — она прикрыла глаза руками, но ужас продолжал охватывать тело. — Тебе всего шестнадцать лет, — он смотрел на нее отстранённо, захваченный демонами реальности. Гермиона подошла к нему, обхватывая лицо слизеринца руками. — Ты не убийца, Драко. — Я и так ненавижу себя, — через зубы произнес он, приходя в чувства от ее ледяных рук. — Ты сможешь помочь, только если будешь держаться от этого как можно дальше. — Я пыталась, — прошептала Гермиона, — у меня не получается быть дальше. Драко был безумцем. Он смотрел на нее и понимал, что обрекает эту девушку на страдания. Он уже сделал с ней то, что не пожелал бы никому другому. Веки опускались, а тела становились ближе. Дыхание участилось, когда его голова опустилась чуть ниже, наконец прикасаясь к ее губам. Это было лекарством, которое обретало смысл в его разрушенном мире. Драко хотел бы отпустить ее. Закрыться в стенах Мэнора и никогда не знать о существовании Гермионы Грейнджер. Его губы были прохладными, такие контрастирующие с горячим языком, нежно соприкасающимся с ее. Девушка запустила руки в его волосы, путаясь в прядях и притягивая его ближе. Драко обхватил ее талию, крепко сжимая в руках ранимое создание, хранящее в себе бушующий нрав. Их поцелуй стал яростнее. Они словно оголодали по телам друг друга, так жадно хватая каждый кусок. Это не ощущалось как ошибка. Не было робкого поцелуя, смешанного с неправильными решениями, на которые они соглашались. Это был кислород, который наконец поступил в легкие. Драко прервал поцелуй. Стоило остановиться на этом моменте и стереть ей память, чтобы она больше никогда не произнесла то, что предлагала минутами ранее. В ее глазах было непонимание. Пока Гермиона находилась в дурмане от действий, парень подтащил ее к столу. Смекнув, девушка присела на поверхность и схватила его шею, подтаскивая к себе. Их танец продолжался. Свечение ушло, оставляя безумных подростков на волю темноте. Дышать становилось труднее, но никто не желал останавливаться. Гермионе хотелось его ближе, быть полностью в его руках, блуждающих по юному телу. Они были во власти инстинктов, диктовавших свои правила. Драко медленно проскользнул под кофту девушки, обжигая холодными руками. Гермиона вздрогнула, но это было самым приятным, не сбивающим такт. Когда вещь поползла вверх, чтобы наконец скрыться где-то на полу библиотеки, парень ощутил свою участь. Черная метка обожгла, приводя в чувства.