G.o.d

      Остаток дня прошёл вполне спокойно. На удивление разговор со священником помогал настроиться гораздо эффективнее, чем одиночное бесцельное шатание по округе. Теперь мысли о недавней прогулке затмевали весь негатив и воспоминания. На лице невольно расплывалась улыбка от всплывавших в сознании моментов утреннего леса и мелодичного голоса рядом.       Возможно, такая привязанность возникла из-за того, что долгие годы, которые он прожил в одиночестве и невозможности с кем-то поговорить больше десяти минут, приучили его к самодостаточности и молчанию. Влад был убеждён — никто в этом мире не мог бы понять его, подружиться и полюбить. Поэтому тянулся к этому внезапно зажжённому огню, словно мотылёк.       И вот снова он стоит у порога уже привычной церкви. Как же сильно может измениться мнение о месте, если оно будет красивым, ухоженным, а внутри будет человек, притягивающий своей атмосферой и добротой. Если бы в детстве Владу сказали бы, что он будет ждать нового дня, чтобы прийти сюда и поговорить со священником, он бы послал этих недалёких людей куда подальше, обозвав умалишёнными.       Внутри всё было уже привычно. Эхом разносились аккуратные шаги, смешиваясь с поскрёбыванием по металлу где-то наверху. — Святой… отец? — тихо произнёс Влад, оглядываясь.       Звук шкрябывания прекратился, а затем на лестнице появился Александр. — Ну уж нет, — он посмеялся, привычно сверкнув своими белоснежными зубами, — Только не называйте меня так. Лучше Саша, но если неловко, то просто Александр. К чему такой официоз.       Влад мелко рассмеялся вместе и переступил с ноги на ногу. — Если честно, я был бы не против перейти на «ты». — Хорошо, — Саша подошёл ближе, заглядывая в глаза. В них плескалось что-то непонятное. Что-то похожее на радость. Наверняка у Влада сейчас был такой же взгляд, — Я тут очищал кадило от воска, так что руки немного грязные.       Стоило только Владу расстроиться из-за того, что мужчина из-за этого не сможет его привычно поприветствовать, как тот аккуратно приобнял его, стараясь не касаться ладонью, но прижимаясь грудью. Саша всегда так делал: нарушал личное пространство, а потом невинно уходил, будто это нормально. Ну что ж, это прощалось только ему. — Вы… ты свободен? Хочешь поговорить? — Эм, ну да, в принципе свободен, — промямлил Влад, когда мужчина отстранился. Невольно рука потянулась к груди, проводя ладонью по ещё тёплой ткани, будто желая собрать остатки тепла, оставленные на футболке, — Знаешь, я же уже работал тут, так что немного практики, и возможно я окажусь весьма полезным.       Так просто обращаться к мужчине было непривычно, но приятно. Казалось ещё одна стена между ними спала. Возможно они смогут стать друзьями. — Хочешь помочь? — удивлённо произнёс Саша, — Ты уже это делал? Ты в детстве тут помогал? — Ну как помогал, — начал парень отрешённо, проходя к вглубь зала, — Бабушка у меня была очень верующей, так что по воскресеньем тащила меня сюда на какую-то мелкую работу, чтобы я тоже помогал отцу Сергию.       Это была небольшая ложь. Наталья Павловна не заставляла его «помогать». По крайней мере сначала. Мальчик чаще всего просто сидел на лавочке в первом ряду и бесцельно пялился на работающих старушек, дожидаясь пока они подготовят всё к службе, затем отмолят недельные грехи, и отпустят его домой. Это был единственный день, когда бабушка была против работы, но внука к делам церковным не привлекала. Сама она с особым энтузиазмом вытирала полы и очищала подсвечники под звуки тихих молитв.       Полноценно искупать грехи работать Влад начал после того самого лета. Бабушка убеждала местного священника, что мальчик нуждается в исправлении физическим трудом, а тот и рад был, судя по глазам, с наслаждением наблюдавшими за тем, как мальчик корячится на коленках, вытирая пол, или с огромным трудом оттирает какие-то пятна. Тогда то маленький девятилетний Влад и понял всю трудность работы здесь. — Нельзя же силой принуждать ребёнка к такому труду, — не унимался Саша, медленно следуя за Владом. Когда они поднялись на второй этаж, тот всё же остановил его и обеспокоенно заглянул в глаза. Такая эмоция не шла большим светящимся голубым зрачкам, — Влад, ты точно не против? Я не хочу, чтобы ты делал это через силу, как тогда. — Пф, — парень отмахнулся, чтобы сбить чужое переживание и впервые сам положил руку на чужое плечо, — Ничего страшного. Это же искренняя помощь, а такое тут вроде ценится.       Саша отвёл взгляд и всё же повёл парня одному из подсвечников, выдавая щётку и какое-то вещество. Сам он встал рядом, показывая, как надо правильно очищать латунную поверхность, пока Череватый повторял все движения за ним. — И всё же, — проговорил мужчина. По опущенному взгляду и монотонной работе рук было видно его замешательство, — Расскажи мне про время, что ты тут провёл. Я же вижу, что тебя это мучает чуть ли не с первого дня. — Да нечего рассказывать, — начал Влад издалека, задумавшись, — Мама оставила меня бабушке, когда ей нужно было больше работать. Она тогда ещё была слишком молода, чтобы нормально воспитать ребёнка и при этом не утонуть в долгах. Ну, а бабушка, как бы это правильно объяснить, была немного очень сильно верующей. Вот и пропадала тут каждый день, пока я пытался совместить учёбу с домашними делами. А по воскресеньям я ещё и здесь работал с отцом Сергием. Руки вон, помнят ещё что-то. Ведь, как говориться «Труд — есть ключ к полноте радости…» — В плане Божьем, — закончил за него священник, и почему-то улыбнулся, без тени радости. — Именно. Только вот сама она не сильно этому следовала. Видимо копила всю энергию, чтобы принести её сюда. — Теперь понятно почему ты так выглядел, когда только зашёл сюда. — А как я выглядел? — Влад отвлёкся от работы, удивленно взглянув на мужчину. — Обречённо и грустно. Такие эмоции тут обычно не испытывают, — тут и Саша отложил всё, подходя к парню и разворачивая к себе. На грязные руки было уже плевать, — Они не должны были принуждать тебя, ведь главный кого ты должен слушать и любить — ты сам. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, не получив должную любовь и поддержку.       Он обвил руками талию и прижался всем телом, медленно поглаживая. Влад сначала немного оторопел, но потом сам потянулся, отвечая на объятия. Это был очень интимный момент. Казалось все звуки затихли, и в ушах раздавалось только биение сердца. Саша слегка повернулся, утыкаясь губами в открытую шею, и Влад тут же перестал дышать. Всего лишь поддержка. Дружеская поддержка.       Но сердце никогда мозг не слушало. Какая тут может быть рациональность, когда губы медленно двигаются при каждом движении, а горячее дыхание обжигает кожу. Руки всё так же медленно проводят по лопаткам, пока Влад боится даже пошевелиться, чтобы не спугнуть.       Внутри снова начинают просыпаться какие-то чувства, но в этот раз при всех этих иконах и огромном распятии ему не страшно. — Я не думаю, что тебе дарили достаточно любви взамен на твой труд, — внезапно прошептал Саша, и табун мурашек заставил парня немного вздрогнуть, — Надеюсь отныне всё будет иначе.       Они отпустили руки почти одновременно. Влад не решался поднять взгляд, зная, что сейчас наверняка покрыт нелепыми красными пятнами. — Ты же приехал сюда разобраться с участком? Хочешь я тебе помогу? Не привык оставаться в долгу.       Это неожиданное предложение сменило всё смущение на удивление. Влад вроде не упоминал причину своего приезда, но если немного поразмыслить, то можно понять, что деревушка — маленькая, и внезапный приезд родственника «той самой старушки» наверняка стал новостью. — Ну, я думаю мне не помешала бы помощь, — упускать возможность провести ещё немного времени вместе было бы преступлением. Особенно если повод предложил сам Саша. — Отлично, тогда, когда закончим тут, я схожу переоденусь и приду к тебе.       Мужчина улыбнулся, возвращаясь к своему месту и в последний раз протёр от пыли возвышающуюся икону.       Закончили они довольно быстро. Всего за час. Никто не хотел поднимать предыдущую тему, поэтому болтали о разных увлечениях и новостях. Атмосфера тут же стала спокойной и расслабленной. Влад давно не ощущал себя так безмятежно в чьём-то присутствии. И всё же решение прийти сюда было правильным.       Когда они уже расходились, Саша ещё раз обговорил через сколько они встретятся и где, так что не попрощавшись, он шагнул за дверь.       Возникло внезапное чувство дежавю. Вслед за мужчиной в дверь проскользнула темная фигура, обволакивая его. Это было не больше доли секунды, но он её видел. Влад точно помнил, что её не было всё то время, что они находились рядом, но стоило ему повернуть голову, как она мелькнула рядом с проемом двери и юркнула вслед за Сашей. Показалось?       Он стоял там ещё несколько минут, пытаясь убедить себя, что это был подол рясы. Да, в это совершенно не верилось, но врываться сейчас в эту комнату и проверять догадку это бы откровенным безумием. К тому же довольно пугающим.       Решив не думать об этом, Влад направился домой, чтобы перекусить и переодеться. Возможно он ещё успеет немного прибрать на участке, чтобы совсем уж не шокировать этим ужасом Сашу.       И всё же Саша был в шоке. Он пришёл ровно ко времени, и стоял, рассматривал участок, когда к нему подбежал Влад. Слишком долго болтал с соседкой о том, как ему лучше поступить с участком. По большей части разговор был ни о чём, потому что предложить ей было нечего, но Влад всё равно опоздал.       Как только он поравнялся с мужчиной, то сначала долго не мог понять, что не так. Вроде всё тот же, с длинной чёлкой, голубыми глазами и белоснежной улыбкой. Но теперь одет он был совсем неофициально. Обычная футболка и спортивные штаны с кроссовками. По ним даже нельзя было сказать, что они домашние и поношенные. Он как и всегда выглядел завораживающе. — Привет, давно ждёшь? — Влад пытался перестать рассматривать мужчину перед собой, отмечая какие у него тонкие ноги, да и сам он маленький, но руки не тощие, а вполне себе подкачанные. В голове сразу рождались фантазии, какими были остальные части его тела. Спина. Торс. Ноги… — Да нет совсем, просто оцениваю, сколько нужно тут делать, — мелодичный голос сразу вывел из некоего транса, и Влад резко перевёл взгляд на заросшую местность. — Дел тут конечно дохера, но я думаю мы справимся, — Влад шуточно хлопнул Сашу по плечу, уперев другую руку в бок. Нападение — лучшая защита. — Не ругайся, — Саша мелко засмеялся, хлопнув парня по животу тыльной стороной ладони, но улыбку с лица не убрал.       Сначала они смело, даже с некоторым азартом, зашли на территорию и разделили обязанности. День сегодня на удачу был совсем не жаркий, но теплый. Приятные редкий ветерок обдувал взмокшие спины, пока они разгребались в высокой траве. Но на середине третьего часа, оба уже прилично подустали. Они перестали переговариваться и комментировать всё что видят, в тишине монотонно убирая мусор и пытаясь хоть как-то скосить траву с заднего двора. — А почему ты не вызовешь рабочих? — задал вопрос Саша, разбирая доски рядом с домом, — Проблемы с деньгами или… — Нет, они просто все отказываются, — Влад выпрямил затёкшую спину и повернулся в сторону мужчины, — Я звонил, но каждый…       И снова. Что-то было прямо в окне рядом с Сашей, но тот этого не замечал, обратив всё внимание на кучу мусора. Теперь это был не просто пропадающий силуэт, мелькающий на периферии. Влад буквально смотрел прямо на неё, почти не моргая. Да, именно на неё.       Это была старая иссохшая старуха, с впалыми, мертвенно-бледными щеками и пустыми тёмными глазницами. Она была вполне себе реальной, потому что занавеска, висевшая там ещё со времён семнадцатилетней давности, сейчас была выгнутой. Она огибала этот… призрак, словно это был обычный человек.       Влад только секундой позже понял, что это его старуха. Сейчас она была на себя совсем не похожа, хоть и раньше выглядела не очень хорошо. Но это определённо была она. В голове медленно растёкся страх, а волосы на загривке стали дыбом. Сердце забилось так сильно, что в груди начало сдавленно болеть. Казалось, если эта старуха сделает хоть одно движение, то Влад попросту упадёт в обморок. Он не мог отвести взгляд, пытаясь поймать момент, когда она сделает хоть что-то, но та лишь смотрела своими тёмными глазницами прямо на Сашу. — Чего замолчал? — мужчина повернулся к Владу и заметил эти наполненные ужасом, широко раскрытые глаза.       Прямо сейчас Череватый смотрел на них обоих. Постепенно к страху добавилась тревога. А вдруг она сейчас разобьёт это посеревшее стекло и схватит Сашу, чтобы уволочь в глубины этого проклятого дома. Она смотрела на него слишком внимательно, слишком злобно. — Саш, иди сюда, — сдавленно прошептал Влад, протягивая руку вперёд, будто надеясь схватить мужчину за шкирку и дёрнуть на себя, если вдруг призрак хотя бы шевельнётся, — Нет! Не смотри, просто иди ко мне.       Саша, только хотевший медленно повернуть голову к окну, дёрнулся от внезапного вскрика и озадаченно осмотрел парня. Из-за паники и страха, что исходила от Влада, он решил не спорить. Мало ли, вдруг на него сейчас с крыши спускается огромный паук, и важна каждая минута.       Он шагнул вперёд, также выставив руку, чтобы приблизившись, взять ладонь. Всё это время Влад не отводил взгляда от старухи, пока она не отводила взгляд от Саши, следя за его движениями медленным поворотом головы. Как только он почувствовал чужую тёплую ладонь, он дёрнул мужчину на себя, заводя за спину. Теперь хотя бы она не сможет резко выпрыгнуть.       Но сейчас он ощущал её взгляд и на себе. Пока Саша с небольшой опаской спрашивал что случилось, она прожигала своими пустыми глазницами обоих. — Да так, ничего, — проговорил Влад, неосознанно крепче сжимая ладонь, — Постой тут пока, мне надо… Надо проверить, мне кажется я видел что-то в доме. — Что ты видел? Как дёрнулись занавески? Может кошка забралась. Не стоит так пугаться, — Саша поднял свободную руку, успокаивающе проведя по напряжённой спине. — Тогда пойду её выпущу, — Влад всё ещё неотрывно смотрел на неё, от чего глаза начали немного болеть. Но такого же не может быть. Этому должно быть разумное объяснение. Он медленно отпустил Сашину руку, и прошел к передней двери не отрываясь от бабки, пока это было возможно. К сожалению, теперь она смотрела именно на него.       Он пожалел о своём решении как только подошёл к старой деревянной двери. Теперь он не видел ни Сашу, ни эту старуху, от чего эта неизвестность сковывала ещё больше. Зачем он вообще собрался идти в этот дом? Скептицизм взыграл? Или захотелось убедиться, что он с ума не сошёл, но при этом, вероятнее всего, умерев?       Почерневшая дверь со скрипом открылась, впуская в дом дневной свет. Снова те же паутинки по углам, та же мебель, та же выгнутая занавеска. По спине скатилась капля холодного пота, заставляющая дёрнуться. Неизвестно даже, что было бы глупее: окликнуть непонятный призрак, или молча отдёрнуть пожелтевшую ткань.       Влад выбрал второе. Он медленно ступил на скрипучий пол, непроизвольно задержав дыхание. Было бы намного проще, если бы Саша сейчас был с ним и держал его за руку, но этот призрак явно был настроен против священника.       Неведомая сила толкала его назад, к двери и обычному летнему деньку, но он упорно ступал дальше, подходя к дальнему окну. Шаг. Ещё шаг. Последний шаг. Теперь рука могла спокойно дотянуться и отдёрнуть занавеску.       Коснувшись неприятной ткани, Череватый слишком поздно сообразил, что можно было вообще-то взять палку (хотя бы для самообороны) и ей же попытаться открыть. Но рука уже дернулась в сторону, распахивая.       Влад вскрикнул от испуга и неожиданности. За окном стоял Саша, подойдя к окну почти вплотную и с интересом заглядывая внутрь, в попытке разглядеть что-либо за мешающей занавеской. — Ты чего? — раздалось с улицы приглушённо. Саша тут же изменился в лице, разглядывая парня. Влад явно был чем-то напуган, но упорно не хотел говорить чем именно. — Блять, да так… Фу блять, Саша! — Влад никак не мог успокоить сбившееся дыхание. Он хватался за грудь, пытаясь не потерять сознание прямо там, перед окном. — Эй, тебе плохо? Погоди, — Саша уже было дёрнулся, чтобы скрыться из поля зрения и забежать в дом, но его остановил Влад. — Нет! Стой на месте! Я сам сейчас. Только дай мне секунду, — он видел чужое беспокойство, но не мог даже сделать вид, что всё в порядке.       Как только Влад развернулся обратно к двери и сделал шаг, снова раздалось скрипение старых половиц. Ещё шаг и новый скрип. На секунду парень остановился, глядя в пол. Снова скрип дерева, но он уже не двигался. Ещё один скрип.       Медленно повернув голову в сторону лестницы, Влад замер, наблюдая за тем, как серые сухие стопы медленно поднимаются по ступенькам и исчезают на втором этаже. Ну уж нет.       Он пулей вылетел из дома, захлопывая дверь и чуть было не сбив подходящего Сашу. — Эй, ты чего, — Саша схватил ошарашенного запыхавшегося парня, заставляя посмотреть себе в глаза. Он начал медленно поглаживать красные щёки большими пальцами, стараясь успокоить, — Всё нормально. Что ты там увидел? — Н-ничего, — снова светлая улица, яркий день, поющие в лесу птицы и Сашины руки. Он живой. Он в безопасности. Постепенно дыхание начало выравниваться, а боль в груди медленно проходила, — Просто… просто паук большой чуть не приземлился мне на лицо. Ненавижу пауков. Вот и всё.       Это кажется не удовлетворило Сашу, но он не стал устраивать допрос, понимая в каком состоянии находится сейчас парень. Он аккуратными движениями отряхнул мелкую паутинку, которую Влад видимо зацепил, выбегая из дома. — Думаю на сегодня достаточно, — проговорил он, отпуская руки по шее на плечи и уводя Влада подальше от жуткого дома. — Согласен.       Эту ночь Влад долго не мог заснуть, даже оставляя в комнате горящий ночник. Стоило только закрыть глаза, как снова появлялась эта старуха. Казалось он с ума сойдёт от гнетущей атмосферы ночной деревни. На улицы стояли уличные фонари, но лишь один вскользь пробивался через деревья в его окно спальни, так что на стене мелькали тени двигающийся веток. И не понятно было, лучше бы он зашторил их, или наоборот распахнул. На часах телефона светилось 1:32.       Постепенно усталость взяла своё, и глаза наконец закрылись. Влад провалился в сон в то же мгновение, как боль из-под век растворилась.       Он стоит где-то в поле. Мелкий ветер выбивает дрожь. Вдали мерцает что-то, отдалённо напоминающее небольшой домик, и Влад идёт к нему. Влажная трава неприятно ощущается голой стопой, и мурашки пробегают по спине от холода. Чем ближе он подходит к дому, тем больше в сознании начинают мелькать воспоминания об этом доме. Чем ближе он подходил, тем отчётливее стали звучать какие-то молитвенные песни. Внезапно здание вспыхивает ярким пламенем. Оно разбивает окна, облизывает стены и пожирает крышу. Мольбы становятся всё громче. Внезапные невидимые руки начинают толкать его ближе. Он пытается сопротивляться, но всё безуспешно. Его насильно волочат по земле к медленно открывающейся двери, прямо в пекло. Влад дёрнулся. Он еле раскрыл глаза, но едва опустив тяжёлые веки снова заснул.       Он стоит в кругу людей, смотря на какой-то странный хоровод. Девушки в белых платьях беззаботно кружат вокруг маленького костра, совсем не замечая незваного гостя. Люди вокруг них радуются и веселятся, и только он выделяется из толпы, непонимающе осматриваясь. Ему эта местность незнакома. Внезапно всё веселье прекращается. Все замирают и смотрят прямо на него. Эта неловкая тишина пробирается глухим стуком копыт. Влад поворачивается вправо и видит, как на него несётся огромный чёрный конь. Это сон. Мне снятся кошмары.       Влад стоит на вершине какого-то холма. Он смотри вниз в видит перед собой землю, только гораздо меньших масштабов. Она так далеко, что невозможно разглядеть дома. Они лишь мелкими точками рассыпаны по серой земле. Влад не успевает даже повернуться, чтобы осмотреться, как один сильный толчок сбивает его с края. С каждой секундой грудь начинает всё больше болеть из-за животного страха разбиться. Он беспомощно закрывает глаза руками, всё ещё телом ощущая падение. Кошмары.       Он открывает глаза и видит перед собой свою комнату, в которой он прожил пять лет, и она совсем не изменилась. Всё те же книги, немногочисленные игрушки, разложенные под боком. Влад встаёт и медленно проходится по комнате. Ему больше не страшно, он наконец-то проснулся. Странно, ему никогда не снилось три кошмара подряд. Он выходит из комнаты, чтобы найти бабушку. Даже если она ничем не сможет ему помочь, всё равно хочется побыть рядом с родным человеком. Влад входит в её комнату, и в нос сразу ударяет привычный запах старины и церковных свечей. — Ты что тут делаешь?       Сзади раздаётся голос. Да, это определённо его бабушка, но сейчас она звучала как-то угрожающе. Мурашки пробегают по коже при мысли, что она сейчас стоит в дверях, не давая ему возможности сбежать. — Ты пришёл покаяться за то, что делал с тем мальчиком? Как ты посмел поддаться дьяволу?       Влад уже привычно забивается в угол комнаты, сжимаясь в комок. Он не может произнести ни звука. В горле раздаётся только жалобный детский хрип. Он смотрит через свои тонкие пальчики, как бабушка берёт из тёмного угла хлыст и подходит к нему. На её лице сияет ужасная улыбка, пробирающая до костей. Из глаз начинают течь слёзы, и Владу остаётся только продолжать хрипеть извинения и умолять о том, что бы его не наказывали. Замах. Нет, надо проснуться. Нужно открыть глаза.       Его снова обдувает мелким ветерком, но он не спешит смотреть. Внезапно сзади кто-то аккуратно прижимается. Этот человек немного ниже, так что его горячее дыхание на затылке приятно контрастирует с прохладой. — Влад, не отводи глаза.       Он слышит знакомый голос. Это Саша. Он обнимает его, прижимаясь сильнее, и руками ведёт по телу вверх, до шеи. — Надо всегда смотреть прямо.       Тонкие пальцы поднимают его за подбородок, и Влад наконец-то открывает глаза.       Перед ним какая-то комната. Спальня, если быть точнее. Он в ней никогда не бывал, так что с интересом рассматривает большую кровать и пару тумбочек. Большие окна зашторены, так что невозможно определить ни местность, ни время.       Внезапно туда заходит какой-то парень, весь покрытый татуировками. Его чёрные волосы закрывают глаза, но на лице видна довольная усмешка. Он небрежно снимает оверсайз толстовку и мелким жестом зовёт кого-то. Этот «кто-то» тут же выходит из тени. Его голубые глаза сверкают опасным огнём, когда парень раскрывает руки, показывая своё тело.       Мужчина долго не ждёт. Руками едва касается рисунков на руках, заворожённо смотря, как подушечки пальцев следуют ровно по чёрным линиям. Медленно и тягуче он поднимается выше, к шее, и припадает к ней губами. Ведёт ими так же медленно, закатывая глаза от удовольствия. Когда парень прижимает его ближе, зарываясь в мягкие волосы, мужчина довольно улыбается, приоткрыв рот и обнажив клыки. Они лишь слегка царапают кожу, оставляя маленький укус на кадыке, но парень уже довольно стонет.       Дав мужчине наиграться, он поднимает его выше, впиваясь поцелуем в приоткрытые влажные губы. Одна рука тянется к талии, сжимая бок через тонкую ткань чёрной рубашки, а затем грубо, собственнически, прижимает к себе, ловя в поцелуе довольный вздох. Мужчина рук с шеи не убирает. Он продолжает чувствовать под подушечками пальцев рисунки, проводя ровно по ним, даже не глядя. Выучил.       Постепенно ловкие татуированные пальцы расстёгивают рубашку, сразу прикасаясь к нежной бледной коже, царапая чёрными ноготками. Он довольно резко разворачивает и кидает его на кровать, сразу нависая сверху, и спускается поцелуями к шее. Голубые глаза закатываются в удовольствии, а небольшие клычки мелькают всё чаще с каждым новым вздохом.       Парень с удовольствием проводит длинным острым языком прямо по ключицам, затем по плечам, но внезапно дёргается в сторону и прикусывает розовую бусинку сосков, пальцами сжимая вторую. Мужчину под ним выгибает от удовольствия, и он будто бросает мелкий взгляд в сторону Влада.       Всего на мгновение, но Череватый ловит этот мелкий огонёк. Он не может пошевелиться, не может ничего сказать. Он только видит, как мужчина, при одной только мысли о котором сердце начинало биться чаще, сейчас мечется от нежной ласки под каким-то незнакомым ему парнем. Проснись.       Вдоволь насладившись чужой нежной кожей, парень довольно грубо переворачивает мужчину на живот, прижимаясь пахом к выпяченной заднице. Мужчина вытягивается полностью, сильнее прогибаясь в спине и вжимается в уже заметно вставший член.       Парень грубо разводит чужие колени… Проснись, пожалуйста!       Влад вздрагивает и видит перед собой спальню, в которой засыпал. Он буквально вскакивает с кровати, осматриваясь. Вот его вещи, сброшенные в угол комнаты, вот работающий ночник. В окно так же ярко бьёт бледный уличный фонарь, ослепляя. На столе стоят его книги вперемешку с учебниками. Стоп… — Ты кто такой?       Грубый мужской голос за спиной заставляет вздрогнуть и отпрыгнуть к стене. Глаза начинают судорожно бегать по комнате, стараясь уловить что-то похожее на человека в темном углу, но свет из окна слишком яркий. — Я спросил, кто ты такой и что ты забыл в моём доме?       Прилагая титанические усилия, Влад тянет руки к глазам, насильно открывая их. Поначалу они закатываются, не давая увидеть реальный мир, но парень настойчивее давит. Наконец-то он проснулся. По-настоящему. Глаза болели невыносимо, а по спине бежали мурашки из-за взмокшей футболки. Он пару раз больно ущипнул себя за руки и шею, чтобы наконец убедиться, что это не очередной сон, хоть это и было понятно по невероятно ноющим глазам.       Хотелось спать, но Влад понимал — стоит ему расслабиться, и это слайдшоу из различных кошмаров продолжится.       Рука медленно потянулась к телефону, включая ослепляющий дисплей. 2.34. Он проспал всего час, поэтому чувствовал, как тело ломит.       Немного успокоившись, Влад сел, облокотившись на спинку кровати так, чтобы взгляд цеплял все вещи в комнате. Сознание потихоньку начало вспоминать разные эпизоды из кошмаров, пока Влад не остановился на сне о Саше. Внизу живота тут же приятно потянуло, при виде раскрепощенного мужчины, что так открыто отзывался на ласки. Только вот парень Владу был не знаком. У меня уже был… друг. У него было много татуировок       Это так его возбужденный мозг представил себе Сашиного «друга»? Ужасно.       Он снова и снова прокручивал моменты, когда Саша выцеловывал чужую шею, когда он выгибался на слегка грубоватые ласки, когда вытягивался как кот, оттопыривая бедра. Когда смотрел на Влада.       Теперь член встал окончательно, и с этим надо было срочно что-то делать. Владу не впервой дрочить на фантазию или даже на собственный влажный сон. Но то, что главным там был Саша одновременно стыдило и возбуждало.       Секунду подумав, он всё же направился в ванную комнату.