Гений перевоплощений

Тинки сидел за столом, перебирая чужие письма. Они не имели ни даты, не располагались в хронологическом порядке, но строчки, обнажающие душу виконта поведали очень многое. И надежду новых встреч с Лайтом, и горечь расставания, и страх что об их связи узнают. «Ты опять уехал на свою войну. Если с тобой что-то случиться, я не переживу… Кузен кажется и вправду видел как мы целовались. Если расскажет сестре — мне конец!.. Я люблю тебя, но должен весь вечер провести с маркизой М… Скучаю. Ты так и не приехал в четверг… Ты даже не предложил сопровождать тебя на балу у графини П. Ты меня стыдишься?» Строчки запрыгали в глазах от набежавших слез. Тинки не смог прочитать и половины, обожженный чужими страданиями, смущенный чужой искренностью и сомнениями. Отбросил очередное письмо, потом сгреб в кучу и убрал подальше с глаз, в шкатулку. Руки его заметно дрожали. Какая каша у этого паренька в голове! Хотя, возможно все влюбленные немного не в себе. Тем не менее писарь этой перепиской проникся настолько, что готов был броситься вдогонку офицеру Лайту, чтобы остановить, заставить передумать. Чтобы как-то вытравить это убивающее слово " Прощай», сорвавшееся с губ военачальника. — Ну уж нет. Это их дела. С чего это мне влезать в их запутанные отношения? Мне нужно продержаться каких-то пару дней, а когда нас поменяют, пусть виконт и разбирается со своей любовью как сочтет нужным. — твердо решил Тинки и вышел в сад, поскольку начал задыхаться то ли от пережитого, то ли от духоты. Тенистый сад встретил его тишиной и уединенностью. Лишь садовник вдалеке больше прикладывался к фляге, чем подрезал кустарник. Не успел парень собраться с мыслями и как следует осмотреть окрестности, как его окликнул вечно недовольной слуга. Оказывается, виконта в покоях ждет гость. — Кто? — спросил Тинки. — Ну, тот. Про которого лучше никому не знать. — мялся слуга, моргая совиными глазами. Потом перешел на шепот, прикрываясь от невидимых слушателей: — маркиз Олаф. — А ему-то что надо? — парень кинулся в свою спальню. Высокий брюнет в бардовом костюме важно вышагивал в ожидании по небольшой комнате, когда в нее влетел Фелан. — Фелан, похоже ты соскучился по мне? Ты такой милый. — Олаф шагнул к виконту и по-хозяйски погладил рукой по щеке. И тут же получил по руке. — Эй, ты чего? — удивился маркиз, потирая ушибленную кисть. — Не лапать! — с вызовом приказал гостю Тинки.- Маркиз, ты по жизни такой любвеобильный или просто мне так везет? — Ты что, не выспался? Ах, ты ревнуешь к той мадам. Ну так я докажу, что люблю только тебя. — мужчина резко приник к стройному телу юноши, по своему истолковав его поведение, непозволительно близко приближая свое лицо. Внутри виконта все съеживалось от омерзения к этому гостю. — Да уйди ты со своей любовью. — отпихнул его подальше писарь, радуясь что в этом теле это делать не в пример легче, чем в теле хрупкой Николь. — Да что же с тобой? Очередной приступ самобичевания? Расслабься, Фелан, я тебе не твой Лайт, который то избегает тебя, то скулит у твоей спальни. Со мной легко и просто, ты сам говорил. Для всех мы просто друзья, которые иногда могут пошалить. Чего машешь головой? Да брось, ведь никто ничего не узнает. А лучше брось своего офицера. — с большей осторожностью сокращал между ними расстояние Олаф, заглядывая в шоколадные глаза виконта. — Еще шаг и я тебе врежу. Со мной не прокатит твое дешевое разводилово. — зло процедил парень, угрожающе сжав кулаки. — Что с тобой, красавчик? Лайт что-то узнал? Милый, в чем дело? Ты же сам был всегда не прочь пошалить? Или твоя сестра, Агнетта тебе опять читала проповеди о целомудрии? Иди ко мне. — бесстыже наседал маркиз, за что был безжалостно отброшен. Жаль замах прошел в миллиметрах от лица. Олаф оказался на удивление проворен, а нетренированному телу виконта недоставало резкости. — Сгинь отсюда, шалун. Ненавижу тебя. И не возвращайся больше. — пылал гневом солдат, негодуя от развязности гостя и бесхребетности виконта, который, судя по всему, его привечал. — Я не знаю какая муха тебя укусила. Думаю, когда ты остынешь, мы поговорим спокойно. — начал было маркиз. — Не поговорим. Я не остыну. — сказал, как отрезал виконт. — Фелан, мне редко отказывают. И наш разговор состоится раньше, чем ты думаешь. Надеюсь на твое благоразумие. До скорого. — и с высоко задранным носом Олаф вышел из комнаты. Тинки с облегчением уселся на стул. — Этот уже третий за день. Да я просто шлюха какая-то. — ужасался писарь. — Каков ловкач. Запудрил мозги бедному мальчишку и делает с ним, что хочет. Да и сам Фелан хорош. Ни грамма самолюбия. Им помыкает кто хочешь. Семья ни во что не ставит. Даже слуги не слушаются. Поговорить он пришел, ага. Уступчивого мальчика пощупать, это вернее. Не отказывают ему. Да я… Тут неожиданная догадка заставила подскочить на месте и парень бросился к шкатулке, в которую положил указ. Так и есть, указ отсутствовал. Тинки чуть не застонал от досады. — Ну что я за олух? Надо было сразу уничтожить документ. Ну почему я вечно отвлекаюсь на всякую второстепенную шелуху? — корил себя почем зря парень. Схватил легковесный кошель со дна шкатулки с несколькими монетами и в чем был рванул к выходу. Натолкнулся на сонного прислужника. — Коня! — гаркнул ему Тинки, хватая за ворот, чтоб тот не упал, отшатнувшись. Недалеко кто-то засмеялся. Виконт оглянулся. Так и есть, тот утренний парень, что назвался кузеном. — Фелан, дорогой, конюшня здесь. Хотя ты об этом вряд-ли знаешь. — Веспер кивнул на строение позади себя, стаскивая перчатки для верховой езды. В невысокое строение грузный мужчина заводил скакуна. Тинки оставил в покое испуганного юношу, воротник которого трепал и бросился к конюху. — Послушай, уважаемый, из особняка вышел гость в бордовом. Куда он направился? — допытывался теперь писарь у конюха. — Не знаю, ваша милость. Но он спешил. — начал мямлить мужчина, вспоминая. — Братишка, ты уже начал за своими марьяжниками бегать? Когда я говорил, что ниже падать некуда, я похоже ошибся. — закрывая свет на входе в конюшню прилепился кузен, насмехаясь над взъерошенным братом. — Если ты про Олафа, то поищи его в «Кудрявой Марте». Он там часто бывает. И не спрашивай у меня, откуда я знаю. Ведь моя личная жизнь не ограничивается одними спальнями, в отличии от тебя. — Коня, живее. — подтолкнул замершего конюха Тинки. — А Кудрявая Марта это где? — Это в городке Мелида, что к югу от усадьбы. Недалеко от центральной площади. — пояснил сам конюх. — Вашу Любаву к речке мыть отвели. Могу Гектора оседлать, он такой же смирный. Только начал прихрамывать. — Ты издеваешься? Дай лошадь что доскачет галопом до Мелиды и не протянет копыта. Да поживее. — торопил его парень. — Галопом? Расшибиться хотите? — вытаращил глаза конюх. — Дай ты мне лошадь. Шевелись уже. — психовал Тинки. — О, это любовь! — захохотал Веспер. — Тони, дай ему Ворона. Лучше свалится прям здесь, тогда успеем лекаря вызвать. — Ох, попадет мне от хозяйки. — бормотал полноватый мужчина, запрягая брыкливого коня, который в нетерпении уже перебирал копытами. — Ворон резковат будет. Но ведь вы сами просили, ваша милость. — оправдывался конюх, подводя коня. — Вам ехать туда. — и мужчина показал направление. — Спасибо, Тони. — кивнул ему Тинки и лихо запрыгнул на коня. Жеребец был просто красавец. Черный. С лоснящимися боками. Но писарю некогда было любоваться. Он сразу хлестанул и конь пустился вскачь. — Вот же дурачина, костей не растеряй! — крикнул ему вдогонку кузен, но его голос быстро утонул в порыве ветра, стремительно удаляясь. Вечерело. Уже в воротах города Тинки углядел вдали мужчину в бордовом костюме и устремился туда. Маркиз Олаф был настолько уверен в отсутствии погони, что по пути флиртовал с девушками не оглядываясь назад. Виконт не хотел потерять его из виду и старался приблизится как можно быстрее. Но в черте города это стало практически невозможно. Снующие тут и там повозки или жители не позволяли разогнаться. Парень со своим резким конем иногда наскакивал на кого-то, создавая больше сумятицы, чем сокращая расстояние между собой и Олафом. Вот мужчина в плаще и бордовом костюме спешился и зашел в каменное двухэтажное здание. А Тинки еще не пересек площадь. Приблизившись, парень разглядел, что здание действительно оказалось «Кудрявой Мартой». Писарь свистнул мальчишке при входе и передал ему своего коня. Затем вошел в увеселительное заведение. По богатой обстановке было понятно, что заведение для членов элиты. За круглыми столами обеспеченные горожане выпивали, слушая выступление вычурно одетой певицы с цветами в волосах. Мимо столиков проходили девушки в ярких платьях, разнося напитки и еду. По обилию косметики и глубине декольте было понятно, что девушки обслуживают клиентов не только за столом. Наверху находились столики с мягкими диванами вокруг, отделенные друг от друга стенками, отчего создавалось нужное уединение. При необходимости, выход в общий зал загораживался тяжелыми шторами и тогда сидящие за таким индивидуальным столом могли посвятить себя тайным беседам или другим, более занимательным делам. Благо продавали себя не только официантки, но и пришлые красавицы и красавцы, в ожидании что кто-то пригласит их за свой столик. И хоть «кудрявая Марта» не считалось притоном, но по сути им и являлось. Только выступления по пристойнее, изысканнее шлюхи и сдержаннее обстановка самого заведения. И когда в «Марту» влетел весьма привлекательный юноша в одной рубахе и тонких, облегающих штанах, раскрасневшийся от быстрой езды, это произвело впечатление всех. Представители продажной любви напряглись, чувствуя конкуренцию. Основная масса присутствующих, оценив дороговизну одежды вошедшего предвкушали стать зрителями скандала или драмы. Парочка посетителей, находясь сильно в подпитии, начала звать юношу к себе за столик. Виконт завертел головой, не обращая на них внимания, хотя те уже заказали для вошедшего шампанского. — Я могу вам чем-то помочь? — спросила Тинки подошедшая к нему женщина. — Да. Только что сюда вошел мужчина в бордовом костюме. Не видели? — поинтересовался виконт. Женщина манерно пожала плечами и хотела еще что-то сказать, но тут Тинки увидел как наверху в одну из комнат со шторами заходит Олаф. Парень бросился наверх. Отделение, где находился маркиз занавесили. Видимо за чудной певицей наблюдать он не собирался. Мужчина совсем не ожидал, что его уединение нарушит Фелан. Олаф даже подскочил на месте. — Ты? Как? Здесь? — неверяще уставился маркиз на вошедшего. — Ну-ка верни указ. — выпалил Тинки. — А ты шустрый. Но недостаточно. Ты опоздал. И зачем он тебе? Ведь без меня тебе не оформить захваченные земли на себя. Вернее на нас. Может передумал? Но у меня указа нет с собой. — заявил маркиз улыбаясь. — Врешь. Он еще у тебя. — не поверил ему парень. — Не смеши. Разве я пошел бы сюда с таким документом? — хмыкнул Олаф. — Я проверю. — шагнул к нему виконт. — Ты меня обыскивать собрался? Щекотно. А давай займемся этим здесь? — маркиз перехватывал шарящие по нему руки, но юноша с упрямством вырывался и продолжал дальше ощупывать. Тогда Олаф резко его подсек, повалил на диван, подминая под себя. Но Тинки выскользнул, рванулся, оказался сверху, теряя оторванные пуговицы. Маркиз дернулся, хватая и выворачивая руки, но парень не сдавал позиций. Они как два взбесившихся кота елозили по дивану пыхтя и зажимая друг друга в невероятных позах, лишь бы одержать первенство. Олаф в отчаянии резко дернулся стараясь одолеть на вид хрупкого паренька, но тот перехватил его половчее, лишь рубаха задралась, оголив светлую кожу спины. — Извините, что помешал. — произнес позади знакомый голос. Тинки вздрогнул. Обернулся и встретился со стальным взглядом офицера Лайта, что стоял возле приоткрытой шторы.