Легенда о Богине Мечей

— Легенды гласили, что на масштабное поле битвы может спуститься богиня, столь прекрасная и смертоносная, что выжить могли лишь единицы. Лик её всегда был скрыт за шлемом, но густые, чёрные, слегка вьющиеся волосы спадали на её плечи, стройное тело украшали пара шрамов привлекая к себе внимание. Но стоило тебе лишь на секунду замешкаться и засмотреться на нее, как острый клинок отсекал тебе голову. Воистину опасная богиня. От того на землях Имперских не ведутся более кровопролитные войны. Страх захлестнул людские сердца сильнее ненависти, — старик держал у себя на коленях ребенка, рассказывая ему все известные легенды о богах и богинях этого мира. — Дедушка, не бойся эту богиню! Как только я стану императором — она падет от моего меча, — разрубая воздух невидимым мечом, мальчишка радостно засмеялся. С тех легенд проходили долгие годы. Тот мальчишка вырос и возмужал, принял от умирающего отца трон и пообещал на его могиле отомстить. Отомстить за предательство северного короля, за тот клинок, что безжалостно был всажен отцу в спину. И в конечном итоге захватить их землю. Подчинить каждого из них, сломить волю и превратить в бездушных рабов. Они склонятся перед величием Императора Хвана. Войско уже готовилось к наступлению, точили клинки, копья, полировали доспехи. Сам же Хван представлял как принесет в семейный склеп отрубленную голову короля чужих земель. Одна лишь картина хлещущей из шеи врага крови вызывает в нем неописуемое блаженство, разливающееся по его телу теплым чувством, скапливаясь у низа живота. Хёнджин встает с кровати и идет к выходу. Нет, он скорее плывет, так бы сказал любой из жителей его страны. Но все его подчиненные точно знают, что за каждым шагом скрывается необузданная жестокость, которую он выпускает на тренировках. Ох, как же страшно порой вести спарринг с его величеством, но это только закаляет его солдат. Но только советник знает, что после всех этих драк император запирается в собственной комнате и становится таким жалким, быстро доводя себя до разрядки. Негромкий стук его каблуков разносится по коридору. Все его мысли сейчас о громком нападении. Но ход этих мыслей сбивают быстрые приближающиеся шаги. Чтоб тебя побрал чёрт. — Мой Император! — молодой парень подбегает к старшему сзади и ровняется с ним, поспевая за его шагом. — Ну что опять, Феликс? — с легким раздражением говорит Хван, потому что знает о чем сейчас пойдет речь. Нет, Феликс был лучшим советником, другом и партнером по спаррингу, но он был слишком миролюбивый. Настолько, что каждый раз пытается отговорить его от мести и войны. Видите ли, это может повлечь за собой ужасные последствия. Плевать ему было на последствия. Если понадобится — он объявит войну всем близлежащим странам и убьет любого, кто встанет у него на пути к его цели. — Я слышал, что в древности, ещё во времена вашего прадеда, на поле битвы явилась богиня. Её появление было столь неожиданным, что многие опускали мечи и раздумывали что же она тут делает. Но стоило ей только открыть глаза, как в её руках образовались мечи. И этими мечами она убивала всех, кто встанет у неё на пути! — парень чуть обогнал императора и развел руками, как бы преграждая путь. — Хватит кормить меня этими старыми бреднями, Феликс. Если это способ остановить битву, то он провальный, — мужчина обошел советника, двигаясь к выходу из замка. Ничто его не остановит. Легкая улыбка не спадает с его лица всю дорогу. Впереди лишь пустыня, выжженная некогда войной, и небольшое капище поодаль. Кому только не поклоняются в наши дни… Но ему это было не интересно. Единственное о чем он мог думать — победа любой ценой. Ценой сотни солдат, рек крови и даже ценой собственной жизни. Он хотел одержать победу. Два знамени друг напротив друга гордо развиваются и только одно воздвигнется над трупами, а второму будет суждено быть втоптанным в грязь. Взмах его клинка в направлении чужой армии и войско ринулось в бой. Оглушительный крик с обеих сторон, словно стараясь устрашить противника, и первые тела убитых. Всё это будоражило его тело до мурашек по коже. Жадно втягивая воздух, Хёнджин пришпорил лошадь и тоже ринулся в бой, сбивая с ног противника и пронзая его тело клинком. Кровь для него была чем-то сродни воды, которой он не мог напиться, а потому он без страха мчался в бой. Разъяренный крик останавливает эту битву, все смотрят на капище и как оттуда появляется неизвестный. Ростом он был чуть выше лошади в холке, но его мышцы перекатывались под слегка смуглой коже. Половина его лица была скрыта за шлемом, но в прорезях для глаз можно было увидеть красные зрачки, что вселяли страх в души. Черные волосы спадали на плечи и Хёнджину словно чудилось, что они были пушистые и слегка вились. Мужчина словно просыпался от многолетнего сна, а потому разминался и потягивался, стоило ему сойти со ступень капища. Не проронив ни слова, он уверенно шел к месту сражения, а через секунду с плеч одного из солдат слетает голова, прокатываясь по багряной земле. Над его головой, словно из пустоты, появились мечи, а в руках засверкала пара клинков. Его движения рук были молниеносны, срубая головы и протыкая насквозь всех, кто посмеет напасть. И выглядело это словно- — Словно танец… Смертоносная богиня, — глаза Хвана расширились, стоило ему задержать взгляд на нем еще дольше. И тут в его голове пронесся старый рассказ его дедушки о богине, что сошла на земли, где велась жестокая война и убила всех. Прерывистый вздох сорвался с его губ, а щеки порозовели. Если это правда, то сейчас на его глазах божественное существо вырезает его же врагов. Он смотрел не моргая, наслаждаясь зрелищем, впитывая каждую секунду, потому что выжить ему точно не удастся. Из рассказа было чётко понятно, что пережить битву с Богиней… Нет, с Богом Мечей удавалось единицам, да и те возвращались калеками. Их взгляды встретились на долю секунды, но Хёнджин никогда не забудет этот пылающий взгляд, прямо как и его. Бог с наслаждением убивал всех без разбора и его рука не дрогнула ни на секунду, перерубая пополам очередного нападавшего смельчака. Он смотрит как Бог повернулся к нему. Сердце бешено застучало, но не от страха, а от неизвестного ранее чувства. По телу снова растекается знакомое тепло, но скапливается оно в сердце, заставляя его пылать сильнее чем от вида крови вокруг. Божество лишь ненадолго задерживается рядом с ним, поглаживая шею лошади, а после смотрит Хвану прямо в глаза, но не находит там приятного чувства страха. Громко фыркнув, с губ срывается утробный вой, дающий понять что битва окончена. И парню хочется вторить ему, завыть сильнее, показывая что он такой же. Но он не успевает, а лишь наблюдает как Бог идет обратно в свое капище. — Постой! — кое-как слезая с лошади, произносит он. — Постой, прошу же! — нагоняет мужчину и хватает его за руку, разворачивая к себе. Глаза его уже были черны, но напряженное тело давало четко понять, что битва ему далась не совсем легко, особенно после многолетнего сна. На такое грубое обращение он лишь слегка рычит, оскаливая клыки, и стряхивает чужую руку, но не отходит, как бы спрашивая чего нужно смертному. — Ты так прекрасен… — после этих слов колени Хёнджина подкашиваются и он падает на них, продолжая с благоговением смотреть на божество. Но то лишь в непонимании наклоняет голову в разные стороны, стараясь понять чего от него хотят. Человеческая речь так сильно изменилась за эти годы, что Бог помнил лишь рыки и вой, но никак не слова. Присмотревшись к человеку, он присел на корточки и обдал его лицо тяжелым дыханием, постепенно принюхиваясь к этому сладковатому запаху. В нем было что-то знакомое и приятное… Резко встав, божество устремляется к своему капищу, исчезая, стоит ему только ступить в круг камней. А Хёнджин так и остается сидеть на своём месте, не моргая провожая старшего взглядом. В груди что-то затрепетало и стало переливаться из сердца ближе к паху. Этот вечер обещает быть жарким.