8 друзей Генерала махаматры.

Весь этот день Тигнари провел в раздумьях. Все еще возникали сомнения, а правильно ли он поступил, что происходит, зачем он это сделал и куча, словно из бездны, куча подобных мыслей. Каждый раз, когда фенек проходил мимо комнаты Нилу, ему казалось, словно она, за все это время, ни разу не пожалела, а лишь разгоняла свой интерес в геометрической прогрессии. Та, кружась по комнате, выбирала что надеть вечером, какую прическу ей сделать, какой макияж, духи, обувь, сумка, да что угодно. Ее обитель была похожа на нескончаемый ураган из одежды и вещей. Это, моментами, даже пугало. Коллеи, в этот день, вела себя относительно спокойно. Она просто отдыхала, изредка вылезая из комнаты, чтобы помочь Тигнари убраться на кухне, помыть посуду, и так далее. Она, конечно, волновалась, но не так, как Гандхарва старший. Тот и места себе найти не мог. Все мельтешил по всей квартире, то убираясь, то что-то готовя, хотя еды было предостаточно, то пытаясь успокоить свои мысли за игрой в Священный Призыв Семерых с сестрой. Ничего не помогало. Это уже выматывало. Голова была наглухо забита отвратительными мыслями, то и дело орущие, мол, один шаг в сторону того бара — и все. Тюрьма, смерть, убийство, нелегальщина… Предложение получить несколько миллионов моры и месть для Азара соблазняла, но трезвая голова, знающая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, отказывалась принимать эту идею. Фактически, все слова о том, что фенек согласен ехать туда — ложь. Если бы ему дали шанс отказаться — он бы с радостью это и сделал. Жалко, что врать Тигнари не любит. И разочаровывать Нилу не хочет. Черт, почему нельзя взять, и переиграть эту серию жизни, как в «Клубе Романтики»? Ах, было бы все так просто… Наверное, Гандхарва маялся какой-то херней вплоть до вечера. И тут, к сожалению, свободе мыслей парня пришел конец. Пора собираться и выходить. Шанс отказаться фенек успешно просрал, и теперь вряд-ли можно что-то сделать. Медленно заходя в свою комнату, ну, почти свою, Тигнари, игнорируя ком в горле и черную, такую тревожную дыру в животе, достал всю ту же водолазку, свободные брюки-карго и болотного цвета кардиган, принялся одеваться. Казалось, время текло бесконечно долго, что ужасно надоедало и бесило. Пушистые носочки заняли свои места на, фактически, полу-лапах юноши, а волосы Гандхарвы были быстро расчесаны. Вроде бы, пойдет. Можно звать Нилу. Та, наверное, уже, как час готова, ожидая Нари и время. Достав свой спрятанный в диване лук и Глаз Бога, парень косо улыбнулся. Хоть какие-то средства безопасности. Глаз Бога был успешно прикреплен к поясу, а лук отправился в свое незримое пространство. Удивительно, но все обладатели Глаза Бога так умели. Фенек, пока что, не успел найти логическую причину эдакому явлению, но факт остается фактом — оружие очень удобно прятать. Выйдя в коридор, Тигнари нехотя обулся, ожидая подругу. Зубаир, словно почувствовав, выбежала в тот-же коридор. Она была в прелестном бело-голубом топе с рукавами и синей юбке, украшенная золотыми украшениями. Позолоченные босоножки с длинными лентами заканчивали этот образ, и вот, теперь они оба были готовы. Коллеи быстро проводила брата и подругу, улыбаясь, а после, как те вышли из квартиры, быстро позвонила своим подругам, ожидая их в гостях. Нилу разрешила, что уж поделать. В лифте, как и в такси, они ехали молча. Тигнари воообще не хотел что-то говорить, а в Нилу просто взрывалась взрывчатка из эмоций, заставляя ее чуть подпрыгивать на своем сидении. Водитель, на это, покосился, но продолжил везти их к бару. За окном мелькали последние огни города, а в машине играла какая-то спокойная и хорошая музыка. Ныне, это редкость, особенно в Сумеру, где все пропитано восточными традициями. Тревога заполняла голову фенека. Живот неприятно кололо, пока конечности дрожали. Мысли путались, превращаясь в один темный тревожный комок. Было тяжело думать, тяжело двигаться, да просто существование в этот миг стало невероятно тяжелым. Желание быстро приехать, отказать и уехать росло быстрее, чем гребанный бамбук в Ли Юэ. Наверное, спустя полчаса, они, наконец, приехали. В такси было душно, но тут, видимо, еще душнее. Не такая яркая вывеска «Паспэ» встречала Нилу и Тигнари с не такой уж и радостью, как и миленькая, уже потертая табличка «закрыто». И что за херня? — И-и-и… Что делать? Нас обманули? — удивленно произнесла Зубаир, глядя на заведение. Ассоциации уже возникали неприятные. Выглядит грязно, убито и неприятно. Ощущение, будто эта дешевизна была создана исключительно для алкашей, которых перестали пускать в «Долю Ангелов». Глаз зудил, особенно у танцовщицы. Она в таких местах ни разу не бывала. Наверное, если бы ей предложили тут танцевать — та мигом отказалась бы. Ни ногой в такое заведение, серьезно. Брови неосознанно хмурились, пока руки, что до этого сжимали небольшую сумку, в надеждах увидеть супер-команду, сложились на груди. — Аргх… Я сейчас этому Аль-Хайтаму напишу. — пробормотал фенек, открывая чат с секретарем. Параноидальные мысли, мол, их сейчас ограбят, убьют и изнасилуют, медленно поглощали остатки трезвого разума Тигнари. Кулак сжался сам по себе, ярко показывая недовольство Гандхарвы. Это последний раз, когда парень идет на такие меры. Ну, он в любом случае последний. Либо их убьют, либо парень благополучно сбежит, не забыв прихватить и Нилу.

Тигнари

И где?

Аль-Хайтам (какой-то придурок) Просто зайдите внутрь, бар не заперт. Табличку повесили для зевак, если они захотят зайти. Гении, черт возьми. Закатывая глаза, Гандхарва, хмурясь, открыл дверь в заведение, пропуская внутрь Нилу. Атмосферка так себе. Везде выключен свет, как в дешевых фильмах ужасов, непонятно, что и где стоит. Отвратительно. Благо, в этом баре, самой Бездны, все же виднелся свет. Это, судя по всему, был вип-зал, Откуда слышалась негромкая музыка. Неплохая, кстати. Видимо, там и сидели зачинщики всего этого недоразумения. И их было явно больше, чем секретарь Академии и генерал махаматра. Медленно, совсем беззвучно, пробираясь к этому помещению, Тигнари мысленно успел помолиться Архонтам, причем всем, лишь бы они доехали до дома живыми. И вот, снова эта борьба в голове: любопытство против здравого смысла. Как можно заметить, любопытство побеждает, причем с отрывом. Это подбешивало. И подбешивал неприятный, резковатый звук шагов в этой тишине… Стоп. Шаг. Шаг. Шаг. Уши Гандхарвы навострились. Резко, без каких-либо слов, парень схватил Зубаир за руку, останавливаясь. Кто-то рядом. Стараясь максимально тихо обнажить свой лук, Тигнари начал взглядом бегать по темноте. Звук шагов слышался с правой стороны основного зала, в котором и была эта непроглядная темень. Хмурясь, фенек, сжимая рукоять оружия, отошел чуть назад. Здесь только один человек, и он постепенно ускорял шаг. Это, малость, пугало юношу, но выживать в таких ситуациях можно лишь двумя способами: бей или беги. И Тигнари выбирает бить. Как только этот человек совершил еще один шаг, намереваясь, судя по всему, напасть, Гандхарва натянул тетеву лука, воссоздавая Дендро-стрелу. Сомнения, точнее, их остатки, плясали яркими красками в пустой голове. Времени думать не было, и Тигнари прекрасно это понимал. Лучше, чем кто-либо. Нилу до сих пор не поняла произошедшего, и только юноша, бесстыдно хмурясь и, очень тихо, рычал, понимал всю соль. И прекрасно эту соль слышал. Когда нападающий совершил еще один шаг, фенек, без капли сомнений, выстрелил, практически попадая. Стрела врезалась в стену, оставляя в стене небольшую трещину. Остаток элементальной энергии, отходивший от Дендро-стрелы, осветил лико нападаю…щей. Высокого роста, загорелая темноволосая девушка подняла руки вверх, начиная смеяться. Вот что юноша не ожидал, так ее смеха, и этой манерной, «играющей» интонации. — Ни с места, иначе я выстрелю снова! — наводя очередную стрелу на даму, фенек нахмурился, успешно подметая пол хвостом. Наверное, Тигнари близок к потере умения трезво мыслить. Сомнения о том, что здесь, Бездна возьми, происходит, никак не вязались с тревожными мыслями Гандхарвы. Они либо не вязались вообще, либо были связаны всеми возможными связями. В голове уже, мягко говоря, каша. Единственное, что мог сейчас сделать парень — это своими очами уткнуться в девушку. Не буквально, естественно. Фенек лишь глядел на нее и хлопал глазками. Очень…непонятно. — А мне про тебя не врали, лисичка! У тебя и правда отменный слух! — с улыбкой ответила девушка, складывая руки на своих боках. Было видно, что она расслаблена, и всерьез это все не воспринимала. От такой манеры и поведения, Тигнари опешил, но опускать лук не собирался. Ну уж нет, он на такое не поведется. Музыка не стихала, и, видимо, сидящее в вип-зале, прекрасно знали о действиях дамы. — Я Дэхья, будем знакомы. Ты, получается, Тигнари, да? О, а это Нилу, её я знаю! Я видела ее выступление! Наверное, Аль-Хайтам не сказал тебе обо мне, так? Засранец, блин… …Кажется, она просто хотела прикольнуться. Возможно, довериться ей — невероятно наивно, но она и не выглядит, как человек, что воистину собирался напасть. Одни лишь ее разговоры что значат. Глубоко вздохнув, Гандхарва, как бы не хотел не делать это, но опустил лук, глядя на, как он узнал, Дэхью. Та, поманив Тигнари и Нилу за собой, последовала в вип-зал. Там, под лучами красного света, сидело еще три человека: высокий, мускулистый и сероволосый парень, рядом — юноша поменьше, но все такой же мускулистый, волосы у него, на удивление, белоснежные, и еще одна мадам, примерно одинакового с Дэхьей телосложения. Среди них пара друзей ощущали себя… маленькими. Ну, ладно, если смотреть «на глаз», тот блондин, опять же, примерно одного роста с фенеком. Отлично. — Получается, остался только Кавех. — сдержанно произнесла еще одна девушка, похлопывая по месту около себя. Туда, с особой радостью, приземлилась Дэхья. Эту таинственную даму легко можно сравнить с императрицей всей пустыни. Такая красота и загадочность чаровали. — Ох, прошу прощения. Меня зовут Кандакия, это — Аль-Хайтам, — она указала на парня по-больше, — А это — Сайно. — потом на блондина. Теперь понятно… Ладно, нихуя не понятно. — Я Нилу, приятно познакомиться! — Зубаир вежливо поклонилась всем, присаживаясь на диванчик. Рядом, избивая свои икры и пол хвостом, присел Тигнари, складывая руки на груди. Весь его вид прямо показывал, как он не хочет здесь быть. Хмурые брови, уши, максимально прижатые к голове, и вышеупомянутый хвост, танцующий, судя по всему, смесь агрессивного брейк-данса и хип-хопа. Гандхарва решил не называть свое имя. Его тут и так прекрасно знают. Наверное, будь его воля, парень поговорил бы лишь с Кандакией и, возможно, Дэхьей. Они единственные давали хоть какое-то, но чувство безопасности. Аль-Хайтам выглядел, словно какой-то, грубо говоря, камень-душнила, а Сайно вообще доверия не вызывал. Так себе компания. С учетом неизвестного юноше Кавеха, их будет 7. Что-ж, отлично. Осталось узнать, что им, Бездна их возьми, от Тигнари нужно. Кандакия, что-то проговорив, удалилась за напитками. На одного безопасного человека меньше. Вслед за ней, ушла и Дэхья, но в другую сторону. Ушла кого-то встречать, если судить по их словам и быстрым переговорам. Теперь здесь остались только Нилу, Сайно, Аль-Хайтам и Тигнари. Фенеку это, мягко говоря, не понравилось, но увидев то, что достал из небольшой сумки блондин, чуть привело Гандхарву в чувства. — Пока мы ждем Кавеха, предлагаю сыграть в Священный Призыв Семерых. Тигнари, Нилу, вы в игре? — сходу спросил Сайно, открывая ларец и вытаскивая свои карты. На всех лимитированные рубашки, а большая часть карт и вовсе голографические. Наверное, в эту колоду было вбухано множество миллионов моры, потому что собрать так много подобных карт — дело дорогое. Фенек в жизни такую колоду не видел, что уж тут говорить. — Ох, простите, я не до конца научилась играть… — неловко хихикнув, Зубаир отклонилась назад, выражая свой отказ. Ей было неловко вступать в игру, особенно с игроком, у которого такая колода. Может, в этом свой профессионализм? Плохой игрок вряд-ли бы стал покупать голографические карты и особые рубашки, только если он не позер. А, как бы не хотелось этого признавать, Сайно не выглядел, как человек, который увлекается позерством. Может, свидетельство тому — огромное количество шрамов и вечно хмурые брови, не выражающие и капли интереса в позерстве. —…Я в игре. — через всю свою волю, но произнес Гандхарва, ставя локоть на стол. — Возможно, игра в Священный Призыв Семерых, хоть немного, но расслабит юношу. Весь стресс, навалившийся него, давил. Давил настолько сильно, что становилось тяжело дышать. Живот разрывался от тревожных бабочек в животе, и эта игра, возможно, была необходима. С одной стороны, Сайно — худший противник, который может быть сейчас, а с другой… Наверное, даже хорошо. Сыграть с тем, кто вызывает в тебе столько тревог — это хороший способ познать его и расслабиться. Рассаживаясь так, чтобы быть друг против друга, оба выбрали свои карты, молча готовясь к игре. Получив пять карт, Тигнари вздохнул. Неплохие, на самом деле. Артефакты, еда и переброс дайсов, какое-то оружие… Хорошее начало. Не хватает карт помощников, но ничего страшного, фенек их еще вытянет. С каждой стороны на стол полетело по 8 дайсов. К сожалению, в этом раунде не повезло именно Гандхарве. Лишь 1 универсальный дайс, а остальные… ни один не подходит под стихии его персонажей. Что-ж… прискорбно. Но на этом, к счастью, игра не заканчивается. Так-же, как и мысли Тигнари. Страх медленно, махая рукой, покидал голову фенека, оставляя место для будущих тревог и незримого анализа всего происходящего. Наверное, уже привычка, осматривать и анализировать все, что происходит вокруг. Уши всегда востро, а шерсть на хвосте, при каждом шорохе, поднималась дыбом. Музыка мешала, напрягала уши и лучше не делала. К слову, Кандакия там, видимо, застряла, также, как и Дэхья. Кавех, о котором они говорили, так и не появлялся. Либо он и вовсе приходить не захотел — Тигнари ему, честно говоря, завидует. Не просто завидует, а чертовски завидует. Через два раунда, пришла и Кандакия, держа в руках поднос с напитками. Те успешно приземлились около каждого. Рядом девушка поставила тарелки с закусками, присаживаясь около Нилу и заводя какую-то тихую, но приятную беседу. Это, на мгновение, отвлекло от игры, и только Гандхарва вновь задумался о ходе, как Сайно… убил очередного его персонажа. Что-ж, осталась одна карта. И это явно проигрышная игра. Уши с каждым разом прижимались к голове все сильнее, пока брови то хмурились, то залезали на лоб от удивления. Беловолосый был профессионалом, и в этой игре, он, ясное дело, нагнул Тигнари. Но и фенек не привык сдаваться. Они играли, наверное, раз 10, пока Гандхарва не одержал победу. Оба устали, но, по крайней мере, Тигнари, был доволен. Одной победой из 10. К тому времени, подоспела и Дэхья, держа за руку какого-то блондина. Не сложно заметить, как взгляд Аль-Хайтама моментально устремился на него. — Притащила! О, лисичка, ты с ним в Священный Призыв Семерых сыграл? Мне интересны итоги! — позитивно улыбнувшись, пустынница, как и до этого, присела около Кандакии, чуть ли не налетая на еду. Видимо, погоня за блондином выудила у Дэхьи все силы. Ну, по крайней мере, если судить по тому, как та его сюда затащила. — Это Кавех, кстати! Кави, познакомься с Тигнари и Нилу! Они обменялись любезными приветствиями, кое-как, конечно, но обменялись. Итак… получается, все в сборе? Судя по тому, как они ждали одного человека, именно сейчас и начнется та часть, ради которой Гандхарва и Зубаир сюда прибыли. И решится: они согласятся, убегут, или их убьют. Так себе выбор, конечно. — Попрошу минуту вашего внимания, — поднимаясь с уже нагретого места, Аль-Хайтам сложил руки на груди, обводя всех взглядом. Кавеха он сверлил особо долго, отчего тот лишь недовольно нахмурился, отворачиваясь и, что очень иронично, также сложил руки на груди. Достав планшет и ноутбук, сероволосый указал на технику пальцем. — Это — Посох Царя Дешрета. Его стоимость около 105 миллионов моры. — По словам Госпожи Сангема-бай, и то, если та не врëт, — продолжить мысль той заучки решил Сайно, открывая фотографию самого посоха. Взгляды уткнулись в картинку. Слышались охи и вздохи со стороны дам, пока Тигнари гордо молчал. — Каждый из вас получит по 15 миллионов моры. Услышанная сумма, мягко говоря, шокировала фенека. Очень. На эти деньги, Гандхарва мог купить кучу пряж и одежды для Коллеи, снять, наконец-то, себе квартиру, купить лекарств, да что угодно. Не малая такая сумма. Парень даже и думать о таких не мог, когда секретарь Академии говорил «пару миллионов моры». Для всех богачей «пара миллионов» — это, Бездна их побрала, 15 штук? — Через месяц состоится празднование Сабзеруза. На нём предстанут Мудрец Академии, Азар, — на этом слове, Тигнари насупился, грубо и недовольно виляя хвостом, — и Дендро Архонт, Малая Властительница Кусанали. Посох будет у Азара. Наша цель — украсть его и доставить Дори, — наконец-то, пазл в голове фенека собрался до конца. Это не очень обрадовало. — трое из вас должны пробраться во внутренние дела Академии. Аль-Хайтам, ты, как Секретарь Академии, узнаешь все о празднике и Посохе, а после передашь нам. Ты, Кандакия, выступишь, как переговорщик и одно из важных лиц на праздновании. Нилу, ты же, для отвлечения внимания и некоторых иных деталей, будешь выступать на сцене. Итак, они хотят украсть Посох. Посох Царя Дешрета, прямо из рук Азара. Заебись! — Вы говорили мне, что сможете посадить Азара, а сейчас говорите о воровстве Посоха! — встрепенулся Тигнари, легко ударяя по столу. Брови нахмурились, пока на лбу выступала испарина. Нет, он, конечно, совершал некоторые шалости в сторону Академии, но и те были сделаны ради безопасности других. — Тигнари, дослушай до конца, прежде чем предъявлять что-то, — Сайно удалось быстро поставить Гандхарву на место, заставляя его, словно загнанного в угол зверька, прижать уши и хвост. Такое редко кому удавалось, но, видимо, белобрысый исключение. — Я продолжу. Дэхья и я выступим, как ваша защита и грубая сила, если та понадобится. Кавех, на тебе создание некоторых устройств и механика в общем, а ты, Тигнари, как самый ловкий и быстрый из нас, украдешь Посох. — После этого, мы отдадим Госпоже Сангема-бай Посох, я и Генерал Махаматра вручим Азару орден на арест. Помимо основной задачи, нам нужно собрать улики и доказательства его коррупционерства и подобных этому дел. — Аль-Хайтам, наконец, закончил их мысль, возвращаясь на свое место. Он принялся поглощать свой напиток, глядя на всю эту компанию. Кто-то выражал свое согласие моментально, кто-то сдержанно молчал, а двое остальных, Кавех и Тигнари, активно противились этой идее. — А кто же этот Генерал махаматра? — вполне резонный вопрос задала Нилу, закидывая ногу на ногу. Она, к слову, и была частью той безоговорочно согласной компании. С такими деньгами, она могла, наконец, исполнить свою мечту, открыть театр, да привлечь к этому внимание выступлением. Театр имени Зубаир… Звучало красиво. — Это я вам говорить не собираюсь. Я осведомлен, кто этот человек, но говорить его я вам не собираюсь. Он работает полностью анонимно, его знают лишь матры и я. План он знает, и это главное. Я сказал ему еще вчера, ему нет нужды приходить. — ответил секретарь, пока Зубаир тихо ойкнула, прикрывая рот. Значит, под «с нами Генерал махаматра» Аль-Хайтам имел виду, что про план он знает, но присутствовать не обязан. Тайна, кто это, все крепчает, не дает даже и шанса подумать. Остается только смириться. 15 миллионов моры, возможный арест, не ясно, его или Азара, и тяжелый план. — У нас есть всего месяц. Завтра, в 12 часов дня, чтобы все были тут. У нас нет времени на раздельное размышление, и весь план нам нужно обговаривать и изменять. Какое-то время, будем жить у Аль-Хайтама. Прости, Кавех, но теперь не один ты его нахлебником будешь. — усмехнувшись, Сайно взял небольшой ломтик салями, неспеша закидывая его в рот. Хорошая идея, меньше времени на сборы. — Хочу уточнить, что со мной и Нилу живет и моя больная сестра. Мы одни ее оставить не можем. — отлично, превосходно! Дели дом незнамо с кем, ешь с ними, спи, охуенно! В этот день, Тигнари испытал больше неудобств и злости, сколько за всю жизнь не испытывал. Но, наверное, те 15 миллионов того стоят, верно.? — Возьмем ее с собой. Сейчас этот план в приоритете. — А у меня спросить не хотите? — в диалог влез Аль-Хайтам, с пренебрежением глядя на этих двоих. Он сложил руки на груди, пока на лбу его, словно в каком-то аниме, разбухали вены. Наверное, это сдержанности, терпению и похуизму можно завидовать. — Нет. — хором ответил Сайно, Кавех и Дэхья. У Кавеха это звучало более восклицательно и обиженно, нежели у тех двоих. Они украдкой переглянулись, пока темноволосая тихо смеялась. Сказала она это, видимо, так, по-приколу. Всем бы похуизм Аль-Хайтама и настроение Дэхьи. Жизнь бы легче стала. — Раз мы со всем закончили, и возражений, как я погляжу, нет, предлагаю отдохнуть и насладиться напитками. — впервые за эти полчаса, произнесла Кандакия, делая глоток какого-то коктейля. И, пожалуй, Гандхарва воистину смирился. С тем, что через месяц сворует Посох Царя Дешрета, и с тем, что будет жить с 8 людьми в одном доме, со всем смирился. Сил уже не осталось, честное слово. Остается лишь согласиться, а потом молча отрицать. Но, пожалуй, отдохнуть воистину стоило. Этим они все и занялись. Болтали о своем, узнавали друг-друга, играли в Священный Призыв Семерых, — к слову, это делали лишь Сайно и Тигнари, потому что второй хотел реванша и выигрыша, — терпели шутки белобрысого, и слушали жалобы Кавеха на Аль-Хайтама, предупреждения, какой он отвратительный сосед, душнила, зануда, и, видимо, Дендро Архонт славно над ним смеялась, когда создавала. К концу вечера, в помещении стояла приятная атмосфера, легкое опьянение у некоторых и ощущение, словно они все знакомы больше 10 лет. Даже локальные шутки появились. Все обменялись номерами, а позже и вовсе создали общий чат, дабы, в крайних случаях, списываться и о чем-то договариваться. Уехали все с хорошим настроением. Даже фенек, на удивление, расслабился. Осталось лишь придумать, как рассказать об этом Коллеи.