Гений перевоплощений

— Мери, как же мне плохо. Ну почему ты не остановила меня раньше? — причитал Тинки, отмакая в ароматной ванне. — Ага, остановишь вас, как же. — буркнула девушка, подливая горячей воды в остывающую емкость. — Ай, горячо! Но почему женские тела такие слабые? — ныл парень, хватаясь за голову. — Зато вы сильные. Как какая трудность, сразу в бутылку лезете! — воскликнула Мери, меняя на голове мадам компресс. — О-о…ты ангел. — с блаженством потянул солдат. — Да, я дурак. Или дура. Как тебе больше нравится. Думаешь граф сильно разозлился? — Сегодня он придет и узнаете. И лучше не избегать его общества, чтобы не вызвать подозрений. — советовала сообщница подселенца. — Было бы лучше еще вчера не избегать. Уже все было бы позади. — в задумчивости произнес разведчик, мучаясь жестоким похмельем. — Дай мне еще того мерзкого пойла. — я же говорила, что вы попросите еще. — девушка обрадованно сунула в руки мадам фужер с мутноватой жидкостью. — Этот напиток быстро вас поднимет на ноги. И Мери оказалась права. Уже к обеду графиня смогла подняться и даже проглотить немного супа. А к вечеру, нарядиться и не чувствовать рвотных позывов при упоминании графа Бриуса. Едва начало темнеть, граф появился не только во всей красе, но и с обильным ужином. Шустрые слуги спешно расставляли многочисленные блюда и вазочки на стол в комнате Николь. По всему видно, пожрать граф был не дурак. Да и организм Николь впервые за день позволил вкусить нормальную еду. А глоток вина теплой волной выгнал остатки недомогания и зарумянил щечки, поднимая настроение. Граф что-то рассказывал о неудачной поездке, где он всюду опаздывал. Николь же, безразличная к его трудностям, кокетливо улыбалась покачивая в бокале терпкую жидкость. — Какой же ты… Медвежонок. — брякнул Тинки, не зная как еще обозвать этого неуклюжего недотепу поприличней. Но граф истолковал слова по своему, отставив свой бокал и медленно склонившись над супругой. Парень замер, принимая нежности мужчины. — Это только поцелуй. Подумаешь, не впервой. — пытался загасить надвигающуюся панику солдат. Но Бриус творил языком во рту графини какое-то волшебство, отчего где-то, за толстой ширмой паники, растекались по телу теплые приятные волны. Граф отстранился, вырвал из неподвижных пальцев супруги бокал и поставил на стол. Потом сгреб Николь со всеми ее кружевами и оборками и в два шага перенес на кровать. Сброшена за ненадобностью обувь, полетел в сторону расшитый золотом сюртук вместе с самообладанием Тинки. Граф навалился, целуя все более страстно, не забывая про шею, опускаясь к красивой линии декольте и снова возвращаясь к губам. Его руки зашарили по телу развязывая тесемки и ленты, сдвигая и отшвыривая элементы сложной одежды Николь. — Ого, как быстро! — удивлялся парень, с каким проворством его лишали платья. Только за это можно уважать графа, ведь сам Тинки до сих пор полностью не освоил все тонкости женской одежды. Руки Бриуса скользнули по обнаженной коже, заставив парня с беспокойством комкать покрывало. Тело графини отзывалось на каждое прикосновение, уволакивая парня в бездну чувственных наслаждений. — О, Николь. Ты такая… Такая, словно в первый раз. — с жаром произнес граф, целуя шею и спускаясь ниже. — Знал бы ты, как сейчас прав. — мысленно ответил ему разведчик. Когда руки Бриуса двинулись ко внутренней стороне бедер графини, парень даже зажмурился. — Терпи солдат, терпи солдат, да терпи, ты же, блядь, солдат! — крутилось в мозгу подселенца, когда мужчина вошел и со стоном задвигался. С каждым движением паника оседала в душе парня и растворялась где-то в области бедер. — Вот и все. Делов-то… — успокоившись, Тинки приобнял округлые бока своего любовника и расслабился. Сам не заметил как вдруг ему захорошело, как начал отзываться на ласку. Как разлилась горячая гнетущая волна и только ритмичные движения Бриуса могли как-то уравновесить бушевавшее внутри, заставляя покрепче обхватить поясницу мужчины и вжимать в себя. Как силы более мощные из глубин природы, начали управлять телом женщины, лишая остатков самоконтроля. — Это же как и у мужчин, только совсем по другому. — понял солдат, сливаясь с графом в едином порыве. И когда стало просто восхитительно, граф, к немалому разочарованию парня кончил и повалился на бок, будто из него выкачали все силы. Отдышавшись, придвинулся к своей супруге и с умилением поцеловал ее. — Николь, ты прелесть. — гладя женщину по щеке произнес Бриус и склонился с поцелуем, в который вложил весь жар подаренной близости. Тинки горячо ответил, еще распаленный возбуждением. Они прервали поцелуй уже почти задыхаясь. — Дорогая, ты сегодня необыкновенно отзывчивая. Видимо, пауза в наших отношениях и вправду разожгла ту искру, о которой ты говорила. — признался мужчина, целуя графине руку. — Ну конечно, милый. — по-хозяйски погладил солдат по ухоженным волосам графа. — Медвежонок. — О, Николь, как мне с тобой хорошо. — на выдохе почти прошептал граф и опять припал губами к супруге. — Черт побери, похоже этот граф от меня без ума! Вернее от Николь. — решил солдат, с теплотой отвечая на новую нежность. — Как жаль, но мне уже пора. — вздохнул граф и кровать стала слишком огромна, лишившись массивного тела мужчины. Граф одевался, собирая раскиданную по комнате одежду. — Ты завтра придешь? — с надеждой спросил Тинки, наблюдая как неуклюже он натягивает свои дорогущие туфли. — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы снова к тебе прийти, моя дорогая.- заверил ее граф, открывая входную дверь. — Ну, ну. Посмотрим. — мысленно хмыкнул парень и махнул на прощание супругу, когда тот послал воздушный поцелуй перед тем, как закрыть дверь. Он поудобней зарылся в подушки и его начала разбирать сонная нега, уволакивая в дрему. Вроде надо всего лишь звякнуть в колокольчик, чтоб убрали со стола, но так не хотелось шевелиться. Уже сквозь сон он почувствовал легкий шорох возле стола и как старательно Мери его укрывала. Утром он проснулся в легком предвкушении. И почти весь день думал о предстоящем вечере. — Мы же ничего противоестественного не делаем. Мы муж и жена. Так и думать не о чем. — сам себя успокаивал Тинки, поправляя прическу перед зеркалом. — Можете не переживать, мадам. Ваш супруг уже вернулся. — с пониманием сообщила новость вернувшаяся в комнату служанка. — Вернулся? Тогда тащи тот ажурный халат. Хочу поужинать без сдавливающего все нутро корсета. — Как скажете, мадам. — еле сдерживая улыбку кивнула Мери. На самом деле Тинки хотелось продолжить так неожиданно быстро окончившееся свидание супругов. Появился Бриус, как всегда сдержанный и немногословный. Николь еле дождалась, когда раздражающие своим присутствием слуги закончат с сервировкой и выйдут вон. Хоть теперь ничего не давило, ведь только легкие шелка прикасались к ее телу, но есть совершенно не хотелось. Граф, в своей обычной манере набросился на еду и Тинки пришлось его поддержать, мусоля небольшой ломтик. Бриус поведал сколько у него накопилось дел и он спешил, чтоб не застать графиню уже спящей. Солдат почти не слушал, о чем там бормочет мужчина, спешно закидывающий еду в рот. — О, дорогой, ты такой ми-илый, когда все это рассказываешь. — призналась женщина, заглядывая в щенячьи глаза мужа. — Николь, дорогая…- Бриус сглотнув, замолчал и старательно вытер рот салфеткой. — Николь. — в задумчивости смял белую ткань и отбросив встал. Женщина легко соскочила со стула и оказалась в объятиях мужа. Теперь Тинки отвечал с той же отдачей, с какой получал чужую нежность и ласку. Легкая ткань, обнажая, соскользнула с плеч женщины и граф в нетерпении начал срывать с себя одежду. Солдату нравился напор с каким действовал в постели Бриус, как он проявлял инициативу. Его заводило как массивное тело прижимает его к кровати. Он отбросил все мысли о правильности происходящего, снимая с себя ответственность. Ведь он так действовал по наущению капрала Шона и, как считал, под воздействием тела графини, которое и выбирало, что будет приятней. Он лишь был связующим звеном между двух этих стихий, не сильно возражая неуемной страсти графа под которым плавилось податливое тело женщины. — Я завтра уезжаю. — с сожалением вздохнул граф, собираясь покинуть спальню супруги, когда все закончилось. — Надолго? — встрепенулся Тинки. — День, два. Завтра после обеда уже подадут карету. — с грустью произнес мужчина. — Знала бы ты, как я не хочу уезжать. Боюсь вернуться и обнаружить что ты снова будешь меня избегать. — Такова природа женщин. Иначе, вы не будете бояться нас покидать. — поцеловал его солдат на прощание и подтолкнул к двери. — А теперь ступай. После ухода супруга парень вызвал служанку, чтоб поменяла постель, а сам мурлыкал что-то себе под нос, пребывая в самом лучшем расположении духа. Похоже его жизнь налаживается. Проживает в роскошном особняке, сыт, одет и обласкан самим графом. Что может быть чудесней! Наутро, узнав что Бриус еще не уехал и находится в библиотеке, Тинки спустился в просторную комнату, где царил мир книг. Граф, сидя на козетке просматривал какие-то бумаги. — Николь? — удивился мужчина появлению графини, которая склонилась и дразняще его поцеловала. — Я рад, но мне нужно ознакомиться с документами. Губы Николь спустились к шее, а ее рука скользнула от коленки ближе к поясному ремню. — А я ненадолго тебя отвлеку. мы еще не делали это здесь. — томно произнесла женщина расстегивая пуговицы. — Здесь? Как можно? Могут зайти. — пролепетал Бриус, позабыв о бумагах. — Но у тебя ведь есть ключ от комнаты? — не унималась Николь. — Да, в том бюро, в правом ящике. — кивнул мужчина на письменный стол. Графиня вскочила, нашарила ключ и быстро заперла дверь. Ключ демонстративно засунула в декольте. — Ой, похоже я тебя заперла! — хитро улыбаясь, она уселась рядом с мужем. — Николь, мне правда некогда. — потянул было руку к груди супруги граф. — Э, нет. Губами. — приказала Николь, отстраняясь от руки. Бриус отшвырнул документы и со стоном навис над не перестающей его удивлять женщиной. Похоже дела и вправду подождут. Дни летели, образуя череду встреч и расставаний. Окрыленный граф мчался домой, предвкушая свидание со своей женой, в которую будто вселилась чертовщинка, будоража и дразня мужчину. При расставании он будто умирал, превращаясь в хмурого немногословного мужчину. А увидев точеную фигурку своей супруги снова оживал, как птица феникс, вдыхая ее духи прижимал к себе любимую. Тинки же купался в чужой любви, не ограничивая себя ни в чем, но зная, что это скоро кончится. И куролесил на полную катушку: кормил графа с рук, затащил в ванну, где безмерно расплескивали воду, предаваясь пикантным забавам. Теперь обласканный граф начал оставаться у графини до утра. Ведь так приятно поваляться после бурной ночи уткнувшись в теплый бок любовника! Так считал Тинки. Бриус не возражал. А Мери лишь отводила глаза от двух прижавшихся друг к другу господ, бесшумно выполняя свои обязанности. А после, выкупанная и одетая Николь, гуляла по окрестностям или проводила время с подругой, графиней Шерон. В этот чудный день она тоже собиралась к ней наведаться, но ей не дал неожиданный визит маркиза Олафа. Этот визитер вернул Тинки с небес на землю. — Проводи его в кабинет, я сейчас. — приказала графиня слуге и в задумчивости оперлась о столик. Войска герцога Вилтона скоро прибудут на подмогу и нужно просто выиграть время. — в задумчивости кусал губу солдат. Похоже придется оказывать этому мерзкому маркизу «теплый прием», как бы того не хотелось парню. Он вздохнул и решительным шагом направился в кабинет. Серая комната, в которой действительно стоял письменный стол, лишь отчасти являлась кабинетом. Скорее выставочным залом для редкостей, подарков и фамильных ценностей семьи Бриус. Среди портретов висело старинное оружие. чучело уродливого животного, что блестящим глазом уставилось на полки в нише, заваленные милыми вещицами и какими-то приборами. Тяжелые стулья с подлокотниками расположились возле камина, приглашая к уютному отдыху. По мягкому ковру важно прохаживался маркиз Олаф своими красивыми глазами рассматривая изящные статуэтки негритят на резной тумбе. — Высок, хорошо сложен, и даже привлекателен, но омерзительные намерения перечеркивают все эти достоинства. — с горечью подумал про себя Тинки, входя в комнату. — Николь, детка, ты не собираешься меня поприветствовать? Ведь мы так давно не виделись. — победоностно улыбнулся Олаф, расставив руки будто собирается ловить, а не обнимать женщину. — Маркиз, я вижу вы соскучились. — медленно приближался к гостю парень. Как только это стало возможным, Олаф по-хозяйски сгреб в объятия женщину и впился тошнотворно-омерзительным поцелуем. И тогда Тинки понял, что не сможет изображать любовницу. Это не теплый домашний Бриус, это нахал, хватающий за грудь и спину, больно щипая и не давая вздохнуть своим языком. Все тело графини борясь с неприязнью, пыталось выскользнуть из его грубых рук. — Что же ты ничего не сообщаешь мне о планах мужа? Обещала написать. Я накажу тебя. — грубо схватив за плечи, отчитывал маркиз. — Как скажешь. — с ходу согласился солдат.- Может поиграем? Тинки маленькой ладошкой вцепился в яйца Олафа. Он хотел схватить все причиндалы маркиза, но член оказался уже в полной боевой готовности. В руках оказалось то, что вместилось в узкую ладонь женщины, но и этого оказалось достаточно, чтобы Олаф присмирел и на его губах заиграла загадочная улыбка. — Николь, а ты оказывается шалунья. Что ты задумала? — с предвкушением произнес мужчина. — Тебе понравится. Но нужно присесть. — парень направлял его, не разжимая кулачка с его уязвимым содержимым. Толкнул на стул, отпуская. Тот послушно упал на мягкое сидение. Задрав ногу, графиня наступила на подлокотник стула. Тинки начал медленно поднимать подол, открывая взору не только туфельку, но и ножку в шелковом чулке. — О, мне начинает нравится эта игра. — оживился маркиз и бесцеремонно скользнул по ножке рукой в темноту юбок. Резкий шлепок по наглой конечности пресекли поползновения. Олаф ойкнул. — Сними мне туфлю. — томным голосом приказал маркизу солдат. — Как скажешь, графиня. — демонстрировал повиновение мужчина, успевая облапать все до чего дотягивался, пока снимал. Туфля полетела на пол. Разведчик нащупал ленту подвязки и сорвал ее. Медленно начал стягивать чулок с бедра. Распаленный маркиз сунулся было к ноге, но опять получил по рукам. Вскоре весь чулок оказался в руках графини. Обнаженная ножка исчезла с подлокотника к неудовольствию маркиза. Более того, женщина отступила на шаг подальше от кресла. Мужчина вскочил и кинулся к любовнице, решив что дальше будет игра по его правилам. Графиня, резко развернувшись рубанула его локтем по лицу. Послышался грохот падающего стула. Но Олаф не упал, лишь отшатнулся заливая ковер кровью хлынувшей из носа. Парень скривился, рассчитывая на большее, но что поделать, это изнеженное тело женщины, а не тренированный солдат. Тинки моментально накинул на его шею снятый чулок, обмотал, затянул, привычным движением взяв в захват за спиной маркиза. Мужчина задергался пытаясь скинуть чулок и саму графиню, как пиявку повисшую за его спиной. Плотное кольцо вокруг шеи стягивалось все туже. Олаф захрипел, сделал отчаянный рывок, прижимая собой женщину к стене. Отлепился, рухнул всем весом на Николь снова, выбивая дух. Графиня чувствовала как выскальзывают из слабых пальцев концы чулка, немеют руки, в глазах темнело от ударов об стену. Очередным рывком маркиз сбросил с себя ослабевшую женщину, которая полетела на пол. Сорвал с шеи чулок с хрипом и болью впуская в себя так необходимый воздух. Повернулся было к упавшей графине, но тут же получил по скуле каблуком женской туфельки. Рухнул на пол. Николь со скоростью дикой кошки навалилась на мужчину. Придавила коленом его шею и уселась на голову, утопив многочисленными юбками противника. Молниеносно перехватила его руки и стянула за спиной поднятым чулком. Встала с поверженного маркиза тяжело дыша. — Ну и мощный ты, боров. — призналась графиня, потирая ушибы. — Не трепыхайся, сука. Такие узлы не развязываются. Будешь дергаться, вмажу. — Ты кто? — прохрипел Олаф, сплевывая кровь. — Твоя шалунья. Куда пополз? Лег, сука. Лег, башку оторву. — женщина пнула ногой по животу пытающегося подняться маркиза. Но удар, смягченный юбками, лишь немного сбил прыть с маркиза. Тогда Николь схватив за волосы приложила Олафа как следует об пол. Тот сразу затих, выдувая кровавый пузырь из носа. Парень быстро скрутил вторым снятым чулком ноги мужчине и удовлетворенно вздохнул. — Николь, задумайся о последствиях. — пригрозил поверженный враг. — О, да. Теперь самое интересное в игре. Узнать чего ты стоишь, у твоего братца Пилона. И как быстро он вернет Патрика в обмен на тебя. — самодовольно усмехнулся Тинки. — У тебя ничего не выйдет. — скривился мужчина, с ненавистью зыркая на недавнюю любовницу. — Возможно. Но мою душу будет греть сознание, что ты будешь сидеть в такой же отстойной дыре, что и мой брат и жрать такое же дерьмо. — зло бросил солдат. — Ты меня удивила, Николь. Браво, даже не ожидал. — пытался выдавить улыбку Олаф. — И как ты объяснишь все мужу? Не боишься, что он о нас узнает? — Я мало чего боюсь. — заявила графиня, поправляя растрепавшуюся прическу. — Но ты прав. Надо позвать сюда моего супруга, пусть возьмет тебя в плен, как положено. А то лежишь тут, в моих чулках как полено. — Что за глупость? Николь, давай все обсудим. — начал было пленный, но Николь уже звонила в колокольчик. — Мадам? — появился в дверях встревоженный слуга, созерцая разворошенную комнату и гостя на полу. — Позови сюда графа Бриуса. Скажи срочно. — приказала ему хозяйка.