мимо нот

научи меня выключать мозг

пока он работает, я не могу

распознать собственных слез

протяни мои руки к дождю:

под дождем я наконец почувствую,

как слезы текут по щекам

ONE // PAST

      Дверь заскрипела под напором пьяного тела. Ёнджун ввалился в прихожую слишком шумно. Он запутался в собственных шнурках и раза четыре проклял ложку для обуви, со звоном упавшую с тумбочки. Чхве был слишком занят ссорой с куском металла, поэтому не услышал тихого смеха и не заметил Бомгю в домашних штанах с черепушками и огромной серой футболке, которой уже в пору было оказаться на свалке. — Ты сейчас Кая разбудишь, тише, — со смешком.       Младший протянул руку Ёнджуну и повел его в комнату. Давненько тот не напивался. Интересно, какой повод? — Ну и подумаешь... — запоздало пробормотал парень. — У меня праздник, может...       Ёнджун споткнулся о свои же ноги, чем заставил Бомгю засмеяться, прикрыв ладошкой рот. — Ну и какой же? — Чхве забрал у старшего ключи, в которые тот вцепился мёртвой хваткой, и положил куда-то на стол. — Давай, укладывайся. — Ты меня ждал?       Глаза гитариста напоминали две огромные черные дыры. И на деле ими являлись: Бомгю вновь потерял связь с реальностью. Щеки Ёнджуна были розовыми от алкоголя. Как и уши, спрятанные за отросшими волосами. — Да. Не хотел, чтобы ты разнёс здесь все, пока дойдешь до кровати.       Бомгю помог Чхве стянуть толстовку и накрыл одеялом. В сознании младшего Ёнджун все ещё был тем девятилетнии мальчишкой, которому мама Бомгю обрабатывала ссадины на коленях. Наивным и милым. И Чхве мог сколько угодно доказывать, что он, вообще-то, старший, уже взрослый и невероятно самостоятельный. — Спасибо, — Ёнджун шмыгнул носом.       Но когда Бомгю собирался выйти, его схватили за руку и потянули обратно. Чхве даже говорить не надо было: младший понял, чего от него хотели.       Устроившись рядом, он обнял кокон из одеяла, закинул ногу поверх и улыбнулся. Он обожал даже просто находиться рядом с Ёнджуном. Было бы неплохо при этом ещё свободно говорить о своих чувствах, но... — Так какой праздник? — Чхве почувствовал, будто Ёнджун вздрогнул. Уже успел заснуть? Или не ожидал вопроса? — Я... Я принял... Свои эти... — Чхве пожевал губу и замолк. — Да там так... не важно. Давай спать, — продвинулся чуть назад, чтобы между ними практически не осталось свободного места. — Давай, — немного погодя пробормотал Бомгю и прикрыл глаза.       Все же хотелось узнать ответ. Что можно принять? Младшему в голову пришло только одно: чувства. Но к кому? И какие? Может, это был ответ, даже не близкий к правильному. К тому же, Чхве уже давно раз и навсегда запретил давать себе излишнюю надежду.       Ёнджун снова спал неспокойно. Он вертелся и ёрзал. То раскидывал руки в стороны, то собирал обратно. Три года назад Бомгю бы цокнул многозначительно и ушёл спать на диван. Но теперь он лишь аккуратно поправлял одеяло и гладил старшего по голове, пока тот не провалился в глубокий сон.

TWO // PAST

— Чонсон!       Бомгю бежал навстречу, размахивая сумкой со сменной обувью. Он помахал рукой и нелепо споткнулся, однако чудом удержал равновесие. — Привет! — уперевшись ладонями в коленки, поднял указательный палец вверх в качестве просьбы подождать несколько секунд. — Прости, что опоздал, автобус шел очень долго... — Все в порядке, — высокий парень убрал в карман телефон, с которым коротал время, дожидаясь Чхве. – Идём?       Бомгю кивнул. Радостная улыбка сама собой расцвела на покрасневшем от холода лице. Он планировал этот поход в кино целую неделю, однако как всегда опоздал. Чонсон уже совсем не удивлялся непунктуальности своего друга, но Бомгю правда было стыдно.       Их встретила яркая вывеска "Monday" и куча людей, пришедших на премьеру очередной части "Мстителей". Пак никогда не любил подобное, зато Чхве коллекционировал билеты с походов на эти фильмы. — А мы что будем смотреть? — Чонсон огляделся, рассматривая постеры на стенах. — Угадай, — улыбнулся Бомгю, протянув две бумажки. — Чего? "Гарри Поттер", серьёзно? — Пак неверяще покачал головой и нахмурился.       Когда-то давно, месяца четыре назад, он говорил Бомгю, что хотел бы увидеть все фильмы этой вселенной в кинотеатре, но стал фанатом слишком поздно. Неужели Чхве их специально отыскал? — Его до сих пор показывают? — Ага, нужно только выбрать нужный день, — Чхве опомниться другу не дал и потащил к бару. — Карамельный попкорн, да? — Да... — Чонсон будто только проснулся.       Что-то явно изменилось в поведении парнишки, которого он знал раньше. Нет, Бомгю всегда был милым и разговорчивым, но... Что-то явно не так, а Чонсон совершенно не понимал, что именно. — Всё! — Бомгю обернулся, держа в руках большую пачку попкорна, и уверенно зашагал в сторону нужного зала.       Чонсон решил не накручивать себя лишний раз и не мешать просмотру своими же мыслями. Всё-таки поведение поведением, а "Гарри Поттера" он вряд ли ещё раз мог в кино посмотреть.       Попкорн, к сожалению, был съеден уже через полчаса. Но Бомгю, обычно от скуки начинавший ныть и привлекать к себе внимание друга, сидел тише воды ниже травы. Пака это смутило только один раз, но он, мысленно шлепнув себя ладонью по лицу повторил: «Не накручивай».       Однако сложно стало справляться с данной задачей, когда Бомгю после завершения фильма уверенно потащил Чонсона к мосту.       Пак всегда любил это место: то, как красиво были подсвечены опоры моста, как разноцветные огни отражались в неспокойной воде. Ему нравилась особенно небольшая площадь неподалёку, где куча уличных продавцов еды и безделушек соревновались за внимание прохожих. Непривычно только было оказаться здесь с Бомгю.       С Бомгю, который, нервно теребя край ветровки в руках, будто бы не решался сказать что-то важное. — Очень красиво, — Чонсон улыбнулся, обернувшись. Ему искренне хотелось разрядить обстановку. — Да... — Чхве заторможенно смотрел на реку.       Улыбка пропала с лица Пака, он переживал за друга, за его состояние.       Переживал, что понял, в чем крылась причина такого поведения. — Бомгю, — парень подошел ближе и положил руку на плечо Чхве. Бомгю вздрогнул и заставил себя взглянуть на Чонсона. — Что с тобой происходит? — Все нормально, — сглотнув несуществующую слюну, ответил тот. — Ты в последние месяцы изменился. Стал очень внимательным, еще более тактильным... Даже билеты откопал...       Чхве нервно засмеялся. — Бомгю... — Чонсон почувствовал, что ему не стоило произносить это вслух, но не смог остановить себя. — Я тебе нравлюсь?       Внутри Бомгю что-то с треском сломалось. Потому что он знал прекрасно, что Чонсон к нему ничего не чувствовал. Совсем. Что нужно было делать? Соврать и показаться глупцом? Сказать правду и разрушить все что у них было? — Да.       Чонсон не выглядел удивленным. Скорее озадаченным. Он нервно поправил пальто, запахнул его посильнее. Внезапно ему стало очень холодно. — Прости, я... — Я знаю, — вдруг сказал Бомгю с улыбкой. Он поднял взгляд и посмотрел на Пака с такой нежностью, что тому захотелось под землю провалиться. — Ты хороший друг... — Спасибо.       Все та же улыбка, но Чонсону казалось, что он в глазах Бомгю мог бы увидеть самые мельчайшие кусочки, на которое разрывалось его сердце.

THREE // PAST

      Бомгю хлопнул дверью и понесся в другой конец комнаты, чтобы схватить рюкзак и начать запихивать в него вещи, валявшиеся на кровати. Выбирать что-то более-менее адекватное времени не было. Чхве слышал разговор на повышенных тонах (обращались, вероятнее всего, к нему, но тот даже не вслушивался), слышал звуки шагов. Кто-то поднимался по лестнице. Бомгю на пару секунд остановился и закрыл глаза ладонью, запрокинув голову и умоляя непрошенные эмоции вернуться обратно. Только не сейчас. Шаги замерли на секунду, а после удалились. Парень понял, что разговор окончен. По крайней мере, пока.       Запихнув зарядник в портфель, Бомгю аккуратно приоткрыл дверь, чтобы узнать, чист ли проход. За несколько секунд он преодолел все расстояние от своей комнаты до забора. Оглянувшись и еле слышно всхлипнув, он все же выбежал наружу, по пути набирая смс.              Тогда, в день своего шестнадцатого дня рождения, в качестве подарка от родителей Бомгю получил разбитые вдребезги личные границы (а именно прочитанные без его ведома переписки), истерику мамы, разочарованные вздохи отца и крупнейшую ссору со всей семьёй. Замечательный праздник, слов нет. Оказалось, вся их идиллия держалась лишь на соответствии Бомгю выдуманному его родителями идеалу. Ведь одного «да, мам, я гей» хватило, чтобы выслушать столько незаслуженных оскорблений.       Вскоре Бомгю услышал звук приближавшейся машины. Он поднял взгляд и увидел черную тачку Итана – одного из друзей Ёнджэ. Что он здесь забыл? Машина остановилась рядом с Бомгю, после чего задняя дверь резко открылась, а стекло пассажирского сиденья опустились. Чхве увидел Итана, который, обеспокоенно хлопая глазами, промямлил что-то вроде "залезай".       Бомгю не возражал и сильнее приоткрыл заднюю дверь, после чего столкнулся взглядом с улыбавшимся Ёнджэ. Правда улыбка его очень быстро с лица пропала, стоило увидеть глаза Чхве, красные от слез. — Хей, что...       Мужчина не успел договорить, потому что Бомгю быстро забрался внутрь, хлопнул дверью и закрыл рот ладонью, прижавшись к нему. Ёнджэ услышал только тихий всхлип и не придумал ничего лучше, чем осторожно погладить Чхве по волосам и дать Итану сигнал ехать дальше.       Ким Ёнджэ... Он был хорошим человеком. Как тогда Бомгю казалось, единственным. Чхве совершил глупость. Он позволил себе потерять бдительность. Позволил забыть, что люди в большинстве своём не желают добра никому, если это не принесёт им выгоды.       Так сыро. И холодно. В маленькой подворотне, где небо полностью спряталось за кроной деревьев, пахло дождем, но не было ливня, шумевшего за поворотом. Там было два человека. Один из них лежал на земле. Он честно пытался подняться, но ноги не слушались. Второй навис над ним, как хищник над жертвой. На асфальт упало несколько капель. Не дождя. Крови. — Ты хоть представляешь, сколько я потратил на тебя? — раздалось внезапно. Даже в шуме ветра этот голос звучал оглушающе.       Бомгю прекрасно понимал, что происходило и о чем шла речь, почему Ёнджэ был так зол. Он не понимал только одного: за что? — Ваша ублюдская семейка... — мужчина сплюнул кровью. Чхве все же успел ударить его в ответ, прежде чем оказался на земле. — Может и хорошо, что ты педик. Так и тебе тоже ничего не достанется.       План был вполне прост, а Бомгю оказался слишком глуп. Ёнджэ нашёл богатую семью и рассчитывал на скорое обогащение. Ссора Чхве с родителями ни капли не смутила Кима, он надеялся на перемирие, но...       «Прости, я не могу ответить тебе взаимностью», — пробормотал Бомгю, когда Ёнджэ, выпив куда больше, чем следовало, полез к нему с поцелуем.       Мужчина присел на корточки рядом с Чхве. Тот уверенно поднял взгляд, все ещё пытаясь встать, однако через секунду Ёндже схватил воротник рубашки Бомгю и пригвоздил парня к земле. Раздался жалобный треск ткани.       Чхве было страшно. Очень страшно за свою жизнь. — И все-таки... Почему я тебе не нравлюсь? — хмыкнул Ёнджэ. Сжав пальцами горло Бомгю , он не дал ему ответить. — Неужели ты думал, что я искренен с тобой? — мужчина рассмеялся. — Тебя невозможно полюбить. Только твои деньги. Деньги твоих родителей.       Бомгю вздрогнул и даже не успел осознать, в какой момент слезы потекли по его щекам. — О-о... А вот и твоё слабое место, — протянул Чхве, отпустив парня. Бомгю закашлялся. — Так вот запомни: ты — ничтожество. Просто омерзительный.       Чхве не мог больше этого вынести. Он продолжал смотреть на Ёнджэ, мысленно переносясь в другое место. Ему нужно было попасть хоть куда-то, где он не чувствовал себя мерзким и нежеланным.       «Бомгю!»       Ёнджун возник в мыслях совершенно неожиданно.       «Бомгю, смотри! У тебя высший балл за контрольную!»       Чхве нахмурился и сжал кулаки. Ёнджэ, сплюнув на землю в последний раз, ушел.       «Бомгю, ты такой молодец!»

FOUR // PAST

      Кай по привычке собирал мусор в комнате Бомгю. Он никогда не выбрасывал ни одну из тех исписанных бумажек, что валялись там по всему полу. Однажды Хюнин сделал это, после чего пару дней не мог объяснить Субину, откуда у него появилась надпись "вонючка" на руке. Неизвестно, что именно, но эти листы для Чхве явно что-то значили.       Парень приучил себя не смотреть в чужие записи, однако в этот момент не обратить внимание на огромные красные буквы было сложно. УРОД ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ МЕРЗКИЙ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ МЕРЗКИЙ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ МЕРЗКИЙ       Бомгю вернулся домой неожиданно. Кай, сложив листы в аккуратную стопку, прислушался к звукам в гостинной: Субин радостно поздоровался с Чхве и побежал разогревать ужин. По мере приближения Бомгю Хюнину все сильнее хотелось реветь, будто записи были о нем.       Парень медленно открыл дверь, смотря в пол. Лишь спустя несколько секунд, подняв глаза, он удивлённо вскинул брови и сделал шаг вперед. — Ты снова убрал...       Кай заключил Чхве в объятия, поглаживая ладонью по спине. — Что ты дел... — Ничего, — голос парня чуть дрогнул, и он сосредоточился на его звучании, чтобы не выдавать себя. — Просто соскучился. — Меня не было час... — Бомгю, помолчи немного, пожалуйст... — Хюнин осекся. — Ничего, забудь. Расскажи мне, как прошел день.       Чхве непонимающе нахмурился. — Чего? — Пожалуйста, расскажи, как ты себя чувствуешь. Если хочешь.       Бомгю отстранился от Кая и потрогал его лоб. — Температуры нет вроде... Чего такое с тобой?       Хюнин вздохнул и потащил Чхве к кровати. Усевшись на нее, он несколько секунд смотрел на Бомгю, а после сказал: — У меня все неплохо. Иногда я чувствую грусть, потому что мои навыки вокала и игры отстают от ваших, но я правда стараюсь вас догнать. Порой мне кажется, что я бездарен, но я благодарен вам за помощь, — закончил Кай с улыбкой.       Бомгю озадаченно смотрел то на убранную комнату, то на сложенные в стопку бумажки, то на Хюнина, складывая два плюс два. — А ты как?       Казалось, Кай, если бы захотел, смог увидеть, как что-то взорвалось внутри Бомгю. Даже звук сломанного барьера будто бы разлетелся эхом по всей комнате. — Скажи это ещё раз, — прошептал парень, пряча лицо в ладонях и сгибаясь пополам, словно кто-то очень сильно ударил его в живот. — Как у тебя дела, Бомгю?       Непрошенные слезы текли по щекам обоих. Чхве всё никак не мог успокоиться, чтобы рассказать всё, что так давно терзало его душу изнутри. А Кай никак не мог поверить, что все это время не замечал, насколько плохо было человеку, который был так близок ему.

FIVE // PRESENT

      Бомгю приоткрыл один глаз, оценивая обстановку. Темно. Какого черта он тогда проснулся? Чхве потер глаза кулаком в попытках привыкнуть к темноте. Бомгю взглянул на стол, который раньше был завален бумажками. Пустой. Расстроенному пробуждением посреди ночи парню оставалось только отправиться на кухню в поисках прохладной воды.       Диван в гостиной, на котором обычно спали Субин и Кай, почему-то был пуст ровно на половину. Хюнин, забравший общее одеяло себе, сопел там один. Бомгю не придал этому значения и собирался было отправиться за стаканом, однако его внимание привлекло нечто более интересное.       Из комнаты Ёнджуна раздавались тихие голоса. Бомгю, наделенный любопытством от природы, не смог удержаться. — Ты бы знал, сколько я этого ждал, — вздохнул Субин. Ёнджун что-то ответил ему, но его так плохо слышно, что Бомгю пришлось подойти к двери вплотную. — ... очень жаль. — Тебе еще многое предстоит узнать, но... — Я очень хочу, чтобы он почувствовал себя любимым, — почти шепотом сказал Ёнджун, а Бомгю от удивления рот ладошкой прикрыл. Какой откровенный разговор... — Думаю, ты вполне на это способен, — младшему даже видеть не надо было, чтобы понять, что Субин потерпал Чхве по волосам. Он делал так всегда, чтобы успокоить.       В возникшей в голове картинке Бомгю перевел внимание на Ёнджуна. Порой Чхве чувствовал самую настоящую физическую боль, когда очень сильно хотел дотронуться до старшего, но не мог. От мыслей о Ёнджуне, в его этой дурацкой пижаме с черепушками (которую он однажды отжал у Бомгю), с его растрепанными волосами у Чхве ломило руки. Ему было жизненно необходимо старшего увидеть. Обратное грозило смертью Бомгю прямо на пороге комнаты.       Чхве медлил ещё минуту, а после неуверенно постучался и открыл дверь. — Вы так громко разговариваете, — Бомгю пора бы давать премию за самое переигранное "сонное" поведение. — Скоро весь дом разбудите.       Бомгю поймал осуждающий взгляд Субина и бросил в ответ такой же. Парень, закатив глаза, подыграл, не намеренно переборщив ещё сильнее. — Просим прощения. Ладно, я пойду спать, а то завтра, — этот "зевок" достоин Золотой Малины, — вставать рано. Спокойной ночи, — Субин почесал предплечье и вышел из комнаты.       И только тогда Бомгю осознал, какую глупость сделал. Что теперь? Вот он, во всей красе, стоял перед кроватью Ёнджуна, а тот смотрел на него в упор. Только в темноте совсем не понятно было, что именно было в его взгляде.       Ёнджун сказал, что ему нужно время. Бомгю, хоть и поздно, но понял, что он не в праве был у него это время забирать, и направился к двери. — Останься, — прозвучало слишком громко. Слишком уверенно. Бомгю обернулся. — Пожалуйста...       Чхве больше не нужно просить дважды. Младший забрался под одеяло и прилип к Ёнджуну всеми конечностями. Когда старший аккуратно подтянул одеяло так, чтобы накрыть плечи Бомгю, тому захотелось визжать.       Только тогда он сломал свою последнюю стену.       Ёнджун — не замена Чонсону, Бомгю больше не боялся признать свои чувства к нему.       Ёнджун не думал так же, как родители. Бомгю не становился для него хуже из-за своего влечения к парню.       Ёнджун — не Ёнджэ, он изо всех сил старался сделать Бомгю счастливым, несмотря на все его капризы.       Ёнджун его любил. Значит, это все-таки было возможно?       Бомгю, засыпая в объятиях старшего, очень хотел надеяться, что то, что он мог дать Ёнджуну, хотя бы на каплю сопоставимо было с тем, что этот человек сделал для него.

я никогда не подведу тебя,

потому что я уже совершал эту ошибку

если бы моё имя больше никогда

не слетело с твоих губ,

это стало бы большим

разочарованием