G.o.d

      День начался просто ужасно. Из-за неспокойной ночи голова гудела, а глаза продолжали невыносимо болеть, но Влад нашёл в себе силы хотя бы встать, как только стало чуть светлее из-за выглядывающего солнца.       Для таких снов не было ни одной нормальной причины. Интернет говорил об излишней усталости и измотанности, но смысл тогда не давать телу нормально отдохнуть, усугубляя эти состояние?       Держаться на ногах было сложно, но оставаться в кровати было нельзя. Всю ночь Влада неумолимо клонило в сон, но каждый раз, когда он только касался головой подушки, внутри нарастал страх и тревога. Его окутывало множество голосов или смех. Он мог снова оказаться в доме своей бабушки, всё же следуя за ней на второй этаж. Потом тут же увидеть перед собой горящие синевой глаза. А следом мучительно медленно убегать от чего-то.       Сейчас он бы хотел поговорить с единственным близким человеком здесь — Сашей, если бы тот только не был непосредственным участником этих кошмаров. Влад был уверен, что стоит ему только посмотреть ему в глаза, и мужчина всё поймёт. Будто прочитает его грязные мысли и ужаснётся, что подпустил такого извращенца слишком близко, позволил стать другом.       Стыд волнами покрывал всё тело. Сопротивляться не было сил, и в голове всё чаще звучал грозный голос, перебивающий молебное лепетание. Он будто снова возвращался в то ужасное лето. На руках появились фантомные жгучие боли, но Влад принял это как данность. Да, он почувствовал что-то ужасное к человеку веры и безусловно должен понести наказание.       Весь день он пил только кофе, листая в телефоне расписание электричек и автобусов, на которых уедет сегодня же. Сейчас Череватый и близко бы не подошёл ни к своему старому дому, ни к церкви, а сидеть без дела в доме было попросту глупо. Тем более что каждый раз садясь на какую-либо горизонтальную поверхность, тело тут же расслаблялось, а веки тяжелели.       Однако сеть почему-то не ловила. Интернета хватало только на то, чтобы загрузить начальную страницу браузера. От злости и бессилия хотелось просто швырнуть бесполезный гаджет об стену, с удовольствием наблюдая, как он разобьётся на мелкие осколки.       Нервы начинали потихоньку сдавать. Эти внезапные тени, которых Влад стал замечать, сны, что не отпускали даже при свете дня. Всё это сводило с ума. От недосыпа, уставшие, покрасневшие глаза всё чаще стали улавливать быстрые движения даже в углах этого дома. Помимо видимых движений Влад так же стал улавливать еле слышимый голос, зовущий его. — Эй, малой, ты чё, слышишь меня?       Влад упорно не придавал этому значения. Слуховые галлюцинации, наравне с визуальными были вполне нормальны для человека, проспавшего от силы часа 2.       Забив на попытки перезагрузить сеть, парень нашёл маленькую визитку такси на холодильнике. Нужно было срочно уезжать из этого проклятого места, так что он был готов даже заплатить нехилую сумму за поездку до станции, а потом хоть весь день сидеть в ожидании поезда.       Вот только так обрубать концы… не хотелось. Для Череватого это было обычным делом, но сейчас он чувствовал, что уж слишком сильно привязался к местному священнику, и оставлять его вот так просто было просто неправильно. И пусть вся его шея и щёки покроются красными пятнами от смущения, как только он увидит привычного улыбающегося Сашу. Он всё равно уедет отсюда и может через год забудет всё, что тут происходило.       Стоя перед входом в маленькую белую церквушку, Влад ещё раз продумал всё, что должен сказать. Он понимал, что это будет слишком резко, но врать не собирался. Возможно это будет последний раз, когда он хоть кому-нибудь расскажет правду.       Внутри так же бил нежный солнечный свет и раздавались звуки пения. Этот незамысловатый текст уже въелся на подкорку, но возможно это как раз то, что ему сейчас было необходимо.       В зале никого не было. Возможно Влад пришёл уж слишком рано, но это была отличная возможность чтобы побыть наедине со Всевышним. Он сел на первый ряд и склонил тяжёлую голову перед возвышающимся над ним крестом. Руки сами скрепились в замок, в молебном жесте.       Ему не надо было произносить вслух ни слова. К Богу нет необходимости обращаться показательно, падать на колени и умолять в слезах. Внутри растекалось еле ощутимое тепло и раскаяние. Влад сам не заметил, как раскрыл душу, выворачивая наружу все секреты и признания. Возлюбленные! Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.       Он слышал эту фразу так много раз, при этом все 17 лет подавляя собственные чувства к любому. Он отталкивал от себя людей, предпочитая тонуть в своём глухом одиночестве. Это была вина не Бога, но людей, которые так воспитали его, прикрываясь священными словами для унижения других, обвинений их в пороках и грехах. Пастырь Сергий произносил заученные в семинарии слова совсем не понимая их, и ему внимали десятки людей, заблуждаясь и всё сильнее следуя по неправильному пути.       Но теперь было поздно что-либо менять. Ничего не исправить. Чужие убеждения засели слишком глубоко внутри.       Ему было страшно. Страшно смотреть смотреть на мир, где его окружали тени и призраки. Возможно такое было дано ему наказание за то, что он свернул с пути и стал тем, кем его вырастили эти лжецы и притворщики. Или сами дьяволы. За то, что искренне ненавидел всё, что с ним происходило.       Может и призрак старухи в окне пришёл напомнить ему о том, что его предательское сердце снова выбрало не того. Бог есть любовь.       Любовь неправильная, запретная, аморальная. Прямиком из ада или мифического Содома. Она видела его насквозь даже через это серое старое окно. Видела все его мысли и чувства по отношению к чистому и светлому Саше. Видела и явилась с того света, чтобы наказать. И вот он сам пришёл на собственный суд, прося прощения перед распятым судьёй. Бог. Есть. Любовь. — Владислав?       Низкий, хрипящий голос вывел Влада из смерча собственных мыслей. Осознание того, что он разносился эхом по всему залу, а не только у него в голове, пришло через несколько секунд. — Отец Сергий? — собственный вопрос звучал немного жалобно. Волосы на затылке встали дыбом, пуская волну мурашек и тревоги до висков. Повернувшись Влад действительно увидел его.       Заметно постаревший, но сохранивший общие черты того мужчины, что упрекал его в детстве, что не гнушался бить маленького мальчика по рукам за непослушание. Он действительно стоял в проходе позади него. Руки были сложены на груди, скрывая массивный золотой крест и добавляя силуэту в чёрной рясе больше устрашения. — Точно ты, — проговорил мужчина, покачивая головой и неприятно ухмыляясь, — Не думал, что увижу тебя здесь снова.       Он медленно прошёл вперёд, обходя застывшего парня и присаживаясь рядом. Старая деревянная лавочка жалобно скрипнула и прогнулась под чужим весом. — Наконец-то пришёл покаяться в грехах своих, сын мой? — это было произнесено совсем не искренне. Будто в это обращение было вложено лишь презрение. — Вы меня помните? — спросил Влад, смотря прямо перед собой. Он всем телом ощущал неприязнь и страх от того, насколько близко к нему сидит один из призраков его прошлого. — Конечно помню, — Сергий мелко рассмеялся, и от этого его тучное тело несколько раз волнами подпрыгнуло, — Я помню всех пришедших сюда. Особенно таких как ты. — Извините, я пришёл попрощаться с Александром. Я уже спешу, — Влад уже намеревался встать и быстрым шагом направиться к выходу, как толстая ладонь взяла его за локоть, заставляя сесть обратно. По телу прошёл очередной заряд тока, и парень невольно вздрогнул. — Погоди, столько лет не виделись, а ты уже уезжаешь? — тон мужчины пробирал до костей. Наверняка он тоже чувствовал, как внутри Влада растекался страх, затмевая неприязнь и ненависть. Он снова смог подавить его характер, доставая из глубины души маленького мальчика, которого можно легко уничтожить своим величием, — Зачем тебе отец Александр? Неужели ты снова вернулся к этому, Влад?       В висках стучала кровь, а сердце билось через раз. Всё так очевидно? — Неужели ты опять поддался греху? Ты забыл всё, что я говорил тебе в детстве?       Голос его сменился с притворно спокойного на более низкий и устрашающий. Мужчина начинал злиться, ровно как тогда, когда Наталья Павловна рассказала ему о том, что видела.       Владу становилось физически плохо. Всё воодушевление, спокойствие и величие, что дарило это место, когда тут был Саша, начало меняться на грозный упрёк. И казалось будто со стен на него с ненавистью смотрят все святые, запечатлённые в иконах. Они смотрят без тени прощения, с неприязнью.       Дверь открылась, и Влад громко выдохнул. Кто бы это ни был, он спас его. — Святой отец, вы уже здесь? — это был Саша. Он снова пришёл спасти его. Его голос был таким необходимым и нужным, и Влад схватился за него, как утопающий хватается за спасательный круг посреди бескрайнего океана.       Сергий тоже отвлёкся на вошедшего, встав с лавочки и повернувшись к нему всем телом. — Доброе утро, Александр. Не знал, что вы придёте так рано. — Да, хотелось поскорее справиться с работой здесь, — Саша казалось был немного шокирован тем, что он увидел, но обращался к священнику напротив всё так же уважительно и спокойно. — Это хорошо, тут как раз Влад пришёл с вами о чём-то поговорить, — он кивнул в сторону парня и слегка отошёл, давая Саше пройти к нему.       Влад боялся даже двинуться с места. Его глаза смотрели в одну точку на полу. Он прислушивался к разговору двух священнослужителей и всё ожидал момент, когда Сергий скажет нечто страшное и неприятное. Когда раскроет все его секреты перед Сашей, заставляя сгорать от стыда и вины.       Но он ничего не сказал, дав им двоим уйти, когда Саша одним жестом поднял парня и повёл за собой на улицу.       Дышать стало заметно легче, когда звуки приглушённого пения остались позади. Они шли молча до самой поляны, где впервые поговорили по душам. — Влад, с тобой всё хорошо? Ты весь бледный, — начал Саша аккуратно. Его тонкие пальцы едва ощутимо провели по руке, стирая предыдущее неприятное касание старого священника. Глаза бегло осматривали Влада, пытаясь понять, что же могло случится там, за закрытыми дверями. — Всё хорошо, просто… не ожидал его увидеть, — парень приложил все усилия, чтобы стряхнуть это состояние. Всё же он принял сегодня утром довольно серьёзное решение. — Тогда взгляни на меня, — как только Влад перевёл взгляд и встретил голубые глаза, то в них тут же разлилось беспокойство, — Влад, почему они такие красные? Ты плохо спал? Или тебя так расстроил приезд отца Сергея?       Он встал прямо перед Владом, не разрывая зрительный контакт. Руки крепче взяли чужие запястья, слегка отдёргивая их в попытке выдернуть из подавленного состояния.       Видя всё это неподдельное беспокойство, Влад искренне улыбнулся. И всё же Саша — лучшее, что случалось ним за всю его жизнь. Он дарил спокойствие и радость, затмевал всё, что было до. Возможно внезапное появление отца Сергея не было случайностью? Оно было нужно, чтобы сейчас всю Сашину поддержку и тепло ощущать в сто раз сильнее. — Саша, я хочу тебе кое-что рассказать, — Влад сделал глубокий вдох и вывернулся из хватки, чтобы взять чужие руки в свои ладони, — Когда мне было лет 9, сюда на лето приехал мальчик. Знаешь, я даже не помню, как его звали, хах. Он был немного старше меня, но мы всё равно подружились. Он единственный кто отвлекал меня от всех проблем и домашних забот. Друзей то тогда у меня не было, ибо слава о моей сумасшедшей бабушке расходилась по всем соседям, а дети подслушивали сплетни у взрослых. Так что проводил я с ним всё свободное время. Мы постоянно гуляли разговаривали и шатались по всем возможным уголкам этой деревни.       Влад сделал паузу, обдумывая следующие слова. Саша впереди всё ещё не понимал, к чему клонит парень, но уважительно молчал, давая возможность упорядочить все его мысли. — В какой-то момент я начал понимать, что испытываю к нему не совсем дружеские чувства. Я тогда был ещё слишком маленький, чтобы чувствовать что-либо больше, чем просто заинтересованность и радость к этому мальчику. Да мне никто не рассказывал о том, что значит кого-то любить — будь то мальчик или девочка. Но когда приблизился конец августа, он сказал, что уедет обратно в город. Ну конечно, для него же это были лишь каникулы, а я жил тут уже несколько лет. В нашу последнюю прогулку, я очень не хотел его отпускать. Мы очень долго обнимались перед его домом. Я… Я даже не знаю, что меня дёрнуло тогда слегка поцеловать его в щёку.

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. 

      Руки сжались от неприятных воспоминаний. Если бы не тот день, то всё могло пойти по-другому. Влада заметно успокаивали утренний лес, пение птиц и Саша, на лице которого совсем не читалось презрения. Наоборот, В его глазах было сожаление и какое-то понимание. Он чувствовал, что Влад клонит к чему-то не очень приятному. — Ну конечно это увидела моя бабушка. Она как раз возвращалась с вечернего служения. Знаешь, она и в обычный день была настроена против него, но эта сцена заставила её буквально полностью измениться. Если раньше она лишь наставляла меня своими бессмысленными, ты уж извини, цитатами, то теперь внутри разгорелась ярость, — Саша едва заметно повёл бровью, не обращая внимание на небольшое отступление, и продолжил внимательно слушать, — Она даже не стала дожидаться пока он уедет. Просто оттащила меня от него и стала кричать. Пока остальные прохожие удивленно сходились на эту сцену, она тащила меня назад, к церкви. Тогда я думал, что это самое стыдное, что когда-либо со мной случалось. Но уж лучше испытывать стыд, чем боль и страх.

Я молилась с тобой, а у тебя в сердце только разврат!

      Саша еле слышно произнёс «что», чувствуя как сердце в груди начинает болеть. Этот маленький мальчик остался тогда совсем один, вместе с этими страшными взрослыми, что видели в нём лишь порочного грешника, которого было не жалко.       Возвращаясь обратно в свои воспоминания, Влад невесело усмехнулся и поднял глаза вверх, чтобы не потекли предательские слёзы. И всё же до чего у него ужасная жизнь. — Отец Сергий имел свои представления о том, как именно нужно вымаливать прощение у... скорее у него, чем у Бога. Тогда все мои дни были словно день сурка: утренние заботы по дому, потом школа, потом легкий перекус и сразу в церковь, где я много часов сидел в этой несчастной будке для исповеди или же стоял на коленях и молился. Решив, что это недостаточно поучительно для 9-ти летнего ничего не понимающего мальчика, он научил мою бабушку применять физические наказания. Как иронично, что в этой церкви я прошёл через самый настоящий ад.

Не всё почти по закону очищается кровью. Но без пролития крови не бывает прощения.

      Когда Влад немного успокоился, он увидел, как у Саши в уголках глаз скопилась влага. Он не хотел так сильно расстраивать его, но и сам не заметил, что одна слеза сбежала по щеке. — На надо так сильно расстраиваться, Саш, — прошептал он, слегка приседая и заглядывая в чужие глаза, — Всё это давно уже в прошлом. — Но это неправильно, — произнёс мужчина осипшим голосом. Видимо он пытался сдержать ком в горле, — Их понятие о том, что нужно сделать ребёнку, чтобы он соответствовал их представлению о правильности так бесчеловечно. Тебе же даже никто не мог помочь. Это осуждение слишком жестоко.

Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. 

— Ты мне помог, — еле слышно произнёс Влад, поглаживая большим пальцем нежную кожу ладони, — Благодаря тебе, я снова смог почувствовать что-то кроме безразличия и злобы. Ты был мне нужен с самого начала, и я рад, что мне дали возможность повстречать тебя. — Но ты столько времени нёс наказание за то, в чём не должен был быть обвинён вообще. Эта церковь обесценила всю душевную ценность, заставила верить, что внутренние желания и чувства — порок и происки какого-то дьявола. Это же… просто бред.       Он шагнул вперёд и уткнулся Владу в плечо, высвобождая руки, чтобы обнять и сильнее прижать его к себе. На месте, где были его глаза медленно стало появляться тёмно-серое мокрое пятно. У Влада от такой реакции в груди разрасталось нечто горячее и тёплое. Он давно примирился со своим прошлым, но сейчас впервые со стороны увидел, как на это реагируют нормальные люди. Он поднял руки, чтобы приобнять мужчину за плечи, а затем пальцами начать медленно поглаживать макушку, пытаясь успокоить. Мужчина всегда был таким маленьким и аккуратным, по сравнению с его руками.       Они ещё долго стояли в такой позе, даже когда оба успокоились. Сейчас Влад ощущал своё бешеное биение сердца, и почему-то хотел, чтобы его услышали. Чтобы поняли без слов.       Саша ещё пару раз провёл ладонью по спине, нехотя отодвигаясь. Влад тут же отпустил его, как только почувствовал мелкое шевеление. Опустив глаза, он встретил какой-то неопределённый взгляд. В нём читались такая решительность и щепотка недовольства. — Ты только посмотри, теперь и у тебя глаза красные, — Влад мелко рассмеялся, стирая мокрые следы слёз с слегка порозовевших скул. — Я хочу, чтобы ты больше не чувствовал себя каким-то неправильным, потому что чувства — это не грех.       Саша слегка привстал на носочки и прижался своими губами к чужим, сухим и слегка потрескавшимся. Это выбило весь воздух из легких. Сначала Влад даже не понял, что произошло. Он оторопело смотрел на совершенно спокойного мужчину, чувствуя как тот сжимает в кулачки ткань кофты на боках. Он был совершенно спокоен и уверен в своих действиях, в то время как Влад метался внутри, не веря, что это случилось.       Саша отошёл буквально через несколько секунд, но для Влада время будто остановилось. Он хотел почувствовать это мелкое касание снова, хотел аккуратно прижать к себе и поцеловать всё, до чего сможет дотянуться.       Ладони, всё так же придерживающие Сашу за щёки, аккуратно потянули его за собой, и он поддался, снова встречаясь с губами. Теперь Влад взял всё в свои руки, приоткрывая губы и обхватывая ими Сашины. Он и не думал сразу углублять поцелуй и опошлять их признание друг другу. Сейчас он просто растворялся в таких же медленных неумелых ответах, подушечками пальцев поглаживая нежную кожу покрасневших щёк.       И исчезали все мысли про скорый отъезд и страшные видения. Всё это стиралось почти бесследно, концентрируя всё внимание только лишь на внутреннем тепле, окутывающем их обоих.       Когда они возвращались, Владу было уже плевать, что может ему сказать отец Сергий, всё ещё находившийся в церкви. Теперь его держали за руку, слегка переплетя пальцы и давая уверенность. Если этот старый священник действительно будет настолько глуп, чтобы хоть что-то сказать ему или Саше, то он получит жёсткий ответ, который Влад готовил с самого детства.       Он ещё издалека заметил большую тёмную фигуру в окне. Мужчина действительно наблюдал за ними, недобро улыбаясь. Хотелось зайти внутрь и высказать всё, что накопилось внутри, а вдобавок ещё и вернуть всю ту боль, что он испытал. Но его остановил Саша. Он чувствовал раздражение парня, нарастающее с каждым шагом, но попросил его даже не входить внутрь, чтобы лишний раз не возвращаться в весь тот негатив, который кипел внутри.       Влад провожал священника взглядом до самой двери, боковым зрением следя за тёмной фигурой в окне. Развернулся в сторону дома он только тогда, когда деревянная дверь закрылась.       На секунду окно затмил луч солнца, и заместо толстого старика, на уходящего парня уже смотрели тёмные глаза из-за чёрных аккуратных прядей. Незнакомец довольно улыбнулся своими белоснежными зубами и помахал ему вслед рукой, полностью забитой татуировками.

***

— Эй, малой, просыпайся. Слышишь?       Влад с трудом разлепил глаза. За окном было уже темно, но слепить себя дисплеем телефона, чтобы узнать точное время, не хотел.       Днём, после событий в лесу Череватый решил, что готов остаться здесь ещё ненадолго, пока он не придумает, как увезти Сашу из этой местности к себе в Москву.       Может ему помогли светлые чувства, подаренные нежными поцелуями, а может он наконец смог примирить всех демонов внутри, но заснул он довольно спокойно сразу как только пришёл. В этот раз ему не снилось ничего, так что силы постепенно возвращались, и он действительно наслаждался своим отдыхом, пока не стал слышать настойчивый голос прямо над ухом. — Ты долго собираешься дрыхнуть, я не пойму? Блять, я на тебя сейчас полку скину.       Тёмная фигура стояла прямо над ним, но из-за неравномерного освещения он не видел, кто так настойчиво пытается его разбудить. — Ты… Ты кто вообще такой? Что тебе надо от меня? — Ну етить твою мать, хочешь познакомиться? Ладно, — мужской голос звучал явно недовольно, но вздохнув, немного подуспокоился, — Меня Толя зовут. Архипов Анатолий Тимофеич. — Ну, — Влад прокашлялся, поднимаясь с кровати, — Приятно познакомится, Толя. Чего ты хочешь от меня? — Тебе надо за мной идти. И побыстрее. Я чувствую, что там опять какой-то пиздец происходит. — Что? Где?       Сонный мозг совершенно не хотел нормально воспринимать информацию. Ему бы испугаться или снова спихнуть всё на сон, но Толик был слишком настойчив. — В пизде. Ну ей богу, ты достал уже. Просто натягивай портки и пошли за мной. — Кто ещё кого достал, — прохрипел Влад, всё же подойдя к стулу с одеждой и начав одеваться.       Когда он стоял уже в более менее приличном состоянии и вроде уже достаточно бодрый, из темноты вышел и сам нарушитель спокойствия. Это был обычный мужчина в одежде старого стиля, но обвешанный разными украшениями. То, что он не реальный человек, выдавало только то, что свет уличного фонаря проходил ровно сквозь него. — Шевели швабрами своими. Тут не близко, — бросил он, выходя сквозь дверь, и Владу не осталось ничего, кроме как последовать за ним.       То ли Влад уже свыкся со всем, что тут происходит, то ли Саша на него так успокаивающе подействовал, но Череватый перестал волноваться и бояться этого призрака. Он казался даже забавным немного. Обычный суетливый дядька-матершинник. Будто дальний родственник какой-то.       Ну или Влад просто с ума сошёл, а сумасшедшие лишних вопросов не задают.       На улице была приятная прохлада, которая нежными волнами щекотала ноги. Всё же надевать шорты было не лучшей идеей, но в куче вещей они лежали ближе всех. Влад старался бесшумно выйти и пойти за призраком, но тот исчез из его поля видимости как только скользнул в дверь. Но ночная тишина и странная свобода обволакивала. Ей хотелось наслаждаться в одиночку. Или с Сашей. Да, если бы он был здесь сейчас, то наверняка бы не смог оторвать взгляда от полной луны, которая ярко освещала улицу, выглядывая из-за облаков. А Влад бы не смог оторвать взгляд от Саши. — Ты чо стоишь, прохлаждаешься? — голова просунулась через забор, недовольно оглядывая расслабленного парня. — Я тебя искал, не ори, Толик, — бросил Влад. Всё же если так настойчиво зовут, значит надо идти.       Ну этот Толик действительно не обманул. Идти надо было очень долго. Сначала Влад не спешил, но как только полупрозрачная тень начала слишком сильно отдаляться, ускорился. Эта дорога была Владу совершенно не знакома. Вполне возможно это было из-за того, что поле зрения ограничивала непроглядная темнота. — И всё же куда мы идём? — громко спросил Влад. Теперь рядом домов не было, так что он не мог кого-то разбудить. Этому мужику то плевать было на окружающих, он орал на парня при любой заминке. — На кладбище конечно. Ты не местный штоль? — увидев, что парень слегка отстаёт, он недовольно закатил глаза и слегка сбавил темп, — Ты вообще откуда такой провидец к нам пожаловал? — Ну я жил тут когда-то, а сейчас просто по делам приехал. Слушай, а с какого это хуя я вообще тебя вижу? Да и вообще все эти тени вокруг? У вас тут что-то типо аномальной зоны? — Я понятия не имею, что за херь с тобой происходит, но сейчас это как никогда кстати. Я вообще тут давно живу. Тот дом, где ты остановился — я строил. А сейчас там внучка моя живёт. — Гостеприимная она у тебя, — хмыкнул Влад. Для него до сих пор оставалось загадкой, почему она вдруг решила его впустить, хоть он и не просился. — Да нихера подобного. Это вот с ней как раз что-то и случилось. Да и со многими это случилось. Просто ёбнулись в один момент. — Ну точно аномальная зона.       Наступила тишина. Они так и продолжали идти вперёд, шаркая ногами по дороге. — А что на кладбище делать? И к чему спешка? — внезапно спросил парень, обдумывая слова нового знакомого. Если здесь и правда есть какое-то зло, то Влад тут явно бесполезен. Сам-то чуть коньки не отбросил, увидев бабульку в окне. — Хуй его знает, малой. Просто предчувствие плохое. Если задуматься, то и Анька моя тоже переменилась, когда куда-то сходила. Значит туда нам и надо. — Так может надо священника звать, а вместе с ним и экстрасенсов каких, магов. Я тебе что сделать смогу? — Знаю я твоих святош. Попоют заученные песенки, потыкают крестом в четыре стороны и до свидания. А маг у тебя уже есть. Я занимался этим при жизни. Так что не ссы малой, сработаемся как-нибудь.       Влад рассмеялся, остановившись и рассматривая призрака. Так вот что это за побрякушки на нём. Обереги. Боже, и как он только сам не догадался. — Так ты колдун? Ахуеть. Не помогли видимо твои… что это вообще? Коготь? Зуб? — Ты если выёбываться будешь — я сделаю всё, чтобы ты этот отпуск не забыл никогда, понял? Там какая-то чертовщина происходит, а ты ржёшь стоишь посреди дороги. — Ладно-ладно, долго ещё осталось до кладбища? — Влад немного успокоился и продолжил идти. Что-то у него с настроением не то. Слишком радостный для человека, болтающего с призраком колдуна. — Тут за поворотом ещё метров 30 и будет вход. Я прямо косточками чую, что там не то что-то, так что соберись.       Шутку про больные старческие кости Влад благоразумно решил оставить при себе, а то мало ли, нарвётся ещё на гнев дедовский.       Как только они подошли ко входу кладбища, Толя быстро проинструктировал как надо правильно входить на эту территорию, и, когда с официальной частью было покончено, сразу пошёл прямо в глубь через кресты и ограды. Владу же так сделать было нельзя и в полной темноте, пробираясь через заросшие дорожки, он пытался снова не потерять мужчину из вида. — Ну конечно, покойники же не ходят по дорожкам, блять.       Чем дальше Влад заходил на кладбище, тем больше теней начинал видеть. Они появлялись напротив своих же могил, чтобы посмотреть, кто в такой поздний час решил нарушить их покой. Они о чём-то шептались, наблюдая за ним со стороны, но Череватый игнорировал их, стараясь поймать взглядом знакомое очертание Толи. — Еб твою мать. Пацан, я нашёл. Быстро сюда!       Его крик прозвучал довольно близко, так что Влад поспешил посмотреть, что же такого могло произойти, что его подняли так рано и заставили тащиться сюда. Может просто какие-то подростки разрисовали это крест и оставили мусор, а дед настолько возмущён, что притащил единственного, кто может это убрать. Если это какая-то хрень, то Влад тут же развернётся и пойдёт обратно. Дорогу он плюс минус запомнил.       Но весь шуточный настрой сменился, когда подойдя ближе, он увидел маленького мальчика. Потерянный и испуганный ребёнок сидел у какой-то оградки, прижимая колени к груди. Он опасливо осматривался, непроглядная темнота пугала всё больше. Услышав приближение Влада, он ещё сильнее забился в угол, неотрывно глядя в его сторону. — Эй, мальчик, не бойся, — ошарашенный находкой Влад аккуратно опустился на колени на достаточном расстоянии, чтобы ещё сильнее не пугать мальчика, — Ты как тут оказался? Где твои родители?       Парень с ужасом рассматривал ребёнка, думая о том, как его забрать отсюда. При нём ведь ни телефона, ни транспорта не было. — Папа… — едва смог проговорить мальчик. Его трясло от холода и страха, так что ничего конкретного он рассказать не мог. — Папа? Тебя сюда привёл папа? — мальчик утвердительно кивнул, — Давай мы с тобой вместе вернёмся и найдём папу?       На последнее предложение ребёнок испуганно замотал головой, и Влад поспешил исправиться. — Хорошо, не папу, найдём твою маму или бабушку с дедушкой. Только не надо сидеть на холодной земле, иди сюда. — Парень, тут всё не просто так. Проверь его на какие-нибудь странные следы и неси к деревне.       Влад не стал спорить. У него уже было достаточно доказательств того, что этот мужик что-то да понимает. Добившись доверия от мальчика, парень протянул к нему свои руки, чтобы незаметно осмотреть открытые участки тела. Он даже не знал толком, на что внимание надо обращать. Какие-нибудь рисунки, ритуальные иероглифы, порезы или… укусы.       Он не видел этого, но чувствовал кончиками пальцев неровное очертание и две ямки на предплечье. Кожа сохранила форму чужих зубов. Вероятно, каким-то чудом они действительно успели и спугнули «это». — Толь, тут следы от зубов. Свежие и неглубокие, — прошептал Влад в сторону, чтобы не пугать мальчика ещё сильнее, — Поищи, может оно всё ещё здесь. — Лады, надеюсь ты не потеряешься.       Призрак так же быстро прошёл через соседний памятник и скрылся в темноте.       Влад наконец поднял ребёнка и прижал к себе в попытке согреть. Он был в шоке, но всё же включил холодный разум ради этого малыша. Кое-как выбравшись из этого кладбища, напоследок наплевав на все приличия и просто переступая все ограды, парень пошёл по дороге в примерном знакомом направлении.       Череватый даже понятия не имел, есть ли в этой местности врач и где он живёт, но придя на место просто прокричал о помощи в тишину спящих домов. После третьего раза окошки начали загораться жёлтым светом, а на порогах и в окнах появились люди. Кто-то боялся подходить, но нашлись и те, кто при виде испуганного мальчика, утыкающегося в шею, подбегали к нему.       В суматохе выяснилось, что кто-то действительно знает этого паренька. Он жил через улицу отсюда с мамой и бабушкой. — Погодите, он сказал, что его туда привёл папа. Кто тогда…       Но как только Влад отпустил ребёнка, его перестали слушать. В голове почему-то не проходило чувство тревоги. Какой «папа» тогда привёл его сюда? Может просто какой-то мужчина, объявивший себя им? А может объявился родной папаша? Или… — Святой отец! Слава Богу вы пришли, — затараторила какая-то женщина в халате. Влад сначала толком не понял, про что она говорит, пока не поднял голову, и мимо него вальяжно не прошёл отец Сергий, в своей огромной чёрной рясе. Он даже не взглянул на Влада, сразу направляясь к толпе. А может мальчик просто не может выговорить «отец»? — Влад! Боже мой, что случилось? — рядом каким-то образом появился Саша. Скорее всего он пришёл вместе с Сергием. Однако на нём сейчас была совершенно обычная летняя одежда, от чего его руки покрылись мелкими мурашками. Влад заметил эту мелкую дрожь от холода и провёл ладонями по рукам, в попытке согреть. — Я нашёл мальчика на кладбище. — На кладбище? Что ты там делал ночью? — Саша с беспокойством смотрел то на Влада, то на толпу позади. Постепенно она начинала рассасываться, и под предводительством пастыря люди пошли к какому-то дому, оставляя их позади. — Я… это сложно объяснить, — Влад уже было хотел сказать что-то, но отдёрнул себя. Не стоило рушить нормальные отношения рассказами о призраках, помогающих находить потерянных детей, — Тебе так холодно? Пойдём, я дам тебе свою куртку.       Саша недовольно повёл плечами, говоря, что это не важно, но они всё равно двинулись в сторону дома Череватого. — Саш, послушай, я не знаю с чего начать, но думаю тут происходит какая-то хрень, — Влад очень аккуратно подбирал слова, чтобы не сказать лишнего, но взволнованный тон было не скрыть. — Согласен, — Саша мотнул головой, обдумывая то, что сейчас произошло, — Хоть я здесь и недавно, но впервые вижу, чтобы нечто подобное происходило. — Я думаю, надо уезжать отсюда обратно в Москву, — Влад остановился посреди дороги, разворачивая мужчину к себе, — Я всё равно уже не смогу ничего сделать на этом участке, так что надо просто уезжать.       В ответ голубые глаза сверкнули беспокойством. Было естественно, что Влад не останется тут надолго, но чтобы так скоро приближать их расставание. Особенно сейчас. Сердце в груди неприятно заныло. — Нет-нет-нет, погоди, — Влад протянул руки и взял мужчину за плечи, поглаживая — Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Конечно же я не оставлю тебя.       Руки заскользили по щекам и шее, успокаивая, пока Саша явно задумался над этими словами. Его глаза метались по лицу Влада, ища подвох, но парень был абсолютно серьёзен. — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? — переспросил мужчина. — Да, ты не переживай, в первое время будет немного непривычно, но это намного лучше, чем оставаться.       Саша не давал ответа, прокручивая в голове все за и против, пока Влад напряжённо следил за чужой реакцией. Самое худшее сейчас было бы услышать отрицательный ответ. — Давай поговорим днём? Сейчас не стоит принимать важных решений, — в итоге произнёс Саша, и у Влада защемило сердце. Хоть это и не было отказом, но то, как именно это было произнесено, настораживало.       Заметив чужое разочарование Саша поспешил приободрить парня, погладив щёку тёплой ладонью. — Я же не говорю нет, Влад. Просто сейчас 3 часа ночи, а судорожно собирать вещи и поспешно куда-то уезжать я не привык. Доверься мне, — он придвинулся ближе и поцеловал парня в щёку, закрепляя своё обещание.       Когда они расходились у калитки, Влад чувствовал ужасную пустоту. Парень долго не хотел отпускать Сашу, но тот заверил его в том, что его не надо провожать, крепко обняв, а после отвечая на настойчивый, почти умоляющий остаться поцелуй.       Уже уходя он широко улыбнулся и помахал рукой. В темноте сверкнули пара красивых аккуратных клычков. Странно, а Влад их раньше и не замечал.