Гений перевоплощений

Эти несколько дней прошли в нервозной суете. Сначала ждали прибытия герцога Вилсона. Потом, оказалось, герцог возвращается во владения графа Бриуса вместе с войском. Очередной посыльный, прибывший от Бриуса сунул Лайту небольшую записку и откланялся. Офицер, в последнее время замкнулся в себе. Сам занимался своей корреспонденцией, склонившись над бумагой с пером. — Видать что-то не ладится. — думал Тинки, наблюдая как Лайт ходит из угла в угол, совсем забыв об остывшем на столе обеде. Потом офицер сунул принесенную записку в камзол и начал спешно куда-то собираться. — Меня не будет пару дней. Может, чуть больше. Без меня не безобразить. Узнаю, накажу. — заявил писарю Лайт и с тем умчался. — Скатертью дорога. Хоть отдохну. — решил Тинки, смотря вслед удаляющемуся всаднику. Но отдохнуть не вышло. Ближе к вечеру заявился магистр Домаззо. — Не хочешь хорошо заработать, Тинки? — начал разговор магистр, и парень почувствовал, что ничем хорошим такой разговор не закончится. — Не спеши отказываться. — не давая парню ответить, продолжил Домаззо, сверкнув черным взглядом. — Таких денег тебе никогда не заработать. А всего лишь надо взять и уничтожить некую бумагу. Ты же не вечно будешь в писарях. Однажды офицер возьмет парня порасторопливей. А за такие деньги ты можешь обосноваться где-то в провинции и жить себе припеваючи. — И сколько платят нынче на «жизнь припеваючи»? — поинтересовался писарь. Магистр озвучил сумму. Парень даже присвистнул. — И, конечно, нужная бумага находиться в заднице самого короля и только чудесным образом… Вы меня опять хотите переселить! — догадался писарь. — Угадал. Но только совсем ненадолго. И бумага будет не в заднице, а в твоих руках. — объяснял мужчина успокаивающим бархатным голосом и почему-то хотелось верить каждому его слову. — Ты же слышал про прошение от маркиза Пилона? Так вот, я совершенно точно знаю что его подписали и знаю кому вручат указ о возвращении всех захваченных земель и аннулировании контрибуций для Бриуса. Виконт Фелан. Помнишь его? Он приезжал вместе с герцогом Манфредом. Этот документ отдадут ему. Я переселю тебя в его тело, чтобы ты уничтожил этот указ. После того, как указ будет уничтожен, передашь записку в храм, служке. Скажешь, что для меня. И через пару дней будешь снова в своем теле достаточно обеспеченным парнем. План был слишком прост для таких денег. — И в чем подвох? — нахмурился недоверчиво Тинки. — Ни в чем. Просто будь осторожен, ведь в доме виконта у тебя не будет помощников, как прошлый раз. Да не робей, ты уже знаешь жизнь элиты. Нет там ничего сложного. Можешь прикинуться больным и проваляться с мнимой мигренью эту пару дней и дело сделано. — уговаривал Домаззо, затягивая сознание парня своими черными омутами, где рассеивалось любое сомнение. — А нет другого выхода? Без переселений? — спросил Тинки вспоминая все трудности, что пришлось пережить в теле Николь. Ведь до сих пор образ графини тяжелым шлейфом окутал поведение самого писаря. — Есть. Я отдам эти деньги наемникам Вилтона и они вернут земли графу Бриусу. Но сколько из них погибнет, сам знаешь. На то и война. — грустно улыбнулся магистр. — Мне принесут указ, я его сжигаю, оповещаю вас и все? — неверяще переспросил писарь. — И все. Только никто не должен знать, что ты переселенец. Особенно офицер Лайт. Это хорошо, что он уехал. — пояснил магистр. — А кто тогда будет моим гарантом возвращения? — забеспокоился парень, доверяя в этом вопросе только офицеру. — Поверь мне, это дельце нужно провернуть как можно быстрей и вернуть вас обоих обратно. Иначе мне самому не поздоровится, если кто прознает. — горько усмехнулся Домаззо. — Берешься за такое дело? — А если вы мне не заплатите? — засомневался парень. — Это задаток. — в руку писарю лег тяжелый кошель с золотом. — Берусь. — ответил Тинки никогда не видя сразу столько золота у себя в руках. — Жду тебя ближе к ночи, возле известного тебе ангара. Сам понимаешь, будет лучше, если во время переселения виконт уже уснет. — заявил магистр уходя. Первое что сделал Тинки — это спрятал деньги. Не хотелось бы чтобы виконт, находясь в его теле, обнаружил это богатство и потратил на какую-нибудь фигню, как графиня. Потом решил успокоиться и убедить себя, что он все делает правильно. Если верить магистру, это спасет кучу жизней. Но доверия Домаззо почему-то не вызывал никакого. Если бы попросил Лайт, он бы не задумываясь согласился. Даже денег бы не попросил. А так. Да еще скрывать это от офицера. Слишком странно. Слишком подозрительно. Но, не смотря на сомнения, парень все же пошел к ангару, как стемнело. Было очень душно. А может Тинки так накрывало от волнения, когда его укладывал магистр на топчан и включал над ним свою чудо-машину. Узкая лента зазолотилась, набирая обороты. Сейчас это произойдет. Нет, теперь. Тинки уже потерял интерес к происходящему, закрыв от однообразия глаза. Распахнул их уже в залитой светом комнате. Нет, за окном еще темнела ночь, ведь он прикрыл глаза лишь на минуту. Но зажженые всюду многочисленные свечи создавали иллюзию дня. Комната, в которой очнулся Тинки, была обставлена очень богато. Резная мебель, драпировка на стенах, на полу шкуры диких животных. Накрытый стол неподалеку подсказывал, что недавно за ним ужинали. Писарь лежал на широкой кровати с балдахином полностью обнаженным. В висках пульсировала боль, заставляя зарыться в подушки и забыться. Но это не дал сделать появившийся из смежной комнаты голый герцог Манфред.