Гений перевоплощений

Утро как-то сразу не задалось. Запланированный отъезд графа, сопровождаемый суетой и хлопаньем дверей, видимо оказался недостаточно запланированным. Мери наспех одев свою мадам, убежала помогать другим слугам. Когда заявилась служанка Никто со своей корзинкой и принялась сворачивать Тинки голову, как будто нарочно выдирая волосы побольней, парень еле сдерживался чтоб не наорать и не вышвырнуть ее вон. Прощаться с графом он бы совсем не пошел, если бы за графиней не послала ее мать слугу. Разведчик и так с ним «напрощался» накануне, гоняя слюну друг друга. Поэтому, если бы этот грузный мужчина сегодня шагнул к нему с подобными вольностями, Тинки врезал бы ему от души. Но Бриус ограничился любезными словами прощания и легким прикосновением к кончикам пальцев графини, у которой кулаки чесались как следует пнуть этого изнеженного графа. — Девочка моя, да на тебе лица нет. Не переживай так. Граф Бриус будет весьма осторожен и успеет к балу. — по своему истолковала недовольную мину дочери ее матушка. И потащила ее завтракать, рассчитывая, что нежнейший пудинг и материнская болтовня развеют мрачное настроение Николь. Но солдат, боясь попасть впросак и не совсем понимая некоторые темы разговора, еще больше разнервничался и спешно закончив завтрак улизнул в свою комнату. Но и там мадам не удалось вздохнуть свободно. Нарушителем спокойствия оказался молодой слуга с письмом на подносе. В письме некая графиня Шерон предлагала графине присоединиться к прогулке с корзинками возле «их дубов» сразу после того, как уедет граф Бриус. И если Николь не приедет, то сама Шерон непременно умрет от скуки, поскольку ее будут сопровождать только тетушки. И добавила, чтоб взяла шаль, ведь завтра обещает быть ветрено. — Завтра? — озадачилась графиня, отрываясь от письма. — О, простите. Мадам это письмо принесли еще вчера, но в суете его сразу не вручили. — виновато опустив глаза объяснил слуга. Николь со злостью выдохнула, раздувая ноздри. Так и хотелось всю нерастраченную энергию переадресовать на этого кретина с подносом. — Значит так. Если через пять минут ты не приведешь ко мне мою служанку Мери, будешь сам меня переодевать. Понял? — грозно зыркнула на слугу графиня. Молодой слуга сначала побледнел, потом покраснел и открыв рот зашарил глазами по ее точеной фигурке. Но с места не сдвинулся. Тут до Тинки дошло, что это не казарма с ее основным незатейливым правилом: «если не найдешь того, кто это будет делать — это делать будешь ты!» Слуга видимо сделал не те выводы из его двусмысленного приказа. — Я сказала живо приведи Мери. — грозно рявкнула мадам, разрушая все заблуждение юноши. Он живо припустил исполнять указание. — Ну вот, докатился. Уже ору на слуг, как член элиты. — размышлял солдат нервно шагами меряя комнату. Зашла Мери и он вручил ей письмо заваливая вопросами, что это за графиня Шерон и что за прогулка с корзинками возле дубов? — Шерон, это ваша лучшая подруга. С ней вы секретничаете обо всем! Ну, кроме ваших последних изменений, разумеется. Сейчас быстро приготовим карету и заполним корзинки снедью и все успеете. Хоть отдохнете. Шерон все равно не помнит кому что рассказывала, поэтому повторит вам с удовольствием последние новости. — объясняла девушка. Обрядили разведчика в дорожное платье. Терракотовое, с золотым тиснением и зауженным рукавом. В нем гораздо меньше юбок и чуть короче подол. Когда на голову графини водрузили очаровательную шляпку, карета была уже готова. На предложение взять с собой матушку Николь наотрез отказалась. Лучше уж выглядеть одинокой дикаркой, чем терпеть ее старческую болтовню всю дорогу. Поэтому в карету сели лишь графиня и ее служанка. Ехали не больше получаса, как оказались под тремя раскидистыми дубами посредине огромной поляны. Место и вправду живописное. Едва солдат выбрался из кареты, как к нему на шею бросилась хрупкая женщина с рыжеватыми вьющимися кудрями, запахами ландыша и свежей листвы. — Николь, я так рада что ты приехала! — воскликнула графиня Шерон отстраняясь.- А то меня уже замучили тетушки своими нравоучениями и былыми временами. Недалеко под тенью широкого дуба расположились две женщины, судя по количеству съестного, решившие знатно тут попировать. Они кивнули Николь и посетовали, что она не взяла с собой матушку. — Не слушай их. Пойдем лучше пройдемся. — шепнула Шерон на ухо Тинки и потянула его подальше от своих теток. Подруга Николь имела овальное точеное личико с ямочкой на подбородке и пухлые губы. Крупноватый нос и близко посаженные чайного цвета глаза создавали некую дисгармонию, но в целом женщина была достаточно мила. — Николь, радость моя, я опять влюбилась. На этот раз все серьезно. — призналась подруга разведчику, как только они отошли на достаточное расстояние от спутниц графини Шерон. — Поздравляю. И кто этот счастливец? — разведывал парень обстановку в кругах высокородных. — Виконт Дейк! Тот кареглазый красавчик, я его тебе показывала. Помнишь, ты еще смеялась, что я выбираю одних и тех же. Я совсем потеряла голову. — счастливо всхлипнув, женщина положила свою голову, увитую медными кудряшками на плечо Николь. Тинки никогда не терявший голову от любви, с трудом понимал что переживает сейчас эта миловидная графиня. — Он так красиво ухаживает. Мы даже два раза тайком встречались. — продолжала Шерон. — Хотели встретиться на балу, но там уже скорее всего будет его противный дядюшка герцог Вилтон. И он его не отпустит от себя, как прошлый раз. Ты случайно не знакома с герцогом Вилтоном? При упоминании этого имени сердце солдата учащенно забилось. Он вспомнил странный разговор с ним в госпитале. — Да, я определенно его знаю. — кивнула мадам Николь. — какое счастье! — обрадовалась влюбленная подруга. — Тогда на балу займи его беседами, чтоб мы могли уединиться, хоть ненадолго. — Сделаю все, что смогу. — пообещал Тинки, которому и самому не терпелось поговорить с этим странно изменившимся человеком. Графиня в порыве чувств опять обняла подругу. Солдату она все больше нравилась. Слишком эмоциональна, слишком открыта, слишком поверхностна. В ней было все на удивление просто. Мери права, с ней можно отдохнуть от напряжения, что давило последние дни на нервы разведчику. Вскоре их позвали тетушки. Им надоело есть одним и они пожелали чтобы к ним присоединились подруги. В обществе этих старых клуш действительно было тоскливо. В их скрипуче-рваных воспоминаниях о былом не возникало того живого отклика в душе, какое возникало от общения с рыжей графиней. Вскоре погода начала портиться и поднялся сильный ветер, поэтому пикник пришлось свернуть. Графини обнявшись распрощались, с условием на балу не отходить друг от друга. С тем и укатили каждый в свою сторону. — Тут не поспоришь, Мери, графиня Шерон и вправду прелесть. — поддавшись эмоциям поделился впечатлениями солдат. — Все-таки она вам понравилась? — усмехнулась девушка. — Очень. — признался парень. — Однако. — пригвоздила к месту странным взглядом свою мадам служанка. — Ревнует что ли? — про себя усмехнулся парень, понимая, что все его симпатии лишены сексуального подтекста. Как ни странно, ни в привлекательной Мери, ни в очаровательной Шерон, он не видел соблазнительных прелестниц. Видимо, находясь в женском теле его перестали привлекать дамы, как представительницы теперь одного с ним пола. Хотя, возможно, он делает слишком поспешные выводы. Ведь и в былые времена он не набрасывался на каждую девчонку, сраженный ее красотой. Наконец, пересчитав скрипучей каретой все ухабы и рытвины, они приехали. С непривычки ныла поясница и просто хотелось завалиться в подушки и лежать. Каким оказался слабым женский организм! Ведь не пешком же они шли до этих дубов. Сюрприз поджидал солдата в уборной в виде небольшого пятнышка на нижнем белье графини. Сначала решил что просто испачкался, но опытный вояка сразу распознал что это кровь. — Черт. Вот черт. — нервно задышал разведчик, не желая признавать очевидного. — Мадам, что-то не так? — забеспокоилась за дверью служанка, зная что навыки пользования клозетом у графини еще не на должном уровне. — Да. У меня течка! — в панике уставился парень на пятно, забыв зачем сюда пришел. — Что вы говорите потекло? — спросила Мери, заходя в уборную. — Да не потекло. У меня течка, сама посмотри. Ну чего ты замерла, открыв рот? Делай же что-нибудь. Неси бинты. У меня уже вся жопа в крови. — стоял у стульчака Тинки с задранными до ушей юбками и самым несчастным лицом. — Течка… Бинты…ой, не могу! Мадам, дайте насладиться моментом. — прижав руки к лицу хихикала девушка. — Всю жизнь мечтала чтобы через это прошел хоть один мужчина. — Кончай наслаждаться моментом или я велю тебя выпороть. — психовал подселенец, отпуская вниз юбки и недовольно поджав губы. — Не надо, мадам. Я сейчас вам помогу. Просто у вас такое уморительное лицо было, что не сдержалась. — давя смешки, Мери бросилась помогать графине в непривычный для нее момент. После всех процедур и нужных мероприятий Николь лежала на кровати и ныла. — Когда же это кончится? Боже, послезавтра бал. А у меня ЭТО! — причитала графиня с самым скорбным лицом. — Ничего, на бал и с этим ходят. — утешала ее служанка. — Ходят? Я думаю с этим лучше только лежать. И как вы это терпите? — удивлялась Николь. — Ну, если вам так сильно нездоровится, то можете пропустить бал. Но вы же обещали сопровождать графиню Шерон. Можно просто с ней прогуливаться и не участвовать в танцах. — размышляла служанка. — Я не буду пропускать бал. — оживилась графиня, вспоминая о герцоге Вилтоне. — Мне не так уж и плохо. Может, если поесть сладенького, станет еще лучше. — Будет исполнено, мадам. — улыбнулась девушка, чувствуя что Николь приходит в себя.