Перерождение героя щита

      Появившись в золотой вспышке портала на окраине деревни Рют, Наофуми вдруг понял, что посчитался в одном моменте своего плана.       «Так, стоп, а как я их проведу в деревню? Через окно в гостиницу? Так могу ведь и разбудить постояльцев и/или ее хозяина, а это чревато последствиями. Я хоть и Герой, спаситель деревни, но никто не отменял гнилых людей, которые, даже не смотря на мои заслуги, могут обвинить меня в педофилии, похищении и ещё куче всего, что может выглядеть, как преступление в глазах моих коллег. Да и просто за вора могут в конце-то концов»       Наофуми потер пальцами подбородок, после чего тяжело вздохнул и произнёс, обращаясь к паре детей:       — Значит так, — Наофуми скинул с себя плащ и расстелил его на земле, — сегодня спим так, а завтра отправляемся в деревню, где и встретимся с Рафталией. Сейчас идти не вариант, я — Герой Щита, а этого в Мелромарке уже достаточно для обвинения меня во всех грехах.       У детей не было сил на возражения и они послушно легли. Наофуми укрыл их второй частью плаща и вдруг Лифана, взяв Героя за руку, посмотрела ему в глаза и спросила:       — Наофуми-сама, а вы разве не будете спать?       Черноволосый застыл на пару секунд, а после мягко улыбнулся, подумав про себя:       «Такая маленькая, да ещё и находясь в таком истощённом состоянии, но всё равно заботиться обо мне. Пожалуй, это приятно…»       — Нет, сейчас спать должны вы: ваше состояние оставляет желать лучшего, да и сил вам тоже не помешает наби…       Его объяснения прервало громкое бурчание живота Кил. Это заставило задуматься о том, что дети наверняка нормально не ели, поэтому крайне голодны. К сожалению, еду ему достать было сейчас неоткуда.       — Герой Щита, мнится мне, что нужду имеешь в сем.       От голоса Императора Драконов, о котором он уже успел благополучно запамятовать, Наофуми вздрогнул. От вида куска мяса Тиранодракона — абсолютно чистого, без крови или слюней — который ему протягивал Гаэлион, у Героя отвисла челюсть.       — Что?! — воскликнул удивленно черноволосый. — Когда? Откуда? А в прочем чему я удивляюсь? — спросил он себя, решив, что лучше не обращать внимание на то, что были нарушены законы времени, ибо не мог он освежевать Тиранодракона так быстро       Наофуми забрал из маленьких лапок дракона гигантский в сравнении с ним кусок туши и, собрав немного дров, просто поотрывав с деревьев ветки со словами «В случае чего Гаэлион будет огонь поддерживать». Разведя с помощью возмущающейся по поводу ее эксплуатации пасти дракона костёр, он порезал мясо и, насадив его на палки, стал жарить шашлык — очередное напоминание парню, что он всё ещё жив, и обязан сражаться за этот проклятый мир.

***

       В номере гостиницы, что ещё вчера снял черноволосый, спали: на одной кровати Рафталия — красивая с мягкими и плавными чертами лица енотоподобная полулюдка лет двадцати на вид — на соседней Виндия — маленькая девочка лет пятнадцати с собачьими ушками и хвостом, дочка осколка Императора Драконов. В помещении была ещё одна кровать, но она пустовала. Командир отряда, он же Герой Щита, который и должен был на ней спать, сейчас находился за пределами, хоть и частично разрушенной, но всё ещё живой деревни Рют.       На небольшой полянке вблизи деревни горел небольшой костёр, возле которого сидел представитель семейства Иватани, наблюдающий за догорающим огнём. Возле него, наевшиеся мясом и закутавшиеся в плащ зеленоглазого, мирно спали спасённые им на рубеже этого и предыдущего дней Лифана и Кил. Между двумя подругами, свернувшись калачиком мирно спал Гаэлион, согревая детей. Делал он это только после напоминания, что это — помощь в преодоления Волн, ибо дети сейчас — боевые единицы через месяц.       Сидя возле костра и то и дело подбрасывая туда хворост, Наофуми размышлял о том, что же их ждёт в будущем. Его изумрудные глаза устремились в чистое звёздное небо, пытаясь найти хоть одно знакомое созвездие, но это им никак не удавалось. Опустив взгляд с небесной тверди на земной лес, Наофуми увидел одну из королевских теней, что наблюдал (а) за ними, но Герой щита сделал вид, что не заметил этого и перевёл взгляд обратно на костёр. Уголок его рта едва заметно приподнялся.

***

      Фобрей. В предназначенной для гостей-монархов покоях кипела жизнь. За небольшим столиком сидела женщина средних лет и отпивала чай из небольшой чашки. Рядом с ней находилась персона в маске и необычайно чёрном костюме, который, казалось, даже днем с огнем не разглядишь вплотную.       — Так вот значит как. Выходит, Герой Щита-сама — сильнейший из Героев на данный момент. Этот факт можно использовать на переговорах, вот только насколько достоверной является эта информация? — устало спросила женщина.       Надо сказать, что она была одета в роскошное бордовое платье; на голове у нее покоилась золотая корона, украшенная драгоценными камнями. Глаза королевы Мелромарка — а это она и была — выдавали глубокую усталость, что было неудивительно, ведь ей приходится пытаться сохранить мир и хотя бы натянутые дипломатические отношения с остальными странами их несчастного мира, а из-за новости о призыве всех Священных Героев по приказу ее мужа даже это становилось практически невозможно.       — Смею молвить, ответ на Ваш вопрос — да. Сие суть правда, яко Герой Щита, не утруждаясь вельми, поверг Героя Копья и вторую, старшую принцессу. Окромя упомянутого… Смею предположить: Вы разумеете сие, Ваше Величество.       Пол говорящего/говорящей было почти невозможно определить, да и то, слово «почти» применялось только из-за несуществующей возможности подловить его/ее без одежды или удалить ее. Ни то, ни другое не представлялось возможным из-за навыков сего человека. Если попытаться описать его одним словом, то этим словом будет «ниндзя».       — Эхх…– устало вздохнула королева страны людей, после чего сказала: — Герой Щита-сама поступил жестоко, но я всё равно собиралась убрать этого человека, ведь он шёл против моей воли, подрывая мои попытки наладить отношения с Шильтвельтом. Его солдаты разорили деревню, что была началом моего плана по примирению со страной полулюдей… В прочем, это прекрасно известно любому. Доставьте это Малти и, в случае чего, оправдайте Героя Щита-сама любой ценой. Нельзя допустить потерю столь ценного «Актива». Судя по его сообщению, пока что он наш союзник. Интересно, как он так быстро выучил наш язык, чтобы вполне сносно писать на нем? Неужели среди его спутников нашёлся какой-нибудь индивид со способностями? — задала сама себе вопрос Мирелия, смотря на листок бумаги на прикроватном столике.       — Есть, — сказал(а) тень и тут же растворился/растворилась в воздухе.       Королева, встав из-за стола, вышла на терассу, открывающую вид на задымленную, закопченную, но все равно в чем-то прекрасную столицу Форбея.       — Что же ты делаешь, Олткрей? Не уж то тот «Мудрый король», на котором я женилась когда-то, давно сгинул и вместо него осталась лишь оболочка? — спрашивала себя женщина, глядя в небо, но ответа на свой вопрос, она так и не смогла найти. — Эмили, у меня для тебя есть приказ.       — Да, что такое, Ваше Величество? — спросила миниатюрная на вид девочка, которой нельзя дать на глаз больше пятнадцати лет, выйдя из тени комнаты.       Кожа Эмили была невероятно бледной, почти белой. Ногти на ее руках напоминали загнутые когти, а глаза горели кроваво-красным рубином. Её клыки были невероятно длинные, как для человека. Одета Эмили была не как тени королевства Мелромарк, даже наоборот. Мягкое и красивое лицо, с аккуратными чертами открыто, штаны и футболка были её привычным гардеробом, а на поясе висела Катана.       — Ты должна отправиться следить за Героем Щита-сама, чтобы удостовериться, что он не представляет нашему королевству никакой угрозы. Так же ты должна по мере сил присматривать за Мелти, которая в скором времени отправиться в Мелромарк, — приказала Мирелия, а после, немного подумав, добавила: — И насчёт твоей… Еды. Думаю, ты знаешь, кого есть.       — Разумеется знаю, Ваше Величество! — притворно возмутилась Эмили, немного улыбнувшись, обнажая клыки. — Можете не беспокоиться, Ваш приказ будет исполнен в точности.        Слегка поклонившись, Эмили уже хотела выпрыгнуть из окна, чтобы отправиться в путь, но внезапно голос королевы, прикрыла рот своим веером, остановил ее.       — Эмили, скажи, а есть ли ещё кто-нибудь из твоего мира, кто выжил после его разрушения? — аккуратно, словно боясь разозлить девочку, спросила Мирелия, с азартом в глазах смотря на свою подчинённую.       — Сомневаюсь, хотя я точно знаю о том, что Сёгунский, для вашего мира — Священный, Герой Кастета выжил, но уже прошло слишком много времени и он скорее всего уже мёртв, хотя… Нееет, шансы на то, что Клим выжил, практически нулевые, ведь он… Простите, Ваше Величество, но думаю, Вам будет лучше считать, что ответ — нет, — оборвала себя Эмили леденным голосом, вспоминая давно минувшие дни.       — Что ж, спасибо за ответ…

***

      Утром, так и не сомкнувший глаз парень покинул их своеобразный лагерь, направившись к гостинице. К слову, хоть он и не спал уже почти сутки, держался он очень хорошо.       Молодой Герой, зайдя в свой номер, разбудил девушек, у которых было много вопросов по поводу того, где Гаэлион и Наофуми пропадали вчера. Недовольные тем, что черноволосый их проигнорировал, они встали вокруг стола, на котором стоял инкубатор с уже начавшим трескаться яйцом.       Наконец, спустя пару минут, скорлупа окончательно разбилась и на свет показался маленький птенчик с голубыми глазами и нежно-розовыми перьями. Увидев радостно пищавшего птенца, Наофуми радостно и одновременно с этим облегчённо выдохнул, подумав: «Как же хорошо, что я не ошибся! Ну привет, проклятая обжора Фиро!»       — Пусть тебя зовут Фиро, — сказал Наофуми и пташка с небывалыми для её уровня и размера резвостью залезла на голову черноволосого, откуда тут же была им снята.       — Но ведь это просто сокращение от филориала! — возмутилась енотовая и, судя по взгляду её подруги, Виндия полностью поддерживала Рафталию, но далее в этом вопросе спорить с черноволосым они не стали, ведь птенец в ответ на имя издал радостный писк.       — Пи-и, пи! — довольная новому — хотя не для всех — имени Фиро с удовольствием тёрлась о руки державшего её парня.       — Рафталия, пойдём со мной: у меня для тебя есть сюрприз. Виндия, подожди нас немного, мы скоро придём. Ты пока подготовишься к сегодняшней вылазке, — отдал распоряжения черноволосый, всё-таки усадив Фиро себе на голову.       «Ох, чувствую, будет на меня орать Гаэлион! Но да ладно» — вздохнул Наофуми, уже предвкушая очередные возмущения наглой ящерицы.       — Хорошо! — в один голос подтвердили свою готовность Рафталия с Виндией, так что Наофуми развернулся в сторону двери, ведущей в коридор гостиницы.       Парень вместе с девушкой вышли из трактира. Идя по улицам во всю отстраивающейся деревни, они то и дело слышали слова благодарности со стороны местных жителей, спасённых ими во время Волны. После катастрофы они перестали видеть в Герое Щита и его спутниках тех, кем пыталось выставить их государство. Угрюмый и озлобленный на весь мир насильник оказался вполне себе добрым черноволосым мóлодцем.       Наконец, выйдя за пределы деревни, Наофуми с Рафталией подошли к уже догоревшему костру, рядом с которым, в недоумении от того, куда же делся Герой, сидели Лифана и Кил. Увидев их, на рубиновых глазах тануки выступили слёзы.       — К-кил? Л-лифана? Это вы? — только и смогла выдавить из себя девушка дрожащим голосом, подбежав к ещё больше растерявшимся подругам, и обняв их.       — Тётя, а вы кто? — недоуменно спросила Кил, пытаясь вырваться из объятий Рафталии. Лифана же просто сидела в ступоре, но по её глазам было видно, что она начинает обо всём догадываться.       — Это я, Рафталия! Вы разве не помните меня, Кил-кун, Лифана-тян? — спросила сквозь слезы тануки, слегка отстранившись от них.       — Рафталия-тян? — ошарашенными глазами смотрела на неё Лифана. Она не понимала, как её подруга могла так изменится.       — Неправда! Рафталия-тян ещё малышка! — запротестовала Кил, не желая принимать то, что стоящая перед ней девушка — её подруга, с которой они всего пару месяцев назад играли недалеко от разрушенной деревни.       — Кил-кун, Наофуми-сама рассказывал, что Рафталия была с ним уже месяц, так что она могла вырасти, за счёт поднятия уровня, — пояснила Лифана и Рафталия, подтверждая слова своей подруги, поведала им несколько историй из их жизни в Луролоне, о которых знали только они.        И вот, спустя пару минут, трое подруг, стояли в обнимку и плакали, радуясь воссоединению. Гаэлион, не желая это видеть, как можно быстрее ретировался к своей дочери. Наофуми же, наблюдая за этой картиной, искренне радовался воссоединению подруг, хотя внешне, он был, как всегда, угрюм.       — Мы пробудем в деревне ещё три дня. Кил, Лифана, вы должны определиться, что будете делать дальше, — прервав трогательный момент воссоединения буркнул Наофуми.       Конечно, сказал он это приличия ради, ведь все прекрасно понимали, что у спасённых Наофуми подруг не было инного выбора, кроме как присоединиться к его отряду.       — Осталось только решить… Порабощать вас или нет? — говоря это, Наофуми состроил на лице злобную рожу.       В ответ на это заявление вся троица посмотрела на черноволосого с крайнем неодобрением. Даже Рафталия, хоть и была не той вечно осуждающей тануки, всё равно смотрела на него с укором.       — В-вы ведь шутите? — Лифана вновь начала заикаться от страха, видя, что Наофуми не шутит, но при этом её разум отказывался верить в то, что она только что услышала от своего спасителя.       — Нет, не шучу. У моего Щита есть бонусы к росту рабов. Если хотите стать сильными, то без этого никак не обойтись, но заставлять не буду, — сказал черноволосый, не столько для успокоения детей, сколько ради затыкания собирающейся что-то сказать Рафталии.       — Ты ведь так говоришь, чтобы мы стали твоими рабами, а потом будешь использовать как хочешь! Я сразу понял, что ты просто притворяешься добрым! — запротестовала Кил, тыча в черноволосого пальцем.       — Не буду я так поступать. Вон, глянь на Рафталию, — кивнул в сторону своей рабыни черноволосый, ожидая такой реакции. — Она со мной уже месяц, но с ней всё в порядке.       — Рафталия-тян? — произнесла Кил, и на тануки одновременно уставились две пары удивлённых детских глаз.       В ответ на невысказанный вопрос, она молча оголила грудь, показывая рабскую метку. Лифана и Кил, увидя эту картину, были в ещё большем замешательстве. Вздохнув, Рафталия решила для себя, что лучше взять дело в свои руки, ибо доверять Наофуми, который начал играть роль злодея, она не собиралась, так что сама начала объяснять перепуганным подругам все прелести рабства у Героя Щита, о которых на самом деле хотел рассказать черноволосый. Кил крайне неохотно верила в слова тануки, но Лифана, доверявшая их спасителю, была другого мнения.       — Я… я согласна, — тяжело выдохнула Лифана, после чего Кил уставилась на неё удивлёнными глазами, не понимая, почему её подруга согласилась.       — Кх!.. Тогда я тоже… — немного погодя, с огромным недовольством сказала Кил, понимая то, что у неё, собственно, и нет другого выбора.        Наофуми молча кивнул, а после достал несколько зарегистрированных зеркал и раздал их: по одному Лифане и Кил и три Рафталии, чтобы та передала два из них Гаэлиону и Виндии.       — Эти зеркала — для связи. Как ими пользоваться объясню чуть позже, а пока что Кил и Лифана идут со мной. Поставим рабские печати и купим вам одежду с оружием. Рафталия же — попытайся поднять уровень Фиро, а то Гаэлиона просить об этом бесполезно по причине извечной вражды между их видами. Дол… Виндию тоже не стоит, все-таки она его дочь. В общем, дай им по зеркалу и больше сегодня не трогай, — разъяснил он план действий, понимая, что теперь в его отряде настал конец тихим и спокойным денькам.       Наофуми вскоре телепортировался в столицу Мелромарка, взяв с собой двух подруг. Рафталия, как черноволосый и просил её, отправилась убивать монстров с Фиро на голове.       И только вечером, когда Наофуми облазил чуть ли не всю деревню, выяснилось, что Гаэлион ещё утром взял с собой свою дочь и улетел к себе домой. На какое время и с какой целью, ни он, ни Виндия не сказали, но хотя бы прихватили с собой зеркала Наофуми.

***

[Три дня спустя]

      В окрестностях деревни Рют сильных монстров не было, хотя они сейчас были и не нужны, ведь Наофуми учил сражаться новых членов отряда. Рафталия в это время стала уже настолько сильной, что могла испортить, хоть и не специально, весь процесс натаскивания новобранцев в боевой обстановке «облегченная версия», так что черноволосый заставил её оттачивать навыки владения мечом.        За всего лишь три дня, уровни новых членов отряда сильно возрасли.       [Фиро: 25 ур.]        Хотя она уже была выше уровнем, чем в первом таймлайне, но всё ещё не научилась принимать форму королевы филориалов, хотя Наофуми сие было как-то по-боку.       [Кил: 27 ур.]        Про неё Наофуми не мог сказать ничего нового. Стиль ведения боя у собаки был точно такой же, как и до становления Килбером, что случилось благодаря опытам Хорун.       [Лифана: 26 ур.]        Девчушка, как оказалась, совершенно не годилась для боёв на передовой, но за то она оказалась прекрасным магом с огромным запасом маны, что весьма порадовало Наофуми.        Подруги выросли и на вид им можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать. Кил выглядела точно такой же, какой парень её и запомнил, за тем исключением, что она не умела принимать зверочеловеческую форму и по прежнему думала что она — мальчик.       Лифана же выросла в красавицу с мягкими чертами лица, изящным телом, вторым размером груди и огромными, невинными глазами. В общем, она выросла в красотку-волшебницу. К огромному разочарованию Наофуми, полу-ласка была в него влюблена, но пока что — СЛАВА КАМИ! — это проявлялось только в том, что парень иногда ловил на себе её взгляды…       Внезапный — хотя для Наофуми очень даже ожидаемый — шум со стороны главной деревенской площади заставил черноволосого встать со своего места под деревом, где его отряд отдыхал, и, окликнув девушек, направиться пересматривать номер «За грозу с громом и молниями — триста лир! МОЛЧАААААТЬ!!!»       — Я обращаюсь к вам, жители страны, чтобы сообщить вам весть: за доблесть, проявленную в битве с Волной, Герой Копья — Мотоясу Китамура-сама — назначается правителем сей земли! — провозгласила Ссука, стоя на деревянной трибуне перед собравшимися жителями деревни, при этом находясь чуть позади Мотоясу-номер-раз, который и был виновником сего торжества.       — Итак, я — Китамура Мотоясу, Герой Копья. И, как вас известила Ее Высочество, теперь я — ваш новый правитель! Удачи в восстановлении деревни! Приятно было с вами познакомиться! — слабый поклон. — Помните: сначала обеспечьте финансовую стабильность, а потом закупайте материалы! — и все это самодовольным голосом.       — Хех, вот это бессмертные! — усмехнулся Герой Щита. — Неужели забыли события дуэли? Или им просто не сказали, что я живу здесь? Или, может быть, они прослушали сей факт или вообще не услышали этого? — задавал он сам себе риторические вопросы, стараясь не выделяться из толпы, ну, до поры до времени.       Не успели жители отойти от шока как тут же последовало добивающие заявление, чуть ли не заставившие жителей упасть на землю от непонимания (чем они думали) и удивления (как можно было одобрить сей указ).       — Первым делом, установим налог на вход и выход из деревни. В противном случае, отстраивать вы её будете ещё долго. Налог на вход — пятьдесят серебряных монет; за выход — пятьдесят. В сумме — один золотой! — победно сказала Ссука и Наофуми тут же понял, куда будет уходить минимум половина, а максимум — львиная доля всей этой суммы.       — Но ведь!.. Мы ведь тогда не выживем! — на перебой заговорили местные жители, а староста даже готов был что-то возразить.       — Неужели это такая крупная сумма? — аш задумался Мотоясу, явно ничего не смысливший в финансах.       Хотя, с чего бы ему знать о том, сколько для простых смертных стоит один золотой? Чтобы это, да и просто, чтобы хоть что-то понять, нужен мозг. Наофуми жестом заткнул толпу и заговорил человечьим — как же так, Демон Щита, да по-человечьи! — голосом.       — Ну привет, Мотоясу. Давно не виделись, Мотоясу! Как твоё самочувствие, Мотоясу? — злобно ухмыляясь начал Наофуми подкалывать коллегу, предварительно выйдя вперёд толпы.       — А? — вздрогнул Герой Копья. — Что здесь делает Наофуми? — неуверенно спросил он, явно помня, как черноволосый его отметелил.       — Я тут живу, гений! И да, к твоему сведению: снять номер в гостинице стоит серебряник, да и то, вместе с ужином, а обычный житель этой деревни тратит около двадцати медяков — одну пятую от того, кто тут проездом. Как думаешь, позолотить ручку целой монетой, золотой монетой, будет много? — задал вопрос Наофуми, понимая, что все равно, никто его не услышит. — Золотой, для твоего сведенья, приравнивается в этом мире одной сотне серебряных и десяти тысячам медных.       — В такое время нужны болезненные реформы, иначе восстановление никогда не завершится! А, и да, — снова переключилась на тон глашатого Ссука, с презрением глядя на старейшину, — предыдущий правитель сей земли освобождается от своей должности властью Его Величества, Олткрея Мелромарка XXXII!       — Невозможно! Это произвол! — запротестовал уже не старейшина.       Наофуми полностью его поддерживал, но всё-таки жестом попросил помолчать.       — Ты… Идиотка или как?!!! — заорал Герой Щита. — Ты деревню для кого восстанавливать собралась, для святого духа?! Хотя вру, ты её и не собиралась восстанавливать!!! — однако Наофуми уже никто не услышал: все селяне уже начали поддерживать своего снятого с должности лорда и освистывать Героя Копья, ну и его отряду перепало.       — Что это за шутки?!       — Что вы против нас задумали?!       — О-хо-хо, — слащавым голосом молвила аловолосая Потаскуха, — несогласные с решением короля?.. Придётся вам поплатиться своей шкурой!       Ссука взмахнула рукой и в деревню въехало несколько рыцарей на ездовых драконах.       — Вижу память у тебя и впрямь куриная, коль думаешь, что сможешь победить меня толпой солдат! — усмехнулся Наофуми.       Он поднял руку вверх и цепи, находившиеся на телах Кил, Лифаны и Рафталии, переместились к нему, начав закручиваться над его дланью.       Поняв, что этот жест значит, Рафталия, Лифана и Кил встали перед жителями, защищая их. Тануки и прожорливая псина обнажили мечи, а Лифана приготовилась зачитывать заклинания. С подачи Гаэлиона, которого Наофуми всё-таки заставил появиться в деревне, она за эти несколько дней, благодаря хорошему учителю, в виде Гаэлиона, с горем пополам, но изучила пару водных заклинаний Фёрст уровня. Ссука всё же решилась отдать приказ, но перед ней возникли тени.       — Что?.. — удивлённо промямлила Ссука.       Увидя теней, её глаза быстро забегали, осматривая появившихся перед ней слуг ее матушки — по совместительству являющуюся королевой Мелромарка, Лисой Мелромарка и целью номер два по устранению после своей сестры и перед Героем Щита — Мирелии Мелромарк.       — Вы — Майн-доно, верно? Наверняка вам известно, кто мы. У нас есть для вас письмо, — говорил(а), по всей видимости, главный/главная из теней, протянув ей свиток с письмом.       — Что вы сказали?! — спросила Ссука, выхватив пергамент из его/ее рук.       — Эх, такое шоу сорвалось… — смахнул воображаемую слезу Наофуми, возвращая цепи на место, попутно наблюдая за тем, как лицо Ссуки бледнеет от страха и злости.       — Кто вы такие? — спрашивала Ссука с бледным лицом.       В её глазах виднелся истинный страх за свою шкуру. Они появились из ниоткуда, передали ей нечто очень важное и даже ей не были знакомы!       «Хах, даже не знаю, удивляться тому, что Ссука не знает про личную гвардию, которая есть у каждой влиятельной фракции, или нет?» — смеясь думал Наофуми.       — Мы действуем по приказу Её Величества, — безэмоционально ответил(а) один/одна из теней, после чего, Ссука обойдя их, указала на Наофуми пальцем.       — Сразитесь за эту деревню в гонке против нашего дракона! — выплюнула красноволосая бестия, после чего черноволосый моментально ощутил на себе беспомощные и просящие о помощи взгляды.       — Хорошо, — понял он их безмолвную просьбу, — но у меня есть два условия: первое — это то, что бесплатно помогать я не… — говорил Наофуми, желая получить бесплатно повозку и возможность торговать без пошлин.       — Мы заплатим! — заверили его селяне, ещё до того, как Герой Щита успел договорить, видимо боясь того, что он передумает.       — А второе — это то, что если с вашей стороны будет замечено жульничество, — перевел Щитовик взгляд на своих соперников, — то я смогу использовать магию поддержки без ограничений.       В этот момент Мотоясу заметил Фиро.       — Бха! О боже, я под столом! БХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Ты на этом собрался участвовать? — стоило ему увидеть птичку умную и сообразительную, но пока еще не говорящую, как он захохотал, схватившись за живот; Наофуми же, зная, к чему это приведёт, чистосердечно попытался оттащить Мотоясу из зоны поражения.       — Фиро! Не на…       Но не успел черноволосый договорить, как Фиро, размахнувшись, что есть силы ударила Мотоясу по шарам, отправив кричащего от боли Героя Копья в полёт.       — …до…       Пташка уже не слушала Наофуми и, издав победный клич, начала тереться головой о черноволосого, ожидая от него похвалы. И, пожав плечами, черноволосый слегка улыбнулся, будто бы говоря «Ну и ладно», после чего погладил Фиро, ощущая на себе недовольный взгляд Рафталии. Потом глаза Героя Щита посмотрели на мягко говоря удивённую Лифану, чьи стереотипы о нём были разбиты в один момент.       Спустя минут десять — во время которых им пришлось терпеть возмущение Ссуки, вся суть которых сводилась к тому, что Фиро надо отправить на ферму по забою скота, за что Наофуми связал её цепями и закинул на ближайшее дерево, удостоверившись в том, что встреча двух брёвен была максимально жёсткой — когда Мотоясу смог стоять на своих двоих и сидеть на драконе, гонка была начата.       Фиро сразу вырвалась вперёд, оставляя Мотоясу далеко позади, заставляя его глотать пыль, но Наофуми не радовался этому, а внимательно следил за дорогой. Как только в поле зрения черноволосого появились жители деревни, которые явно не ожидали того, что Герой Щита покажется так быстро, прямо под ногами птицы образовалась яма.       — [Эрст шилд]!       Появившийся зелёный щит перекрыл яму и Фиро спокойно пробежала по нему, радостно закричав, чувствуя вкус победы. Наофуми же, получив карт-бланш на использование заклинаний, тут же принялся этим пользоваться:       — «Я, Герой Щита, повелеваю Земле и Небесам: пусть разверзнется и сомкнётся мироздание, пусть истечет оно гноем. Слейся же с моей маной и силой Героя, о подземная мощь, ибо источник силы, Герой Щита, приказывает: расшифруй законы вселенского мироздания и всецело поддержи сие!» Либирейшен аура!       — К-г-в-а-а! — издала вопль Фиро, чувствуя прилив сил, вызванный заклинанием своего хозяина, и рванула вперёд.       Когда Фиро перешла на третий круг, Мотоясу со своим драконом только закончили первый. Пробегая мимо них, птица начала радостно кричать, словно дразня своего соперника, после чего рванула вперёд пуще прежнего.       По итогам гонки, счёт в которой, если бы он был про пройденным кругам, составлял бы три — один в пользу черноволосого, Наофуми пришлось выслушать очередную порцию возмущений, хотя слушал Герой Щита только первые пару предложений… а может слов… парочки идиотов, которые вздумали во второй раз сразиться с ним, после чего отправил обоих на встречу со всё тем же многострадальным деревом, в которое опять врезались два его отдаленных потомка-бревна.

***

       После разговора с тенями, а так же выслушивания благодарностей местных жителей, Наофуми получил свою — хотя скорее не его, а одной прожорливой птицы — повозку и пропуск торговца. Черноволосый, не задумываясь ни секунды, приказал грузить все вещи в новоприобретённый транспорт.       Спустя примерно час, отряду Героя Щита удалось покинуть деревню. Фиро, довольная тем, что повозка была достаточно тяжёлая, пыталась пару раз разогнаться, но Наофуми строго-настрого запретил ей это делать, так как что Рафталию, что Лифану, не по детски укачивало после таких пробежек.       Проезжая огромный луг, усеянный цветами, Наофуми полностью расслабился. Внезапно, вибрация зеркала заставила его подорваться с места. Достав Клановое Оружие его со спины, он увидел, что с ним пытается связаться Гаэлион.