не по плану

Что ты знаешь о демонах, мальчик? Что ты знаешь об их силе или сущности? Что ты, самонадеянный ребёнок, вообще знаешь? Расскажи-ка мне, малец, на кой тебе сдалась потусторонняя живность? Я вот тебе не раскрою секретных тайн, зато наглядно покажу, что бывает, если ты сделал сдуру…        Призыв демона, который пошёл не по плану.        Не. По. Плану. К тому же!        Кого ты там звал? Кого желал подчинить?        Он даже не услышал, мальчик мой.        Но я на твой зов откликнулся.        А ещё теперь ты весь мой.        За всё надо платить, знал? У всего на свете — в любом из миров — есть своя цена.        Твоя-моя цена… Кап. Ка-а-ап… Кап, кап. Кап.        Хосок грузно вздыхает, морщит во сне нос и чешет мокрую щёку.        Мокрую. Щёку.        Опускает брови, начиная громче сопеть, и небрежно вытирает пальцы о наволочку около головы, немного ёрзая, чтобы улечься поудобнее в попытке избежать пробуждения.        Кап.        Но реальность всё-таки просачивается в сознание.        Слух различает что-то похожее то ли на шелест, то ли на шорох, то ли на… Смех?        Хосок проводит ладонями по лицу несколько раз, одновременно с тем заслышав какой-то странный шум, больше похожий на помехи. Только вот радио у него отродясь не было… Да и кожа почему-то в непонятной субстанции, чуть более вязкой, чем… Слюни? — Ничего себе я спал… Весь измазался, — удивляется он, усаживаясь на кровати. Кожу на предплечьях кусает холодок, будто сквозняком. Хосок от этого невольно ёжится, растирая противные мурашки, и давит пальцами на слипающиеся глаза. Чего только ему не отдыхается в… сколько там на часах? Дисплей телефона оказывается слишком ярким, поэтому приходится отвернуться от экрана и сильно сощурится, но время разглядеть удаётся — три ноль три. — Англельские числа, — бормочет, откладывая девайс обратно на тумбу и заваливаясь на постель. — Значит, я всё делаю правильно, — массивная тень перед глазами почему-то не перестаёт немного двигаться, даже переливаться, словно субстанция в ограниченном пространстве. — Только вот… Что именно? То, что проснулся в три часа ночи и не сплю? — Глупый мальчишка, — едва различимо, но тело коченеет, хотя глаза при этом комично распахиваются. — О, да-а… смотри. Такое лучше видеть. Чернота движется заметнее, перетекая в середину потолка и начиная свисать всё сильнее в форме огромной капли. Дыхание тоже спирает, а сердце, кажется, вообще свою дислокацию меняет, перебираясь куда-то в виски, пока это нечто спускается по бокам от Хосока двумя струями. Кислород в потяжелевшие лёгкие попадает со свистящим писком. — Напомни-ка мне, что ты читал на латыни? — голос становится насыщеннее и ниже, а форма преобразовывается в крупное тельце с несколькими конечностями. — Какое ты заклинание использовал для призыва и кого именно не хотел увидеть? — Хосок может поклясться, что чувствует, как на руках встают дыбом волоски, потому что начинают проглядываться паукообразные очертания. — Ты не следовал инструкциям, пренебрегал своей безопасностью и даже жизнью… У тебя всё пошло не по плану, и вот он я. Во всей своей красе и могущественности, — говорящее существо по-прежнему переливается чёрной слизью или чем-то таким, но теперь имеет полностью стабильный облик, только на педипальпах подобно волоскам скапывает эта мерзость. — И я возьму то, что мне принадлежит и полагается по праву, мальчик мой, — Хосок либо вырвет, либо вырубится. Но его организм — предатель. Не делает ровным счётом ничего. А громадный паук тянется несколькими щупальцами к лицу… И даже закричать не получается! Ничего не получается. Ни пальцем пошевелить, ни вздрогнуть от холодных прикосновений, ни сомкнуть веки… Ни-че-го! Хосок в сознании, не спит, всё чувствует! Чувствует, как поддаётся собственный рот, позволяя проникнуть непонятной твари внутрь. Чувствует, как мучительно медленно стекает материя по глотке — как распирает стенки горла, как тошнотворно давит на корень языка, как перекрывает доступ воздуха… Чувствует, как эта штука наполняет его изнутри и смотрит-смотрит-смотрит. С уголков глаз стекают капельки слёз, путаясь в волосах и прячась в ушах. Не то от страха, помешанного на панике, не то от дискомфорта, граничащего с болью… Но паук в какой-то момент, когда терпеть становится совсем невмоготу, неожиданно наклоняется и касается хелицерами лба! Но не пытается сожрать или добавить боли, а… целует. Позволяет закрыть глаза, помогает сбежать от реальности… Отправляет в спасительное небытие, насильно отключая сознание. Хосок это ощущает, засыпая.        А просыпается, да. Как обычно. И даже не сразу вспоминает про свой кошмар.        Кошмар ли?