Emerald

Кое-как Чимин дотягивает до вечера. В конце дня он звонит другу, и парни договариваются встретиться после работы возле дома Намджуна: у огромного старого дуба, где они очень часто проводят время. Там специально обустроенное место, которое они сами же и сотворили в виде скамейки и небольшого столика. Пак долго размышлял о поступке Чонгука и что это вообще значило. Было очень неловко вспоминать то, что между ними случилось. Ведь это был первый опыт Чимина. По всему телу всё ещё пробегают мурашки, когда он вспоминает о том, как Чонгук смотрел на него снизу вверх, сидя на коленях под прилавком. Как ласково касался его бёдер и сминал ягодицы. Только от этих воспоминаний член предательски дёргается, желая снова ощутить ладони и губы Чонгука. Конечно же, парню безумно понравилось, и, признаться честно, он хотел бы это повторить. Но его стеснительная натура не даст признаться в этом кому-либо. Даже Чонгуку. Огорчает только то, что в этот раз Чон снова ушёл, так и не обозначив их отношения. Он не называл своим, не говорил ничего конкретного. Просто сказал, что они скоро увидятся, пригласил на свидание и всё. От этих мыслей голова идёт кругом. Но одно парень понимает точно — он влюбился по уши в друга детства. — Что-то случилось? К чему такая срочность? — спрашивает Намджун, вырывая из мыслей, и протягивает парню банку пива, за что Пак был очень благодарен. Холодный напиток сейчас как раз кстати. Парень поднимает усталый взгляд. Щёки наливаются пунцом, и он смущённо опускает взгляд. — Ты прав, Джуни, — ждавший друга Чимин сидит на скамейке, поджав колени и обнимая их. — В чём? — уже догадываясь о чём речь, спрашивает Ким. — Я влюбился, — кусая нижнюю губу, Пак нервно перебирает свои пальцы на руках, краснея всё больше. — Так это не новость, — смеётся друг, похлопав по плечу Чимина. — Произошло ещё кое-что… — Не пугай меня, дружище, — хмурит брови Джун. — Сегодня заходил Чонгук в магазин, — тихо начинает парень. — Он вёл себя странно… Скажем так. — Странно? — Он… — Чимин, мать твою. Говори уже! — Он мне… отсосал, — еле слышно произносит Пак и прячет уже красное лицо в ладонях. — Он что? — не поверив своим ушам, переспрашивает друг. — Ты услышал же… Не заставляй меня говорить это снова, — бурчит Чимин, не поднимая головы. — Но… а… Прямо в магазине? — Да, Намджун! — нервно отвечает парень и уже смотрит на Намджуна. — И теперь я ещё больше ничего не понимаю, — хнычет он. — Тебе определённо стоит поговорить с ним, чувак. Он не может просто приходить в магазин и делать такие вещи. Давать какие-то ложные надежды. Он разве не понимает, что своими поступками морочит тебе голову, если не собирается строить серьёзные отношения? — Он позвал меня на свидание… типо. Может, я попробую поговорить с ним, — кивает Чимин, скорее себе же. — Куда вы пойдёте? — интересуется Джун, зная в этом городке абсолютно каждое место. Ему действительно было интересно. — Не знаю. Может, к нему… — улыбается Чимин. — И ты… — И я всё понимаю. Я пойду, — уверенно отвечает Пак. — Он пообещал показать мне кое-что важное для него. Не представляю… Но мне очень интересно. — Дружище, я, конечно, надеюсь, что всё будет хорошо. Но честно говоря не нравится мне это всё, — Намджун вздыхает, мотнув головой. — Джуни, — тянет Чимин и слабо толкает в бок друга, — не волнуйся за меня. В любом случае я в это болото уже вошёл. — Как бы ты там не потонул… Чимми.

***

Всю неделю Пак настраивал себя на свидание с Чонгуком. И прекрасно понимает, к чему оно может привести. Он часто, очень часто вспоминает тот день в магазине. Принимая душ или перед сном. Закрывая глаза, парень видит лицо Чонгука, представляет его касания на себе, взгляд, полный нежности и похоти одновременно. И губы, эти чертовски мягкие, бархатные губы. Воображение чётко вырисовывает образ, и Чимин просто не может сдержаться, тянется к собственному уже возбуждённому члену. Проталкивая в себя свои пальцы, представляет мускулистые руки Чонгука и его длинные, те самые, давно желанные пальцы. Сегодня Чимин закрывает магазин пораньше. От предвкушения сегодняшней встречи сердце, казалось, выпрыгивает из груди. Он нервничал весь день, не мог найти себе места, а его губы под вечер оказались полностью искусаны. Пак понимает, что именно сегодня он должен подвести их к разговору об отношениях. Определиться и понять, наконец, что он значит для Чонгука. Он заходит в магазин, чтобы купить продуктов, и уже на пути к дому ему на телефон приходит сообщение от Чона, что тот будет ждать на перекрёстке в шесть. Улыбнувшись, Пак суёт телефон обратно в карман и ускоряет шаг, так как часы показывают уже начало шестого.

***

Чимин крутится у зеркала ещё несколько минут и, убедившись, что всё идеально, предупреждает бабушку и выходит из дома. Уже издалека парень замечает знакомую фигуру и широко улыбается. Когда до Чонгука оставалось метров десять, Чимин сменяет шаги на бег и несётся в объятия парню, который, улыбаясь, ждёт его с разведёнными в стороны руками. Пак с лету запрыгивает на Чона и виснет на нём, обвивая его руками и ногами. А тот подхватывает Чимина под ягодицы и сразу же утягивает в глубокий поцелуй. Они долго не могут отлипнуть друг от друга, пока мимо не проезжает мужчина на велосипеде, который звонит в звоночек на руле, бросив: «с дороги хотя бы сойдите, любовнички». Парни смеются, и Чимин спрыгивает с рук Чонгука. — А где Бам? — с улыбкой на лице спрашивает Пак. — А что, ты соскучился? — Да! — Он ещё успеет тебе надоесть. Не переживай, — так же улыбаясь, отвечает Чон. — Он мне не надоест! — возражает парень и дует губки. — Вот запомни этот день. Потом будешь жалеть о сказанном, — Чонгук смотрит на парня, а тот отводит смущённый взгляд в сторону. — Куда мы пойдём? — интересуется Чимин. — Я тебе пообещал кое-что показать. — Помню. Мне очень интересно, что же такого ты хочешь показать мне. — Это особенное место для меня. О нём никто не знает. — Почему ты ведёшь меня туда? — тихо спрашивает Пак, а в глубине души сильно радуется, что будет первым, кто узнает об этом важном для Чонгука месте. Ничего не ответив, Чон молча берёт руку парня и ведёт его за собой, виляя по узким улочкам. Чимин не стал больше задавать вопросов, уверенно следуя за Чонгуком. Иногда каменные дорожки сменялись просто усыпанными щебнем участками. Они выходят к холму, на котором сооружена деревянная лестница, ведущая вверх. Поднявшись, парни идут ещё несколько минут по узкой тропинке и добираются до некой деревянной перекладины. Чонгук отпускает его руку, подходит к доскам и отодвигает в сторону одну из них. Взглядом приглашает Чимина вперед. Когда парень перелезает через балку и поднимает взгляд, то видит перед собой дуб. Огромный старый дуб. Он кажется, намного больше того, что возле дома Намджуна. Сразу следом за ним перелез и Чон. Снова берёт за руку парня, и они направляются к дереву. Уже ближе Пак замечает большую расщелину в стволе, которая находится прямо посередине дерева. Всё это создаёт имитацию шалаша, в котором можно спрятаться. Вокруг очень плотно друг к другу растут кустарники, образуя живую зелёную стену. И если присесть на корточки, то их бы совсем никто не увидел. Хотя, судя по всему, это безлюдное место, раз Чон сказал, что знает о нём только он. Ну и теперь уже Чимин. Чонгук нагибается и заглядывает внутрь этой расщелины. — Совсем ничего не поменялось. Надо же, это место так никто и не нашёл, — издаёт смешок Чон. Пак отчасти понимает, что это. Что-то вроде домика на дереве, только в стволе. Чонгук отходит от дерева, позволяя любопытному Чимину тоже заглянуть внутрь. Места там хватало едва ли на одного человека. На земле постелен плед, а на нём лежат пару подушек и даже ночной светильник. Но вид у него потрёпанный и явно нерабочий. — Жаль, что я уже туда не помещаюсь, — усмехаясь, произносит Чон. — Когда я был маленький, часто приходил сюда. Правда, уже не помню, как нашёл это место. Мы тогда только переехали, и я, исследуя местность, лазил повсюду, прятался от соседских детей. Долгое время не мог найти с ними общий язык. Одному мне было лучше. У меня только один друг был… который в Корее остался. Ну а потом жизненная воронка затянула меня. Уехал учиться, отец, мать. Со временем начал редко тут бывать. И вот стою тут снова. Я тут был последний раз перед тем, как уехал учиться, — Чонгук смотрит на парня и неожиданно отвечает на вопрос, о котором тот уже успел забыть: — Потому что это место только моё. А ты теперь часть меня, Чимин. — Чонгук. Я… Тут безлюдно и так тихо, но по-своему спокойно и уютно. Спасибо, что показал. Это многое значит для меня, — тихо благодарит Пак. — Я так счастлив, что нашёл тебя, — он приближается и касается ладонью щеки парня. — И я счастлив, Чонгук. Я не терял надежду найти тебя, — признаётся в ответ Чимин, накрывая своей прохладой ладонью руку Чона. На обратном пути они забежали в магазин. Парни сошлись на том, что проведут остаток вечера дома у Чонгука, за просмотром какого-нибудь фильма. Уже на кассе, закупившись разнообразными вкусностями, Чимин широко улыбается. Он не может держать в себе эмоции, потому что они, наконец, направляются в тот самый дом на соседней улице. Всю дорогу Чонгуку без конца приходят сообщения, которые начинают изрядно бесить Чимина. Но он, естественно, никак не реагирует. Успокаивает себя тем, что это может быть по работе, а Чонгук не хочет портить вечер. Он только смотрит на дисплей и, не отвечая, убирает телефон обратно, заметно нервничая. Вопросов Чимин не задаёт, но ему очень интересно, кто так настойчиво пытается связаться с парнем. Когда они входят в дом, на Чимина, сразу же выбежав из кухни, налетает доберман, начав облизывать его и крутиться вокруг ног. — Эй, дружок, полегче! Я же сейчас упаду, — хохочет Чимин, затем обеими руками чешет пса за ушами. — Я тоже соскучился, Бам. — Кажется, мой пёс только что бросил меня, — наигранно фыркает Чон и уходит на кухню. — Не буду вам мешать. Чимин смеётся, поднимается и следует за хозяином дома. — У тебя здесь уютно. Видно, конечно, что дом не обжитой, но я думал будет хуже, судя по виду снаружи, — безобидно замечает Пак. — Спасибо, — хмыкает Чон, высыпая чипсы в миску. — Чонгук, — тихо зовёт Пак, нервно дёргая край своей кофты. — Да? — Я хотел поговорить с тобой. — О чём? — взволнованно спрашивает парень, подняв голову. — О нас, — резко сообщает Пак на выдохе. — Так, — уже заинтересованно тянет Чонгук, обходит стол и, взяв Чимина за руку, уводит его к дивану в гостиной. Когда они поудобнее разместились друг напротив друга, Чимин опускает взгляд и грустнеет. А весь настрой исчезает, потому что парень боится реакции. И уже мысленно жалеет, что начал это. — Малыш, тебя что-то беспокоит? Или может быть, что-то не так? — пытается узнать причину грусти Чон. — Ты сказал мне, что я часть тебя… — очень тихо, не поднимая головы, начинает Пак. — Но я не понимаю твоего отношения ко мне. — Чимин… — Подожди! Я долго решался на этот разговор, поэтому дай мне закончить, пожалуйста, — подняв голову и взглянув на Чонгука, который просто кивнул, Пак продолжает: — Не пойми меня неправильно. Я не хочу чего-то требовать или ещё хуже устраивать сцен выяснения отношений. Поэтому хочу прояснить. Ты пропадаешь на несколько дней: не звонишь, не сообщаешь на сколько и куда ты уезжаешь. Иногда просто киваешь мне, когда мы видимся и проходишь мимо. А потом ты появляешься, словно ни в чём не бывало: целуешь, обнимаешь. Это вызывает во мне неприятные чувства. И мне не хочется быть просто удобным. Поэтому, если у тебя нет никаких серьёзных намерений, то давай просто… не портить хотя бы наши дружеские отношения. Чонгук, выслушав всё, притягивает к себе парня и крепко его обнимает. — Не смей думать, что ты тот, кто просто для меня удобный, — отстраняясь, он ласково смотрит Чимину а глаза. — Я когда тебя здесь впервые увидел, уже думал, что ты для меня будешь больше, чем просто знакомый. С первого взгляда понял, что своим хочу сделать. А когда узнал, что ты тот самый Чимин, то точно был уверен в том, что никогда и никуда тебя не отпущу, — он берёт обе руки парня в свои. — Прости, если я своим поведением заставил тебя думать так. Просто… я не хотел надоедать. Ты переехал, жил в своём определённом ритме. И тут появляюсь я. Мне не хотелось быть слишком навязчивым. И ты не представляешь, насколько сильно я хотел быть с тобой. Каждую секунду обнимать тебя, целовать твои сладкие губы. Чимин… — Чонгук смотрит прямо в глаза и держит в своих ладонях его лицо. — Я люблю тебя. Это признание настолько неожиданное, но такое желанное. Чимин на грани: слёзы непроизвольно катятся из глаз, губы дрожат, а дыхание перехватило. Только нежные касания Чонгука успокаивают парня, давая понять, что всё хорошо. Его искренний и такой тёплый взгляд даёт непоколебимую уверенность в том, что Чонгук правда его любит. Все сомнения и страхи, которые терзали его каждый день, в миг исчезают, не оставив и следа. В душе селится спокойствие. И, наконец, Чимин осознаёт, что теперь он не один. — Чонгук. Я тоже… Я тоже люблю тебя, — почти рыдая, отвечает парень. Теперь уже Чимин берёт лицо Чона в свои ладони, приближается и целует в щёку. Затем оставляет поцелуй на лбу и кончике носа. — Чон Чонгук, я тебя люблю. Кажется, с самого первого взгляда влюбился. Я хочу быть с тобой. Пожалуйста, не отпускай меня никогда, — с уверенностью произносит Чимин и утягивает его в долгий нежный поцелуй. После признаний обоих парни безумно счастливые, забирают с кухни закуски и, наконец, усаживаются смотреть фильм. Бам, который будто почувствовал, что наконец-то можно напомнить и о себе, запрыгивает на диван со стороны Чимина и кладёт голову тому на бедро. За просмотром какой-то дурацкой комедии им становится скучно и неинтересно. Тогда парни решают включить ужастик. Точнее, решает Чон, пятнадцать минут уговаривая на просмотр. Чимин до чёртиков боится такого рода жанров. Всё это сверхъестественное, монстры и прочее ещё долго потом не покидают его голову, напоминая о себе, особенно по ночам. Но он просто не может отказать, когда напротив сидит его парень и смотрит такими грустными, самыми несчастными в мире глазами. Фильм начинается с жутко громких и резких звуков, от которых даже Бам в ту же секунду пулей вылетает из комнаты. У Чимина было огромное желание сделать также, но он не хочет показаться трусом и лишь смотрит в сторону, куда унёсся пёс, и произносит тихое: «предатель». За весь фильм Чонгук, кажется, ни разу даже не дёрнулся. Зато Чимин подпрыгивал на любом шорохе. Чон замечает, что тому становится совсем не по себе. Он обнимает парня ещё крепче, уткнувшись в шею. — Страшно? — шепчет он на ухо и скользит ладонью по его бедру. — Честно? Очень… — Могу отвлечь, — негромко посмеивается Чон. — Да? И как же? — показав наигранное удивление на лице, интересуется Чимин. — Сейчас покажу, — томно выдыхая, Чонгук утягивает за талию парня к себе на колени. Он сразу же ведёт губами по белоснежной коже шеи. Нежно целует и плавно переходит к плечу. Аккуратно отодвигает в сторону ворот кофты, оставляя мокрый след. Чимин запускает пальцы в его густые волосы и наклоняет свою голову вбок, желая ощутить ещё больше этих долгожданных поцелуев. Руки Чонгука по-хозяйски ныряют под кофту парня, сжимая крепче его тонкую талию. Чимин шумно выдыхает, приоткрыв рот. Это звучит так возбуждающе, что Чон инстинктивно укладывает широкие ладони на упругие ягодицы и прижимает его к себе, имитируя толчок, одновременно прикусывая кожу на ключице. Пак от этих действий прогибается в спине и подаётся вперёд, тем самым проезжаясь своим возбуждением по уже внушительному твёрдому бугорку Чонгука. А тот переходит к губам. Изначально невесомо касаясь, затем сминает нижнюю и играется с ней, оттягивая и покусывая. Чимин в ответ делает то же самое, улыбаясь в поцелуй. Спустя ещё несколько минут поцелуев, от которых у обоих уже опухли и покраснели губы, Чимин делает то, на что, как он думал, никогда в жизни не решиться. Он всё прекрасно осознаёт и очень сильно нервничает, так как подобное делает впервые. Отстранившись от губ Чонгука, глядя ему прямо в глаза, он плавно съезжает на пол, устраиваясь между его разведённых в стороны бёдер. — Малыш, ты… — Заткнись, Чонгук. Пожалуйста. — Чёрт, Чимин… Чон смотрит на парня, сидящего на полу между его ног и только от это вида уже готов кончить. Он множество раз представлял эти пухлые губы на своём члене. Но никак не мог даже подумать, что желания воплотятся в реальность так скоро. Руки Чимина тянутся к его пряжке ремня, расстёгивая её. Следом пуговица, с которой приходится повозиться. Расстегнув в одно движение молнию джинс, парень нагибается и целует низ живота, поглаживая пальцами отчётливо выделяющиеся кубики пресса. Чон приподнимает бёдра, чтобы Чимину было удобно стянуть джинсы и нижнее бельё. Налившуюся кровью плоть обдаёт прохладой, и от этого контраста ощущений бегут мурашки по телу, а член дёргается, требуя внимания. Пак застывает. Ему понадобилось буквально несколько секунд, чтобы осознать, что назад пути нет и нужно продолжать начатое. Он размещает ладони на накачанных бёдрах Чонгука, приближается и не спеша проводит кончиком языка по яичкам. Затем приподнимает пальчиками пульсирующий орган и широко ведёт языком до головки, обводя каждую венку, смачивая как следует слюной. Чон шипит от удовольствия и слегка подаётся бёдрами вперёд, положив руку на макушку парня, но не надавливает, а просто перебирает пряди его мягких волос. Чимин не спешит, осыпает разгорячённую плоть поцелуями и неумело обводит ещё несколько раз языком багровую головку, не решаясь приступить к основному. Чонгук прерывисто выдыхает, когда Чимин начинает играть с уретрой, и сжимает чуть сильнее его волосы в кулаке. Через полуприкрытые веки он наблюдает, как кольцо пухлых губ нерешительно, плавно спускается до середины и вновь поднимается к самой головке. Пак старательно пытается вобрать в себя как можно больше, но у него пока не получается. Чонгук видит эти попытки и приподнимает мокрый от слюны подбородок парня, заставляя взглянуть ему в глаза. — Малыш, тебе не обязательно так делать прямо сейчас. Мне чертовски хорошо. Не торопись, — одобрительно погладив парня по щеке, улыбнувшись, он снова откидывается на спинку дивана. Пак расслабляется. Ему приятно слышать, что его мужчине хорошо. Эти слова как будто разблокировали в нём желание выложиться сегодня на полную и заблокировали чувство неловкости и стеснения. Он обхватывает член ладонью и начинает неспешно надрачивать, а чувствительная головка снова скользит прямиком в его горячее горло. Она мокрая от естественного предэякулята и слюны. Парень пускает вибрацию по органу, постанывая от удовольствия. А Чонгук хрипло стонет в ответ и толкается бёдрами вперёд. Чимин не был готов к такому и поэтому давится, выпуская член изо рта. Слюна тянется от губ до головки и стекает на пол, а из глаз текут слёзы. Как только он чувствует, что Чон снова приподнимается, безмолвно выставляет руку перед собой, упираясь ему в грудь, толкая обратно в исходное положение. Повторяя попытку, парень расслабляет горло и вбирает в себя всю немалую длину. Мысленно себя похвалив, Чимин втягивает щёки и начинает активно работать головой, слыша уже более громкие и частые стоны Чонгука. Не в силах больше сдерживаться, Чон укладывает ладонь на макушку парня и надавливает, задавая свой темп, бесстыдно толкаясь в чужую глотку. От чего по гостиной разносятся пошлые хлюпающие звуки и стоны. Чимин тоже возбуждён. Его собственный член болезненно изнывает, так же требуя внимания и ласки. Но сегодня парень доставляет удовольствие Чонгуку, игнорируя все эти чувства. Времени у них достаточно, и они обязательно попробуют всё, чего только захочется. Когда Пак чувствует, что пальцы Чонгука сильно сжимаются в кулаке, оттягивая его волосы, понимает, что он приближается к разрядке. Одной рукой массируя мошонку, а другой активно надрачивая, Пак начинает громче стонать с членом во рту, от чего Чонгук шипит и громко стонет, одновременно нахваливая парня. — Вот так. Сожми крепче губы, малыш… Молодец… Он запрокидывает голову назад и сильно жмурится, с большей яростью вбиваясь в чужое горло. Ещё несколько секунд и Чон приподнимается, опираясь на руку, чтобы отстранить Чимина. Начинает помогать себе, активно надрачивая. А тот, продолжая сидеть на коленях, открывает рот, высовывает язык и ждёт. — Чимин… ты… Чёрт, от одного только вида Чонгук рычит и обильно кончает, и белёсая жидкость брызгает на лицо Чимина. Глядя прямо в глаза парня, Пак собирает со своего лица липкую сперму пальцем и направляет его в рот, облизывая. Чон тяжело дышит, а на лбу и висках выступают капли пота. Он протягивает руку Чимину, чтобы тот встал, и снова усаживает его на себя, целуя опухшие горячие губы, чувствуя, свой собственный вкус. — Малыш, что же ты творишь. Ты такой горячий у меня, оказывается, — мурлычет Чон, касаясь своими губами губ парня. — Не смущай меня. — Не смущать? Серьёзно? Сказал тот, кто две минуты назад довёл меня до оргазма своим язычком. — Чонгук, прекрати… — Пак прячет лицо в изгибе его шеи и хнычет. — Ладно, ладно, — смеётся Чон. — Мне нужно в душ. Со мной пойдёшь? — Иди уже! — Чимин бросает в Чонгука подушку, а сам накрывается пледом, устраиваясь поудобнее на диване.