Перерождение героя щита

      — Лекарей! Срочно! — кричал кто-то из придворных слуг, подбежав к искалеченному Герою и его «верной спутнице».       — Хмм… — задумался Наофуми, отключая Проклятую и Благословленную серии. — А ведь я действительно сильно их покалечил. С первого взгляда сразу можно понять, что у Мотоясу сломаны: нос, рёбра, нижняя челюсть, зубы, череп. Ну и могло бы быть сотрясение мозга, однако его у Мотоясу пока еще нет, — после этих слов он перевел злорадный взгляд на ту, которую пока что все называют Малти. — А про неё я лучше промолчу.       — Наофуми-сама! Вы же говорили… — начала Рафталия, но черноволосый её перебил.       — Знаю… Эй, вы там! Не надо лекарей! — крикнул черноволосый, привлекая всеобщее внимание.       Во взглядах зрителей, если бы он мог их увидеть, он бы увидел разное. Кто-то думал, что черноволосый решил добить первую принцессу и Героя Копья; кто-то предполагал, что Щитовик решил поиздеваться ещё немного; некоторые даже поддерживали — по крайней мере взглядом — Героя Щита, ведь он указал Копейщику на его недостатки, благодаря чему тот станет еще сильнее! Наивные…        Игнорируя взгляды толпы, Наофуми вновь применил Цепь, которую уже успел переместить на её законное место. Когда проклятый навык обмотался вокруг флагштока, черноволосый потянул за своеобразную верёвку, ломая флагшток. Через пару секунд, тело Ссуки с торчащим из него импровизированным оружием уже лежало на земле. Подойдя к первой принцессе, Герой Щита не без отвращения выдернул острие из нее и бросил его в сторону Китамура, после чего принялся зачитывать заклинание:       — «Я, Герой Щита, повелеваю Земле и Небесам: пусть разверзнется и сомкнётся мироздание, пусть истечет оно гноем. Слейся же с моей маной и силой Героя, о подземная мощь, ибо источник силы, Герой Щита, приказывает: расшифруй законы вселенского мироздания и почти всецело избавь сие от мук!» Олл Либирейшн Хилл Х!       — Что?       — Но…       — К-как такое возможно?       — Герой Щита не склонен же к иллюзиям!       Со всех сторон раздавались возгласы недоумения, так как избитые черноволосым Ссука и Мотоясу исцелились до почти целого состояния! Правда, первая по прежнему оставалась без сознания, но тут имел место быть фрагмент «почти всецело» вместо «всецело».       — Читер! — завопил Мотоясу тыкая пальцем прямо в лицо черноволосому.       Наофуми, в один прыжок оказавшись рядом с ним, схватил его и сжал его палец с огромной силой. Разумеется, из-за его атаки, которая — даже под всё ещё действующим заклинанием усиления — была не сильно выше нынешней защиты Китамура, кости в нём даже не треснули.       — Ещё одно слово — и говорить тебе будет нечем, — спокойным, но при этом грозным тоном произнес черноволосый, а после отпустил Мотоясу       Он воспринял угрозу слишком всерьёз и от страха осел на колени.       — О, Ваше Сиятельство! — произнёс Наофуми саркастическим тоном. — Не соизволите ли выделить своим несчастным воинам, защищавшим Ваши земли от порождений Волны, одну из замковых гостевых комнат, дабы мы смогли успокоить нервы после сей битвы? К сему добавлю, что заклинание исцеления сего уровня меня крайне сильно утомило! — закончил свою тираду черноволосый и низко поклонился, дабы подчеркнуть абсурд всей ситуации, при этом не прекращая ухмыляться.       — В-выделить Герою Щита и его спутникам комнату, — сквозь зубы произнёс он, явно шокированный тем, что только что произошло, а после побежал к своей дочке.       — Благодарю, — сухо ответил представитель семьи Иватани.       Дождавшись, когда развяжут Долинку и слуга подойдёт к ним, чтобы сопроводить их отряд, команда покинула дворцовый сад, направившись в их покои, минуя длинные и извилистые коридоры замка.        В абсолютной тишине Наофуми с друзьями, которые являлись его верными — в отличии от спутников Мотоясу и Ицуки — товарищами, остановились перед дверью, которую служанка, услужливо поклонившись, открыла, после чего пригласила команду внутрь.       «О, даже нормальная комната! Одна двухспальная и одна одноместная кровати! Конечно, интерьер сильно уступает даже той комнате, в которой я ночевал в первую ночь после призыва, но вполне себе ничего» — немного радостно подумал Наофуми, осматривая немногочисленную мебель.       — Поражаешь меня, о Герой! А твой Гнев! Вельми мне завидно стало! — хвалил черноволосого Гаэлион, перебравшись с плеч своей дочери на плечи Наофуми.       — Заканчивай, — одернул его Герой, но не стал снимать наглую ящерицу, а просто прошёл в дальний угол комнаты, где уселся на небольшую кровать.       — Наофуми-сама, пожалуйста скажите, что это было? — спросила Рафталия, подойдя к черноволосому.       — Ты про что? — спросил Наофуми, боясь рассказать лишнего, но в тоже время он понимал, что отмалчиваться с тануки — это крайне плохая идея.       — Я частично понимаю причину Вашего поведения, но что это была за магия? Вы использовали её и на Волне и прилив сил от неё был просто невероятен! И что это за зеркало и доспех? — начала заваливать черноволосого вопросами Рафталия.       — Тебе ещё рано об этом знать, но я обязательно всё тебе расскажу — ласково сказал черноволосый и, немного подумав, сменил тему разговора. — Кстати, ты так и не ответила.       Поняв, о чём парень, тануки моментально покраснела, и, заикаясь начала отвечать:       — Н-ну я т-тоже Вас…       Внезапно их прервал ор Гаэлиона:       — Довольно вам сопли разводить! Запамятовали ли — ребенок в палатах!       От гневных речей Императора Драконов у черноволосого чуть уши не заложило. Устав терпеть наглую ящерицу, он снял её с себя и передал в руки явно шокированной тем, что сегодня произошло, Долинке.       — Окромя! — продолжал орать Гаэлион. — С деяниями своими разбирайтесь во время уединения! Позволяю хоть детей заводить, но только покуда одни!       — Ладно, — с неохотой согласился черноволосый, хотя внутренний он ликовал, и обратился к Рафталии: — Давай поговорим об этом позже, раз уж тут есть те, кто против.       —Д-да! — мигом согласилась тануки.       После они разговаривали о прошедшей Волне. Все делились своими эмоциями от пережитого феномена и радовались тому, что смогли защитить невинных, после чего черноволосый погнал всех спать. Девочки улеглись на большой двухспальной кровати, а Наофуми спал на одноместной. Гаэлион, видимо из-за своей врождённой любви к золоту, облюбовал позолоченную люстру. Под храп наглого дракона она раскачивалась, создавая убаюкивающую мелодию.       «Что ж, пока что всё идёт более чем хорошо,» — размышлял Наофуми. — «Мы наращиваем свои силы, но при этом я не особо то и повлиял на ход истории. Значит можно сделать вывод о том, что небольшие изменения не влияют на основные события, что не может не радовать. Но мы по прежнему крайне слабые из-за недостатка людей, даже если учесть то, что в скором времени к нам прибавится Фиро»       Черноволосый повернулся на спину и посмотрел на потолок, который, не смотря на некоторую бедность гостевых покоев, был покрыт фресками.       «Нам нужны ещё люди, но кто? Садина, Фоур и Атла сразу же отпадают; про Руфта и Сильдину я вообще молчу! Лисия, даже если она уже в отряде Ицуки, ни за что ко мне не перейдёт, а даже если и да, то вызволять её самостоятельно для меня равно стать врагом королевства. Я хоть и умею находить королевских теней, но это не обозначает, что я могу уйти от их взора; это практически невыполнимая задача. Таким образом, огласка моих похождений неизбежна, что для меня сейчас крайне не выгодно… И что же остаётся?»       — Что же делать? — сам себя спросил Наофуми, как вдруг его голову посетила одна мысль.       «Кил, а еще подруга Рафталии… Её вроде бы Лифаной зовут. Она может быть ещё жива, да и к тому же, насколько мне известно, они находятся у аристократа, смерть которого только облегчит правление Мирелии, так что с замятием этого инцидента она поможет, да и если не оставить свидетелей, то и доказать ничего не смогут!» — простая, но при этом крайне кровожадная мысль промелькнула в голове черноволосого. — «Лифана… Но… Это ведь повлияет на ход истории… Моя Рафталия… На ней это отразится больше всего и она перестанет быть той Рафталией, той девушкой, которую я люблю и о которой забочусь…» — начал сомневаться в своём решении Наофуми.       Он опасался того, что его любимая окончательно изменится, но в тоже время он желал ей только лучшего, и встреча со старой подругой несомненно положительно повлияет на неё…       «Что же делать?»       Герой Щита разрывался между решениями, не в силах принять тот или иной вариант. В конце концов, вспомнив как Рафталия рыдала над трупом своей подруги, он всё-таки решился на довольно опасную и рискованную авантюру, которую будет проворачивать только завтра, а пока что представитель семейства Иватани перевернулся на бок и, закрыв глаза, очень скоро уснул.

***

      В отличие от ночного банкета, сегодня тронный зал пустовал. Там было всего несколько стражников, пытавшихся скрыть сонливость после ночного дежурства, служанки занимающиеся уборкой помещения и король, ждавший чего-то. Наконец, в тронный зал вошли Герои со своими командами. Наофуми вместе с отрядом, как и в момент распределения спутников, был чуть в стороне ото всех, правда на этот раз сторонились его, а не он. Увидев их, служанки тут же выбежали из зала, а стража встала по стойке смирно.       Когда все встали на свои места, бывший Король-мудрец и Звёздный Герой Посоха, а ныне просто реликвия старой войны со Зверолюдами, начал говорить.       — Итак, сейчас вы получите свою награду за победу над Волной и, кроме того, бюджет на месяц, — начал Олткрей стараясь не смотреть на черноволосого, устроившего вчера очень показательный «Шоу-матч».       — За выполнение запросов и во имя будущих великих подвигов, мы награждаем Мотоясу-доно четырьмя тысячами монет!       В момент, когда Мотоясу забирал мешок, Наофуми слегка ухмыльнулся, вспоминая вчерашний уговор.       — Далее, Рен-доно. За проявление аналогичного мужества во время волны и выполнение запросов, Герой Меча награждается тремя тысячами восемьюста серебряными.       Немного раздосадованный тем фактом, что Мотоясу выдали большую награду, чем ему, Рен выхватил свой гонорар из рук служанки, хоть на лице это никак не отразилось.       — Ицуки-доно, о ваших подвигах слышно по всей стране. За Вашу работу по решению трудной задачи, Вы награждаетесь тремя тысячами восемьюстами монетами.       Ицуки, в отличие от своего друга, был более чем доволен размером награды и, вежливо поклонившись, принял мешок с деньгами.        Наконец, очередь дошла до Героя Щита, и Олткрей, переведя на него взгляд, тяжело вздохнул начал говорить максимально серьёзным голосом:       — Герой Щита, тебе стоит работать усерднее. От тебя ни слуху, ни духу. Где тебе носило? — возмущался монарх, но потом сменил гнев на милость: — Ладно, в любом случае не хочу этого знать. Именно поэтому, пока только пять сотен серебряных монет.       В ответ на его речь, черноволосый нагло выхватил мешок, в котором серебряники были в медяках, из рук служанки и, ухмыльнувшись, сказал:       — Ваше величество, Вы, как свидетель нашего вчерашнего спора, наверняка помните, что ведь по условию дуэли Мотоясу должен мне тридцать золотых, и, если я не ошибаюсь, все согласились с этими условиями, — декларировал Наофуми, наблюдая за тем, как глаза Ссуки и Олткрея быстро забегали, стараясь придумать хоть что-нибудь, чтобы избежать этого.       — Поддерживаю, — внезапно молвил Ицуки, вставая на сторону Героя Щита. — Наофуми-сан честно одержал победу, да и к тому же вылечил Майн-сан и Мотоясу-сана, хотя был в праве не делать этого.        Рен, затаивший обиду на Мотоясу, так как тому выдали больше денег лишь за связь с первой принцессой, молча кивнул, поддержав Лучника.       — Мотоясу-сама, не идите на поводу у этого преступ… — залепетала Ссука, но Наофуми быстро её заткнул.       — Тебя никто не спрашивал, или тебе вчера мало было? Могу добавить, только на этот раз о лечении беспокоиться мне не надо будет, — угрожающе, но при этом абсолютно спокойно сказал Наофуми и Ссука, нервно сглотнув, замолчала.       — Ладно! Забирай! — сдавшись, озлобленно прокричал Мотоясу и, отсчитав положеную сумму, отдал ее Щитовику.       — Ладно, заболтался я с вами: мне спать давно пора, — ухмыльнулся Наофуми и, забрав все свои деньги, развернулся и пошёл в сторону выхода.       Рафталия и Долинка, не ожидавшие такого поведения, пару секунду стояли на месте, но словесно получив от Гаэлиона, который как всегда сидел на плечах своей дочери, молча последовали за ним.       Стража, явно шокированная наглым поведением черноволосого, никак их не задержала и парень, самостоятельно отперев огромные двери, легонько толкнул их и вышел из тронного зала.       Вплоть до главных ворот замка отряд шёл в абсолютной тишине, но стоило только им покинуть территорию дворца, как тануки, желая разговорить своего задумчивого хозяина, завела разговор.       — Наофуми-сама, куда мы сейчас? — жизнерадостно спросила Рафталия.       Оторвавшись от своих мыслей по поводу новых союзников, парень посмотрел на улыбающуюся тануки и перед его глазами снова возникла картина, как енотовая оплакивает останки своей подруги.       «Чёрт, лучше поторопиться!» — пронеслось в голове черноволосого.       Выдавив из себя улыбку, он ответил:       — Сейчас вы все вместе летите в деревню Рют, а я кое-что закончу и догоню вас.       «Эх, весь день уйдёт. Ну да ладно, кто не рискует — не пьет» — подумал черноволосый.       — Добре молвил, Герой Щита, но не поведаешь ли, что творить желаешь сего дня? — щурясь спросил дракон, специально начав испускать тепло, от которого Долинка вздохнула, и взяв дракона на руки, начала поглаживать дракона по спине.       — Позже узнаешь, твоя помощь сегодня будет очень кстати, — буркнул Наофуми и направился в лавку аптекаря.

***

      — О, новый посетитель! Чего желаете? — поприветствовал черноволосого аптекарь, как всегда покуривая трубку.       — Я хотел бы приобрести инструменты для изготовления зелий, лучшее что у вас есть из того, чем вы сами не пользуетесь, — сказал Наофуми, положив руку со Щитом на прилавок так, чтобы Легендарное Оружие было невозможно не увидеть.       — Герой Щита, верно? — спросил аптекарь и, получив утвердительный кивок, ушёл на склад.       Вернувшись через несколько минут, он поставил целую гору различного оборудования.       — Это — моё лучшее оборудование. С тебя три с половиной десятка серебряных, с учётом скидки за спасение моих родственников.       Выложив нужную сумму, черноволосый достал припасённый заранее небольшой мешок, куда и сложил оборудование, после чего развернулся к выходу.       Покинув лавку, он направился в шатёр работорговца. Идя по развалинам бедного района, черноволосый подмечал каждую деталь, невольно вспоминая свои старые «похождения» по этим землям, однако развалины из воспоминаний Героя, сильно отличались от тех, что он видел сейчас.       Он помнил, что на улицах почти никого не было, даже днём; жители попросту боялись выходить из дома. Сейчас же по ним спокойно ходили крестьяне, а вдалеке виднеелась даже группка солдат в компании мага и они что-то или кого-то искали.       «Интересно, чем же вызваны такие перемены? Неужто последствия моего вмешательства? Хоть я не так много изменил, но похоже, я недооценил эффект бабочки… Хотя, не об этом сейчас надо волноваться, цель спасения мира куда важнее!» — думал Наофуми, продолжая следовать своему маршруту.       Дойдя до нужного дома, черноволосый завернул за угол и вышел прямо к лавке работорговца, владелец которой, ровно как и в первый раз, сидел со скучающим видом рядом со входом в шатёр.       — О да, Герой-сама! — возбужденно заговорил Белукас, стоило ему заметить вынырнувшего из подворотни Героя. — Чем же я на этот раз обязан вашем визитом ко мне?       — Хотел бы приобрести яйцо монстра, — сухо ответил черноволосый, вплотную подойдя к работорговцу.       — Оу, значит так! О да, не уж то разочаровались в енотовой? Хи-хи, в любом случае, прошу за мной! — сказал работорговец и бодро прошёл в свой шатёр, уводя за собой Героя Щита. — Прошу, выбирайте! Цена — сто серебряных за попытку, а главный приз — это ездовой дракон! О да!..– говорил работорговец, но черноволосый опять не слушал его и, без тени сомнения, взял то самое яйцо в котором находилась эта прожорливая и жизнерадостная птица, ставшая его верной спутницей.       Отсчитав сотню серебренных, черноволосый отдал нужную сумму и, забрав инкубатор с яйцом Фиро, покинул шатёр работорговца.       Зайдя в ближайший безлюдный переулок и воровато оглянувшись, проверяя отсутствие прохожих, Наофуми произнёс название навыка и телепортировался в Рют.       Появившись недалеко от деревни, Наофуми торопливо направился к другому её краю, где он встретился с только что прибывшими сюда своими спутниками, после чего они все вместе направились в гостиницу, где черноволосый снял на этот раз бесплатный номер, который хозяин гостиницы любезно предоставил в благодарность за спасение деревни и его самого.       Черноволосый оставил там всё оборудование, деньги и Фиро, после чего раздал указания Рафталии и Долинке, а после, взяв Гаэлиона с плеча Виндии, заставил его увеличится. Сев на принявшего взрослый облик наглой ящерицы, лишь по ошибке именующегося Императором, черноволосый махнул рукой на прощание прекрасной половине команды, после чего, Гаэлион взмахнул огромными крыльями и они полетели в сторону поместья ублюдка.       — Будьте осторожны, Наофуми-сама! — на последок крикнула Рафталия, будто чувствуя что черноволосый задумал что-то не доброе.       — Лети на всех порах, Император! Нам необходимо добраться до туда к вечеру, не позже! — Наофуми старался перекричать сильные порывы ветра.       На секунду ему показалось, что его возглас остался неуслышанным, однако, к своей радости, он ошибся.       — Куда ты так торопишься, о Герой? — спросил Гаэлион и черноволосый стал пытаться объяснять куда и зачем они летят.       Стоит сказать, что получалось у них очень неплохо, правда пару раз им пришлось корректировать маршрут, ведь они оказывались то южнее, то севернее нужного места, а в последний раз так и вовсе пролетели над нужным им городком и поняли это только через пару (десятков) километров. В общем и целом, спустя пять часов непрерывного полёта, Герой и Император Драконов наконец-то прибыли месту назначения.       Приземлившись недалеко от стен города — если так можно сказать про расстояние в пару-тройку километров, чтобы стража не подняла шум, да и не вышло точно — Наофуми достал из Щита меч (каким-то образом) (обычным, сударь, извольте прежде чем задавать глупые вопросы узнать о том, что Наофуми спокойно такие мечи сбагривал кузнецам) ([А разве в Лег. Оружие можно поместить что-то, кроме дропа, первичных материалов для открытия новых форм и расходников?]), повесил его на пояс. На счастье Наофуми, Щит на это никак не отреагировал. Спрятав Гаэлиона под плащ, черноволосый неспеша пошёл к городу. Наглая ящерица своим необычайно жарким дыханием — либо нарочно, либо ненамеренно — подгонял черноволосого. Конечно, жар был не особо страшен парню, но всё-таки крайне неприятно, когда у тебя под боком дракон выпускает из своих лёгких воздух с температурой близкой к ста-ста пятидесяти градусам тепла, волей-неволей начинаешь идти быстрее.       Не без труда — стражи внимательно осмотрели парня, чуть не обнаружив Гаэлиона, который не один раз облазил тело парня, скрываясь от людского взора — но Наофуми всё-таки вошёл в город, где снял комнату в гостинице и стал дожидаться ночи, попутно отвечая на вопросы Гаэлиона, вновь решившего обстоятельно расспросить парня обо всём.

***

       Когда ночь опустилась на улицы города, а свет оставался только в паре редких трактиров, Наофуми и Гаэлион, всё это время терпеливо ждавшие, наконец-то решили действовать.       Открыв окно, черноволосый, на плечи которого уселся Гаэлион в своём детском облике, выпрыгнул из номера и, приземлившись на землю, как ни в чём не бывало приветливо махнул рукой наблюдающей за ними с крыши тени, попутно выронив на пол сложенную несколько раз бумагу с посланием к королеве, и пошёл в сторону центральной дороги. Выйдя на нее, Наофуми зашагал прямо в сторону особняка местного феодала, попутно доставая из-за спины Клановое зеркало, которое закрепил на руке.       — Уходи отсюда!       — Дальше проход закрыт!       Стражники направили вперед свои алебарды, стоило Наофуми подойти достаточно близко к территории поместья. В ответ на это, черноволосый просто усмехнулся и активировал Проклятую и Благословенную Серии. Подойдя в плотную к шокированным от такого стражникам, черноволосый в одно движение свернул им шеи. Послышался неприятный хруст костей и два бездыханных тела упали на пол.       — Демон! — послышалось со стороны видевших эту картину гвардейцев и они, не долго думая, выхватили свои мечи и побежали на черноволосого, исполняя свой долг.       — [Гневные цепи].       Стоило парню произнести название навыка, как чёрно-красные цепи вылетели из драгоценного камня в центре огромного Щита Гнева, похожем на голову дракона, сковав все помехи.       — Сдохни! — закричал всё-таки сумевший прорваться сквозь цепи и ударить по Наофуми враг.       Герой рефлекторно закрылся Щитом, заставив тем самым потерять равновесие всех ещё кое-как стоявших скованных гвардейцев.        Стоило лезвию меча коснуться проклятого щита, как цепи тут же вспыхнули ярко жёлтым — почти белым — огнем, вмиг переведя броню в жидкое состояние и впились в плоть. Смотря на это, черноволосый начал сматывать цепи обратно в щит, расчленяя беспомощных стражников.       — Б-бежим! — воскликнули видевшие всерху расправу над своими сокомандниками лучники.       Они попытались убежать, но Наофуми быстро связал и изжарил их живьем, после чего без проблем прошёл злосчастному подвалу.       — Гаэлион! Охраняй вход и сжигай черным пламенем всех, кто войдет, — отдал приказ Наофуми, спускаясь к железной двери.       — Понял — сказал Гаэлион, спрыгнув с плеч черноволосого и принимая взрослую форму.        С лёгкостью вырвав железную дверь, Наофуми поставил её рядом со входом и спустился в подвал, попутно отключая Проклятый Щит. Стоило только переступить порог, как в нос ударил трупный запах       «Неужели я опоздал?» — пронеслась тревожная мысль в голове парня и он пошёл дальше.       — Гхаа. гха. п-пожалуйста не бейте м-меня!.. — стоило парню сделать ещё пару шагов вперёд, как из одной из клеток донёсся слабый и забитый голос, чуть ли не переходящий на плачь.       «Успел!» — обрадовался Герой и, ускорив шаг, пошёл на голос, освещая себе путь Зеркалом Милосердия.       — Тебя ведь Лифаной звать? — спросил черноволосый, подойдя к клетке, и, ухватившись, вырвал очередную дверь из общей конструкции.       — Г-гха… д-да, а Вы… Кто?.. — тихим голосом спросила маленькая девочка.        Парень не сразу ответил на вопрос, сперва осмотрев Лифану, которая находилась в ужасном состоянии. Она была подвешена на цепях, по всему телу синяки, гематомы и шрамы от удара кнутом, проклятия оставленные им же. На голове — маленькие ушки ласки, опущенные вниз; тонкий, даже изящный хвост, болтающийся, как верёвка. Черты лица, даже несмотря на побои, мягкие и женственные, а в глазах маленькой Лифаны почти полностью угасла искра жизни.       — Моё имя — Иватани Наофуми. Я — Герой Щита, — сказал черноволосый, доставая из Щита зелье Иггдрасиля — он все-таки смог приготовить пару склянок, но дефицит ресурсов ощущался сильно — и продолжил: — Я пришёл спасти тебя. Это лекарство, пей. Ах да, — вспомнил он и быстро прочитал в уме текст заклинания, — перед этим… Либирейшен Хилл Х!       После заклинания, Наофуми сразу же влил в горло девочке зелье. Наконец, черноволосый снова оценил состояние Лифаны и теперь уже удовлетворённо выдохнул. Большая часть побоев и проклятий прошла, будто их там никогда и не было, а дыхание стало ровнее и увереннее. В глазах полу-ласки блестел интерес и восторг.       — Вы — Великий Герой Щита?! — воскликнула Лифана, сверля взглядом Легендарное Оружие.       — Да, правда великий я или нет — решать уже не нам, — с некой горечью усмехнулся черноволосый и, подойдя вплотную к девочке, с лёгкостью разорвал оковы, удерживающие ее.       — Моя п-подруга Р… — начала Лифана, но парень, быстро поняв, о чём она хочет сказать, перебил её.       — Рафталия в безопасности. Я спас её ещё месяц назад.       После этих слов, Лифана смотрела на Героя Щита, как на благородного рыцаря на белом коне. Черноволосый же, не обращая на это внимание, пошёл дальше и освободил Кил, которая, к слову, выглядела намного лучше, что не было удивительно, ведь она, скорее всего, только попала сюда, ведь ей хватило исцеляющего заклинания уровня Сэконд.        Наконец, собрав подруг возле входа, Наофуми переступил порог подвала и взял дверь в руки, собираясь поставить её на место, дабы оградить детей от той бойни, что сейчас происходила снаружи, о которой он узнал по все прибывающим очкам опыта.       — Слушайте, мне надо кое-куда отойти. Меня не будет минут пятнадцать-двадцать, а после этого мы отправимся к Рафталии, — сказал Наофуми.       — Хорошо, только вернитесь пожалуйста! — чуть ли не умоляла Лифана.       — Обязательно, — улыбнулся черноволосый, кое-как закрепив выдернутую им ранее дверь на свое законное место, после чего вышел к убивающему всё, что живое и/или двигалось, Гаэлиону, который уже закончил с тем что двигалось и активно двигал ящики.       — Я сейчас пойду поздороваюсь с местным управленцем, а после выполню часть нашего контракта, Император. Однако мне, так или иначе, понадобится твоя помощь, — сказал Наофуми, указывая взглядом на гигантское надгробие в самом центре двора поместья.       — Ооо! Сие суть место, где печать лежит, охраняющая осколок Императора Драконов?! — радостно возгласил Гаэлион, оглядывая монумент с предвкушением в глазах, однако полноценно переговорить устроившим геноцид городу Рабьер не дал один жирный человек (чисто бэта в зеркало посмотрел), в честь которого и назвали сей не очень стольный град.       — Да неужто сам бог Шильтвельта пожаловал ко мне на смерть? — раздался голос.       Обернувшись, Наофуми увидел колобка, который доставал свой проклятый хлыст.       «О, вспомнишь говно — вот и оно. Правда не пойму, откуда только он успел вылезти? Впрочем, мне-то какое дело? Главное, что его искать теперь не придётся!»       — А, нет. Никуда идти не придется, — озвучил Наофуми последнюю мысль вслух, переключаясь на щит Нуэ, из-за чего просела его возможность атаковать, но сейчас ему было на это плевать.       Подскочив к дворянину, Герой Щита ударил по нему Щитом, провоцируя навык. Щит зашипел и через секунду раздался громкий и очень противный звук. Стоило колобку услышать его, как его сознание тут же погрузилось в пучину кошмаров, вызванных его подсознанием. Дворянин кричал и брыкался, пуская слюни изо рта. Наофуми наблюдал за этим зрелищем минуты две, после чего отключил действие щита Нуэ, вновь переключившись на Проклятую Серию.       — Прекрати! Я сделаю всё! Всё, что скажешь! Только ПРЕКРАТИ-И-И!!! — взмолился колобок, смотря прямо в нефритовые глаза Наофуми, которые не выражи ни капли сожаления.       — С чего. Это. Мне. Тебя. Щадить? — холодным тоном спросил Герой Щита, разделяя слова. — Ты стольких нелюдей запытал в своём подвале! — он пнул его под ребра. — Они просили тебя о пощаде! — удар по почкам. — Но как поступил ты?!       Сапог очутился на ладони дворянина. Герой медленно увеличивал давления на неё. Как и ожидалось, совсем скоро послышался хруст ломаемых костей, а следом за ним и душераздирающий крик колобка.       — ГХАААААААААААА!!!       «О, как он запел! Мне даже его жалко стало» — подумал черноволосый, но воображение показало ему то, что он делал с Рафталией.       — Нет! Показалось!!! — Наофуми подавил зачатки жалости и он схватил его вторую руку и начал ломать пальцы, один за другим.       Крик. что разнесся по округе, был ещё громче прежнего, но Наофуми и не думал останавливаться. Отбросив правую руку куска сала и дерьма, он снова взял левую и, подняв её параллельно земле, с силой согнул её в обратную сторону.        На этот раз, заорать колобку он не дал, тут же ударив по солнечному сплетению, выбивая из его легких воздух, и сразу врезал по ребрам, сломав их. После этого он без сожаления выдавил дворянину глаза. Пока он выполнял обязанности испанской инквизиции, он чуял на себе взгляд Гаэлиона. Он улегся на передние лапы и с удовольствием наблюдал за гневом парня, который, наконец закончив пытать дворянина и осмотрев его, скривился в отвращении.       — Дритт Хилл III! — решив закончить с пытками дворянина, Наофуми применил исцеляющие заклинание Дритт уровня, слегка усилив его методом Звёздного Посоха. — Слушай сюда, мудло! Сейчас я швырну тебя к печати и ты её сломаешь, понял?       — Д-да! — давясь слезами и кровью, воскликнул дворянин и черноволосый, развернувшись, кинул тушу прямо к монументу.       Дворян, не решившийся выкидывать какие-либо фокусы — хотя что он мог сделать? — и принялся снимать печать. Через пару минут в небе появился фиолетовый вихрь, а по земле разползся магический рисунок.       — Господи! — заорал Рабье, размахивая символом Трех Героев. — Даруй мне сил! Ниспосли утешение! Уничтожь сатану — Дьявола Щита!!!       Золотой узор обратился в пыль и она закрутилась вокруг обелиска. Земля покрылась расколами, из которых рвался наружу потусторонний огонь.       — Ну же! — продолжал призывать древнего монстра Рабье, пока небо становилось кислотно-зеленым, а столб начал проваливаться. — Уничтожь все на своем пути, о Ужас! Не останавливайся ни перед чем!       Обелиск разбило в щебень.       — ДА ПОВЕРГНЕТ КАРА ДЬЯВОЛА ЩИТА!!!       Из под площади вырвался столб света и достиг небес. Раздался дребезг, будто все витражи всех церквей мира были разбиты. Когда светопреставление окончилось, из вихря в небе сошел Тиранодракон Рекс. Сделав один шаг, он с противным чавком и хрустом раздавил находящегося ближе всех к нему колобка.       — Герой Щита, иже обговорено, обещал ты мне по́мощь предоставить с добычей осколков. Наше Императорское Величество желает узреть, как ты справишься с возложенной на тебя ношей, — лениво потягиваясь молвил Гаэлион, с безразличием смотря на рычащего во всю глотку зверя невиданной породы.       — Ленивая ты ящерица! — проворчал Наофуми. — Давно бы уже сам его прикончил, да и всё! Либерэйшн Аура VII! [Проклятие самосожжения]!       Герой Щита разбежался и прыгнул так, чтобы в момент столкновения с тиранодраконом ударить ему Щитом Гнева промеж двух ноздрей. Неудачный сплав Императора Драконов и динозавра попятился, получив колоссальный урон от Проклятого Огня, но черноволосый не дал ему далеко уйти.       — [Эрст Ф. Шилд]! [Секонд Ф. Шилд]! [Чейнж Шилд]!        Воздушные Щиты появились на уровне головы врага и сразу окрасились в багрово-черный. Миг — и они впечатались в морду и в затылок зверя, загораясь и облекая его тело в адское пламя.       — Гаэлион, забирай! И да, ещё раз увижу, что ты на меня так смотришь — испытаешь на себе эффект от навыков Щита Милосердия, — предупредил Наофуми и, развернувшись, направился к подвалу.        Гаэлион лениво встал на все четыре лапы, неспеша подошёл к обугленному динозавру и начал копаться в груди монстра, из-за чего по округе то и дело разносились неприятные звуки. Не обращая на них внимания, черноволосый подошёл к двери в подвал и хотел уже было открыть её, как внезапно услышал голоса подруг.       — Почему ты веришь ему, Лифана-тян?! — обиженным тоном спрашивала Кил у своей подруги.       — Герой Щита-сама вылечил нас, Кил-кун, — отвечала ей слабым голосом ласка, объясняя все, словно маленькой. — К тому же, он обещал отвести нас к Рафталии-тян! — ответила слабым голосом Лифана.       Наофуми, решив, что подслушивать нехорошо, прервал их разговор, открыв металлическую дверь.        Стоило черноволосому зайти, как сидевшая на бетонном полу Лифана попыталась встать, опираясь на стену. Получалось у неё крайне плохо: хоть раны затянулись и проклятья ушли, а зелье Иггдрасиль исцелило её от всех болезней, но физическое истощение-то никуда не делось.       — Лифана-тян! Аккуратнее, тебе не надо так напрягаться! — заволновалась Кил, которая секунду назад расхаживала у противоположной стены, а сейчас уже придерживала свою ослабевшую подругу.       — Кил, отойди, — приказал Наофуми, подходя к подругам. — Мне нужно осмотреть Лифану и дать ей лекарства.       — Нет, не подходи к Лифане-тян! Я тебе не доверяю! — сразу оскалилась Кил, встав между подругой и черноволосым.       — Кил-кун, пожалуйста, — попросила Лифана, положив руку на ее плечо, — отойди. Мне кажется, что он не причинит нам вреда. По нему видно, что он очень хороший человек, — она обошла загородившую её от Героя подругу. Подойдя вплотную к черноволосому, она посмотрела прямо в его нефритовые глаза.       — Вот, выпей, — Наофуми протянул девочке зелье, только что взятое из Щита, который на тот момент пребывал в начальной форме. — Это питательная добавка. В твоём состоянии она будет крайне полезна.       — … С-спасибо Герой Щита-сама… — сказала Лифана, залпом выпившая всё содержимое склянки.       — Называй меня Наофуми. И да, лучше скажи, тебя сейчас что-то беспокоит, кроме общей слабости? — спросил Наофуми, присев перед девочкой на одно колено, дабы быть с ней на одном уровне. — Тот же вопрос и к тебе, Кил.       — Не, спасибо Наофуми-сама, ниче… — на середине фразы силы окончательно покинули исхудавшее тельце Лифаны и девочка начала падать и упала бы, если бы Наофуми не поймал бы её.       — Мда, сил в тебе, конечно, кот наплакал, — оценивающе оглядел ласку Герой Щита, встав. — Принимайте заявки в группу. Сейчас вернётся мой напарник и мы телепортируемся.        Только Наофуми сказал это, как на его плечи уселся Гаэлион в своём детском облике. Посмотрев на него, черноволосый увидел, что дракон, хоть и был ленивым, всё-таки смыл с себя все следы крови Тиранодракона.       — А нет, он уже тут. Так, — он оглядел подвал еще раз, — тут вроде закончили. Ух и шума мы наделали! Но ничего. Кил, подойди ко мне, сейчас мы будем в месте побезопаснее, чем это.        Кил нехотя подошла к Наофуми и он, держа Лифану на руках, воскликнул:       — [Портальный Щит], Рют!