Алексия

1595 год. Лето Прошло уже почти две недели с моего посвящения в ковен. Это открыло много возможностей для изучения новых аспектов магии, но если говорить откровенно... Я рассчитывала на большее, со мной никто не общался из ведьм, даже старые знакомые, казалось, избегали встречи. Только Амелия, бабушкина подруга, не изменилась в своем отношении совершенно. Все чаще заходила в гости. Они  попивали с бабушкой вино и вспоминали истории из своего прошлого. Я сидела тихо, притаившись, побаиваясь, что могут отправить спать и слушала истории об их молодости, о бабушкиной любви в именитого мага (имени его не упоминали), о моих родителям... Поднявшийся ветер отвлек от воспоминаний. Я сидела под деревом, возле реки, она была всего в пары километрах от моего дома. Раньше часто сидели тут с Клаудисом... Мы почти не встречались, не знаю причины, уже в конце августа парень должен был уехать в Академию, а это лето должно было стать последним для нас. Мои размышления прервал еле слышный шум шагов, трава зашелестела. Попыталась рассмотреть энергию, но последнее время потоки для меня словно потускли. Раньше стоило только сосредоточиться и мир играл яркими красками магии, сейчас же было все иначе — еле заметные нити, которые словно ускользали от моего взгляда. Мои попытки заговорить с Агатой по этому поводу заканчивались лишь переводом темы, а в последний раз она совсем разозлилась — Хватит, Алексия! Я сказала, тебе не стоит об этом думать, такое бывает, перестань, все с тобой нормально. Только придумываешь! — банка с настойкой ромашки выпала из рук Агаты, осколки разлетелись по деревянному полу, застревая в трещинах между древесиной. Бабушка слегка пошатнулась, хватаясь за стол. Через минуту она уже пришла в себя и совершенно перестала разговаривать в этот вечер. Лишь утром как всегда начала день с распоряжений — Это я — колдун выглянул из-за дерева и сел рядом со мной. Он изменился, сейчас на нем был дорогой костюм небесного цвета. И башмаки из лавки Тайлера, туда заходили только крайне состоятельные люди. Его работу сразу можно было узнать по привычному золотому шву на подошве, которую всегда оставлял мастер, словно художник, подписывающий свою картину. — Слышал, ты теперь принята в ковен. Поздравляю Легкий кивок головой. Не знала как себя вести, последнее время было ощущение, что мужчина ускользал от меня вдаль и это больно давило, осознание отзывалось тупым ударом в сердце Колдун взял меня за руку и неожиданно притянул к себе, обнимая. Замерла. Даже дышать начала тише, аккуратнее, будто это могло спугнуть его. Я скучала. Сильно. Часто. — Прости меня. За то, что испугался, за то, что не было рядом, когда нужен, за то, что недостаточно любил. За все. И за это тоже. — я почувствовала как слеза скатилась по его щеке и упала на меня, удивленно подняла глаза, пытаясь отстраниться, но он меня не выпустил. Почувствовала резкую острую боль в спине. Меня пронзило. Я поняла это не сразу. Небольшой клинок всадили в мою спину, так просто лишая этой жизни, лишь с налетом сожаления. Кашель. Рефлекторно прикрыла рот ладонью и увидела кровь, лезвие пробило легкое. Физическая боль и душевная боролись за первенство. За что? Почему? В ушах зазвенело, было все сложнее дышать. Парень положил меня на землю, предварительно вытащив из моего тела лезвие. Мозг отчаянно отрицал тот факт, что я умираю и умираю от рук человека которого люблю. Любила. Мир начала покрывать пелена, пока я отчаянно и хрипло старалась просто дышать. Чародей зашептал какие то слова. Я не знала этот язык. Со страхом посмотрела на него и то, что я увидела испугало только сильнее. Безумная ненависть кричала в его глазах, гранича со страхом, лицо исказила гримаса, оттачивая черты, отражая пороки. — Syiabzjp, yahnw uwopskn — мужчина полоснул свою руку, закапала кров. И снова магия на крови. Стало все равно. Я хрипло дышала и смотрела вверх на небо сквозь ветви дерева, стараясь запечатлеть последние мгновения этого мира, растягивая их в вечность. Ветер прохладой раскачивал листья, они мягко шуршали, поддаваясь порыву. Становилось все холоднее, чувствовала что лужа крови растекалась, впитываясь в землю. Шум нарастал и я уже едва отличала  обрывки фраз, даже магии не чувствовала. Взглянула на волшебника, которого раньше любила — ненависть, боль, разочарование, собрав эти эмоции, заставила себя собрав последнее силы прошептать: — Не закрывай их. — пустота оглушила меня. *** «Хмм... Интересно. Мы с тобой еще увидимся» — прозвучал голос в моей голове прежде чем я открыла глаза. Все еще было больно, голова кружилась и буквально раскалывалась на части. Не могла понять, что со мной происходит, я дышу, я жива. Было темно, но небо было чистым, поэтому Луна и звезды освещали этой ночью мир. Медленно села на землю, оглядываясь, моя кровь полностью впиталась в траву и землю и даже в корни этого огромного дерева. Дышать было легко, пыталась дотянуться до раны, не веря в происходящее, затем призвала магию. Получилось, быстро осмотрела себя. Да, рана была, но не глубокая так, царапина. Это просто невозможно. Столько крови, я не могла дышать. Кашель. Я умерла. Дыхание участилось, поднималась паника. «Тише Алексия. Дьявол, понятия не имею, что произошло, но ты жива. Или ожила?» Точно, возможно это некромантия! Тогда повелитель мертвых, слуга смерти, был бы рядом со своей нежитью, рядом же со мной никого не было. И биение сердце, я слышала, как оно билось, разгоняя мою кровь. Бабушка. Она должно быть меня обыскалась и волнуется! Надо скорее к ней, рассказать обо всем. Вскочила и мгновенно пожелтела об этом. Все же много крови потеряла, голова мгновенно закружилась, а ноги ослабли. Понятно. Медленнее. Так я шаг за шагом пошла к своему дому, с рваной дыркой у платья на спине и в одежде, испачканной уже успевшей засохнуть кровью. Дошла до нашего сада. Вот и дом стоял одиноко, свет привычно горел своим теплом, привлекая к себе насекомых. Небольшая улыбка пробежала по моему лицу и тут же поникла. Дверь открыта. Почему дверь открыта? Бабушка всегда ее закрывает, двери зачарованы, дома защитный круг, только при замыкании он работает. Предчувствие укололо сердце, сознание забило в набат. Ноги понесли меня к дому, забывая про слабость, листья растений больно полосовали мои щиколотки, оставляли малые ранки. Взбежала по небольшой лесенке, половицы как то-грустно проскрипели. Замерла. Бабушка лежала практически на пороге, бледная, не шевелилась, не дышала. Снова удар, забыла как дышать. Не верила в происходящее. Нет. Держусь за косяк двери, смотря на заговор,на защиту - не тронута, никого постороннего не было в этом доме, никого из тех, кого раньше не приглашали. Запоздало подбежала к Агент. Она не могла умереть! Потеряла сознание? Надо помочь. Дотронулась до ледяной кожи и не почувствовала отклика. — Бабушка — одними губами позвала я, словно боялась ее разбудить, вот только она не спала. Не заметила, как по привычке начала вливать энергию. Пытаясь ее вернуть, спасти. — Неееет! — это я кричала, дом задрожал от моего крика, подняла глаза в поисках ответа, варианта, — Лунник, зверобой, травы Гергоны - перечисляла все, что попадалось на глаза. Привычный запах свежей травы и мяты все еще витал в воздухе. Ярость. Дикая всеохватывающая злость накрывала меня. Взгляд скользнул по зеркалу, глаза светились желтым. Это были мои глаза. Все равно. Зеркало — вот, что сейчас важно, я могу призвать душу из тонкого мира, она умерла недавно, должна быть там. Рванула к нему, дотронулась пальцами до деревянной рамы, коснулась вырезанных узоров. Магия смерти считалась запретной и все же... Тут меня остановил резкий и властный голос, выставивший бартер прямо передо мной, отодвигая от двери в мир теней. — Хватит — Амелия. Я обернулась на нее яростно сверкая глазами. — Спи, внучка Агаты Кетлер. Треск дров, тепло. Меня укрывало одеяло, видимо я снова уснула и бабушка накрыла меня, чтобы не мерзла. Передо мной сидела Амелия. Не бабушка. Реальность раздавила  остатки наваждения, вызванного сном. Ведьма сидела на кресле и помешивала чай. Запах мяты я почувствовала даже со своего места. С минуту мы сидели так, женщина отпила из кружки, слегка прихлюпывая. — Они мертвы, Алексия, их не вернуть Они? Я непонимающе уставилась на ведьму и невольно скосила взгляд на труп бабушки. Она лежала на кухонном столе, видно гостья позаботилась о подруге. Такая беззащитная, но только сейчас я заметила, что поодаль ближе к лкстнице дежало тело Клаудиуса. Ненависть охватила меня, части головоломки сошлись, это он! Он убил её, больше некому, приглашенный в наш дом - только он мог спокойно пройти защиту. Но за что? Почему он сделал это? Зачем? — Ты убила его? — С надеждой, совершенно нечеловеческим голосом спросила я. Стало жутко и мерзко от самой себя. Бабушка учила меня ценить жизнь, я словно этой фразой осквернила все ее наставления. Ведьма лишь покачала головой. — Пришла, встретила тебя и... — запнулась. Она потеряла подругу, которую знала уже около сотни лет, — Он был уже мертв — подвела женщина черту. Я нахмурилась. Пыталась найти ответы на все свои вопросы, но не находила даже зацепки. Прокручивала фразы, все последние события, но так и не нашла связи. — Как он мог умереть? — оказалось, что размышляла я вслух. Ведьма как-то задумчиво посмотрела на меня и задала лишь один вопрос: — Расскажи, что произошло? И я рассказала. Все. Медленно, весь этот ужасный день. Задыхаясь слезами и вздрагивая от воспоминаний. Перед глазами встал Клаудиус и его фраза «enraier» — вечность. —Ты проклята Алекс. Чего? Еще раз, что? Прислушалась к своим ощущениям, такая магия как проклятие всегда оставляет свой след, часто не такой заметный, но все же я бы почувствовала. Тьма! Точно бы почувствовала, я очень талантливая ведьма и учила меня Верховная. — Это магия не из нашего мира, ты не можешь увидеть ее след. — медленно доносила до меня Амелия, подбирая фразу за фразой, чтобы я точно поняла. — Даже я не вижу эту магию, но то заклинание, эти слова я уже слышала, очень давно от одного демона... Я невольно вздрогнула. Демоны навивали ужас, бабушка всегда твердила одно — не связываться с ними. Не хотела верить словам ведьмы, но не верить Амелии глупо — ей доверяла Агата, она знает в магии дольше меня. — Что... — мой голос прохрипел, срываясь — Что это за проклятие? — Я точно не знаю, но предполагаю, что вечной жизни. Ты будешь жить, умирать и возрождаться. Вечно. И судя по тому, что колдун отдал за эту магию столь высокую цену — свою жизнь, снять его будет непросто «Enraier», вновь прозвучал голос в моей голове, отголосок человека, которого уже нет в живых. Честно говоря, это проклятие не кажется таким уж ужасным, многие люди даже стремятся к этому. Так почему он выбрал его? Почему убил бабушку? Откуда эта ненависть? — Но зачем ему это... Я не понимаю — прошептала я, смотря на сгорающие дрова. Треск придавал тепло тишине. — Не знаю, Алекс, не знаю. Думаю, и Клаудиус нам не скажет, милая. Тебе придется найти ответы самой, и думается мне, на это уйдет не один год. Ведьма подошла ко мне и слегка погладила по голове. Ее черные волосы впервые за все время нашего знакомства спокойной волной спадали на плечи, не были собраны в тугой узел. Женщина скрипя половицами, подошла к подруге. — Прощай, дорогая, я выполнила твою просьбу, теперь можешь покоиться с миром. — ведьма положила цветок Камелии, прощаясь, и слегка коснулась руки Агаты, когда гостья обернулась свет луны упал на лицо, отражая слезы. Красиво и больно. Ведьма покинула этот дом. Я осталась одна в давящей тишине. Еле дышала и не шевелилась, просто вдыхала аромат этого места, это жизни, которая за один день стала миражом, прошлым. Треск догорающих дров. Я почувствовала, что и мне пора уходить. Медленно встала и начала собирать свои вещи; бабушки любимые бусы из аметиста, портрет моих родителей, изображение ее самой такой молодой, одежда, сбережения — все то, что было мне важно, что пригодилось бы в дороге, к счастью, пространственная магия позволяла вместить все и при этом не тащить кучу сундуков. На самом деле, многое оставалось здесь, очень многое дорогое сердцу, но я не могла все взять с собой. Покрутила в руках расческу, которой бабушка раньше причесывала мои волосы и положила на место прощаясь. Перед выходом я украсила её тело бабушки тысячелистником, позволяя себе наконец поплакать вдоволь. Слезы душили, стекали потоком, неслись. Этот день убил меня, забрал мою семью, это конец. Моя жизнь завершилась и начиналась новая. Как же я устала. Хотелось спать, но не могла здесь оставаться, больше нет. Сняла с руки браслет-мой первый артефакт, бусины сделаны из дуба, простое зачарование, но бабушке нравилось его действие. Оно привлекало светлячков, поэтому даже в самую темную ночь, я могла найти путь, следуя за ними. Оставила его. Мне больше не нужно. Он проведет ее сквозь тьму смерти. — Прощай. Я люблю тебя — коснулась губами холодного лба и вышла из родного дома не оборачиваясь, оставляя там такой родной запах мяты и свежей травы. Отойдя метров на 10 развернулась, медленно оглядела здание сохраняя в памяти этот дом. Солнце начало вставать из-за горизонта, первые лучи озарили дверной проем, скошенную лестницу и черепицу крыши. Заставила себя улыбнуться, отдавая благодарность времени проведенному тут. — Frier an eewrel — наше убежище вспыхнуло словно спичка и начало медленно гореть, оставляя за собой лишь пепл прожитых лет. Я отправилась дальше, верхом на Лаэле на поиски ответов.