Подыграй мне

      — Опаздываем, мисс Грейнджер, — Гермиона услышала голос Роквуда позади и не успела вовремя среагировать, чтобы зажать чёртову кнопку закрытия дверей лифта. Теперь он самодовольно ухмылялся, заставляя её напрячься.       Утро не могло стать ещё лучше. То есть хуже. Но закон подлости работал безотказно. Грейнджер натянуто улыбнулась, разворачиваясь к Лайонелу лицом.       — Скорее, применимо к вам, мистер Роквуд, — кивнула Гермиона. — Не со мной будут обсуждаться партнёрские отношения. Но едва ли тебя это волнует, если работать придётся твоим людям.       — Брось, — хмыкнул он, охватывая её горячим взглядом и делая шажок ближе.       Гермионе на секунду показалось, что пространство серого лифта, тонущего в холодном тоне световых ламп, уменьшилось. И самое пакостное — по коже сразу мурашки и мороз вдоль позвоночника. Она вроде была одета по-деловому, и одежды как раз достаточно, но Роквуд своим самодовольством стирал эти грани.       — Если только жалящее в тебя, — улыбнулась ядовито Гермиона, упёршись лопатками в стену лифта. И почему кабинет Малфоя находился так высоко, а эта кабинка тащилась по тросам так медленно?       — Моё предложение ещё в силе, и заметь, я трезвый. — Он ещё и насмехался? Гермиона вздёрнула брови. Он смешон до невозможности.       — В таком случае, боюсь, это не лечится. — Пожалуй, Роквуд её раздражал очень сильно. Настолько, что доходило до озноба. Потому что он свято верил в то, что говорил и делал. Либо отменно исполнял свою роль. И как только она не заметила этого в первые дни их знакомства?       Теперь Лайонел напирал сильнее. Ему помогало закрытое пространство — клетка. И безумная вера в то, что он выйдет победителем. Грейнджер бы не была так уверена в этом, хоть и секунды отсчитывала до того момента, как услышит противный звон открывшихся дверей. Он ещё голову склонил набок, обворожительно улыбнувшись. Ладно, если судить объективно — он хорош. Только эти чары не действовали на Грейнджер. Скорее, вымораживали сластью. Теперь его харизма казалась ей слишком приторной. Она сглотнула — достаточно громко для повисшей между ними тишины. Опустила глаза на его губы, чуть отклоняя голову. Лишь бы не дышать с ним одним воздухом. Противно и бесит.       — Приблизишься ещё на сантиметр, — почти сквозь зубы выдала Гермиона, и Роквуд замер, — вместо собрания отправишься в Мунго.       Кончик её палочки упирался ему куда-то в ребро, а ногу она удачно вывернула около его паха. Так ей куда спокойнее, а он поубавил норов. Не испугался, но давить перестал, нависая грозной тучей и загораживая ей свет. И от того, и от другого уже начинали болеть глаза.       — Я думал, ты пацифистка, — ухмыльнулся Лайонел, грузно вздыхая. Расправил плечи и одёрнул полы пиджака, — и всю грязную работу за тебя делает Малфой.       — Ты даже не догадываешься, сколько всего для меня делает Малфой. — Она перестала вжиматься в стену и вытянулась перед ним. Говорила так, чтобы довести до скрежета зубов. Мужское соперничество — секундный розжиг адского пламени. Грейнджер чуть сама не угодила ему в руки, но искрившееся магией древко больно кольнуло и заставило его отступить. Как раз в раскрывающиеся створки лифта. — Не знаю, чего ты хочешь от этого сотрудничества, но если продолжишь ко мне лезть, кроме проблем не получишь ничего.       Гермиона поправила свой пиджак и слегка оттолкнула Роквуда с прохода. В отличие от него, она могла на какое-то время скрыться в кабинете Драко и выдохнуть. А лучше выпить чего-нибудь успокаивающего. Иначе кому-то точно сегодня достанется.

***

      Драко хмурился и на десятый или одиннадцатый заход Блейза туда-сюда по кабинету прикрыл глаза. Он запрягал его не теми вопросами перед совещанием и, скорее, больше настраивал кого-нибудь убить.       — У Тео пока что нет новостей, возможно, люди Роквуда плотно засели в этой системе. Плюс только — сроки горят, а немцы ждать не любят. Но вся эта херня у Певерелл… Сам посуди. — Забини засунул руки по карманам и встал перед его столом. — Я тоже подумал — не сходится, но потом… Ещё больше вопросов к твоей Грейнджер. Она лишается проекта из-за Роквуда, сталкивается с тобой, ты так удачно решаешь помочь ей, вы, блядь, близки, и теперь вместе с тендером и проектом у него в руках всё остальное.       — Будь у неё хоть малейший интерес, она бы проявила себя раньше, Блейз, — выдохнул Драко так устало, будто часа три доказывал ему одно и то же. На самом деле он и сам погряз в мыслях, что от Грейнджер по какой-то причине можно ждать удара в спину.       Даже если она за всё время их общения ни разу не давала повода.       — Ну а то, что Роквуд к ней неровно дышит? Ты и сам это видел, или у тебя от любви мозги отбило? Если сейчас ты примешь решение продолжать сотрудничество с Певерелл, только Салазар будет знать, к чему это приведёт. — Забини злился, упёршись ладонями в столешницу. — Спойлер: к хуйне.       У Блейза начало получаться магическим образом вызывать у Малфоя мигрень. А ещё — пошатнуть уверенность в Гермионе, однако он всё же продолжал ей верить. Они шли по плану — чтоб его, — а Грейнджер не могла быть столь искусным игроком в бизнесе. До хрена вопросов и куча принципов — эдакая правильность ещё со времён Хогвартса — никак не соотносились в его голове с тем образом, о котором практически кричал и сигнализировал Забини.       С другой стороны, может, поэтому она хотела, чтобы он с ней разговаривал? Узнать больше положенного. Едва ли в этом был смысл, когда он сам инициировал их сотрудничество. Подобраться к Роквуду поближе и выбить своё.       — Мистер Малфой, к вам… — внезапно послышался голос секретаря в рабочем телефоне, — мистер Роквуд и мисс… Грейнджер, — на последних словах дверь в его кабинет открылась, и Драко поднял глаза на Гермиону.       — Нет, мы пришли не вместе, — сразу же выпалила Грейнджер и хлопнула дверью. Малфой предположил, что прямо перед носом Роквуда, отчего губы исказились в усмешке.       — И тебе привет, Грейнджер, — вздохнул Забини; теперь его взгляд к ней стал куда подозрительнее. — Мисс Певерелл ты часом не привела? — съязвил он, отходя к дивану.       — Слава Мерлину, нет, — театрально закатила глаза Гермиона и прошла ближе к столу Драко. — Я надеюсь, это не затянется надолго, мне ещё нужно будет вернуться в университет, а тебе — готовиться к ближайшему пресс-подходу. Хотя уверена, что с твоим остроумием даже не понадобится читать тезисы.       Она выдохнула так, словно пробежала целый марафон. Правда, молчание не добавляло спокойствия в копилку её раздражительности, поэтому она пригляделась к Драко и изогнула бровь. Вопрос так и повис в воздухе.       — Забини, оставишь нас? — Малфой медленно встал с места, и Гермионе в целом показалась некомфортной атмосфера в кабинете. — Заодно проводишь Роквуда в зал совещаний.       — Всегда мечтал, — покачал он головой, направляясь на выход.       — Поговорим? — предложил Драко, и Грейнджер тут же ощутила себя в максимально странном положении. Словно он возвращал ей ту же монету и без слов успел в чём-то обвинить.       — Да? — пожала она плечами. — О чём-то конфиденциальном, раз ты решил спровадить Забини.       — Он в курсе, — предупредил Малфой и встал перед ней. Гермиона подняла на него глаза, пройдясь от мысков ботинок до воротника рубашки — расстёгнутых верхних пуговиц и дрогнувшему кадыку. Захотелось сглотнуть самой. — Очень надеюсь, что выводы, которые мы сделали, ошибочны.       — Насчёт чего?       — Тебя и Роквуда, — выдыхает Драко, и Гермиона хмурится сильнее; в его голосе нотки раздражения и ревности, ничем неприкрытой, точно даже не собирался искать оправданий резкости. Но ей не нравится ни постановка предложения, ни тон, с которым Малфой к ней обращался.       — Я и Роквуд — что? — приняла оборону Гермиона, сложив руки на груди.       — Это ты мне скажи, — он спрятал ладони по карманам, сжимая там кулаки, — что было на вечере Летти.       — М? — Она вскинула брови, непроизвольно облизнув пересохшие губы. — Мне казалось, я уже об этом говорила. Он нёс чушь. — Но Драко смотрел на Гермиону прямо и пытливо, давая понять, что ему мало этой информации. — Ты серьёзно? Его внимание ожидаемо. Ты сам об этом говорил. Ещё устрой мне допрос, давай не будем портить утро нежелательными спорами, когда впереди Годрик знает сколько времени придётся сидеть с Роквудом и твоей любимой Летти.       — Не уходи от ответа, о чём вы говорили с Роквудом? — Драко шагнул к ней ближе, и Гермиона по инерции присела на край его стола. В этот раз если по ней и прошли мурашки, то не от отвращения, которое испытывала к Роквуду.       Малфой не пугал её; скорее завёл и вместе с тем заставлял поддаться толике паники. Это ещё раз доказывало: она не могла понять, что в его голове, о чём он думает и какое решение примет в следующий момент. А ещё он прямолинеен и привык получать ответы сиюминутно. Эта черта сработала в ней красным — если на неё давят, она включает упрямство.       — Не прессуй меня. — Её локти практически упёрлись в его грудь. — Я не Летти или Астория и лужей не буду от того, что ты так грозно на меня смотришь. Мне казалось, что, когда люди в отношениях, используется другой подход для разговоров.       — Блядь, Грейнджер, — Малфой закатил глаза, — не заставляй меня использовать другие методы.       — Ради какого-то дурацкого пьяного бреда? — вспылила она. — Я вообще тебя не понимаю. Будь ты хоть сто раз хорошим легилиментом, я не позволю копаться у меня в голове только потому, что у тебя какой-то бзик. — Гермиона отпихнула от себя Драко и отошла в сторону. — Что именно ты хочешь знать? Что он свихнулся на желании достать тебя любыми способами? — Пульс зашкаливал, а настроение шло к чёрту. Не такое спокойствие она искала в этом грёбаном кабинете тьмы — он решил не утруждаться телефонными разговорами и блеснуть умом прям так.       Драко пристально наблюдал за ней, понимал, что разозлил, — пусть палит на эмоциях. Другое дело, что было бы слишком просто за раз понять, врала ли ему Гермиона.       — И я не обязана докладывать тебе о каждом своём шаге, уж прости, самостоятельная девочка, могу за себя постоять. — Грейнджер гулко вздохнула, разгорячённая вспыхнувшим недопониманием. Она прожигала Малфоя взглядом, и ему самому становилось жарко. Самое удивительное, что она права, — губы тут же исказились в ухмылке.       — Грейнджер, если ты решишь переобуться в воздухе, я не посмотрю на твои регалии, — прошипел он так, что ей пришлось прислушаться. — Уничтожу вместе с Роквудом.       И тут в ней будто что-то щёлкнуло. Она вскинула бровь, а потом выпрямилась, расправив плечи. За мгновение кусочек пазла встал на место и до неё дошла пренеприятнейшая вещь: недоверие. Он её заподозрил в связи с Роквудом? Серьёзно?       — С лёгкой подачи Забини, да? — моргнула Гермиона, смяв губы и потом натянуто улыбаясь. — Я говорила, что от них не нужно утаивать реальное положение дел. Что мы друг другу — никто. — Обидно, ведь в какой-то момент ей казалось, что они могут быть хотя бы друзьями. Но Драко оставался неприступной крепостью и сам решал, кого подпускать, а с кем играть. — Разбирайся с ними сам, у меня много работы.       — Грейнджер, — окликнул Драко, только она развернулась к выходу. Быстрая реакция. Подскочил тут же, останавливая.       — Убери руки. — Она рыпнулась, когда он крепко сжал её предплечье.       — Непрофессионально с твоей стороны. — Они чуть ли не дышали в унисон, замерев. Но вместо банального «извини» она слышала критику. В его глазах бушевало море, и оно захлёстывало Гермиону, сколько бы она ни пыталась вырваться и не смотреть в них.       — Обсудим и твою компетентность? — сухо спросила она. — Не я только что кинула угрозу и обвинила в… предательстве? Или как вы это с Забини назвали? — Драко ослабил хватку, и Грейнджер вырвала руку. — Наверное, глупо было отказаться от сказки Роквуда с двойной игрой, как думаешь?       Она только что подлила масла в огонь. Сыграла на том, что так сильно бесило Малфоя. Если ему так важен его чёртов бизнес, пусть подавится. Она сойдёт с дистанции. Пусть лучше сейчас, чем дойти до точки невозврата и мотать себе нервы неопределённостью.       И в этот раз он её не остановил.

***

      Если утро началось дерьмово, то к середине дня понимаешь, почему всё валится из рук. Но количество работы — переговоры, вычитка документов, оценка и выбор мерча — занимало Гермиону от и до. Даже если её моральное состояние оставляло желать лучшего. Малфой.       Годрик, как же её бесила вся эта ситуация. Они могли обвести вокруг пальца всех, но умудрились поругаться на ровном месте. Другое дело, что Грейнджер не изменила бы ровно ничего в происшедшем. Мерлин, это она могла предъявить ему за подозрение. Потому что самое удивительное, что в глубине души она, чёрт возьми, доверяла Драко. Невероятно. А как иначе? Гермиона собственноручно вложила ему свою жизнь. Приняла условия его игры и, как прилежная ученица, пыталась ступать по его правилам.       Которые ей не подходили совсем. И так всегда было. Время могло сделать многое — притупить боль, дать возможность восстановить разрушенное, начать новую жизнь, — но оно не меняло людей. И почему эти простые истины приходят на ум только в критический момент? Когда уже пик прошёл и запоздалое осознание маячит перед глазами.       Гермиона перекинула ногу на ногу, облокачиваясь на спинку стула. В кафетерии осталось не так много студентов, но многие компании оставались в уютных уголках и работали над совместными проектами. Она наблюдала за ними и даже успела затосковать по старым временам. До момента, когда жизнь успела разрушиться на глазах, а потом едва ли сложиться в цельную картину.       Да уж, а ведь она хотела добиться поста министра магии. Блестящий карьерный трек, Грейнджер.

***

      — Шварц готов отказаться от сотрудничества с Роквудом, — Тео довольный ввалился в кабинет Драко. — Стив уже не находит аргументов в его пользу, так что всё пока идёт как надо.       — Звучит волшебно, — скептически подметил Блейз, закинув щиколотку на колено. — Хоть одна хорошая новость за последние несколько дней.       — Тц, — Нотт скинул с себя пиджак, а потом и сам опустился на диван, — вас нельзя оставлять одних, вы, как обычно, вляпаетесь в дерьмо. Что на этот раз? — Он важничал, как павлин в Малфой-мэноре, и только сейчас заметил, насколько ровно отреагировал Драко на, казалось бы, прекрасные вести.       — Певерелл спелась с Роквудом, если ты не в курсе, — напомнил Забини. — Хотя мне казалось, у тебя должен быть доступ ко всем его делишкам.       — Этот проект с зельями уже поперёк горла, — закатил глаза Тео. — У неё каждый день новые хотелки, одна безумнее другой. Кстати, напомни, какого хера ты с ней связался?       — Условия её отца, — коротко отозвался Драко и поднялся с кресла; медленно вышагивал по кабинету и не торопился делиться мыслями. — Но, судя по всему, этот вариант мы отметаем.       — Вы так ничего и не решили? — выпрямился Нотт. — Что на тебя нашло в тот день вообще?       — Скорее, ушло, — выдохнул Блейз и тут же вытянул перед собой руки, будто мог спрятаться от раздражённого взгляда Малфоя. — Роквуд подкатывал к Грейнджер, предположили, что она могла быть с ним заодно или как-то связана с его делами. А нам и так достаточно Летти с её закидонами.       — Грейнджер? Бля-я, а можно уже без вот этих вот интриг и прочего? Типа… поработаем? — скривил физиономию Тео. — Ты из-за неё выглядишь так, будто в тебя выпустили пару Авад, но ни одна до конца не сработала?       — Долгое нахождение под Оборотным в тылу врага влияет на твой мозг, Нотт, — усмехнулся Блейз, логично полагая, что Драко на шутку не отреагирует либо прибьёт его сразу же.       — Я серьёзно. Во-первых, твоё настроение влияет на продуктивность работы, во-вторых, мне казалось, что Грейнджер двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю пашет до состояния фестралов. К тому же… вы пытаетесь пришить гриффиндорцу змеиный хвост. — Он встал с места. — И на следующей неделе вроде как первый пресс-подход в её проекте, а бумаги по закупкам не подписывались. — Тео покосился на стопку документов на столе Драко и взглянул на него чуть серьёзнее. — Только не говори мне, что ты так выёбываешься из-за того, что она не пришла к тебе ножками.       Малфой хмыкнул, опираясь на край стола бедром. Если бы он мог сам себе объяснить эту метаморфозу, уже давно бы дал ответ. Но прошедшая неделя после их с Грейнджер фатального разговора измотала его, истратив ресурс в ноль. Во многом поспособствовала Летти с постоянными истериками и наивным отсутствием понимания конфликта интересов между их компаниями. Вот только Роквуд к ней присосался так же плотно, как и к Шварцу, а терпение у Драко истончалось примерно так же, как рвались струны у гитары дядюшки Пекоса из магловского мультика, который он когда-то увидел в Италии.       И больше всего злило бесполезно потраченное время: объём работы выполнялся, но его было недостаточно, чтобы решить глобальные проблемы. За этим последовало и то, что они с Грейнджер проигнорировали небольшую сводку в «Ежедневном пророке» об их размолвке. Малфой злился — не отнять. Каждый раз, когда срабатывал магический сигнал от её телефона, он следил за редкими сообщениями Роквуда, которые чаще всего оставались не просто без ответа, а даже не были прочитанными.       Блядь. Заставляло задуматься, что на эмоциях он поступил как кретин. Там, где стоило держать себя в руках, Драко поддался какому-то необъяснимому импульсу и тут же ошпарился. С Грейнджер сложно играть — она никогда не являлась ведомой, а он, несмотря на всё, что имел, — умудрился привыкнуть к ней.       Ироничные фразочки, дух авантюризма с нотками постоянного риска, но не такого, в котором Малфой привык находиться обычно. Даже то, что Грейнджер выносила ему мозг, выглядело скорее забавным, чем серьёзным. К тому же её проект и освещение в СМИ привлекло достаточно внимания к его персоне. Выгода. Чёртова выгода.       — Скорее, причина в её упрямстве, — наконец ответил Драко, оттолкнувшись от стола.       — И? Будем тормозить поставки? Это маглы, у них на всё должны быть отчётики и прочая хрень. Палочка тут не поможет. И вообще, кто из нас столько лет проторчал с ними на одной территории? — Тео цокнул. — Мне и так достаточно работёнки по очищению твоей задницы.       — Вообще-то, ты тоже стоял у истоков этого предприятия, — напомнил Забини. — Так что сам не выёбывайся, а с Грейнджер вопрос не решён, потому что это личное. — Он столкнулся взглядами с Малфоем и пожал плечами, точно не прикладывал руку к подозрениям.       — Серьёзно? — изогнул бровь Тео. — Чё вы как маленькие, парочка года. Хотя я так и думал, таким упёртым, как Грейнджер, нужен кто-то… — рассуждал он вслух, будто назло Драко. Даже Блейз усмехнулся в кулак от того, какой аурой понесло от Малфоя.       Личное.       Грейнджер, блядь, его личное?       — Если это всё, можете продолжить работать за пределами моего кабинета, — строже произнёс Малфой. — Дожмём Шварца, чтобы инициировал отказ от работы с Роквудом. Не захотят чисто — вернёмся к изначальному плану. И впредь контролировать организацию тендера только с ограниченным участием.       — А Певерелл? — уточнил Забини, повернувшись вполоборота. — Выхлопа в прессу с ней до хрена, а вот в работе…       — Просчитаем репутационные риски, время покажет, — ответил Драко коротко.       — Предлагаю поработать до первого её косяка, — влез Тео. — Заодно проверить, чего хочет Роквуд. Ты же взбесился из-за того, что приревновал Грейнджер?       Драко стиснул челюсти. Это не было ревностью. Не могло быть по определению их отношений, которые существовали в пределах принятых договорённостей. Только он не выглядел правым, а в глазах Тео и Блейза — подтверждал их догадки. Грейнджер удалось расшатать его привычки и вклинить в них себя. Даже если у них не было времени на действительно личное.       — Я бы хотел вернуться в Хогвартс, — не дождавшись ответа, начал Тео, — сделать ставки на то, что когда-нибудь вы с Грейнджер замутите, и сейчас имел бы целое состояние.       — Как будто у тебя и без того его нет, — закатил глаза Блейз.       — Кто ты и куда дел моего азартного друга Забини? — побрезговал Нотт, отклоняясь от него и одновременно покидая кабинет Малфоя. Смысла допытывать и злить Драко не было. А вопрос так и остался без ответа.       Молчание — знак согласия, да?       — Тц, — Драко поддел кончиком языка верхний ряд зубов и резко развернулся к столу. Его телефон несколько раз завибрировал, а потом мягко напомнил о том, что, помимо сообщений Роквуда, предоставлял доступ ко всему, что делала Гермиона.       Рон: «Жду тебя»       Рон: «Через сколько будешь?»       «Мне десять минут»       Рон: «Звучит быстрее»       Рон: «Чем я работаю и не смогу»       «Не паясничай»       «Меньше у меня её не стало»       «Но на сегодня я всё закончила»       Рон: «Ещё бы, когда твой босс»       Рон: «Хорёк-бойфренд»       Рон: «До сих пор тошно»       «Серьёзно? Хочешь это»       «Сейчас обсудить? 🤬»       Рон: «Конечно нет 🤮»       Ему плевать, где и с кем она проводила время, но какая-то уязвлённая часть бесновалась знатно. Особенно от одного только вида строчки с именем Вислого. Не говоря уже о том, что Драко мало представлял себе Грейнджер, мило воркующую с бывшим. Проще слушать звуки дрели у соседей ранним утром в спальном районе Рима. Маглам было бы полезно внедрить Силенцио.       Блеск. Ещё пятнадцать минут можно выкинуть на помойку. Грейнджер.

***

      Драко появился в баре внезапно, а самое главное, настолько естественно, что Грейнджер показалось, будто с ней сыграло шутку больное воображение. Но нет. Малфой действительно был здесь. И нет, она не напивалась до ужасного состояния, скорее, носом клюнула в лёгкий алкогольный коктейль, поэтому быстро пришла к принятию.       Правда, это не убавило клокочущего раздражения в груди. Гермиона согласилась сюда пойти явно не для того, чтобы портить себе вечер. Пускай они так и оставили их конфликт нерешённым, больше всего её выбешивал стоп в работе. У неё банально не находилось времени, чтобы прийти к нему и затолкать документы в глотку, а Малфой не помогал ей совсем. И что-то подсказывало Грейнджер: и сейчас он здесь находился далеко не с рабочим визитом.       — Уф, только его для счастья не хватало, — Рон скривил лицо, опустив взгляд к пустому стакану. — Можно повторить?       — Зачем так много? — Она нахмурилась, слезая с барного стула. — Потом тебе будет плохо.       — Если остаток вечера придётся коротать с твоим ухажёром… — усмехнулся он, но продолжить не успел.       — Не беспокойся, Уизел, не доставлю такого удовольствия, — голос Драко звучал очень чётко среди гомона посетителей и уже давно наподдавших. — Отойдём?       Гермиона вскинула брови, а потом осмотрелась в поисках Гарри и Джинни. Рон бухтел что-то себе под нос, стискивая пальцы в кулак. Повезло же ей прийти сюда с ними, но большую часть времени быть порознь.       — Смотря с какой целью, — совершенно буднично произнесла Грейнджер, чем вызвала недовольство Малфоя. Он одарил её скептическим взглядом и усмехнулся.       — Недопущения репутационных рисков, — ответил он, непонятно только — шутил или нет. — Один вечер в баре — и по версии «Пророка» мы уже расстались, — иронизировал Драко, и до неё начала доходить суть.       Ещё бы. И она пыталась на что-то надеяться с этим эгоистичным человеком? Наивная.       Она предприняла ещё одну попытку выцепить в толпе Джинни, но безуспешно.       — Серьёзно? Уйдёшь? — возмутился Рон, соскакивая с барного стула. — И так почти не видимся.       — Переживёте эту вселенскую утрату, — ответил Малфой, и Гермиона вдохнула больше воздуха, дёргая его за рукав пиджака.       Ещё успеет ему высказать, раз он здесь именно для этого. И начнёт она с того, что он та ещё задница, которая не подписывает в срок документы.       — Теперь всё? — Они вышли на улицу и отдалились немного от гуляющей толпы около бара. Время как раз подобралось к полуночи.       — Грейнджер, — на выдохе обратился Малфой, а у самого мелькнуло чёртово напоминание, когда около двух часов назад к нему в кабинет зашла Малия — его PR-менеджер — и предупредила, что им уже начали поступать запросы, касающиеся разлада в отношениях с Грейнджер. А она весело проводила время в компании бывшего.       — Я в курсе, кто я, — фыркнула она и даже не остановилась. Продолжила медленно идти вдоль узкого бордюра, сложив руки на груди. — Кому надо — материал для нового сюжета нашёл. Если это всё, то я хочу, пожалуй, домой.       — Помнится, ты говорила, что отходчивая, — Драко хмыкнул, смотря ей в спину. Она буквально искрила от недовольства. Ожидаемо.       — Прости? — Гермиона нахмурилась и резко развернулась на месте. — Ты меня практически обвинил в том, что я за твоей спиной строю какие-то планы с Роквудом, потом запорол мне закупки, а сейчас хочешь, чтобы я вела себя как обычно? А не пошёл бы ты? — От злости и экспрессии у неё быстро сбилось дыхание. Грейнджер остановилась и вытянула шею, крепче стискивая скрещенные руки.       — А ты думала, что будет просто?..       — Издеваешься? — Она ушам своим не верила и быстро его перебила: — Не надо мне сейчас говорить о жестоких играх бизнеса. Скорее, напомни себе об исключениях. Потому что я — одно из них. — Ауч! Гермиона действительно забывалась, чёрт. Она могла от кого угодно услышать такую претензию — плевать. Но от Малфоя — спасибо, умел задеть и сделать вид, будто так и должно быть.       — Хорошо, пойдём твоим путём. — Драко стиснул челюсти, сдерживая импульс, прошедший по телу, точно его облили бензином и подожгли. Они отошли от дороги и интуитивно осмотрелись: не хватало ещё попасть в фокус журналистов. — Услышь ты такое обо мне — поверила бы сразу, потому что прекрасно осведомлена о моей репутации и прошлом.       — Что? — Она вскинула брови и напряглась так, что на лбу проступили маленькие морщинки. — Если бы я хоть на долю, на самую мизерную часть процента не доверяла тебе или сомневалась — всё бы кончилось ещё два или сколько там… месяца назад. И ты как раз прекрасно осведомлён, что я не имею привычки переобуваться в воздухе и занимать другую сторону. И кто бы что тебе ни сказал, ты должен был верить мне! И если и собирался спросить о подробностях, то не так, как это сделал ты!..       Малфой точно набирал разбег, слушая её и убеждаясь: да, Грейнджер права. А ещё — она его грёбаное личное, раз вызывала столько эмоций. Как будто он в шаге от очередной ошибки, коих столько наделал за свою жизнь, что остатка не хватило бы расплачиваться. Может, в нём срабатывали старые триггеры. Нарывали затянувшиеся шрамами раны, почему нет? Это ведь Грейнджер. Девочка, которая всегда была перед носом. Вечно на слуху.       — Я, может, тебе и не настоящая девушка, но это не значит, что от капли уважения ко мне у тебя отвалится твоя раздутая гордость! — Она решила, что выскажет всё. И пусть понимает как хочет.       — С чего ты взяла, что я не уважаю тебя, твою мать? — Его терпение далеко не резиновое, и до полного разрыва оставалось всего ничего.       — Откуда мне знать, как ты вообще ко мне относишься? По-настоящему? — Она пожала плечами, иронично рассмеявшись, и в нём, как от перепада электричества, лопнули остатки самообладания.       Он дёрнул Грейнджер на себя с такой силой, что они оба пошатнулись при столкновении. От неожиданности она подавилась воздухом, но едва ли успела возразить. Или что-либо сделать вообще. Малфой занял её рот, обжигая поцелуем, будто мог передать накопившееся напряжение, точно Гермионе своего не хватало.       Она не могла сравнить эти ощущения с чем-то похожим или когда-то испытываемым. То, насколько сильно её зажигали его прикосновения. Мягкие губы — грубые движения; тёплые — от нервов и эйфории, — знобило. И Грейнджер терялась под этим напором. Вцепилась пальцами в крепкие предплечья, чувствуя, как под её ладонями Драко напряг мышцы.       Он наклонил голову, углубляя поцелуй и игриво всасывая её нижнюю губу. Гермиона не поспевала за его ритмом, её закружило яркой вспышкой, маленьким удовольствием, бьющимся вместе с сердцем. И острое осознание — тогда Малфой целовал, что губы горели, но сейчас — дай Мерлин сил, чтобы от них хоть что-то осталось.       Он будто дорвался до цели. Снёс одним махом запреты, за и против — с разбега в бездну. И это стало лучшим решением за последние несколько лет. Состояние такое же — ты летишь, летишь.       Драко крепче прижал Грейнджер к себе, стискивая пальцы на ткани её блузки, и если бы не шум крови в ушах, она бы услышала треск. Гермиона задыхалась, чуть сильнее приоткрыла рот — нахвататься бы воздуха, — но лишь сильнее разожгла пламя между ними.       Малфой почти выправил края блузки, дорываясь до голого участка её тела, и подкинул Гермиону на руки.       — Чувствуешь разницу, Грейнджер? — Она слышала его охрипший голос в полупьяном бреду, но, как зачарованная, согласно закивала.       В этот самый момент она могла думать лишь о том, что хочет уйти с этой мрачной улицы. И пусть будет с ним. Она всё ещё злилась на Драко; и в том, что между ними происходило, нет смысла… или же слишком много. Но ей казалось, будто сейчас этот шанс отдавала не фальши. Если такое вообще возможно в этой парадигме.       Хотелось как в сказке — загадать желание, чтобы исполнилось на глазах. И плевать, что волшебная палочка была где-то в пределах досягаемости. Они есть само волшебство.       Гермиона сильнее ухватилась за широкие плечи Малфоя, скрещивая у его поясницы ноги, пока их обоих не затянуло в водоворот. Хлопок аппарации — и уже через секунду они оказались в её спальне. Чуть дезориентированный Драко покачнулся с ней на руках и, шикнув, прикусил Грейнджер губу.       — Ау-м, — мгновение, дабы успеть хапнуть кислорода. Она к нему прижалась лбом, пытаясь отдышаться.       — Прости, — тихо пробормотал Малфой, зацеловывая пострадавшее место.       — Вау, ты умеешь просить прощения. — Вряд ли она думала о том, что несла, да и желания у него отвечать не было — за её острый язык у Драко сейчас имелись другие методы воздействия.       Это действительно с ним происходило? Контроль крошился на мелкие кусочки, ему требовалось зайти дальше и утолить интерес, жажду, что иной раз тихо вспыхивала в нём, когда он смотрел на Грейнджер. Она оправдывала ожидания Малфоя, чем сильнее бесила, — не единоразовая искра. Он точно захочет ещё.       Драко повалил её на кровать, прижимая своим телом и засасывая кусочек кожи на шее. Нежная, мягкая. Гермиона гладила его плечи и постанывала, не находя себе места. Ёрзала под ним, будто прикосновения его рук и правда обжигали. Мерлин. Он так правильно её трогал, что Гермиона начала переживать, что не выдержит, а ведь они ещё даже не разделись.       — Ох, не убирай… руку. — Грейнджер протянула к нему ладонь, цепляясь за крепкое запястье; Малфой хмыкнул ей в губы, надавив на шов брюк между раздвинутых ног.       — Мы только начали. — Он провёл кончиком носа по её щеке, целуя мочку уха. — Или ты в этом плане нетерпеливая, м?       — Может быть, — улыбнулась она, подняв на него глаза. — Так чувствуется… с тобой.       Малфой сглотнул, наслаждаясь тем, как блестели радужки её глаз. Её слова — контрольный в голову. Он потянул руку к палочке и одним взмахом лишил их одежды. Ощущение кожи к коже будоражило; Гермиона не успела смутиться или возмутиться — Драко оставил засос на ключице и мигом накрыл широкой ладонью маленькую налитую грудь. Тугой сосок приятно колол кожу; Драко смаковал этот момент. Будто имел на это право. Брать её. По-настоящему.       Гермиона закусила губу, чувствуя, как Малфой потёрся о неё. Инстинктивно хотелось опустить глаза, увидеть, как он скользил твёрдым горячим членом меж её половых губ. И ей уже было хорошо. Непомерно хорошо для той, кто давно не занималась сексом.       Она не знала, куда деть руки, — царапала его плечи, ерошила волосы, а в голове становилось пусто. Грейнджер в одной постели с Драко Малфоем, и это не игра.       — Ты на зельях? — Малфой тяжело выдохнул и прижался к ней снова — его самомнение пробивало очередной потолок от того, как легко скользил член между её нежных складочек в их естественной смазке. Блядь. Он уже давно так никого не трахал.       — Угу. — Она невнятно кивнула, и Драко нежно провёл двумя пальцами от груди к лобку. Салазар. К чёрту. Он обязательно потерпит потом.       В голове секундно мелькнул её образ в боди с колдо, что Грейнджер прислала ему. Мысль о том, как он отвёл бы в сторону эту тонкую блестящую ткань и толкнулся в мокрое лоно сперва пальцами, а потом и членом, — вывела из равновесия окончательно.       — Ох, Мерлин, подожди… — Он вошёл в неё с сочным чавкающим звуком, замирая. Тугая, горячая, идеально обволакивающая, что под закрытыми веками круги и звёздочки.       А ей поначалу тяжело принимать его. Натяжение, наполненность, становится дурно и прекрасно одновременно. Годрик, пожалуйста. Только немного полегче. Она всё ещё дрожала под ним от каждого движения, соприкосновения тел — даже когда Малфой остановился, как она и просила. Мышцы его рук напряглись сильнее; Гермиона дышала ртом, косясь вниз, — чёрт побрал её любопытство и желание смотреть, как Драко двигался в ней.       — Привыкай, сейчас пройдёт. — Самому эта забота кажется странной, неестественной, точно ему не принадлежала.       Гермиона бездумно кивнула, выгибаясь Малфою навстречу, но в мыслях с опасностью отзывалось эхом: «Привыкай». Знал бы он, насколько опасно к нему привыкать, и ей бы не стоило этого делать, пока в какой-то момент их игры окончательно не прекратятся.       Грейнджер чуть отвела таз, утыкаясь попой в матрас; хотелось побольше трения клитора. Она бы и сама дотянулась, но Драко набирал темп и начинал двигаться хаотично — держал её запястья, сжимал шею, удобно надавливая локтем меж грудей. И она ловила его движения. Царапала кожу и умудрилась вернуть ему укус, оставляя ранку на губе.       Мерлин, это действительно происходило с ней? Гермиона вскрикнула, когда Драко накрыл пульсирующий клитор пальцами. Кружил и массировал его, что становилось невозможным. Она вот-вот кончит, а ещё чувствовала — он тоже.       О нет.       О да.       О последствиях они обязательно подумают потом.

***

      На самом деле, Гермиона рассчитывала, что Малфой уйдёт. И это было бы объяснимо и логично. Но она проснулась и обнаружила его у своего туалетного столика, точно он у себя дома. Он видел её в отражении зеркала, а она протрезвевшим умом ощущала накатывающую неловкость и понятия не имела, что ему сказать. Да и не будет ли это лишним?       — Мне нужно собираться в университет, — предупредила она, не раскрывая одеяла. Их взгляды куда красноречивее; и, наверное, Гермиона пока была слишком уязвимой, чтобы выдержать эти гляделки. А ещё у неё с каждой минутой сильнее ныло тело. Срочно нужно в душ!       — Грейнджер, — он хмыкнул, продолжая сжигать её взглядом, — обычно начинают с доброго утра.       — И завтрака в постель, — иронично добавила Грейнджер. — Но это не тот сценарий.       — Иди ко мне. — Ухмылка на его губах вызвала в ней дрожь. — Потом займёмся завтраком.       — Никуда не спешишь? — Сердце в груди заклокотало, но Гермиона всё-таки выбралась из постели, хитро на него смотря. — Босс.       — М-м. — У него блеснули глаза, и она увидела в его руках мобильный. — С учётом прошедшей ночи уйти от тебя было бы хамством, не находишь? Иди ко мне, Грейнджер. Скинь одеяло.       — От того, что ты остался, хамом быть не перестал. — И теперь бы ей не перепутать, где он серьёзен, а где следовало подыграть. С другой стороны, она видела в его глазах диковинку, нечто заводящее — он не сводил с неё взора. Особенно когда Гермиона сделала, как он просил.       Ох, Годрик. На ней столько его меток, что, не владей она магией, ни одной тональной основы не хватит, чтобы это скрыть. Драко сглотнул, смотря на Грейнджер, и чуть напрягся, когда она обняла его со спины.       — Новая статья в «Пророке»? — улыбнулась она.       — Да, волшебное воссоединение, — усмехнулся Малфой, делая селфи, на котором никто не увидит, но может догадаться, что было между ними.       Он думал, что отложит телефон и завалит её повторно. Настроение такое. К тому же Гермиона слишком прижималась и ластилась, а границы дозволения в их общении расширились, и Драко хотел этим воспользоваться.       Тео: «Малфой, у нас проблемы»       Тео: «Напиши, как будешь в офисе»       Тео: «Пока нас не взяли за жопу из-за контрабанды»       Блядь, что?