Emerald

Уже несколько дней Чимин чувствует себя самым счастливым человеком на Земле. Они с Чонгуком признались друг другу в любви, наконец обозначив отношения. Парень не может поверить, что всё это происходит именно с ним. Так спокойно на душе ему, наверное, никогда не было. Будто все части пазла, которых не хватало в его жизни, нашлись и сложились в одну единую картину. Пак всегда с радостью ходит на работу, но с недавних пор он словно порхает. Даже постоянные посетители лавки заметили, как блестят у парня глаза, и он будто весь сияет изнутри. Но сегодня у него с самого утра какое-то странное чувство. Непонятная тревога не покидает сердце. Всё валится из рук. Не успевает он открыть магазин, как к нему забегают две женщины. Им срочно нужно цветочное оформление для праздника — сюрприза в виде трёх больших букетов. И оно должно быть готово сегодня же. Обычно Чимин принимает такие заказы примерно за два — три дня до нужной даты. Но женщины слёзно его просят, и он не может устоять, сказав, что всё будет готово к вечеру. Пак сразу же берётся за дело, и теперь его голову занимает только заказ. Места для тревог не осталось. Спустя примерно час снова слышится звон колокольчика. Чимин поднимает взгляд и видит незнакомого, явно не местного молодого человека. — Добро пожаловать. Чем могу вам помочь? — как и всегда, Пак приветливо улыбается. Незнакомец с ухмылкой на лице медленно подходит к стойке с цветами и как-то не очень аккуратно проводит рукой по ним. Это действие не нравится Чимину, и он хмурится. — Я просто осматриваюсь, пока жду кое-кого, — не глядя на владельца лавки, отвечает парень. — Видно, вы не местный, — натянуто улыбается Чимин, наблюдая, как посетитель трогает всё руками, сморщив лицо. — Неужели это так заметно? — удивляется незнакомец, вскинув бровь. — У нас маленький городок. Тут все знают друг друга, — максимально дружелюбно старается говорить Чимин. — Да, я тут проездом, — вздыхает чужак. — Приехал забрать своего парня. — О, это романтично, — собирая заказ, Пак поддерживает диалог. Чимину не понравился с виду и поведением этот парень, но слова тронули. Это же круто! Человек приехал явно издалека за своей любовью. — Хм… Ну да, наверное, романтично, — хмыкает незнакомец. — Он сказал, что уехал на время сюда. Решить некоторые дела. Но что-то задерживается в этой дыре, и мне это не нравится. Вот я и приехал за ним. А то он тут что-то засиделся, — откровенно выдаёт он. — Возможно, ему тут просто понравилось? У нас красивые пейзажи, горы. Уверен, его просто покорила красота этих мест, — тщательно скрывая раздражение, отвечает Чимин. — Не удивительно. Он же фотограф. Ему нужен был материал, но это можно было сделать уже давно. Да и дела с продажей дома не так долго решаются, — недовольно фыркает незнакомец, продолжая неаккуратно лапать руками горшочки. С каждым словом Чимин чувствует, как земля уходит из-под ног. У него нет никаких сомнений, о ком говорит этот молодой человек: Чонгук. Это точно Чонгук. Тот, за кем он приехал. Тот, кто вернулся сюда… на время. И, видимо, не планировал оставаться. А чужак всё продолжает жаловаться. — Он наконец, взялся за голову и решил продать старый дом своих родителей. Хотя я ему давно об этом говорил, и мы даже поругались из-за этого, — дует губки он. Чимин просто стоит и смотрит в глаза человеку, который только что разрушил, безжалостно разломал тот самый пазл счастливой жизни, даже не осознавая этого. Пак, стараясь не выдать дрожь в голосе, прерывает его. — Так чем я могу вам помочь? — Ах, нет. Спасибо. Пойду ещё немного прогуляюсь. Удачи, — незнакомец улыбается, машет рукой и выходит из магазина. Как только этот человек оказывается за порогом, у Чимина подкашиваются ноги, и он оседает на пол. Глаза моментально наливаются влагой и по щекам катятся дорожки слёз. В голове каша и соображать сложно. Он просто пялится в одну точку примерно с полчаса. Затем поднимается, чтобы продолжить работать, хоть и хочется сорваться и бежать, куда глаза глядят. Лишь бы подальше… Лишь бы не видеть никого. В особенности Чонгука. Парень берёт себя в руки, вытирает слёзы и принимается доделывать обещанный заказ. Справившись намного раньше, Чимин набирает номер одной из заказчиц, чтобы сообщить о готовности, и можно забрать букеты. Уже через пятнадцать минут он отдаёт заказ и снимает фартук, швыряя его прямо в стойку с цветами, которая валится на пол. Но Чимину сейчас всё равно. Закрыв дверь магазина, он срывается на бег. У него будто все жизненные силы забрали. Ни дышать, ни идти сил нет. Но он бежит. Так сильно ему хочется оказаться дома. Там, где он сможет быть один, где никто его не достанет. Чимин замечает проходящего по противоположной стороне дороги Намджуна, который уже было рванул к нему, когда увидел его состояние и слёзы, но парень замотал головой. С мольбой смотрит в глаза друга, дав понять «не сейчас». Чимин всё рассказывает Намджуну. Всегда с ним первым делится и счастьем и болью. Но не сейчас. Нет, он не готов. Пак знал, друг поймёт и будет ждать звонка. То, что ему нужно сейчас — это одиночество и тишина. Он молится, чтобы бабушки не оказалось дома. Ведь та так просто не отстанет, будет расспрашивать. Проворачивая ключ, парень прислушивается: тихо, значит, дома никого. Есть время успокоиться, переварить то, что он узнал. Но осознание не приходит ни через час, ни через два. Он просто не верит, не может и не хочет верить, что его любимый Чонгук мог так поступить с ним. Неужели все его слова были ложью. Неужели Чимин был игрушкой, временной забавой, развлечением. Становится мерзко и одновременно обидно от понимания того, что рано или поздно его бы всё равно бросили. Почти в пять часов вечера в дверь стучат. Бабушки по-прежнему нет дома. Возможно, она ушла к своей подружке посидеть на веранде, обсудить какой-нибудь просмотренный фильм. И, как обычно, не следит за временем. Чимин вообще сейчас не горит желанием показываться кому-либо на глаза. Несколько часов рыданий в подушку, естественно, заметны в виде сильно опухших глаз и красного носа. Шаркая тапочками по полу, парень подходит к двери и приоткрывает её на небольшое расстояние, словно просто выглядывает. На пороге дома стоит Чонгук, который непонимающе вглядывается в маленькую щель, пытаясь понять, почему Чимин не открывает. — Я зашёл к тебе в магазин, но там закрыто. Мне сказали, что ты как ошпаренный улетел оттуда. Что… — Уходи, Чонгук, — хрипит севшим голосом Пак. — Малыш? — Чон опасливо делает шаг к двери, медленно надвигаясь. — Убирайся, я сказал! — не выдержав, кричит Чимин. — Видеть тебя не хочу! Чонгуку удаётся разглядеть заплаканное лицо любимого, и он догадывается, с кем ему пришлось пересечься. Ведь цветочный магазин как достопримечательность в этих местах. И все, кто посещает городок, обязательно заходят в «Emerald». Видимо, и Нику тоже посоветовали посетить это прекрасное место. Чонгук знал, что этот нежданный гость приехал без предупреждения. Совершенно не обращая внимания на то, что Чон уже давно сказал ему забыть о нём. — Чимин… — Проваливай, Чонгук. Уезжай! Катись к чертям! Мне всё равно! — дрожащим голосом продолжает кричать Чимин. Он пытается закрыть дверь и уже практически это делает, но нога Чонгука в дверном проёме не даёт этого сделать. Недолго думая, Чон просто проскальзывает в проём, заталкивая в дом и самого Чимина. — Прошу, дай мне всё объяснить, — схватившись за плечи парня, настойчиво просит Чон. — Как ты мог, Чонгук? — снова рыдая, задаёт вопрос Пак. — Выслушай меня, малыш… Но Чимин просто качает головой, не желая никого и ничего слушать. Он начинает отступать назад, пытаясь сбросить со своих плеч чужие руки. Желания видеть этого предателя нет совершенно. И ему не нужны эти оправдания. Зачем? Всё же и так понятно. — Любишь? Счастлив? Никогда не бросишь? Никуда не денешься? — подняв заплаканные глаза и посмотрев прямо на Чонгука, он повторяет сказанные когда-то им слова. — Малыш, прошу… Продолжая смотреть в глаза парня напротив, Чимин тянется к своей шее и снимает ту самую подвеску, которую носил двадцать лет. Затем берёт руку Чонгука и вкладывает в неё изумрудный камушек на верёвочке. Тот опускает голову и смотрит на то, как Чимин своей рукой сжимает его пальцы. — Просто уйди. Не делай ещё хуже этими пустыми оправданиями, — тихо произносит он. — Прежде чем я уйду, хочу всё-таки объяснить, — твёрдо произносит Чон. — Я приехал сюда, чтобы подготовить дом и решить несколько вопросов с бумагами о продаже. Ещё в Америке я нашёл покупателей. Прошло три года с тех пор, как умерла мама, и я никак не мог решиться продать его. Жить я здесь не планировал, а иметь участок в этом месте — лишние заботы. Навещать могилы своих родителей я бы мог, просто приезжая сюда. И вот пожилая пара, которая мечтает дожить остаток своих лет в уютном, тихом и красивом месте, увидела объявление и связалась со мной. Их всё устроило. И мы договорились, что когда я приведу в порядок этот участок, они смогут переехать. Определённых сроков не было, поэтому я все эти месяцы искал всяческие отговорки в виде проблем с водопроводом и электричеством. Тянул время. Потому что я никак не ожидал, что встречу здесь тебя. Уехать я должен был ещё два месяца назад. Признаю, не сказать тебе о настоящей причине приезда — это очень подло с моей стороны. И нужно было раньше всё рассказать. Возможно, мы бы что-нибудь придумали. А по поводу того… парня, — увидев, как Чимин затаил дыхание, он тянется к его руке, но тот не позволяет прикоснуться. Чонгук опускает взгляд. — Он не мой парень. Я не знаю, что тебе успел наплести Ник… — Ник, значит, — грустно усмехается Пак и отводит взгляд. — Так это он разрывал твой телефон на нашем свидании? — Прости… я не знаю, что он тебе сказал, но сразу говорю, всё не так. Мы работали вместе в студии. И… встречались, но не серьёзно. Мы даже не были парой. Он был… удобный, понимаешь? Я порвал с ним около года назад, а этот парень оказался слишком настойчивым. Придумал себе красивую сказку наших отношений. Хотя я его предупреждал сразу, что ничего серьёзного никогда не будет. Не буду врать, повёлся на смазливое личико, но ничего больше. Никаких чувств. Поверь мне, малыш… Он уже уехал. Когда я узнал, что он сюда явился, был в бешенстве. Сказал, что у меня есть человек, которого я безумно, всем сердцем люблю, — Чон подходит и прилаживает свою ладонь к щеке Чимина, вытирая большим пальцем дорожку слёз. — Прошу, поверь мне. — Ты же уедешь. — Я как раз хотел поговорить с тобой об этом. Но обстоятельства… изменились. — Ты не собирался здесь оставаться. Ты знал, что уедешь. Зачем нужно было начинать что-то? — Я хотел предложить тебе… поехать со мной, — с надеждой, что Чимин согласится, произносит Чон, но встречает его шокированный взгляд. — Ты шутишь? Чонгук, ты же знаешь, что я не уеду отсюда. Я люблю это место, и именно здесь сбылась моя мечта. Я не оставлю магазин. — Чимин. Мы бы могли… — Не могли, Чонгук. Не могли! Пожалуйста, уходи. — Я передаю ключи и документы новым жителям дома через два дня. Прошу, подумай, — ещё несколько секунд Чон смотрит на него, затем разворачивается и, тихо прикрыв дверь, уходит. Сквозь пелену слёз Чимин смотрит на закрытую дверь некоторое время. А в этот момент миллион различных эмоций и чувств накрывают его с головой. Он будто тонет. Вдохнуть не может… захлебнётся. И совершенно не понимает, что ему делать и как поступить. Чонгук объяснил всё. Рассказал, кто такой тот парень, что он ничего не значит для него. Снова признался в любви, просил поверить в его слова. И, кажется, Чимин верит, но не может понять, почему Чонгук не рассказал про продажу дома и то, что он тут временно. Если бы он сказал раньше, с самого начала, возможно, Чимин смог бы уговорить его остаться. Но переехать Пак не готов. И то, что Чон утаил правду, подрывает доверие и селит в душе страх, что его снова могут обмануть или оставить. Всю ночь Чимин не может сомкнуть глаз. Встаёт с кровати, ходит туда-сюда по комнате, снова ложится. Мысли, как рой пчёл, кружат в его голове, создавая полный хаос. Слёзы перестают литься, и он успокаивается. Но стоит вспомнить произошедшую пару часов назад ситуацию, истерика накатывает с новой силой. Грудь сдавливает и кажется, что ему просто перекрывают кислород. Так больно последний раз было в детстве. И вот снова это чувство. Предательство. От того, кого он мечтал встретить двадцать долгих лет. От того, кого он ни на день не забывал. Влюбился. Открылся ему. А тот так с ним поступил.

***

На следующий день Чимин остаётся дома. Ему не до магазина и не до людей в целом. Он просто валяется в кровати, сказав бабушке, что приболел. Та весь день пытается его лечить. Только вот она не знает, что на самом деле у Чимина болит. Намджун уверил не беспокоиться и отдохнуть, пообещав захватить чего-нибудь крепкого и зайти позже. Ближе к обеду друг вваливается в комнату Чимина с бутылкой местного вина и парой стаканчиков. Намджун ещё тогда по одному виду догадался, что могло произойти. Сейчас, к слову, Пак выглядит не лучше: растрёпанные волосы, опухшие красные глаза, искусанные до крови губы, бледное лицо. На такого Чимина больно смотреть. Ким ничего не спрашивает и не задаёт вопросов. Просто открывает бутылку, наливает вино, протягивает другу стакан с напитком и терпеливо ждёт, пока Чим начнёт рассказ. Пак залпом выпивает всё содержимое стакана. Кривится, громко выдыхает и тихо произносит: — Он уедет. — Чимин, я не хотел влезать. Ведь ты был такой счастливый, — вздыхает Намджун, заломив брови. — Но его внезапный приезд изначально казался странным. — Но он обещал не оставлять меня. Быть всегда рядом. — Чонгук бросил тебя. Совсем? — Намджун. Я не знаю, что делать… Следующие несколько минут занимает рассказ Чимина про того незнакомца, продажу дома и предложение Чонгука уехать с ним. — Очень сложная ситуация, дружище. Звучит правдоподобно. Если бы ему было на тебя плевать, он бы уехал с тем парнем. Не звал бы тебя с собой. Но ты же понимаешь, что такие решения должен принимать только ты сам. И я поддержу тебя в любом принятом тобой решении, — Ким кладёт руку на плечо друга и подбадривающе сжимает. — Я не могу оставить всё тут, — грустно объясняет Пак, вздыхая. — Но ты можешь открыть магазин в Америке, — улыбаясь, предлагает Джун. — Я не хочу в Америку. Не знаю почему, но мне здесь нравится. Очень. Именно тут я чувствую себя спокойно и умиротворённо. Как будто здесь моё место. Я не уеду никуда, Намджун… Не уеду. Уже вечером Чимин берёт телефон, чтобы написать сообщение другу, что завтра тоже будет дома, и видит входящее от знакомого номера. Он долго смотрит на дисплей, держа палец над кнопкой «открыть» и никак не может решиться посмотреть, что написал Чонгук. Пак блокирует и откидывает телефон. Утыкается лицом в подушку, которая уже вся мокрая, снова рыдая. Спустя несколько минут обида начинает переходить в злость. Чимин не понимает, на кого злится больше. На себя, потому что любит, но не может покинуть это место и не знает, что ему делать. Или на Чонгука, который не сказал ему правду, и теперь ему приходится такое переживать. Чимин снова хватает в руки телефон и немедля, пока не передумал, открывает сообщение от Чона. «Малыш, мне жаль, что тебе приходится проходить через это из-за меня. Я такой дурак. Боялся, что если скажу тебе про дом, ты не захочешь переходить черту дружеских отношений. А мне хотелось обнимать тебя, целовать, быть рядом, не как друг. Я думал только о себе. Надеюсь, ты простишь меня, и мы сможем быть вместе, потому что я без тебя не смогу. Я очень сильно люблю тебя. Если ты передумаешь и согласишься уехать со мной, то приходи завтра в 8:00 к нашему перекрёстку. Я буду ждать.». Это сообщение разрывает его изнутри. Чимин понимает, что раз Чонгук хочет забрать его с собой, значит, он видит будущее с ним. Сердце рвётся к нему, тело жаждет ласковых и нежных касаний. Руки так и тянутся к телефону: хочется набрать уже давно заученный номер, услышать любимый голос, сказать, что он готов уехать за ним и бросить всё, что так долго создавал здесь. Свой идеальный, маленький и такой хрупкий мир. На часах 7:56, а Чимин сидит на кровати, обняв согнутые в коленях ноги, качаясь всем телом из стороны в сторону. Он уже не плачет. Слёз просто не осталось. Они совсем исчезли, даже на щеках следов нет. Взгляд безжизненный и направленный в никуда. Казалось, он уже выплакал всё, что мог за эти дни и бессонные ночи. Почему в жизни нет такой функции «посмотреть что будет дальше»? Чимин не может так рисковать. Вдруг не получится? А у него уже ни дома, ни магазина, ни любимого человека. Начать всё сначала просто-напросто уже не хватит сил. Неизвестно, будут ли они поддерживать связь, когда Чонгук уедет. Будет трудно общаться на расстоянии. Сердце от каждого сообщения будет невыносимо болеть. И скорее всего в этом случае, лучше не терзать себя. Пак много потерял, но также и многое обрёл. Поэтому решение было твёрдым. Он снова смотрит на время. 8:17. Упав лицом в подушки, Чимин истошно кричит, выпуская всю оставшуюся в нём боль. Отпускает человека, которого все эти двадцать лет никогда не забывал.