мимо нот

в моменты, когда слезы

наполняют твои глаза,

держи меня за руку крепче

ONE

      Ветер обдавал кожу прохладным дыханием, прогонял остатки сонливости. Тишину вечера нарушали лишь крики птиц, время от времени проносившихся стаями в темном небе.       Ёнджун сидел на неудобных качелях, подвешенных к креплению холодными цепями. Игравшая в наушниках песня заставила с головой окунуться в воспоминания и на несколько секунд закрыть глаза. А открыв, вновь не случайно взглянуть на единственное окно в доме напротив, где горел свет.       На качели рядом кто-то осторожно присел. Чхве бросил взгляд на заветное окно и ухмыльнулся про себя. Он с вероятностью девяноста процентов угадал бы с первой попытки, что за гость навестил его. — Чего не спишь? — тихо поинтересовался Ёнджун, внимательно изучая носки своих кед. Он даже песню на паузу поставил ради такого. — А ты? — ответ последовал незамедлительно.       Наступила долгая пятиминутная тишина. Чхве, погрязая в её вязкой трясине, пытались собраться с мыслями и задать интересовавший столь долгое время вопрос. — Через неделю концерт... — настолько тихо раздалось слева, что пришлось напрячь слух, чтобы разобрать. — Ага... — еле слышно усмехнулся гитарист. — Теперь мы не будем игнорировать друг друга на сцене?       Парни одновременно повернули головы и в абсолютной тишине уставились друг на друга. Ёнджун очень сильно скучал. Он ярко ощутил это ещё вчера вечером, когда Бомгю, прямо как полгода назад, обнимал его и тихо сопел, уткнувшись носом в затылок; но теперь, находясь с младшим лицом к лицу, Чхве был готов кричать об этом. Самому Бомгю достаточно было сидеть вот так вечно и пялиться на парня всю оставшуюся жизнь, словно от этого его образ под веки впечатался бы и каждый день во снах приходил.       Ёнджун подумал, что растрепанные волосы Бомгю выглядели слишком мило, и широко улыбнулся, а Бомгю озадаченно смотрел на лицо парня, нахмурившись. — Ты снял смайл? — А... — Чхве на секунду задумался, отводя взгляд в сторону их дома. — Да, мне с ним было как-то... некомфортно. И петь неудобно. — Почему ты вообще решил тогда сделать пирсинг? — Ну... — Ёнджун нервно схватился руками за цепи и начал раскачиваться, отталкиваясь носками от земли. — Хотел произвести на тебя впечатление. Мне казалось, я не в твоём вкусе, и вроде как пытался это исправить...       Бомгю, открыв рот, хлопал глазами. Он всё это время в упор не замечал настолько очевидных вещей... Пожалуйста, премию этому человеку за слепоту. — Дурак, — младший тихо засмеялся, закрывая ладонью глаза. Ему было так стыдно за свое поведение.       Он был так сильно смущен из-за Ёнджуна. — Сам такой, — Чхве цокнул и продолжил толкаться ногами, будто бы качели способны были унести его от Бомгю куда подальше.       Младший поднялся с насиженного места и ловко перехватил цепи, заставив Ёнджуна довольно оперативно остановиться. — Эй! А если бы я тебя снёс?!       Чхве и дальше возмущался бы что есть мочи, но Бомгю встал между его ног и аккуратно поднял голову за подбородок. Это было выше любых сил. — Ты мне вообще любым нравишься, — тихо пробормотал Бомгю, поглаживая щеку парня большим пальцем. — Но лучше будь тем, кто ты есть на самом деле. — Ракетной установкой PN-123? — умиленно протянул Ёнджун, собравшись как обычно отшутиться, только вот Бомгю, кажется, совсем на это не был настроен. — Можешь и ей, — улыбнулся парень.       Чхве, чтобы окончательно не помереть под таким взглядом младшего, закрыл глаза и приластился к ладони парня. Тот аккуратно перебирал белые пряди, которые уже постепенно жетели. — Надо будет цвет обновить, да? — улыбнулся гитарист. — Ёнджун. — М? — Можно я тебя поцелую?       Чхве чуть было с качелей не взлетел. Даже пришлось открыть глаза пошире, чтобы посмотреть младшему в глаза. Это сам-то Бомгю такое предложил какому-то Ёнджуну? Звучало заманчиво, ничего не сказать. Тело Чхве дало ответ быстрее своего хозяина: Ёнджун быстро-быстро закивал, а лишь потом сказал: — Можно.       И именно в этот момент он смело подписал свой смертный приговор. Потому что губы у Бомгю были такими мягкими, что оторваться от них казалось чем-то невозможным. Да Чхве и не пытался, в принципе. Он схватился за цепи качелей по бокам, чтобы случайно не упасть от переизбытка эмоций. Однако последние душевные силы покинули тело парня, когда Бомгю накрыл его ладони своими.       Младший прервал поцелуй с таким звонким причмокиванием, что Чхве захотелось прямо на этих качелях улететь в стратосферу от смущения. Жалкий девственник, ей-богу. — Холодно, да? — пролепетал Ёнджун. Ему больше нечего было сказать, сил никаких не осталось.       Такой взгляд Бомгю, изучавший его лицо словно впервые, заставлял краснеть и задыхаться, а ещё нервно хихикать в надежде, что Чхве отвернется. Чего не происходило. Бомгю уставился на Ёнджуна так, будто он — последнее, что младший видел перед потерей сознания. — Пойдём домой, может? — повторил Ёнджун в который раз, но сам даже попытку встать не предпринял. — Ты, — Бомгю костяшками пальцев провел по щеке старшего, а тому внезапно так стыдно стало, — такой красивый. — Че... Чего? — Ёнджун от неловкости захихикал, краской залившись с головы до пят. — Пойдём, говорю, — хмыкнул Бомгю и не глядя взял парня за руку.       Ёнджун плелся следом, улыбался своим мыслям и осторожно касался пальцами собственных губ, на которых только что были губы Бомгю.

TWO

      Звон тарелок немного бил по ушам, но смотреть, как Субин хлопотал на кухне, у Ёнджуна вызывало невероятное удовольствие. И, очевидно, не только у него. — Рот закрой, ворона залетит, — прошептал Чхве, наклонившись к Каю.       Тот лишь цокнул недовольно и глаза закатил. Если бы Ёнджун начал считать, сколько раз за день Хюнин делал это, он бы сбился на первой же неделе, потому что чисел таких больших не существует. — Всё готово, — с улыбкой сообщил Субин, разложив приборы.       На его зов из комнаты Чхве тут же прибежал Тэхен, чуть в ладошки не хлопая от радости. Кай, лениво потягиваясь, оторвался от дивана и, закрепив поблекшие и уже ставшие оранжево-розовыми волосы ободком, поплелся к столу.       Ёнджун с улыбкой наблюдал за парнями, проникаясь домашней атмосферой. Единственная вещь все же не давала ему покоя. Отсутствие Бомгю бросалось в глаза и заедало в голове слишком сильно. Чхве ушел прогуляться и, услышав грустное Ёнджуново "хорошо", пообещал не пить. Это радовало, однако сам факт того, что Бомгю пропускал "семейный" ужин, расстраивал до невозможности.       Чхве занял свое место напротив Тэхена и наблюдал, как Субин резво принялся набирать все возможные закуски в тарелку Кая. Хюнин тем временем что-то настолько увлечённо объяснял Кану, что Ёнджуну со смешком пришлось напомнить ему о цели, ради которой они собрались за столом.       Тэхен улыбнулся и поднял свой бокал с яблочным соком, чтобы объявить первый тост. Вроде не праздник никакой, а выпить "за нас всех" очень хотелось.       Однако не успели радостно прозвенеть бокалы, стукнувшись друг о друга, как скрип входной двери заставил всех обернуться.       Ёнджун не соврал, если бы сказал, что в тот же момент ему хотелось сорваться с места и подбежать к вошедшему. Бомгю выглядел так грустно и одиноко, что возникло срочное желание завернуть его в самый теплый плед, напоить самым вкусным чаем и обнимать, пока руки не отсохнут. — Ой, вы тут... семейный ужин устроили? — последнюю часть парень произнес с какой-то странной интонацией, словно пытался сдержать слезы. — Ага, — Кай кивнул, озадаченно разглядывая Бомгю. — Но его вряд ли можно назвать семейным, — вмешался Субин с мягкой улыбкой, — если одного из членов семьи нет за столом.       Ёнджуну показалось, что Бомгю на долю секунды и еле-заметно изменился в лице, однако тот сразу же странно улыбнулся и отвёл взгляд в сторону. — Приходи к нам, пожалуйста.       Почему-то Ёнджун сказал это совсем тихо, но Бомгю его прекрасно услышал и кивнул слабо, направившись в ванную.       Тихий шум воды слился с громким вздохом Чхве. Он принялся мыть руки, глядя на себя в зеркало. В попытках сбежать от навязчивых мыслей и страхов Бомгю забыл, кем являлся на самом деле. Чхве старался. Правда старался скрывать всё: свое состояние от окружающих, свои чувства от Ёнджуна, свою обиду от родителей. Парень настолько редко снимал маску, что она срослась с кожей, стала вторым (а может и единственным) его лицом.       Бомгю так сильно хотелось ударить по стеклу перед ним, чтобы увидеть, как его мерзкое и фальшивое лицо покрылось бы трещинами. Однако Чхве боялся доставлять неудобства команде и заставлять их тратить лишние деньги на замену зеркала, поэтому отвернулся и медленно осел на пол.       Он так устал. Бомгю хотелось закрыть глаза руками, но в тех словно не осталось сил даже чтобы сжать кулаки. Чхве подогнул колени к груди и спрятал лицо в них, чтобы не было слышно его отвратительный плач, всхлипывания и шмыганье носом. Бомгю знал: ему нужна была всего пара минут, чтобы выплеснуть эмоции. Все хорошо, надо было только дать себе избавиться от груза. — Эй, ты чего тут? Утопился что... — Кай появился в проеме так резко, — ...ли?       Бомгю успел лишь с горечью подумать: «Все-таки забыл закрыть дверь». — Боже мой, Бомгю...       Хюнин заметно растерялся, но все же изо всех сил старался сохранить самообладание и трезвость ума. Он уже видел Чхве таким, все поправимо, нужно было только... — Что такое? — звонко поинтересовался Ёнджун, приближаясь к Каю.       Бомгю успел лишь испуганно взглянуть на друга, а после увидел копну бело-желтых волос и такие большие, обеспокоенные глаза.       В любой другой ситуации Чхве перевел бы все в шутку, запер дверь, умылся и вышел в зал блистать дальше, однако... Хватаясь за взгляд Хюнина, как за спасательный круг, Бомгю осознавал лишь то, насколько был неправ. «Зачем ты прячешься от него?»       Ёнджун закрыл рот ладонью и хлопал глазами, не понимая, что ему следовало сделать. Кай убрал руку, которой преграждал Чхве вход. «Дай ему увидеть себя другим».       Ёнджун осторожно подошел к парню и сел рядом. Он неуверенно оглянулся назад, но Хюнин спокойно кивнул ему. «Ты не сможешь вечно притворяться».       Ёнджун потянулся к Бомгю и обнял так, словно тот разбился бы от одного неверного движения. — Я не знаю, что именно ты чувствуешь, — прошептал Чхве, — но я хочу узнать. И быть рядом, если ты позволишь.       Бомгю наконец прекратил смотреть на Кая и уставился в пустоту, удивлённо распахнув глаза. — Не убегай от меня, пожалуйста.       Голос Ёнджуна звучал так твердо и уверенно, так мягко и заботливо, что редкие слезы сами собой превратились в ручьи, Чхве совершенно не мог их сдержать. — Ты такой чудесный, Бомгю, — не сдавался Ёнджун. Чхве снова не поверил, но старший взял его лицо в свои ладони и посмотрел в глаза, чуть не соприкасаясь носами. — Даже без своей маски.       Внезапно в руках появилась сила, и Бомгю потратил ее на то, чтобы обнять парня перед ним так крепко, как только мог. Чхве спрятал лицо в изгибе шеи Ёнджуна и постарался выровнять дыхание. В этом ему очень помогла ладонь старшего, неустанно гладившая по спине. Бомгю перевел взгляд на дверной проём, но уже никого в нем не увидел. — Я буду ждать, когда ты захочешь и сможешь рассказать обо всем, — прошептал Ёнджун.       Бомгю чувствовал, как постепенно высыхали слезы на щеках, стягивая кожу, как внезапно становилось чуть легче внутри, там, где уже столько времени что-то тяжёлое давило на сердце. — Бомгю, — снова позвал Ёнджун, словно пытаясь вернуть в реальность, — я так сильно люблю тебя. Слышишь?       И не успел Чхве захлебнуться новой порцией слез, как вместо лица Ёнджуна перед ним оказался Субин. — И я тебя тоже люблю! — пропищал парень, но из-за особенностей его голоса слова больше походили на крик. — Бомгю, ты такой дур... В общем, совсем! Мы все тебя любим, слышишь? — Чхве накинулся на Бомгю с объятиями и будто бы сам всхлипнул.       И даже младший, не до конца пришедший в себя, тихо засмеялся. Субин порой был почувствительнее самого Бомгю. — Пойдем в коридор? — с надеждой спросил Чхве, протянув руку. Ёнджун сделал то же самое, и Бомгю сдался.       Он пошёл бы с ними куда угодно.       Оказавшись за дверью ванной, Чхве окончательно потерял дар речи, потому что впервые в жизни оказался обнят сразу четырьмя людьми. Очень интересное чувство, Бомгю оно понравилось.       Чхве сделал глубокий вдох и открыл глаза с улыбкой. На этот раз самой настоящей. — Пойдем ужинать? А то еда остынет, — почувствовав, как что-то невероятно теплое растекалось по сердцу патокой.

THREE

      Аплодисменты, свист и крики отдавались гулом в ушах, и Ёнджун, стирая тряпкой остатки пота со лба, улыбнулся залу так ярко, как только мог. Кай помахал рукой кому-то у самой сцены, Бомгю подбежал к старшему и шутливо позировал, используя парня как точку опоры.              Ёнджун был готов взорваться от счастья: он так давно не чувствовал на концертах непринужденных прикосновений Бомгю, в которых не было ничего, кроме бесконечной нежности. Чхве повернулся к младшему, искренне надеясь, что этот момент запечатлел кто-нибудь из зала. Ёнджун точно отыскал бы потом эту фотографию. — Бомгю, женись на мне! — закричал какой-то парень, заставив Чхве громко рассмеяться. — Извини, но мое сердце уже занято, — сказал он с придыханием в микрофон, украденный у Ёнджуна.       Чхве смотрел в пол и улыбался, как идиот. Ёнджун никогда бы не подумал, что причиной таких слов мог являться он сам. — Ёнджун, а что насчёт тебя?! — поинтересовалась девушка у самой сцены. Парень с улыбкой взглянул на нее, изо всех сил стараясь заставить себя не переводить взгляд на Бомгю. — Не думаю, что это возможно, — хихикнул Ёнджун, совсем выходя из своего образа. Он был слишком беззащитен перед своими мыслями о парне справа. — Спросите лучше Кая.       Хюнин, занимавшийся своими делами последние пару минут, повернулся к Ёнджуну и уставился на него удивлённо. — Самое время рассказать о своих чувствах, — шутливо протянул Чхве. — В самом деле? — Кай обвел взглядом зал и мельком взглянул за кулисы. — Дело в том, что я действительно люблю... всех вас, ребята!       Парни, состроив недовольные лица, пробормотали что-то о том, какой Хюнин скучный, а зал поддержал их грозным мычанием. Кай засмеялся и показал кривое, но сделанное со всей душой сердечко из пальцев. — Ладненько, достаточно разговоров, — Ёнджун собрался с мыслями и вернулся к микрофону, поправляя гитару. — Осталась всего пара песен, давайте насладимся ими как следует!       Парень рядом со сценой ярко улыбнулся и выкрикнул что-то, понятное только Ёнджуну. Чхве громко захохотал, закинув голову назад, а потом с улыбкой выдохнул в микрофон: — Ян Чонвон, дорогуша, эта песня специально для тебя.

FOUR // PAST

      Звук стука чайной ложки о стенки чашки всегда раздражал Чхве, но тогда почему-то так успокаивал... Ёнджун давненько не был в заведениях вроде этого. Чистенькая кофейня со светлым интерьером и развешанными по всем стенам гирляндами и искусственным лозами. Красиво.       Даже хмурое лицо Човона на фоне этой атмосферы не казалось таким угрюмым. Ян медленно сюрпал кофе и загадочно смотрел на уже опустевшую чашку Ёнджуна. — Ты его залпом пьешь, что ли? — Ну да... — растерянно пробормотал Чхве. — Так о чем ты... — Ой, короче, — Чонвон начал говорить быстро, отчего вновь насмешил Ёнджуна своим акцентом, — помнишь я тебя тогда у клуба... — Ага, — выдавил Чхве, переводя взгляд на соседний столик, где сидела одинокая женщина лет за пятьдесят. — Скажи, пожалуйста, — Чонвон сложил руки на столе и наклонился ближе, чтобы сбавить громкость. — Что там у вас с Бомгю?       Ёнджун подавился и уставился на парня. Надо же, какой проницательный. Неужели даже имя Бомгю загуглил? — Откуда ты знаешь? — Ну, не то что бы знаю, — Чонвон скрестил руки на груди, — скорее предполагаю. Вы же такие очевидные, Господи!       Ёнджуну хотелось под землю провалиться. Так неловко он себя чувствовал только когда Бомгю поцеловал его на качелях пару дней назад. — Ну, у нас скорее все сложно, — вздохнул Чхве, мысленно переместившись в последнюю ночь, когда они с младшим спали вместе. — Да, это тоже очень хорошо заметно, — хмыкнул Ян. — Но я вообще о другом хотел сказать. Короче, ну, вот то, что я тогда сделал... Забудь, короче, я был слишком впечатлен твоим выступлением, — Чонвон вздохнул, закатывая глаза. — Ты показался мне симпатичным и я даже решил, что могу нравиться тебе, поэтому так сделал, но... Не придавай этому значения, в общем! Не хочу, чтобы это как-то повлияло на нашу дружбу, потому что ты крутой, и с тобой интересно проводить время... — Я понимаю, — улыбнулся Ёнджун. — Все в порядке, на твоём месте я бы тоже себя расцело... — Фу, замолчи! — Ян шутливо стукнул Чхве в плечо. — Ты такой самовлюбленный! — Возможно, — засмеялся Ёнджун. — Но это оправдано, раз даже ты клюнул, — парень кокетливо повёл плечом, выпятив губы. — Все, хватит! — заныл Чонвон. — Будешь меня этим дразнить, никогда больше на концерт не приду! — Ладно, — подняв руки гитарист в последний раз подмигнул Яну и получил болезненный тычок в ребра. — Кстати... — Чонвон загадочно посмотрел по сторонам, словно высматривая кого-то. — Я с таким парнем недавно познакомился! Он тут работает, и... — Так ты притащил меня сюда, чтобы просто поглазеть на какого-то парня?! — возмущённо и слишком громко сказал Ёнджун, а Ян с испуганным лицом закрыл рот Чхве ладонью. — Тише! — прошипел парень. — Он ведь услышать может, балда! — Извините, — раздалось позади. Чонвон нервно сглотнул и обернулся. — Ваш заказ, — парень в форме мило улыбнулся и поставил на стол небольшой дессерт, напоминавший чизкейк.       Пока Ян замер, так и не убрав руку с лица Чхве, Ёнджун успел хорошенько рассмотреть официанта и отметить большое количество сережек в ушах и брекеты. — Извините, но я... не заказывал, — промямлил Чонвон, а парень уже успел скрыться. — Симпатичный, — Ёнджун задумчиво почесал подбородок. — Это ведь он, да?       Вместо ответа Чхве получил бордовое от смущения лицо Чонвона и его жалкие попытки все-таки съесть принесенный чизкейк. — Ты же не заказывал его? — Но он мне это принес! — возмутился Ян. — Я обязан съесть! — А когда он тебе счет принесет, ты тоже будешь так радоваться? — Так значит, он может прийти сюда во второй раз? — казалось, ещё секунда, и Чонвона пришлось бы ловить, чтобы он не взлетел к потолку. — Ты такой дурак, — цокнул Ёнджун. — Значит, мы похожи, — Ян отмахнулся. — Как зовут-то его? — Чонсон.

FIVE

      Субин встретил за кулисами привычными выкриками о том, какие парни молодцы и как он ими гордится. Кай улыбнулся широко и потрепал его по недавно выкрашенным обратно в чёрный волосам.       Ёнджун чуть ли не в припрыжку последовал за ними в гримерную, однако его руку перехватили. — Хей, — промурлыкал Бомгю, — пойдёшь со мной? — А? Да, идём! — Ёнджун все так же весело последовал за парнем в сторону чёрного выхода из клуба.       Оказавшись на улице, Чхве нахмурился и попытался как можно сильнее закутаться в свой рваный свитер. Бомгю на любовь Ёнджуна к дырявым вещам всегда говорил: "Это непрактично", однако, когда старший покрывался мурашками от холода, все же отдавал свою куртку.       Так случилось и в этот раз. Только Бомгю уже не шутил по-дурацки, не говорил, как тупо носить свитер в дырку, а молча протянул кожанку, которая по ощущениям была больше Ёнджуна раз в десять. — Помнишь, — тихо начал младший, запахивая курту на Ёнджуне, — что ты сказал мне тогда в ванной?       Старший хитро улыбнулся, разглядывая растерянного парня. — Что хочу, чтобы ты не убегал от меня? — Нет, не это. — Хм-м... — Ёнджун изобразил задумчивость. — Что ты чудесный? — И не это, — Бомгю нахмурился, словно совершенно не понимал Чхве. — Тогда может быть, что я, — парень обхватил лицо младшего ладонями и притянул ближе, — очень сильно тебя люблю? — Э-э... — смотреть, как краснел Бомгю — определённо одна из самых занятных вещей. — Да, вот это...       Ветер усилился, барабанщик едва заметно вздрогнул и спрятал руки в карманы, чтобы согреть. — Я помню, ты сказал, что тебе нужно время, — Бомгю испепелял взглядом землю. — Поэтому... — Ты будешь моим парнем? — А? Да, конечно. Так вот, поэтому... — парень замер, не решаясь посмотреть на старшего. — Погоди, что? — Я говорю: Чхве Бомгю, ты будешь встречаться со мной? — Ёнджун погладил щеку парня большим пальцем. — Я...       Бомгю замер: перед глазами младшего пронеслись все те десятки ночей, когда он перед сном воображал, каково это будет — стать парнем Ёнджуна?       Старший медленно опустил руки, в глазах его снова отразилась вселенская грусть, прямо как в тот день, во время разговора у моста. — Если ты все ещё не... — Да! Да, я буду с тобой встречаться, — выпалил Бомгю, притягивая парня к себе. — Я тоже очень сильно тебя люблю. Прости, что я такой идиот. Я никогда больше тебя не отпущу, только если ты сам этого захочешь, — протараторил Чхве в самые губы Ёнджуна. — Всё хорошо, — улыбнулся парень. — Всё в порядке, Бомгю.       Младший выдохнул и наконец позволил себе поцеловать Ёнджуна снова. Настойчивее, чем на качелях, смелее, чем тогда за городом. Бомгю наконец-то смог зарыться пальцами в жесткие от лака волосы, провести ладонями по шее, рукам и надавить на затылок, углубляя поцелуй. Просто невероятно. Чхве продолжал бы заниматься этим вечность, если бы не Ёнджун, который отстранился резко. — На меня капнуло что-то, — пробормотал парень. — Сейчас дождь начнётся... — Ты очень мило выглядишь, — Бомгю уткнулся носом в шею Ёнджуна. — Перестань! Блин, опять капнуло... Говорю же, дождь будет, идём внутрь! — Но поцелуй под дождем звучит так заманчиво... — Боже, ты из барабанщика превратился в кота, — засмеялся Чхве. — Это ты виноват, — тихо сказал Бомгю, отрываясь наконец от парня. Редкие капли теперь долетали и до него. — Если сейчас вернёмся в гримерную, обещаю потом ещё миллион поцелуев под дождем. Только идём! — Хорошо.       Вести Бомгю за руку уже в качестве своего парня — совсем другое чувство. Ёнджуну казалось, что он вот-вот взорвался бы или закричал на весь клуб, чтобы сообщить, что этот невероятный барабанщик, Чхве Бомгю, отныне его самый настоящий бойфренд. — Давайте быстрее! — раздался голос Чонвона из гримерки. — А то без вас начнем!       Ёнджуну ускорил темп и влетел в помещение, где Субин уже приготовился открывать шампанское. — Почему без нас?! — громко возмутился Бомгю, устраиваясь на диване и утягивая за собой старшего. — Вообще-то, сначала фотография, — деловито пробормотал Кай, передавая Чонвону телефон. — Ну что? — Тэхен с улыбкой устроился на подлокотнике дивана. — За успешное завершение концерта?       Все, включая Чонвона, радостно закричали нечто, напоминавшее "ура", а Бомгю уже думал, как поставит на заставку телефона эту фотографию, где он и еще пять людей, сделавших его счастливым, замерли с самыми широкими улыбками на лицах.       Ёнджун думал, что по приезде домой должен будет обязательно подарить Бомгю всю нежность, что накопилась в нем за это долгое время, и показать, как на самом деле его можно и нужно любить.

прошу, будь моей бесконечностью,

пожалуйста, зови меня по имени

убеги, убеги

убеги вместе со мной