Жизнь Батрака

Немного отдохнув, Хадрош медленно поднялся на ноги. Руки всё ещё слегка дрожали от только что пережитого ужаса — перед глазами всё ещё стояли горящие красные глаза колдуна, эхо его демонического голоса отдавалось в ушах. Батрак сделал глубокий вдох, затем медленный выдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. "Живой. Я всё ещё живой. Это главное." Немного размяв затёкшие плечи и покрутив шеей, Хадрош подошёл к дремлющему Зун'гешу. Тролль лежал на боку, его дыхание было ровным, но беспокойным — даже во сне он напряжённо хмурился. Хадрош наклонился и увидел рядом охотничью сумку тролля. Желудок снова предательски заурчал — во всей этой суматохе он так и не успел нормально поесть. "Зун не обидится. Мы же друзья. Друзья делятся едой." Осторожно развязав сумку, батрак стал рыться в ней в поисках съестного. Среди бинтов, зелий и стрел он нашёл кусок вяленой рыбы — не самое изысканное блюдо, но в данный момент казалось настоящим пиршеством. Хадрош тут же впился в него зубами, жадно проглотив за несколько укусов, и удовлетворённо вздохнул. "Ну, зато сегодня всё оставшееся свободное время я могу отдыхать," — подумал Хадрош с облегчением, усаживаясь на камень. Он стал наблюдать за другими батраками, выполняющими свою работу. Кто-то рубил дрова — тах-тах-тах, монотонно и устало. Кто-то таскал тяжёлые брёвна, сгибаясь под их весом. Кто-то просто сидел в тени, отдыхая между подходами. Обычный день. Скучный, предсказуемый, безопасный день. "И это прекрасно," — решил Хадрош. Зун'геш вскоре тоже поднялся, потянулся всем телом — его суставы хрустнули, — и посмотрел на Хадроша. Заметив пустую обёртку от рыбы, он усмехнулся: — Мон, я смотрю, ты уже пришёл в себя более-менее? И мою еду тоже прикончил, вижу. Хадрош посмотрел на него немного хмуро: — Ну, как тебе сказать, Зун... Меня только что чуть не сожрала целая армия скорпидов, колдун пытался превратить в пепел, а моё тело изнывает от усталости так, что даже дышать больно. Так что да, я взял твою рыбу. Считай компенсацией за чуть не оборванную жизнь. Зун'геш рассмеялся и махнул рукой: — Да ладно, шучу я, мон! Ешь на здоровье. Тебе это нужнее — ты выглядишь, как скелет, обтянутый зелёной кожей. Затем его лицо стало серьёзнее: — Но если честно... это был твой первый настоящий бой. Все с чего-то начинают. Думаешь, мне в первый раз не было страшно? Хадрош посмотрел на него со злой ухмылкой: — Вряд ли твой первый случай сравним с тем, что мы пережили сегодня, Зун. Я видел тебя — ты был напуган не меньше, чем я. Может, даже больше. Твои руки дрожали, когда ты натягивал тетиву в последний раз. Тролль вздохнул, признавая правду: — Да, это так... За последние несколько лет это самое ужасающее, что я пережил. Обычно я охочусь на зверей — они предсказуемы, у них есть инстинкты. Но колдун... — Он содрогнулся. — Это было нечто совсем другое. Магия, контроль над разумом, армия мутантов... Однако, мон, мы остались живы. И уж после пережитого сегодня вряд ли тебя может что-то по-настоящему испугать. — Прости, Зун'геш, — Хадрош покачал головой, — но я действительно после сегодняшнего окончательно убедился, что батрачество — это то, чего я хочу. Навсегда. Пусть скучно, пусть тяжело, пусть Рагнор бьёт дубиной — зато безопасно. Никаких колдунов. Никаких скорпидов-мутантов. Никаких горящих глаз. Зун'геш вздохнул, но понимающе посмотрел на друга: — Твоё право, мон. Тебе просто нужно время на отдых. Как придёшь в себя — дай мне знать. Может, передумаешь. — Хорошо, Зун. Если буду заинтересован — дам знать. Но не надейся. Наступила короткая пауза, затем тролль снова заговорил: — Но раз уж мы начали это дело... может, всё-таки ещё немного поможем Рагнору? Хотя бы информацией. Чем больше мы узнаем о том колдуне, тем легче будет его остановить. Хадрош скептически поднял бровь: — Я думаю, Рагнор ясно дал понять, что сам справится с этой проблемой. Он же сказал — найдёт воинов, шаманов, героев. Зачем нам лезть туда, где мы не нужны? — Мон, — Зун'геш наклонился ближе, понизив голос, — мы могли бы помочь хотя бы допросив пару батраков. Может, кто-то ещё видел что-то странное. Детали. Подсказки. Чем больше информации — тем лучше. Хадрош вздохнул: — Зун, зачем лезть туда, где... Но его слова прервались. Они оба заметили вяло работающего орка неподалёку — тот медленно, словно во сне, рубил дерево. Удары топора были слабыми, неуверенными. Вокруг него валялась разбросанная древесина — явный признак того, что работает он из рук вон плохо. — Сразу видно какой эффективный работник! — со смехом сказал тролль, кивнув в сторону орка. Они подошли ближе. Орк был настолько погружён в полудрёму, что спал прямо на ходу — его глаза были закрыты, топор механически поднимался и опускался. Хадрош легонько тронул его за плечо. Эффект был мгновенным. — Я РАБОТАЮ! РАБОТАЮ! НЕ БЕЙТЕ! — орк взвился, как ужаленный, размахивая топором во все стороны. Его глаза были широко распахнуты от испуга. — Успокойся, это я, Хадрош! — батрак отскочил назад, поднимая руки. — Не Рагнор! Не надсмотрщик! Просто я! Орк резко развернулся, и, увидев, что это действительно Хадрош, облегчённо выдохнул. Его плечи опустились, топор чуть не выпал из рук. — Зачем было так пугать, Хадрош... — проворчал он, всё ещё тяжело дыша. — Аж сердце ушло в пятки! Я думал, мне конец. Думал, Рагнор пришёл с дубиной размером с моё бедро. Он нервно рассмеялся, вытирая пот со лба. — Извини, не хотел, — Хадрош виновато пожал плечами, стараясь не улыбаться. Затем орк перевёл свой взгляд на тролля, стоявшего рядом. Его глаза сузились с любопытством: — А ты кто? Неужто новенький? Рагнор нанял ещё кого-то? — Неа, мон, — Зун'геш покачал головой, улыбаясь. — Я тут немного по другой причине. А звать меня Зун'геш. — Ясно, — орк кивнул, затем почесал затылок. — А я уж удивился, что тролля взяли в батраки... Без обид, троль, я просто действительно редко видел, чтобы тролли занимались подобной работой. — Ничего страшного, мон, — Зун'геш пожал плечами. — Это правда — я сам редко видел троллей, занимающихся батрачеством. Мы больше предпочитаем работу, где важно мастерство рук или терпение — вроде рыбалки, охоты, травничества, алхимии, — нежели работу, где нужна чистая выносливость, свойственная вам, оркам. У нас разное строение тела — вы крепче, мы ловчее. — Мгм, — орк кивнул с пониманием. — Ну, раз так, то меня зовут Гатрок. Если уж ты не батрак, тогда кто? И зачем пожаловал в наши края? Зун'геш стал серьёзнее: — У вас же была проблема со скорпидами, верно? Вот я и пришёл её решить. Пока что, если честно, вышло не очень удачно, — добавил он с разочарованием. — Да, это был сущий кошмар, — согласился Хадрош, поёжившись от воспоминаний. — О, даже не напоминайте! — Гатрок побледнел, его голос задрожал. — Как вчера помню... Услышал пронзительный визг — такой, что уши закладывает. А затем увидел несколько скорпидов, бегущих прямо в мою сторону. Их глаза светились каким-то мерзким зелёным светом, жвала щёлкали... Он сглотнул: — Я тут же побросал все свои инструменты и рванул что есть мочи. Слава Грому, они меня не стали преследовать. Но я всё равно здорово напугался — до сих пор помню их глаза... Нет, я туда не вернусь, пока хотя бы одна из этих тварей останется жива! — Тогда у нас для тебя плохие новости, мон, — медленно произнёс Зун'геш. — Их там гораздо больше, чем предполагалось на первый взгляд. Десятки. А возможно, и сотни особей. Гатрок побледнел ещё сильнее: — Сотни?! — Чтобы уничтожить всё это сборище, — продолжил тролль мрачно, — понадобится хорошо организованный отряд сильных и вооружённых воинов. Может, даже помощь шаманов или чернокнижников. Это не работа для охотника-одиночки. — В самом деле... жуть, — пробормотал Гатрок. — А как думаешь... они могут перейти и на эти земли? К нам? Зун'геш задумчиво почесал подбородок: — Думаю, пока что все их действия ограничиваются одной территорией, и они за неё не переступают. Они скорее что-то охраняют — может, логово колдуна, может, какой-то ритуал. Но осторожность не повредит — кто знает, что у этих тварей в голове. Или у того, кто ими управляет. — Отлично. Просто отлично, — простонал Гатрок. — Теперь мне, кроме побоев от Рагнора, нужно ещё опасаться, чтобы эти твари ко мне не подкрались и не сожрали заживо! — Не переживай так, мон, — попытался успокоить его Зун'геш. — Рагнор сказал, что со всем разберётся. Найдёт кого надо — воинов, героев. Они справятся. — Ну, хорошо... — Гатрок вытер пот со лба. — Поскорее бы! С тех пор, как эти скорпиды засели там, Рагнор постоянно на взводе. Да и все мы нервничаем. Зун'геш наклонился ближе, его взгляд стал пронзительным: — Слушай, Гатрок, ты ведь один из тех, кто работал на той территории, где обосновались скорпиды, верно? Не замечал ли ты чего-нибудь ещё странного? Каких-нибудь незнакомцев? Необычных звуков? Запахов? Гатрок нахмурился, вспоминая: — Да вроде нет... День как день, ничего такого... Разве что... — Он замялся. — Что? — поторопил Хадрош. — Я и ещё несколько батраков почувствовали весьма странный запах. Непохожий ни на что из мне известных — не очень приятный, но и не тошнотворный. Что-то вроде... жжёной травы, смешанной с... не знаю, с чем-то гнилым. Но мы не придали этому особого значения — мало ли что в пустыне горит. — Это всё? — спросил тролль. — Ну да... — Гатрок почесал затылок. — Ну, разве что могу добавить: я почувствовал какое-то напряжение буквально за несколько минут до прихода скорпидов. Не знаю, что это за чувство, но угроза как будто летала по воздуху. Словно перед грозой, когда волосы дыбом встают. Или это было предчувствие — я точно не знаю. — Ясно, — кивнул Хадрош. — Ну, спасибо хоть за это. Гатрок кивнул и, подняв топор, продолжил свою вялую работу. Подозрения Отойдя на некоторое расстояние, Хадрош задумчиво произнёс: — Информации немного, но лучше, чем ничего. Как думаешь, мог ли запах быть связан с тем колдуном и той тёмной магией? — Не знаю, мон, — Зун'геш пожал плечами. — В магии я не эксперт, особенно в чёрной. Но многие тёмные ритуалы действительно сопровождаются странными запахами — горящая плоть, серу, гниль. Может, колдун проводил какой-то обряд перед тем, как призвать скорпидов. — А это предчувствие угрозы? — продолжил Хадрош. — Шаманы говорят, что духи иногда предупреждают о надвигающейся опасности, — задумчиво ответил тролль. — Может, Гатрок почувствовал их предостережение. А может, просто инстинкты сработали. Хадрош вздохнул: — Вряд ли тут много от кого добьёшься информации. Во время работы на всякие мелкие странности почти не обращаешь внимания — думаешь только о том, как бы быстрее закончить и отдохнуть. — А сколько ещё батраков видело этих скорпидов? — спросил Зун'геш. — Точно не знаю... Где-то ещё парочка, может, трое. — Может, тогда поспрашиваем и их? Хадрош покачал головой: — Там мы долго будем, да и не успеем всех опросить по отдельности. Давай лучше на собрании всех спросим. — Собрании? — переспросил тролль. — Да, мы сегодня все сходимся на еженедельную встречу, — пояснил Хадрош. — Обычно приходят все батраки. Может, что и узнаем полезного. Обычно мы делимся новостями, жалобами, иногда просто болтаем. — Хорошая идея, мон! — Зун'геш кивнул с энтузиазмом. — Заодно и познакомлюсь со всеми. — Тогда пошли, — сказал Хадрош, поднимаясь. — Скоро рабочее время подойдёт к концу. Собрание батраков Небо потихоньку темнело, окрашиваясь в оттенки багрового и фиолетового. Солнце ушло за горизонт, оставив лишь тонкую полоску оранжевого света на краю мира. Первые звёзды начали проступать на небосводе. Батраки, уставшие после долгого рабочего дня, закончили со своей работой и направлялись к небольшой пещере, из которой был виден свет, исходящий от костра. Языки пламени танцевали на стенах, отбрасывая причудливые тени. Хадрош и Зун'геш уже сидели там, устроившись на плоских камнях, служивших вместо стульев. Внутри пещеры было тепло и уютно — приятный контраст с ночной прохладой пустыни. Батраки, заходившие в пещеру, немного удивились, увидев тролля, но ничего не сказали — лишь переглянулись и заняли свои места. Кто-то устало опустился на камни, кто-то растянулся прямо на полу. Когда собрались все — около двадцати орков, — один из них подал голос. Это был старый, седой орк с длинной косой волос, спадавшей на спину. Он сильно горбился — даже для батрака, что выдавало десятилетия тяжёлого труда. Его лицо было изборождено морщинами, но глаза оставались острыми и проницательными. — Тром'ка всем, кто пришёл на эту еженедельную встречу, — сказал он глубоким, хриплым голосом. Батраки, в том числе и Хадрош, ответили приветствием, положив кулаки на грудь в знак уважения. Старый орк медленно сел на свой камень — самый большой, в центре круга, — устало выдохнул и осмотрел всех присутствующих. Его взгляд задержался на Зун'геше. — Троль, — начал он, его голос был спокойным, но настороженным. — Можешь назвать цель своего визита? Зун'геш немного растерялся от пристального взгляда орка и хотел уже что-то сказать, но Хадрош опередил: — Всё нормально, Горнак. Он со мной. Мой друг. Зун'геш кивнул, подтверждая слова Хадроша, и добавил с улыбкой: — Я никого не обижу, мон. Обещаю. Я здесь только послушать и, может, помочь. Горнак внимательно осмотрел Зун'геша, затем перевёл взгляд на Хадроша. Несколько секунд молчал, оценивая. Наконец, он кивнул: — Ну, если он твой друг, то хорошо. Пусть остаётся. Затем он посмотрел на тролля и добавил с лёгкой грустью в голосе: — Прости за такое настороженное отношение, троль. Мы привыкли получать от окружающих насмешки или оскорбления. Поэтому осторожничаем с чужаками. — Можешь не переживать, мон, — Зун'геш приложил трёхпалую руку к груди и слегка поклонился. — Этот троль добрый. Не обижает и не оскорбляет без причины. Даю слово перед духами предков. — Он и мухи не обидит... если вы, конечно, не скорпид, — добавил Хадрош с усмешкой. Несколько батраков тихо рассмеялись. Горнак кивнул, удовлетворённый ответом, и начал: — Каждую неделю мы собираемся вместе, чтобы поделиться своими проблемами, переживаниями или, наоборот, похвастаться достижениями. Даже самые маленькие успехи, о которых уже все знают, находят место в наших историях. Это наша традиция. Здесь нас не судят. Здесь нас слушают. Орки кивнули головами, включая Хадроша, поддерживая эту традицию. — Итак, — продолжил Горнак, обводя взглядом собравшихся, — что же сегодня вы хотите поделиться, братья? Не спешите. Подумайте. У нас есть время. Батраки задумались, погрузившись в свои мысли. Зун'геш наклонился к Хадрошу и тихо спросил: — Так это что, какой-то клуб для батраков? — Ну, можно сказать и так, — ответил Хадрош шёпотом. — У многих из нас не было друзей и сложные отношения с семьёй. Нас отвергли, забыли, отбросили. Поэтому мы стали друг для друга семьёй — готовы поддержать, выслушать, помочь. — Понятно, — кивнул троль. — Звучит... грустно, мон. — Да, так оно и есть, — подтвердил Хадрош с тяжёлым вздохом. История Загра Внимание снова переключилось на Горнака. Один из батраков — Загр, тот самый орк, с которым Хадрош разговаривал вчера, — поднял руку. — Что же ты хочешь сообщить нам, Загр? — спросил его старый орк. Загр встал, выпрямился — насколько позволяла его согнутая спина, — и начал говорить. Его голос был твёрдым, полным решимости: — Как вы все знаете, к нам отношение порой бывает очень тяжёлым. Нас оскорбляют, к нам относятся с презрением, никакого уважения — независимо от нашего прошлого, от того, кем мы были раньше. Как мы докатились до такого?! Его голос стал громче, страстнее: — А ещё нас бьют дубинками по голове, словно мы какой-то мусор! Словно животные! Я просто устал от этого! Мы вносим такую же пользу для Орды, как и все остальные орки! Да, мы не рискуем своей жизнью на поле боя. Но разве войны Орды не поддерживались благодаря нам?! Он ударил кулаком в ладонь: — Разве мы не горбим спины, работая регулярно в этой проклятой пустыне?! Разве мы не строим, не рубим, не таскаем?! Без нас не было бы ни городов, ни дорог, ни оружия! Батраки молчали, но в их глазах читалась поддержка. — Я требую быть уважаемым так же, как и любой другой орк! — гордо заявил Загр, повышая голос до крика. — Я хочу, чтобы к нам относились с достоинством! Чтобы давали адекватную зарплату и нормальные условия жизни! Мы больше не должны считаться просто скотом! В ответ на его слова батраки начали аплодировать — медленно, но искренне. Загр сделал поклон и вернулся на своё место, его лицо горело от эмоций. Горнак кивнул с грустью: — Было очень важно то, что ты сказал, Загр. Но, получается... ты скоро уйдёшь от нас? — Я не знаю точно, куда отправлюсь, — ответил Загр, его голос стал тише, почти нежным. — Но да, я ухожу. Хочу попробовать стать наёмником, авантюристом. Заработать на нормальную жизнь. Но я никогда не забуду вас. Вы стали почти как семья, которой у меня никогда не было. — Надеемся, у тебя получится, брат, — сказал Горнак, и другие батраки поддержали его кивками и словами одобрения. — Кто-нибудь ещё? — спросил старый орк, обводя взглядом собравшихся. Допрос батраков Зун'геш вдруг вспомнил, зачем они сюда пришли на самом деле, и повернулся к Хадрошу: — Слушай, может, поспрашиваем тогда всех остальных батраков, пока все в сборе, мон? — Ах, да, точно! — воскликнул Хадрош и протянул руку, привлекая внимание. Горнак посмотрел на него: — Хорошо, Хадрош. Вставай, если тебе есть что сказать. Хадрош поднялся: — На самом деле я бы хотелсам позадавать вам пару вопросов. Старый орк немного недоумевающе посмотрел на него: — Зачем? Какие ещё вопросы? — Нууу... — Хадрош замялся. — Как вы все знаете, недавно в зоне, где работала группа батраков, завелись скорпиды. И, по словам некоторых батраков, они выглядели весьма странными. — К чему ты клонишь? — спросил Горнак. — Если сказать коротко... мы сегодня с Зун'гешем были там и видели некоторые странности... При этих словах все батраки с шоком на лицах повернулись к Хадрошу. Больше всего шокированным оказался Загр, который ещё вчера слышал негативное мнение Хадроша обо всём этом. — Стоп-стоп-стоп, — Горнак поднял руку, его лицо стало мрачным. — Вы были в запретной зоне?! — Ну... да, — неуверенно ответил Хадрош. — А что вы там делали?! — Охотились, — сказал Хадрош. — Ну, как охотились... Охотился он, — он кивнул на Зун'геша, — а я просто наблюдал. И иногда убегал. — Всё так и есть, мон, — подтвердил Зун'геш. — Никогда не видел такого огромного количества скорпидов в одном месте. Десятки, может, сотни. И все мутировавшие. — Это всё, что вы видели странного в том месте?! — настойчиво спросил Горнак. Хадрош немного замялся: — Ну... да. Всё. Старый орк увидел, что Хадрош что-то скрывает, но не подал виду. Его глаза сузились, но он промолчал. Батраки стали громко обсуждать это между собой — голоса смешивались, кто-то ругался, кто-то восхищался смелостью. Один из них — молодой орк с шрамом на щеке — встал и повернулся к Хадрошу: — Ну, скажу честно: я лично не взаимодействовал со скорпидами. Однако я видел другую странность. Все замолчали, слушая. — Как-то раз я возвращался с работы домой. Был такой сумрак непроглядный, что дальше своих рук ничего не видишь. Тьма кромешная. Однако тут я услышал какое-то перемещение рядом с собой. Шаги. Или не шаги... царапанье. Он сглотнул: — Я немножко встревожился — ну, подумал, мало ли, кабан какой заблудился. Однако тут я услышал рычание. Причём довольно жуткое — низкое, гортанное, неживотное. Я не на шутку испугался. Его голос задрожал: — Это существо было средних размеров, с непонятными выростами на спине — острыми, как шипы. А его череп больше всего напоминал волчий, но всё равно немножко другой — более вытянутый, с большими клыками. И самое пугающее... у него не было глаз. Просто пустые глазницы, из которых исходил какой-то тусклый зелёный свет. Батраки напряглись, некоторые побледнели. — Я рванул что есть мочи! — продолжил орк. — Бежал, не оглядываясь. Спустя время понял, что меня никто не преследует. Но страх остался. На следующее утро мне никто не поверил — ссылались на то, что я просто устал, что мне привиделось. По правде, и сам стал так думать. Но... подумал, вдруг информация будет вам полезной. Зун'геш и Хадрош призадумались. — На самом деле эта информация может оказаться очень полезной, мон, — медленно произнёс Зун'геш. — Существо без глаз, с волчьим черепом... Это может быть магическое создание. Конструкт. Или нежить. — Кому-нибудь есть что-нибудь ещё сказать? — спросил Хадрош, обводя взглядом батраков. Однако все лишь завертели головой. — Пока что этой информации очень мало, — вздохнул Зун'геш. — Но это лучше, чем ничего. — Если увидите что-то странное — сообщите мне, — сказал Хадрош. — Любая мелочь может быть важна. Батраки кивнули. Горнак откашлялся: — Погоди. Так что всё-таки было там, Хадрош? Ты скрываешь что-то. Я вижу это по твоим глазам. Хадрош заколебался, затем вздохнул: — Жуть одним словом. Мы с Зун'гешем наткнулись на расчленённого кабана — скорпид его разорвал на куски. Там также были кости каких-то животных... и, может, не только животных. А ещё был один огромный скорпид — размером с двух кодо! Орки ошеломились от сказанного Хадрошем. Несколько ртов приоткрылись от шока. — Ну, не приукрашивай, мон, — сказал Зун'геш с улыбкой. — Максимум с палтара. И то много. — Это всё? — спросил Горнак, пристально глядя на Хадроша. — Ну... да, — неуверенно ответил батрак. — А вы что-то ещё ожидали? Горнак прищурился: — Ну, глядя на вас и на то, как вы расспрашиваете... вы будто всех чертей ада увидели. Словно за вами сама смерть гналась. Хадрош попытался изобразить насмешку: — А разве толпы разъярённых скорпидов недостаточно, чтобы довести нас до такого состояния? — Возможно, — задумчиво ответил Горнак, расправляя плечи. — Я там не был. Но чувствую, что ты всё ещё что-то недоговариваешь. Хадрош промолчал. — Сколько-то хоть убили? — спросил Горнак. — Трое, — ответил Зун'геш. — Обычно я снимаю шкуры с животных, но к этим тварям у меня желания прикасаться не было. Я забрал лишь по три хвоста с них. Не особо много, но думаю, хватит, чтобы понять, что с ними не так. — Очень тяжело было на них охотиться? — поинтересовался один из батраков. — Ну, на самом деле да, мон, — Зун'геш кивнул. — Я привык к тому, что если попадаю по дичи стрелой, то почти половина работы уже сделана — животное ранено, ослаблено. А эти? Хоть бы хны! Перли напролом! Пока я не атаковал их в уязвимые места — глаза или пасть, — они как будто даже не замечали меня. С одним даже пришлось вступить в ближний бой. — Ого! — восхищённо сказал молодой батрак. — Ты, наверное, вообще почти ничего не боишься! Зун'геш покачал головой: — Всё как раз наоборот, мон. Страх и помогает мне выживать во многих ситуациях — быть более осторожным, замечать опасность. Не бояться — значит быть мёртвым. Просто есть те, кто могут контролировать свой страх и использовать его во благо. А кто-то теряет контроль над собой и позволяет страху манипулировать собой. — Ну, когда мы удирали от скорпидов, — вставил Хадрош с усмешкой, — я бы не сказал, что ты полностью контролировал себя, Зун. — Эй! — с ложной обидой воскликнул троль. — Ну, я вообще-то всё-таки вывел нас оттуда! Живыми! Да и не каждый день приходится убегать от толпы разъярённых инсектоидов — тут приходится действовать быстро, не раздумывая. Батраки тихо рассмеялись. Горнак откашлялся и посмотрел на Зун'геша: — Слушай, троль. Я, конечно, благодарен тебе за то, что ты пошёл в эти земли и попытался снизить их численность. Но зачем ты вообще пошёл рисковать своей жизнью ради того, чтобы мы могли там работать? Неужели Рагнор пообещал тебе какую-то награду? Зун'геш покачал головой: — Нет, мон. Я просто хотел взять Хадроша с собой на охоту. Рагнор отказывался. Я даже пытался вначале чем-то заплатить. Но он не соглашался. И единственное, на что он согласился, — если я помогу им со скорпидами. — Ну, тогда понятно, — кивнул Горнак. — В последнее время действительно большинству авантюристов нет дела до такой проблемы. А если кто и заинтересуется, то потребует какую-нибудь награду — мешок золотых или редкую безделушку. — Ну, на самом деле я не совсем авантюрист, — пояснил Зун'геш. — Я скорее независимый охотник. Зарабатываю на жизнь не контрактами, а просто убиваю дичь. Что-то забираю себе на пропитание или сырьё, а что-то продаю. Загр вдруг подал голос: — Не думал заняться военным делом? Может, и заработал бы побольше — и денег, и славы. С твоими навыками ты был бы вполне полезен на войне. Зун'геш покачал головой: — Я никогда не интересовался военным делом, мон. На охоте всё просто: либо ты, либо тебя. Я убиваю либо ради пропитания, либо ради защиты, либо если животное представляет опасность — как в сегодняшнем случае. Его голос стал серьёзнее: — На войне всё по-другому. Мы убиваем друг друга толпами ради клочка земли, ради идей, ради чьей-то жадности. Я буду защищать наши земли, если Альянс или кто-либо ещё вторгнется. Но в самой войне с Альянсом я не особо заинтересован. Он вздохнул: — На охоте я всегда могу выбирать себе добычу — убивая опасную или агрессивную дичь, или тех, чья численность не страдает. На войне такого выбора нет. — Понятно, — кивнул Загр. — Твоё право, троль. Зун'геш вспомнил: — Я слышал, ты со временем хочешь уйти отсюда, как только подзаработаешь на оружие? — Ну да, — ответил Загр. — Только, увы, на этой работе заработок идёт очень медленно. Мне приходится экономить даже на еде, чтобы подзаработать хотя бы на среднее оружие. Зун'геш немножко почесал голову и ответил: — Мон, может, я и не богат, но думаю, парочку серебряных на какой-нибудь хотя бы приличный меч для тебя у меня хватит. Загр протёр глаза и удивлённо уставился на Зун'геша: — Что?! Но... зачем? Ты меня едва знаешь! — Друзья Хадроша — мои друзья, мон, — просто ответил Зун'геш. — Нет, я, конечно, не против, но... — Загр заколебался. — Но что? — Я привык зарабатывать сам и добиваться всего своими руками. Не надеясь на помощь сверху или на какое-то чудо. Да и я не люблю чувствовать себя нахлебником. Хадрош вмешался: — Да ладно тебе, Загр! Что тут такого? Мы тут все трудимся не покладая рук. Думаю, немного помощи мы всё-таки заслуживаем. — Особенно ты, когда спишь без задних ног, — съязвил Загр с усмешкой. — Но вообще я всё-таки не уверен... — Да ладно тебе, мон! — Зун'геш похлопал его по плечу. — Всем нам иногда нужна помощь — даже самым лучшим из нас. Но если уж тебя так совесть мучает, то давай так: после того как мы найдём тебе оружие, я возьму тебя в качестве временного напарника. Будешь помогать мне на охоте. И мне поможешь, и совесть чиста, и сам оружие получишь! Загр недолго думая согласился: — Хорошо, троль. Твоя взяла! Он протянул руку, и Зун'геш крепко пожал её. — Драться-то умеешь? — поинтересовался тролль. — Ещё и спрашиваешь! — гордо ответил Загр. — Я бывший командир Орды! Опыт, конечно, просел за годы батрачества, но парочку приёмов я ещё помню! Зун'геш удивился: — Стоп. Ты один из командиров Орды?! Настоящий военачальник?! — А то! — кивнул Загр. — Я воевал и с Альянсом, и с ограми, и даже с демонами во время Третьей войны! — Очень странно, мон, — нахмурился Зун'геш. — Тогда как ты оказался здесь? Обычно командиров уважают, награждают, продвигают. Что случилось? Загр помолчал, его лицо потемнело. Затем он тяжело вздохнул: — Всё из-за одного случая... Трагедия Загра Батраки замолчали, слушая внимательно. Горнак кивнул, давая Загру слово. Загр начал медленно, его голос был полон горечи: — Как-то раз, после одной из побед над Альянсом в Ясеневом лесу, мы решили отпраздновать это, устроив пиршество. Это было... прекрасно. У нас была лучшая выпивка — мёд, вино, даже эльфийский самогон, который мы захватили. Вкусная еда — жареные вепри, оленина, всё, что душе угодно. Мы ни в чём себе не отказывали. Смеялись, пели, танцевали. Мы заслужили это. Его улыбка угасла: — Но потом, как гром среди ясного неба... пришёл один высокочка. Тоже пьяный. Не помню его имени — да и не хочу помнить. Он что-то выкрикивал вроде: "Я самый сильный! Я непобедимый!" — и всё в этом духе. Загр скривился: — И искал самого сильного соперника для поединка. Я не обращал внимания на него, просто желая отдохнуть и повеселиться. Но он сам подошёл ко мне. Начал провоцировать: "Давай сразимся на улице! Покажи, чего ты стоишь!" — Я сначала отказывался. Но он назвал меня трусом. При всех. И я... я не мог не отстоять свою честь. Мы вышли наружу. Его кулаки сжались: — И вот мы вышли — и давай драться. И стоит отдать ему должное: хоть и был он высокочкой, драться он определённо умел. И очень хорошо. Даже зуб мне выбил. Загр провёл языком по щербатой челюсти: — Однако мой опыт всё-таки взял верх. Одним хорошим ударом я положил конец нашей схватке. Он упал. И вот стою я над ним, протягивая руку, чтобы помочь подняться... Его голос задрожал от гнева: — И нет бы достойно принять поражение, как мужик! Так нет же! Он отмахнулся и давай снова меня оскорблять и провоцировать! Я вздохнул, отвернулся и хотел вернуться к друзьям. Как эта паскуда давай выкрикивать слова! Я сдержался. Но тут он стал оскорблять мою родословную! Загр почти кричал: — Последней каплей стало, когда он сказал, что рад, что мои родители подохли от рук Альянса! Батраки ахнули. Несколько сжали кулаки. — Тут я не выдержал! — Загр бил кулаком в ладонь. — Накинулся на него! Я и в трезвом состоянии плохо воспринимаю подобные оскорбления, а уж в пьяном... В тот момент, когда я вбивал его в землю, я не думал ни о чём, кроме того, как заткнуть ему эти слова обратно в глотку! Как сделать так, чтобы он никогда больше не смог произнести ни единого подобного слова своим поганым ртом! Его голос стал тише, почти шёпотом: — Когда меня оттащили... было уже поздно. Лишь спустя время я осознал, что натворил... Да, он ублюдок. И я не жалею, что хорошенько ему врезал. Однако убивать было лишним. Тем более что он сам до конца не осознавал, что натворил, — так как был пьян. Загр тяжело вздохнул: — Ну и что... По итогу хотели вначале вообще в тюрьму посадить. Но за счёт бывших заслуг и службы просто лишили меня звания и отправили на исправительные работы в качестве батрака. Его голос наполнился горечью: — Плевать на службу. Плевать на то, что меня отправили на работу. Может, я и заслужил это. Но что меня по-настоящему привело в ярость... все мои друзья, все мои сослуживцы просто отвернулись от меня! Как будто меня и не было! Или я для них умер! Он ударил кулаком по камню: — Да, я накосячил! Но сколько раз я рисковал своей жизнью ради каждого из них?! Сколько раз я дрался до изнеможения, прикрывая их спины?! Но стоило мне один раз хорошенько упасть лицом в грязь — и они тут же забыли обо всех моих заслугах! Его голос надломился: — Даже моя жена бросила меня. Просто бросила — и всё. Даже ничего не сказав на последок... Просто ушла. Забрала вещи и исчезла. Батраки молчали, многие опустили головы. Загр продолжил тише: — Здесь я начал работу с чистого листа. Пускай батраки и бывают чересчур ленивыми и не блещут героизмом или жертвенностью... Но они принимают меня таким, какой я есть. И поддерживают. При том как раз для них я и был никем — пустым местом, просто ещё одним батраком. Но несмотря на это, работа батрака не позволяет мне раскрыть свой потенциал. Я хочу снова заявить о себе. Тем более что свой срок я уже отработал. Зун'геш внимательно слушал историю, как и все батраки. Наконец он кивнул: — Ладно, мон. Я удивлён. Я, конечно, задумывался о том, что у батраков могут быть свои причины, но не думал, что так бывает. — Я и сам во всё это не верил, — признался Загр. — Думал, что это страшный сон. Или я перепил. Но с осознанием пришло и принятие. Зун'геш посмотрел на остальных батраков: — И много ли у вас ещё есть тех, кто попал сюда по тем или иным трагическим причинам? Горнак вздохнул и кивнул на одного из орков — полноватого, с шрамом через всё лицо: — Дрогмар, расскажи свою историю. История Дрогмара — падение торговца Дрогмар медленно поднялся. Его голос был спокойным, но полным затаённой боли: — Ну, а вот я когда-то был вольным торговцем. Имел неплохой бизнес. Свою таверну в Оргриммаре — в хорошем районе, рядом с Долиной Чести. У меня были связи с купцами со всего Калимдора, поэтому у меня всегда было много разных товаров. Он улыбнулся, вспоминая: — Начиная уникальной едой и выпивкой — вино из Танариса, мёд из Мулгора, даже эльфийский самогон из Ясеневого леса, — и заканчивая различными аксессуарами, украшениями, оружием. Дела шли отлично. Слишком отлично... Его улыбка угасла: — Мой бизнес был, похоже, слишком успешен. И принёс мне слишком много денег. А знаете, что могут привлечь большие деньги? — Жадность или какие-нибудь неприятности? — предположил Зун'геш. — Верно, мон. А ещё это может привлечь гоблинов. Хитрые утырки. Уверен, большинство из них мать родную продадут, если это им будет выгодно. Дрогмар сплюнул: — Ну так вот. Зашёл ко мне как-то раз клиент — гоблин. По его одёжке сразу можно было понять, что он богат не менее, а то и более, чем я. Шёлковый костюм, золотые кольца, часы с бриллиантами. И стал нахваливать мой товар: "Какая редкость! Какое качество!" — и всё в этом духе. — Рассказывал, что занимается чем-то подобным. Я, конечно, не поверил его словам. Но хитрый гаденыш знал, что сделать. Он показал мне товар, которого даже у меня никогда не было — редчайшие специи из-за моря, артефакты из Зул'Фаррака, даже какие-то странные механизмы. Дрогмар покачал головой: — И сказал, что если я соглашусь работать с ним, он даст мне несколько таких товаров бесплатно — просто так, в знак доброй воли. Ну, я согласился. В последствии мы с ним неплохо сработались. Он приносил мне товар, а я его продавал, и мы делили деньги. При том он никогда не требовал денег больше положенного и говорил, что это я делаю ему честь работой. Его голос стал мрачнее: — Как-то раз он пригласил меня к себе домой. Он жил в Дуротаре, в роскошном особняке — огромном, как целая крепость. Я был поражён его размерами. Везде стояла охрана — огры, орки, даже какие-то наёмники-нежить. И были там собраны богачи со всего Азерота — гоблины, орки, тролли, даже люди и эльфы крови. Дрогмар усмехнулся: — По слухам, сам Джастор Галливикс — князь Картеля Трюмных Вод — один раз посещал это место. Но это всё лишь слухи. — И вот сидим мы, говорим. Он мне: "Знаешь способ заработка намного лучше и быстрее, чем бизнес? Лёгкие деньги!" — "Лёгкие деньги? Да ты меня разыгрываешь!" — сказал я. — "Вовсе нет! По новейшим технологиям гоблинов!" Дрогмар покачал головой: — И повёл меня к какой-то рулетке. Огромной, механической, со всякими лампочками и рычагами. Правила были просты: дёргаешь за рычаг, и если выпадает 100 очков — ты в выигрыше. А если проигрываешь... ну, тут в зависимости от того, сколько ты поставил. — Я не был заинтересован. Но он настаивал — предлагая сыграть на пару золотых, просто ради интереса. "Ну ладно, так и быть," — сказал я и начал играть. Его глаза загорелись: — И с первого же раза мне выпало 80 очков! Я выиграл! Гоблин якобы удивился: "Ну надо же! Ты победил!" — и протянул мне несколько золотых. — "Хех, видимо, мне просто повезло," — сказал я. — "Может, и повезло. А может, ты поймал удачу за хвост! Нельзя не воспользоваться таким талантом!" Дрогмар вздохнул: — "Зачем мне больше денег? У меня и так всё есть," — ответил я. — На что он сказал: "Потому что мы богатые — мы и можем себе позволить рисковать!" — "Ладно, ты прав. Давай ещё раз," — согласился я. Дрогмар замолчал, его лицо потемнело: — Хорошо. Только на этот раз поставим десять золотых. Сумма серьёзная, но не для нас с тобой. — И я выиграл снова! Гоблин поаплодировал, как и гости вокруг. И тут меня охватила мания. Я понял, что хочу ещё. И ещё. И ещё. Его голос задрожал: — Не заметил, как я выигрывал всё больше и больше. Сыграв с одним из гостей и выиграв у него кучу денег, тот сказал, что эта игра нечестная. На что я ответил, что неудачники всегда найдут, как себя оправдать. — Собираясь уже уходить — дело близилось к ночи, — гоблин вдруг предложил: "Последняя игра. Хочу тебе признаться: я на самом деле жутко устал от такой жизни. Я бы хотел отдать всё тебе. Устал я от этих денег. Хочу просто пожить со своей семьёй. И ты доказал, что можешь вести бизнес. Раз уж ты сегодня поймал удачу, может, обыграешь меня в последний раз? Я хочу уйти красиво. А что может быть красивее, чем проиграть такому, как ты?" Дрогмар закрыл глаза: — "Ну, раз ты настаиваешь," — сказал я. И крутанул рычаг в последний раз. 90 очков! "С радостью!" — воскликнул я. — "Ну, прости, старина. Похоже, сегодня не твой день," — сказал гоблин и крутанул рычаг. Дрогмар открыл глаза, в них горела ярость: — И тут внезапно ему выпало 100 очков. Я в шоке огляделся. "Чего... Какого..." Гоблин злобно ухмыльнулся: — "О-о, похоже, тут твоя удача и закончилась. М-да... Хорошо, что последняя игра была всего лишь формальностью. Знаешь... я вот передумал тут. Давай-ка ты мне по-хорошему отдашь свой бизнес." Дрогмар сжал кулаки: — "Хорошая шутка, дружище! Я уже поверил!" — сказал я. Однако охранники не шутили. Они достали дубины и стали злобно коситься в мою сторону. Его голос стал тише, полным безысходности: — Гоблин подпрыгнул и схватил меня за рубашку. Его лицо исказилось в демонической ухмылке. Глаза горели жадностью и торжеством. — И он прошипел: "Слушай внимательно, орк. У тебя есть два выбора. Первый: ты добровольно передаёшь мне все документы на свой бизнес, таверну, связи — всё. И уходишь отсюда живым. Может, даже с парой медяков на дорогу. Второй: ты отказываешься. И тогда мои друзья, — он кивнул на огров-охранников, — сломают тебе все кости. По одной. Медленно. А потом выбросят твой труп в пустыне на съедение скорпидам. И никто никогда не узнает, что с тобой случилось. Ты просто... исчезнешь. Понял?" Батраки ахнули. Несколько сжали кулаки от возмущения. Дрогмар продолжил, его голос дрожал: — Я посмотрел на охранников. Их было дюжина. Все вооружены. Огры размером с дом. Орки-головорезы с топорами. Даже какие-то мертвецы с мечами. — У меня не было выбора. Он опустил голову: — Я подписал всё. Отдал свой бизнес. Свою таверну. Свои связи. Всё, ради чего я годами работал, — ушло за одну ночь. — Гоблин расхохотался: "Вот и умничка! Видишь, как всё просто?! И живой, и без синяков! А теперь вали отсюда, пока я не передумал!" Дрогмар поднял голову, его глаза горели яростью: — Меня выкинули на улицу. Буквально — огр схватил меня за шкирку и швырнул за ворота, как мешок с мусором. Я упал в грязь. Лежал там, не в силах пошевелиться. Не от боли — от шока. От унижения. — Я попытался обратиться в власти. К стражникам. К офицерам Орды. Рассказал всё, что случилось. Но знаете, что мне ответили? Он усмехнулся горько: — "Где доказательства? Где свидетели? У вас был контракт? Нет? Тогда это ваши проблемы. Не лезьте в дела гоблинов — они под защитой Картеля. Если будете настаивать, сами окажетесь в тюрьме за клевету." Батраки возмущённо зашумели. Кто-то выругался. Дрогмар продолжил: — Я остался ни с чем. Без денег. Без дома. Без бизнеса. Моя жена... она ушла. Сказала, что не хочет жить с неудачником. Друзья отвернулись. Никто не хотел связываться с тем, кто обанкротился и нажил себе врагов среди гоблинов. Его голос стал тише: — Я скитался несколько месяцев. Голодал. Спал на улицах. Думал о самоубийстве. Но потом... подумал: "Нет. Я не сдамся так просто." — Я пришёл сюда. Стал батраком. Самая низкая работа. Самая унизительная. Но это хотя бы что-то. Я зарабатываю. Я живу. И однажды... однажды я верну своё. Он сжал кулаки: — Я найду того проклятого гоблина. И заставлю его заплатить. Зун'геш и Хадрош молчали, потрясённые историей. Горнак тяжело вздохнул: — У многих из нас похожие истории, троль. Кто-то был обманут. Кто-то потерял всё в войне. Кто-то совершил ошибку и заплатил за неё слишком высокую цену. Но мы все здесь. Мы все выживаем. И мы все надеемся, что однажды... всё изменится. Батраки молча кивнули. Зун'геш медленно произнёс: — Я... не знал, мон. Прости. Я думал, что батраки — просто ленивые орки, которые не хотят работать нормально. Но теперь вижу... у каждого своя трагедия. Горнак кивнул: — Не суди книгу по обложке, троль. Каждый из нас несёт свой груз. И мы уважаем друг друга за то, что продолжаем идти, несмотря ни на что. Тишина повисла в пещере. Только треск костра нарушал её. Наконец Горнак поднялся: — Ладно. Хватит грустных историй на сегодня. Давайте разойдёмся. Завтра снова работа. Батраки начали расходиться — кто-то ушёл домой, кто-то остался у костра, не желая возвращаться в свои убогие жилища. Хадрош и Зун'геш тоже поднялись. — Спасибо, что пришли, — сказал Горнак, глядя на них. — И за информацию тоже. Будьте осторожны. Этот колдун... он опасен. Очень опасен. — Мы знаем, мон, — кивнул Зун'геш. — Мы знаем. Они вышли из пещеры в ночную прохладу. Звёзды ярко сияли над головой. Луна висела низко над горизонтом. Хадрош вздохнул: — Ну что, Зун... Пойдём спать? Я измотан. — Пойдём, мон. Завтра будет новый день. И, может быть, новые ответы. Они направились в сторону деревни Сенджин, оставляя позади пещеру с её печальными историями и тихими надеждами.