Архонт Пустыни

Очнулся я в странном месте. Вокруг, словно обвивая конечностями, ветвились огромные корни дерева, которого, из-за густоты этих самых корней, мне было пока не видно. Лишь проблески яркого розового цвета, что шел от далекой листвы наверху, освещали это явно волшебное место. Я недоуменно и осторожно поднялся с земли, укрытой мягкой белесой травой. Я бы удивился этому, однако ощущение... Узнавания? Успокаивало меня и дарило уверенность в том, что все под контролем. Выбравшись из объятий корней, передо мной предстало удивительное по своей красоте место: в окружении далеких водопадов, частично объятых плотным голубоватым туманом, стояло величественное по своим размерам и красоте дерево. Взгляд не мог обхватить крону с двух сторон так, чтобы был виден полностью этот гигант. - Дух захватывает... - Спасибо, - на мое невольное восхищение мне ответил мягкий чарующий голос, идущий как раз таки от прекрасного великана. Я замер, после чего, осторожно ступая босыми ногами по коре, подошел вплотную к дереву, касаясь невероятно бархатной поверхности. - Это ты? - мой голос звучал двояко: смесь чуждой мне надежды и удивления, которое было присуще уже мне. Конечно, свой вопрос я адресовал явно волшебному дереву. В ответ мне раздался слабый и мягкий смешок. Его обладательница едва смогла издать его, было слышно, как тяжело ей это удалось. - Нет времени, милый друг, - теперь ее голос, помимо того, что звучал ослаблено, приобрел грустные нотки, - освободи меня будущую от оков прошлого, как ты смог освободиться. Это единственное, что я могу после всего просить у тебя. - Я не совсем понимаю, - я нахмурился, усиленно прокручивая свою память. Но я нигде не мог видеть это дерево, да еще и с таким голосом. Моя память, нынешняя память, молчала. Что и не удивительно. - Ты поймешь, - уверенно, но еще тише ответили мне. Кажется, ее силы уходят с каждой секундой. - Но подожди, ты же знаешь, кто я, верно? - я торопливо засуетился, скороговоркой задав вопрос. Это существо, кем бы оно ни было, явно понимает, кто я. - Не время, - снова непонятно ответило оно мне, - не сейчас. - А... Последний мой вопрос потонул в ослепительно ярком розовом свете, как и я сам. Сознание одной маленькой богини. Что-то необычно странное всколыхнуло не только пространство снов, но и саму Акашу. Коснулось так, что колесо вечного Сабзеруза, которое она неделю-день пытается разорвать с Путешественником, немного сошло с зафиксированных параметров. - Не может быть, - она удивленно посмотрела на результат неизвестного ей существа, ощущая, как потоки человеческой мудрости потихоньку, но начинают рассеиваться. Конечно, помощь Итэра и его маленькой подруги Паймон еще требуется, но процесс пошел уже сам. Сосредоточившись на случившемся, вскоре она поняла, кто виноват в этом: солнечная энергия, что невероятно хорошо ощущается в энергии Акаши, которая основывается на противоположных силах, словно пылала в участках полуволшебного устройства. Молодая богиня встревоженно нахмурилась и, как могла, впитала в себя остаточную энергию знакомого незнакомца. - Вот дурак, - она понимала, что такое не останется без внимания мудрецами, которые бдят не только над своим проектом с вечным Сабзерузом, но и в принципе над Акашей, одновременно боясь неучтенного влияния от младшей богини Кусанали, так и от того, что их власть сможет хоть как-то ослабеть без божественного знания терминала Акаши, который властвовал над жителями Сумеру. - Но... Спасибо тебе. Пусть она знала, что он не услышит ее искренней благодарности, но все ее естество было пропитано благодарностью к, как она смогла понять, ее как минимум коллеге. То же время. Академия Сумеру. - Великий мудрец Азар! - в спешке перед названным, чуть не свалившись, остановился молодой мужчина, одетый в синие бархатные одежды высокого класса. Такие, во всем Сумеру, могли позволить себе лишь ученые, и то приближенные к мудрецам. - Что такое? - сам великий мудрец Азар пребывал во мрачном предвкушении. Пусть в даршанах сейчас и неспокойно, но власть над Акашей, как и результаты этой власти, более чем удовлетворяли старца и примеряли к возможным и случившимся неудачам. Так что, как бы ни был хмур Азар, он благосклонно кивнул юноше, чтобы тот продолжил. - Акаша, она... - едва вышедший из подросткового возраста юноша нервно сглотнул. Его невероятная карьера, которую он сделал в свои годы, неожиданно для него оказалась под угрозой. - Что с ней? - С ней все хорошо, - поспешил заверить ученый, видя, как его начальство начало ощутимо нервничать. И злиться, - однако наши наблюдатели зафиксировали аномальную активность в области... - Отчет готов? - нетерпеливо перебил его великий мудрец, не желая слушать скачущий бубнеж подчиненного. По правде говоря, он бы сейчас отправился отдыхать, а не слушал явно какие-то не очень хорошие новости на ночь глядя. - Да, - молодой мужчина понял намек и поспешил заткнуться, просто протянув все это время находящуюся у него кипу бумаг. Как бы ни был хорош терминал Акаши, но отчетность в Академии шла строго в бумаге. Во избежания, так сказать. - Вот оно как... - задумчиво произнес Азар, стоило изучить предоставленный отчет. Он, к его удивлению, не нес каких-то откровенно плохих новостей. Но и хорошего тоже было мало. С полученными данными надо быть очень осторожным. Он это понимал очень отчетливо, особенно, пока в его Академии под видом союзников находились Фатуи. Он не обманывался в их целях и прекрасно понимал, что эти захотят выжать не только из народа Сумеру максимальную пользу для себя, но и из Академии. А вот этого он уже позволить сам не мог. Не тогда, когда Академия принадлежит ему. Это уж точно. - Отправь пригласительные остальным мудрецам, - все-таки разорвал тишину Азар, нетерпеливо постукивая по дорогой поверхности стола пальцами, - и строго устно, не использовать ни бумагу, ни Акашу для этого. Ты меня понял? - Д-да, - юноша испуганно сглотнул. Пусть он и не понимал, что было в отчете, но одно знал точно - что-то неимоверно важное для всей Академии, если не для всего Сумеру, раз великий мудрец так споро реагирует. - На какую дату? - Сегодня. Через час, - сказал, как обрубил Азар, вставая со своего кресла и обращая взгляд на окно. За ним виднелись глубокие сумерки. Информация была слишком важна и опасна, чтобы еще медлить. Не в их случае, когда идет полная подготовка к созданию нового бога. Деревня Аару. Поздняя ночь того же дня. Девушка была в разбитых чувствах. Настолько, что, при обходе деревни, каждый патрульный старался ни словом, ни делом не прервать тягостное молчание задумчивой Кандакии, которая пришла на обход сразу после разговора со снова приобретённым божеством. Так что весь обход прошёл мимо сознания Защитницы, а очнулась она уже сидя на своей постели. Лунный свет, который сегодня был удивительно ярким, мягко ласкал своим светом украшения на девушке, не забывая уделять свое внимание и оружию. На копье тускло поблескивал Глаз Бога, который, словно издеваясь, наблюдал за девушкой и ее терзаниями. От этого было не по себе, поэтому Кандакия поспешила убрать копье и щит подальше из комнаты, что она никогда не делала. - Всякое же может чудиться, но лучше для спокойствия, - качнула головой она, со вздохом возвращаясь обратно. Даже если на нее нападут, то Защитница была уверена в своих силах настолько, чтобы убрать свое основное оружие от себя подальше. Да и новопреобретенные чувства теплой уверенностью разливались в ней, поддерживая ее и успокаивая. Но их эффект был словно противоположным: от таких непонятных ощущений девушка целый день была на взводе, настолько, что вела себя импульсивно и, возможно, нелогично в глазах всех. Особенно в глазах причины этой теплой уверенности внутри. Девушка прижала ладонь к сердцу, там, где ранее ощущался леденящий покой и равнодушие, там, где было пусто всю ее жизнь. И только с приобретением этого тепла она поняла это. - Как странно, - снова прошептала себе под нос главная Защитница остатков народа царя Дешрета. - Вера... Неужели правда? Тепло, ощущаемое как тепло самого ласкового солнца, словно поняло ее и мягко усилилось в груди на ее вопрос. Девушка поняла все без слов. Видимо, их царь и правда вернулся. - Отец... - девушка повернулась к окну, там, где сверкала серебром Луна, - отец, наконец-то, - в ее глазах, вторя Луне, заблестели слезы, - наша миссия не утонет в песках. Ей никто не ответил. Лишь легкий ветерок задул в приоткрытое окно, принося холод ночной пустыни.