Патронус

      Утром их обоих разбудили первые лучи солнца, забравшиеся в незашторенное окно. Гермиона протёрла глаза и размяла затёкшую шею. Она так и заснула, привалившись спиной к дивану. Джордж потягивался и щурил глаза, словно рыжий кот.       — Доброе утро! — прозевала Гермиона. — Забыла спросить, у тебя еда-то есть?       — Неа, — зевнул в ответ Джордж.       — Ну, тогда приводи себя в порядок. Пойдём завтракать в кафе.       — Никуда я не пойду.       — Пойдёшь, — хмыкнула Гермиона. — Если будет нужно, я тебя магией потащу. Иди, приведи себя в порядок. Кстати, мы пойдём в магловское кафе, думаю, так тебе будет легче.       Джордж посмотрел на неё с благодарностью и пошёл в ванную. Гермиона освежила себя очищающим заклинанием и попыталась расчесать волосы. Те, как обычно, плохо подчинялись даже магии.       — Всегда поражала твоя шевелюра, — за спиной раздался насмешливый голос. — Иногда думал, какие забавные у вас с Роном будут дети: рыжие с копной непослушных кудряшек.       Гермиона не сожалела о расставании с Роном, однако слова об их возможных детях почему-то укололи сердце. Но это тут же прошло, когда Джордж стал пальцами перебирать её локоны. И голова заполнилась глупыми мыслями об озорных детишках, рыжих и кудрявых.       — Прости, меня что-то понесло, — Джордж убрал руки.       Но Гермиона инстинктивно задержала его ладонь на своём плече. Ей не хотелось, чтобы он останавливался.       — Всё нормально, — она погладила его руку и с трудом отпустила. — Я готова. Пошли?       Джордж кивнул. Он оделся в более или менее приличные джинсы и рубашку. От него пахло мятой и лимоном. И Гермионе была неимоверно счастлива видеть его таким.       Выдался погожий день. Гермиона привела Джорджа в кафе с летней террасой, и он попросил её сделать заказ и за него. В ожидании кофе и круассанов, девушка глядела на солнце и жмурилась, как довольная кошка.       — Мерлин, кажется, я сто лет вот так просто не отдыхала. Всё время только работа, на завтрак максимум кофе на бегу. Даже не верится, что просто так сижу в кафе и ничего не делаю.       — А я думал у тебя в принципе аллергия на отдых, — усмехнулся Джордж.       — Нет, просто я с одиннадцати лет загнала себя в жёсткие рамки и взрастила в себе синдром отличницы.       — Какой синдром?       — Это когда не можешь позволить себе совершить ошибку, сделать что-то хуже остальных. Человеку требуется быть лучшим во всём, иначе он ощущает себя ничтожеством.       — Мерлин, я даже не задумывался, каково тебе быть лучшей ученицей Хогвартса.       — Я и сама долгое время не думала о том, что со мной происходит, — Гермиона крутила в руках ложечку, так и не притронувшись к кофе, который ей принесли. — А потом у меня началось выгорание.       — Чего? — Джордж аж поперхнулся. — Какое ещё выгорание?       — Состояние, когда слишком много сил отдаёшь какому-то делу, забивая на отдых и другие сферы жизни, и в итоге организм так истощается физически и морально, что тебе уже ничего не хочется.       — И ты была в таком состоянии? — Джордж вслепую размешивал сахар в кофе, не отрывая взгляда от Гермионы.       — Вообще, что-то вроде этого со мной уже случалось на третьем курсе, когда я старалась успеть всё и сразу с маховиком времени. После войны прошло пару месяцев, когда сил у меня почти не осталось. Я с трудом вставала по утрам, плакала, представляя очередной день в Министерстве, меня буквально тошнило от работы. Мне всё казалось бессмысленным, а люди — злыми и опасными. Как раз тогда я обратилась к психотерапевту. Он сразу настаивал на отпуске, но я не могла уйти. Хотя нагрузку всё-таки снизила. И испытывала при этом дикую вину. Только психотерапевт смог сдержать меня. Мне прописали лекарства, я рассказывала о своих проблемах.       — О том, что работаешь в Министерстве магии? — усмехнулся Джордж.       — Нет, конечно, — Гермиона ответила ему с улыбкой. — Просто говорила, что работаю в госструктуре. По-моему, мой врач думает, что я на какой-то секретной службе, но это не важно. Кстати, это касается и тебя. Тебе мы тоже должны будем придумать легенду.       — И что же мне надо наплести лекарю?       — Во-первых, доктору, — Гермиона назидательно ткнула в сторону Джорджа ложечкой. — Маглы говорят «доктор» или «врач». В случае психотерапевта лучше первый вариант. На крайний случай сойдёт «мистер» или «миссис».       — Йес, мэм! — Джордж шутливо отдал честь. — Так, а по легенде что?       — Думаю, будет убедительно, если мы назовём тебя военным. Ты с братом служил по контракту, а где именно, говорить не обязательно. Секретная миссия, все дела. Психотерапевты спокойно относятся к таким недомолвкам. Для них важнее твои чувства и эмоции.       — Значит, детали сообщать не нужно? — задумчиво протянул Джордж, крутя между пальцами ложечку.       — Да, расскажешь, как вы с Фредом дружили, как доводили окружающих… Ну, с этим тоже придётся быть осторожным. Без деталей. Просто непослушные и сумасбродные подростки, разыгрывающие окружающих, бросившие школу, сбежавшие из дома и открывшие свой бизнес. Потом… один из вас решил пойти в военные… Думаю, доктор не будет докапываться до странностей такого шага. Но, в общем, вы пошли служить и…       — Понятно, — Джордж наконец отхлебнул кофе. — И когда?       — Я просила родителей узнать у знакомых по поводу врача. Сегодня или завтра они могут мне позвонить. Запишем тебя на сеанс как можно скорее.       Джордж молча кивнул.       — Всё будет хорошо, — Гермиона импульсивно погладила его ладонь. — Я буду рядом.       — У доктора? — с надеждой посмотрел на неё Джордж.       — Прямо на сеансе я присутствовать не могу. Это нарушает врачебную тайну. Но я буду сидеть рядом, за дверью. Ждать тебя.       — Спасибо тебе. Большое, — Джордж гладил её пальцы, не отрывая взгляда от Гермионы.       И почему-то по телу девушки от такого простого прикосновения разливалось тепло.       От резкого звонка телефона они оба вздрогнули.       — Ох… А вот и родители, — Гермиона чувствовала, как у неё горят щёки, да и Джордж вдруг потупил взгляд и крепко сцепил свои руки в замок. — Да, алло!       Всё время разговора Джордж не поднимал на неё взгляд и рвал на кусочки несчастный круассан.       — Ну, вот, — излишне радостно сказала Гермиона. — Уже завтра мы посетим доктора Ливси. Это пробный сеанс, если что-то пойдёт не так, то найдём другого специалиста.       Джордж кивнул:       — Хорошо, ещё раз спасибо, Герм.       Ей казалось, что совсем недавно Джордж чуть ожил, но сейчас он словно опять хотел отгородиться от всего мира.       — Хэй, если не хочешь или боишься идти… — Гермиона протянула руку, но парень вдруг отпрянул от неё.       — Нет, всё нормально. Я пойду. Да и сейчас лучше пойду.       Он поднялся на ноги, но Гермиона практически повисла на его плечах, протянувшись через весь стол.       — Подожди! Куда ты? Даже не поел.       — Я не хочу, — Джордж опустил глаза и попытался отцепить Гермиону от себя.       — Нет, ты должен поесть. Как без такого простого шага ты будешь идти дальше?       Вдруг Гермиона осознала, как близко они друг к другу. Не будь между ними стола, то она бы прижалась к груди Джорджа. От этой картины почему-то бросило в жар. И тут она заметила, что Джордж тоже покраснел.       — Ладно-ладно, — пробурчал он, садясь обратно.       Гермиона резко отпрянула от него и села на своё место:       — Пожалуйста, Джордж. Я очень хочу тебе помочь.       Парень молча кивнул и стал поглощать кусочки круассана, периодически запивая их уже остывшим кофе.       — Ну, всё. Я поел. Теперь могу идти, профессор Грейнджер? — натянуто пошутил он.       — Я думала… Может, прогуляемся по городу? Тут недалеко парк…       — Спасибо, но я… немного не в настроении.       — Джордж, что случилось? Что я такого сделала? — прямо спросила Гермиона.       — Ничего, — вздохнул Джордж. — Ты не сделала ничего плохого. Дело во мне.       — Что бы это ни было, скажи мне. Лучше обсуждать проблемы.       — Я не могу тебе этого сказать! Лучше мне пойти домой. Спасибо за всё. Пока.       Бросив последние слова, Джордж резко встал и пошёл в сторону своего дома. Гермиона сидела, как в воду опущенная. Почему Джордж так резко помрачнел и ушёл?..