За кулисами времени

1 Января 1997 Знакомые стены обрели кровавый оттенок. В дрожь бросала мысль о том, что когда-то он искренне любил это место. Сейчас оскверненное поместье казалось отталкивающей пародией, шуткой, которую ему бы хотелось не понимать. Но он понимал все что здесь происходит. Эльфы больше не снуют по дому, они и раньше не попадались на глаза, только где-то в соседних комнатах проносились звуки какой-нибудь упавшей статуэтки, выскользнувшей у неаккуратного эльфа из рук. Проходя сейчас, звучит только тревожная тишина, от этого хочется протереть уши, дабы убедиться — он не утратил слух. — Он где обычно? — чуть ли не шепча произнес Драко, заметив это, он прочистил горло. Снейп вместо ответа удовлетворительно кивнул и они направились в гостиную — или то, что было там раньше. Прежде чем зайти, он размял шею и вытянул спину, чтобы выглядеть как истинный наследник древнейшего рода Малфоев. Статный, холодный и бессердечный. Именно этого от него ждут, именно это он будет демонстрировать вплоть до своей смерти. Открыв двери, взгляд непроизвольно стал бегать по комнате в поисках голубых глаз. Нарцисса чуть ли не совершила глупость, но вовремя осеклась. Женщина смотрела на него в упор, нервно сжимая ткань платья. Она выглядела почти также болезненно, что и он сам. Впалые глаза выдавали бессонные ночи и пролитые слезы. Частичка их всегда отпечатком оставалась на письмах. Каждый раз открывая письмо от матери, он нежно проводил пальцами по неаккуратным пятнам. — Драко, как приятно видеть тебя в столь праздничной обстановке, — хриплый голос, похожий на скрежет, пронесся по комнате. — Мой лорд, — Драко опустил голову вниз. Атмосфера мало походила на праздничную, скорее склеп. Ботинки слегка прилипали к полу, а сбоку находился труп какого-то пожирателя. Драко даже завидовал этому человеку, ведь теперь он избавлен от оков Волдеморта. — Расскажи нам, как продвигается твое задание? Нагайна, ранее кружившая вокруг импровизированного трона, зациклила свое внимание на мальчишке, и стала склизко пробираться к нему. Драко медлил, подбирая правильные слова. Последнее что он хочет, так это когтистые конечности, лазающие в его сознании. — Работа над Исчезательным шкафом проходит успешнее, чем ожидалось, — он говорил размеренно, но достаточно быстро, чтобы его хрупкую ложь не успели прервать. — В течении двух месяцев все будет готово и тогда в замок можно будет проникнуть незаметно. Были неудачи в отношении Дамблдора, однако я пока действовал осторожно, сейчас же готов перейти в наступление, мой лорд, — Драко вновь опустил голову, на что Волдеморт лишь рассмеялся. — Весь в отца, — с придыханием ответил тот, — он тоже любит рассказывать сказки, да, Люциус? — отец поспешно кивнул, выдавливая глупую улыбку. Он выглядел жалко. — Нет, Драко, в наступление ты пойдешь позже, когда я тебе это прикажу. Драко сильно сжал кулаки, придавая максимальные усилия, чтобы не передёрнуть плечами, когда в него так въедается взгляд красных глаз. Змея обвилась вокруг его ног, поэтому он медленно разжал пальцы, чтобы выглядеть увереннее, чем был на самом деле. — Продолжай работу над шкафом. Можешь идти. Нарцисса, проводи сына, — впроброс сказал Волдеморт, переключая свое внимание на Снейпа. Произнесенные слова были плевком милосердия, на которые тот, казалось, не способен. Нарцисса не стала спорить, и быстрым шагом, при этом демонстрируя свою стать, направилась за Драко, который успел покинуть покои — уже покои — Волдеморта. Он вышел на улицу. Дышать этим спертым воздухом было невыносимо. Кажется, он весь пропах гнилью поместья. Когда зимний ветер колко отразился на запотевшем лбу, Драко наконец-то выдохнул. Он дышал громко, горло саднило, а он не останавливался. Ему удалось угодить темному лорду. Драко справился, она в безопасности его сознания. Она пока в безопасности. Пусть так и продолжается. — Сынок, — громким шепотом сказала Нарцисса, легкой поступью она подошла к нему, останавливаясь позади. Словно боялась спугнуть. — Я не останусь здесь на ночь, — Драко повернул голову вправо, чтобы не оказаться к ней лицом к лицу. Он понимал, если повернется и примет ее в свои объятия, Нарцисса его никуда не отпустит. У нее сразу навернутся слезы, а он точно не сможет им сопротивляться. Пожалуй, она тоже это понимала, поэтому положила ему на плечо хрупкую ладонь, слегка сжимая пиджак. Единственный способ оставаться под контролем. — Я пришлю тебе письмо к первому дню учебы. Драко отвернулся, грубо сжал губы и напряг брови. Он чувствовал ее отчаяние и старался не показать матери свою тревогу. Ей досталась участь куда хуже. Он должен оставаться сильным, чтобы на одно переживание у матери было меньше. — С Новым годом, мам, — он больше прошипел, чем сказал, затем сразу подтолкнул себя вперед, заставляя оторваться от ее руки. 1 Января 1997 Гермиона не понимала почему он остановился. Его плечи моментально напряглись, когда он стягивал с неё свитер. На дурное мгновение ей подумалось «неужели Малфой был настолько под впечатлением, что не мог пошевелиться». Самомнения ей не занимать, как она могла заметить, уже лежа в своей кровати. Его призвали. Мурашки пробегают от ощущения его бремени. Они все заложники Волдеморта в той или иной степени. Малфой был единственный, кто в столь юном возрасте несет ответственность за будущее убийство. Она всегда отвечает за свои слова и предложила помощь не в качестве плевка на его эго. Гермиона раздумывала как может остановить кровопролитие. Ей не верилось, что Дамблдор может умереть. В её представлении тот является человеком, который будет жить вечно. Она горько смеялась над этими мыслями за их детскость. Долго рассуждая, пришла к выводу, что его невозможно спасти. Изначально Гермиона хотела прийти в орден и выложить на стол все карты, которые Малфой любезно предоставил за эти месяцы, а его самого скрыть в убежище. Так она сможет спасти директора и школу. Возможно даже их будущее. Но она не спасет его. Гермиона это поняла, когда смотрела на извивающуюся змею на его запястье. То, как он дрожал, как стеклянным взглядом следил за траекторией тату. Она видела, как он пытается сопротивляться. Только попыток недостаточно, чтобы гордо вскинуть голову и сдаться светлой стороне. После он с несколько секунд смотрел в ее глаза, словно умолял «не лезь». Гермиона бы хотела не лезть. Это было ее желанием на наступивший год. Похоже Санта не услышал ее просьбы. 25 апреля 1994 Ученики устроились на мягких пуфах, привыкшие к нестандартному подходу преподавателя. Шум не утихал даже когда Трелони вела занятие, что уж говорить о перемене. Пока она пряталась во второй комнатке, скрытой за коричневой блестящей занавеской, все успели разбиться на группки и продолжить свои разговоры, приостановленные походом из большого зала до класса. Компания слизеринцев, под четким руководством Драко, издавала самые громкие смешки. Остальным оставалось лишь зыркать в их сторону, дабы не попасть под какое нибудь противное проклятие. — Я так жду каникул, у вас есть планы на лето? — Пенси закинула новую тему для разговора, чтобы узнать куда направится Драко с родителями в этот раз, и убедить своих родителей поехать туда же. — Я думаю только как дожить до конца дня, хорошо хоть сейчас урок Хрелони, смогу выспаться, — скуляще произнес Гойл, по пути словив смешок от Крэба за стеб над преподавателем. Драко лишь выгнул бровь, ожидая от однокурсника большего. — Ох, я не заметила, как пролетело время, — себе под нос проговорила Трелони, размахивая руками, освобождаясь от путаницы занавесок. — У вас на столах лежат хрустальные шары. Ваше задание на сегодняшний урок — предсказать будущее вашего соседа на ближайшие пять лет. Сначала делает один, затем другой. Можете приступать, — напоследок она махнула рукой вверх. Драко и Тео переглянулись, с пренебрежением косясь на шар, внутри которого вертелась холодная дымка. Они были схожих взглядов на большинство вещей, туда входило и недоверие к простодушной магии, по типу гаданий. — Прошу, — Драко тыльной стороной ладони придвинул ближе к другу шар, подставка с мерзким скрежетом проехала по столу, — не терпится узнать свое будущее. Тео ухмыльнулся, закатывая глаза. Его руки покрыли гладкую поверхность. Он прикрыл глаза, свел брови к переносице и закрутил губы в трубочку, показательно замычав. Драко пытался сдержать улыбку. Он легко толкнул его по руке и прошептал «придурок», друг в ответ улыбнулся и вернул свою физиономию на место. — Гляди, Браун походу действительно что-то видит, — произнес Тео. Драко повернул голову в сторону гриффиндорцев. — Похоже в будущем своей подружки она увидела член какого-то гриффиндорца, гляди как лыбится. Драко не смог сдержать смешок — несколько учеников обратили на это внимание — девчонка действительно выглядела нелепо. Взгляд поднялся чуть выше головы блондинки, на него с прищуром смотрела Грейнджер, услышавшая его, и построила такую гримасу, что захотелось сразу отвернуться и выколоть себе глаза. — Мальчики, чья из вас очередь? — со спины они услышали подкравшуюся Трелони и резко обернулись. — Его, — Тео быстро сообразив указал на Драко, тот в ответ бросил тяжелый взгляд. — Мистер Нотт, я видела, как вы положили руки на шар, так что, если вы уже закончили, расскажите, что ожидает мистера Малфоя, — ее голос был высок, отчего к концу фразы около тридцати любопытных пар глаз уставились на них. — Эм, — парень нервно провел руками по штанинам, — Драко ждут нелегкие испытания, но он непременно с ними справится, ведь он слизеринец, — по классу прокатилась волна смешков. — Да, я тоже чувствую нечто подобное, — подбадривающе сказал Драко, чтобы Трелони быстрее им поверила и отвязалась. — Конечно, мальчик мой, — сквозь толстые диоптрии было сложно определить, когда преподаватель удивляется, по ощущениям она всегда в шоке от происходящего, — конечно вы чувствуйте это. Мистер Нотт, как же вы не заметили, вы произнесли лишь малую долю. Я вижу очень много боли, — с драматичностью произнесла она. Драко скучающе посмотрел на соседа. — На ваши плечи свалиться ответственность, вынести которую не в состоянии даже взрослый человек. Ещё вижу девушку, — улюлюканье прокатилось по классу, — вы так сильно будете ее любить, что в итоге вас это погубит раньше, чем вы можете себе представить, — шепотом произнесла она, так что услышали только они с Тео. — Продолжайте, — профессор подбадривающе похлопала Драко по плечу. — Драко, от греха, переходи на мужчин, — Тео не сдерживал смех. 3 января 1997 Драко старался не выходить из подземелий. Ему нужно было время, чтобы отойти от встречи с Волдемортом. Завтра спальни наполнятся учениками, поэтому отдых от шума закончится. Драко решил постепенно выходить из анабиоза. Сейчас он ждал Снейпа около его кабинета. Они договорились об этом, когда направлялись в Мэнор. Крестный хотел ему о чем-то сказать, но раз его здесь нет вот уже минут десять, Драко оторвался от стены и пошел обратно в спальню. — Стоять, — голова Снейпа торчала из проема. Худощавой рукой он махнул в сторону кабинета приказывая Драко направиться за ним. Парень тяжело вздохнул, разворачиваясь на пятках, и прошел в кабинет. Магия закрыла дверь с глухим звуком. — Ты легко отделался, — легкая улыбка исказило лицо Снейпа, — вы — Малфои — часто выходите сухими из воды, — когда на его лицо упал лунный свет, Драко понял, что профессор хмурый, а не улыбчивый. — Поразительная черта с небезызвестным Поттером, вы так не считаете? — Я считаю, что хотел бы побыстрее оправиться в кровать, а не выслушивать байки про Поттера, — Драко испытующе глядел на Снейпа, ожидая, когда он перейдет к сути. — Вы действительно направитесь в спальни Слизерина, а не на ночную прогулку с мисс Грейнджер? Драко тяжело сглотнул, Снейп это заметил и скрестил руки на груди. Теперь ему было в пору выслушивать оправдания от крестника. Холодок проскользил по спине. — Не понимаю, о чём вы, — Драко опустил плечи, но через минуту вновь подкинул их, готовый защищаться. — Я думаю вы прекрасно понимаете, Что я имею ввиду, — Снейп подошел ближе и прошептал, будто в комнате был кто-то еще. — Водится с Грейнджер опасно. Боюсь, вы не осознаете насколько. — Я. Не. Понимаю. О. Чём. Вы, — настойчиво произнес Драко, отклоняясь назад. — Если это все что вы хотели сказать, пожалуй, я пойду. Снейп горделиво кашлянул. — Поработаете над Легилименцией, одними словами Темный лорд не ограничится. Профессор махнул рукой, дверь открылась нараспашку и с лязгом ударилась о стену. 4 января 1997 Она не собиралась ждать его, так сложились обстоятельства и безмерное любопытство. Гермиона сидела в библиотеке на подоконнике близ «своего» стола. Сначала ей казалось, что он и вовсе не придет. Может Волдеморт сделал что-то с ним и Малфой больше никогда не появится в Хогвартсе. С такими мыслями она приходит сюда четвертый день подряд, подпитываясь своими размышлениями. — Не сомневался, что увижу тебя здесь. Гермиона встрепенулась. Она успела убедить себя, что его нет в замке. Ученики постепенно возвращались после каникул, а он так и не появлялся в поле ее зрения. Теперь он стоит перед ней, облокотившись плечом о стену. — Ты жив, — она не поняла для чего сказала именно это, вероятнее всего разбавить смущение, сковывающее после произошедшего несколько дней назад. — Похоже ты рассчитывала на другой исход. Малфой выглядел напряженным. Он практически не смотрел ей в глаза, лишь изредка вскидывал взгляд и вновь устремлял на свои ботинки. — Я ведь не знаю, как проходят ваши… ваши… — Гермиона была не в состоянии закончить предложение, боялась реакции, которая без этого начала показываться на его лице. — Собрания? — он будто подсказывал ей. Гриффиндорка несмело кивнула. — Тебе и не надо этого знать, Грейнджер. — Я тут размышляла на счет своего предложения, — начала Гермиона, но он ловко заткнул своей рукой ее рот. — Заткнись, — прошипел он. — Если ты такая смелая, то прыгни с астрономической башни. Толку будет больше. Он наклонился к ее уху, слегка задевая его губами. — Отсчитай пять минут и следуй за мной. Малфой отстранился и направился в глубь лабиринта из сотен фолиантов. Гермиона громко выдохнула, удивлённая происходящим. Он явно не отличался вежливостью, зато самоуверенности хоть отбавляй. Она не знала зачем послушалась. Невидимая рука велела следовать за ним, Гермиона даже не могла поспорить, она хотела узнать для чего такая конспирация. Она предполагала, что он приведет их именно туда. В прошлый раз Гермиона пролежала там в течении нескольких часов обездвиженная, без возможности позвать на помощь. Удивительно, прошло совсем немного времени, а Гермиона уже не боится оказаться в том месте, с тем же человеком. Девушка хотела называть это смелостью и отходчивостью, по факту это смахивало на безрассудство и отчаяние. Малфой прошел три раза перед стеной. Проявилась дверь, чем-то похожая на двери Гриффиндорских спален. Это вполне мог оказаться вход в обычный класс, образцово вписывался в интерьер замка. Он зашел туда, не оглядевшись по сторонам. Будто не сомневался, что Гермиона последует за ним. И она зашла туда. Ведь нет больше страха, правда? По рукам прошли мурашки. Копия спален, только в Слизеринских оттенках. Пять кроватей, стоящих по кругу, к каждой тумбочка и общий шкаф справа от входа. Она видела это каждый день. — Почему именно спальня Слизерина? — голос был тихий, Гермиона ждала от себя большего напора. — Я не знаю. Его голос показался тревожным. Малфой подошел к одной кровати, Гермиона предположила, что это было его место. Было неловко, что она оказалась здесь, словно подслушивает чужой секрет. Но это он ее позвал и ему впору проявлять стеснение. — Что происходит? Гермиона не отходила от входа. Чуть ли не держалась за ручку, чтобы успеть убежать. — У стен есть уши, Грейнджер, — он сел на кровать, обхватив руками голову. Его голос стал приглушен. — Они слышат много того, чего не стоит. — Ты так и продолжишь говорить загадками? Она сделала несмелый шаг вперед. — Нам надо забыть то, что происходило за последние месяцы. Изрек он, повалившись боком на кровать. Света было ничтожно мало. Лишь импровизированное окно выручай-комнаты источало мерцающие блики. Гермиона встала в ступор. Забыть. Так просто взять и забыть. Забыть, что она узнала о его метке. Забыть о его задании. Забыть свои страдания, вызванные предательством в укрытии сведений. Забыть его губы. — Забыть, — прошептала Гермиона, как будто задавала вопрос. — Как ты смеешь говорить такое? Она повысила голос настолько сильно, насколько позволяли эмоции. — Ты эгоист. Эгоист, который считает, что ему все должны потакать! — она начала захлебываться нарастающим гневом. — Конечно, давай забудем. Я уже забыла, Малфой. Забыла, какой ты все-таки урод. Забыла, что не нужно держать в себе твою тайну. Твою ношу, которую ты ловко скинул на меня. Она подходила к нему ближе. Поднеси к ее лицу кто ни будь руку — она тут же покроется волдырями от ожогов. — Ну как, уже начал забывать? В ней скрывалось столько гнева. Она не позволяла себе высказать ему все тогда — когда это зарождалось. Гермиона должна была оттолкнуть его. Выбрав другую тактику, оправдав его, сейчас именно она пропускает через себя принесенный урон. Он лежал, смотря перед собой. Гермиона стояла над ним, ожидая, когда тот начнет объяснять, что всё это значит. Малфой лишь перевернулся на спину. — Если не забыть, — Малфой рассуждал, нежели отвечал на ее вопрос, — ты будешь в опасности, Грейнджер. — Да кто сказал, что мне нужна такая защита, — она стала кричать, похоже иначе он останется таким отстраненным. — Тогда перестань говорить мне то, что подвергнет меня опасности, черт тебя подери, — Гермиона вскинула руки, отталкиваясь от кровати. Она направилась к выходу. — Вопрос времени, когда Темный лорд проникнет в мое сознание, — подал он голос, замявшись, прежде чем продолжить. — Я боюсь, что не смогу сопротивляться. Он медленно поднялся с кровати, встав перед ней на расстоянии нескольких шагов. — Я прочитал, что есть заклинание, которое может на некоторое время заблокировать воспоминания. Только наложивший его сможет разблокировать их обратно. В таком случае есть гарантия, что мы навсегда забудем о произошедшем, — в его голосе растекалась искренность, перемешанная с горечью. — Вот чего ты хочешь? — насмешка скользила в ее словах. — Очень удобно, правда? Ты так легко сбегаешь от проблем, которые сам создал и на которые подписал меня. Нет. Я не согласна, Малфой, — по ее щеке прокатилась стройная слеза. — Беспокойся о себе, я знаю, как постоять за себя. — Я перестал переживать о себе, когда принял метку, — он ударил себя по запястью. — У меня нет возможности спасти Дамблдора, как бы я ни хотел, — повысив голос, его плечи начали слегка трястись. — Зато я могу спасти тебя. — Ты специально игнорируешь мои слова? — Малфой наклонил голову вбок, вспоминая, когда он успел упустить очередную ее реплику. — Я могу помочь тебе. Орден спрячет тебя, ты будешь в безопасности. — Опять ты за свое, — парень откинул голову назад, призывая всевышнего угомонить поток бредовых идей. — Никогда не смей больше произносить это вслух! Смирись, это все что тебе остается, раз не хочешь использовать заклинание, — Малфой подошел к ней и обхватил голову шатенки теплыми ладонями. — Перестань бороться с тем, что нам обоим неподвластно. — Как ты смеешь прикасаться ко мне, после того, что сказал, — она смотрела сквозь прищуренные от слез глаза. — Пока я жива, я не позволю тебе совершить эту ошибку. Сегодня ты дал достаточно оснований, для того чтобы я одна спасла вас обоих. Драко злился. В первую очередь на себя. Идея с заклинанием казалась блестящей. Ему не придется переживать о ней, когда Волдеморт ради веселья захочет полазить в его сознании. Ей не придется нести на себе его ответственность и делать глупости — по крайней мере касающиеся его. Он опустил руки. Драко хотел донести ей, что это ложный порыв. — Мне пора идти, мы договорились встреться с Гарри и Роном, — девушка быстро направилась к двери, легким движением руки смахивая скатывающуюся слезу. — Стой, — Драко еле сдерживался, чтобы не кинуть в нее заклинание, как в прошлый раз, — мы не договорили! — Не надо! Я надеюсь, что больше никогда тебя не увижу. — Ещё говоришь, что я сбегаю от проблем! Гермиона остановилась. Она думала ей послышалось, произнесенные слова были ударом в спину. — Да как ты смеешь, — гнев продолжал свой танец под ее грудью. — Сомневаюсь, что у тебя есть какие-то идеи по мимо тех, где тебя поймают и прикончат. Он сдавался. Лишь одна женщина действительно способна на такое. Лишь она любит его настолько сильно, чтобы защищать несмотря на препятствия. Драко не ожидал, что девушка напротив напомнит ее. — У меня был план. Только ты наотрез отказываешься, — Гермиона подошла к нему и ударила ладонями по его груди. — Мне нужно лишь твое согласие, а ты, идиот, выставляешь меня безрассудной дурой. — Я не считаю тебя дурой, но надеется на то, что орден примет меня — равно самоубийству. Я уже натворил достаточно для того, чтобы стать самым молодым заключенным в Азкабане. Драко подошел к ней и нежно положил ее руки в свои. — Посмотри на меня, — он шептал мелодию, на которую Гермиона велась. — Я не хочу твоей помощи. Мне нужно было выговориться, потому что у меня не получается вынести это одному. Это не твоя проблема, пойми же. Гермиона смотрела на него, превращая очертания горделивого мальчишки в безысходного парня, так быстро выросшего под гнетом взрослых, совершающих ошибку. Сердце щемило от жалости к нему, к себе, к невыносимым обстоятельствам. — Поцелуй меня, — слетело с ее губ как решение всех проблем. Она будет жалеть о последствиях, об этом вечере, о своей наивности, о своем желании. Гермиона не верила ему. Он мог говорить сколько угодно о том, что убьет Дамблдора, но уверенность в том, что это погубит его человечность не покидало ее ни на минуту. Сердце замедлило ритм, когда он подтянул ее ближе. Поцелуй был неловкий, будто до этого ей не доводилось целоваться с парнями. Будто она не целовала его, желая ощутить под своими ладонями перекатывающиеся мышцы. Малфой неторопливо ласкал ее язык, игрался, как обычно поступал с ней во время учебы. То были другие игры, напоминающие борьбу хищника и жертвы. Они постоянно менялись ролями. Сейчас Гермиона понимает, что готова оставаться жертвой, пока его губы терзают ее собственные. Он отпустил ее руки, скользя по ним до шеи. Малфой вцепился в ее волосы, заставляя отклонить голову назад, чтобы он прошелся поцелуями по ее подбородку и перешел на шею. От ощущений дыхание сбивалось, а рот, привыкший к его теплу, требовал возвращения к тому, что она просила. — Пошли. Драко повел ее к своей кровати, крепко держа ее ладонь в своей, боясь того, что она убежит, что это все лишь затуманивание разума. Боялся, что она сможет его предать. Гермиона покорно следовала за ним, остерегаясь того, что может произойти. Она была девственницей, а плана лишиться ее в Выручай-комнате, фактически в Слизеринской спальне, с Драко Малфоем, казалось абсурдом. Он повалил ее на кровать, укладываясь рядом, и сразу прильнул к ее губам гораздо яростнее, чем в самом начале. Драко суматошно бродил по ее телу, ему было мало того, что она здесь. Он хотел полностью ощущать ее. Ловить каждый вздох. Он ловко расстегнул ее рубашку, оставляя Гермиону топлес. Она смутилась и моментально покрылась румянцем, благо темнота скрывала оттенки. Девушка успела отругать себя за отказ от бюстгальтера на время каникул, но мысли отплыли, когда он облизнул ее сосок, вбирая его в себя. Она вцепилась в его волосы, прикусив губу, но стон сорвался сам ей даже не стоило сопротивляться этому. Он поднял голову, отвлекая внимания от рук, которые оказались на ее бедрах, приподнимающих юбку. — Ты хочешь этого? Его дыхание было глубоким, таким схожим с ее. Гермиона рефлекторно кивнула, хотя даже не успела обдумать вопрос. Ей было не важно, пусть делает что хочет, главное, не отрываясь от нее. Она помогла стянуть с себя белье. Его движения были выверенными, точно знал, как действовать. Гермиона отгоняла от себя эти мысли. Совершенно не важно с кем он был, это не ее дело и никогда таковым не будет. Насчет этого она была абсолютно уверена. Нет такой вселенной, где им двоим суждено быть вместе. Малфой отбросил свою кофту и приспустил штаны. Свет падал ровно на него, поэтому Гермиона как завороженная рассматривала его тело. Он вернулся к ее губам, от этого стало так легко, словно они должны находится там все время. Недостающая деталь, которую Гермиона обронила, но забыла в какой момент времени. Сейчас главное, что все на месте. Он подался вперед. Голова Гермионы уперлась в подушку, а губы сжались от жжения. Она перевела дыхания, чтобы привыкнуть к ощущению его в ней. Он не двигался, давая ей время перевести дух. Его взгляд следил за ней. Она открыла глаза, чуть испуганно смотря на него. Гермиона подалась вперед, заставляя войти в нее еще глубже, изо рта Малфой пронесся стон. Он медленно продолжил двигаться в ней, готовый остановиться в любой момент, если она попросит, но Драко надеялся — она не поступит так. Но сейчас он готов сделать всё, что она попросит. Драко готов сделать всё ради неё.