Гений перевоплощений

Но плакать хотелось самому Тинки. Он даже не думал, что будет так убиваться по грубому и бесчувственному командующему, насквозь пропитанному войной. И никакие невесты его не интересовали вовсе. — Ничего, пройдет время и я его забуду. — утешал себя парень, но память упрямо не хотела отпускать навязчивый образ. Иногда он хотел бросить все и вернуться в свою палатку писаря. Его лишь останавливало воспоминание о том, каким образом его встретил сам офицер. Стряхивая на пол, как паразита, который нагло использует тело его возлюбленного. И тогда парень с сожалением запихивал это воспоминание куда подальше, вместе с желанием вновь очутиться в гарнизоне. Кузен и вправду вознамерился найти ему невесту и поэтому к ним частенько наведывались в гости дамы, самые утонченные и скучные во всей округе. Тогда Веспер еще с утра влетал в комнату Тинки с горящими глазами и сообщал, как ему казалось, ошеломляющую новость: — У нас сегодня к обеду прибудет дочь барона Н. со своей сестрой. Они просто прелесть! Ну, ты увидишь, одна из них тебе обязательно понравится. Естественно, Тинки никто не нравился. Он лишь дурачил головы очаровательным гостьям, безрассудно флиртуя с ними, а потом костерил себя на чем свет стоит, обещая сам себе так не делать. Но со следующими девушками парень поступал точно также, лелея в душе мнимую месть офицеру, за то что был грубо им отвергнут. В то утро он уже предвкушал нечто подобное, едва услышав торопливые шаги за дверью. Ну все, С него хватит. Никаких новых знакомств! И виконт уже собирался все это высказать кузену, но за дверью оказался вовсе не Веспер. В комнату шагнул офицер Лайт. Парень так и застыл открыв рот. Все тысячи слов адресованные сероглазому «богу войны» и захламившие его мозг, мгновенно выветрились при появлении адресата. Мужчина был хорошо одет, свеж и чисто выбрит и имел ясный проницательный взгляд, совсем как в те времена, когда Тинки был писарем. Именно таким его знал солдат, именно таким его любил Фелан. — Неожиданно. Но, несказанно рад. Может присядешь? Лимонада? — залепетал удивленный парень, совсем растерявшись от визита этого человека. — Да. Спасибо. Нет. — кивнул вошедший и остался стоять на том же месте рассматривая виконта, будто видел его впервые. — Тин, видишь ли, я тогда наговорил всякого. Не думаю что я был во всем прав. Вернее я был прав, но… Я думаю что мы могли хотя бы общаться. Ведь мы раньше ладили. Офицер с надеждой взглянул на своего бывшего писаря. Внутри парня дрогнуло и сердце пустилось вскачь. Общаться. Какая желанная приманка, чтобы снова видеть рядом этого отстраненного мужчину. Чтобы снова бросить себя в бездну терзаний. Но серые глаза смотрели так обнадеживающе. Этот упрямый взгляд, эти широкие плечи, эти светлые волосы, что так аккуратно сейчас уложены. Смог бы парень сказать ему: «Нет»? Борьба с самолюбием длилась не долго. Тинки усмехнулся. — Рад, что ты пришел в себя. Но не жди, что я заменю тебе Фелана. Хотя, могу черкнуть тебе пару строк на той дорогой бумаге и прислать вместе с колбасой в подарочной упаковке. — заявил парень. — Почему с колбасой? — улыбнулся гость. — Ты ее больше жалуешь, чем ту выпечку. — заметил бывший писарь. — Все-то ты обо мне знаешь. — с грустью в голосе сказал офицер. — Все, да не все. В свете последних дней, как оказалось, далеко не все. — покачал головой солдат. — Хочешь узнать? — медленно произнес мужчина, прожигая парня сталью своих глаз. — Хочу. — не задумываясь ответил Тинки. Лайт решительно шагнул к нему и приник с поцелуем. Сначала осторожным, будто ожидая что парень вот-вот его оттолкнет. Потом более глубоким и жадным, позволяя себе все, о чем, возможно, мечтал. Парень, околдованный чарующей нежностью, начал отвечать, окутанный теплом крепких рук, запахом пороха и леса и еще чего-то притягательного, отчего все мысли разлетелись в никуда. Все сомнения по поводу того, что он мужчина, а тем более его военачальник, развеялись еще в те мучительные дни, когда он маялся, терзаемый новым для него чувством к этому человеку. Офицер отстранился, внимательно вглядываясь в глаза парню. Все, чего опасался Тинки, это то, что мужчина разомкнет теплое кольцо рук и оттолкнет его от себя, как тогда. — А говорил, что не заменишь Фелана. — заметил Лайт, прикасаясь к его щеке, забираясь пальцами в его волосы. — А я его и не заменил, я его дополнил. Собой. — Тинки мило улыбнулся и его рука скользнула с плеча мужчины по груди, где учащенно билось сердце, миновало мышцы пресса и направилась туда, куда заходили только его фантазии. Наглая ладошка была перехвачена офицером. — Тин. Ты сильно рискуешь, я могу не остановиться. — глубоко задышал Лайт в ухо парню, теснее прижимаясь к нему. — Я всегда рисковал. Для меня такая любовь необычна, но я полагаюсь на тебя. — упрямая ладонь юноши миновала слабый заслон мужчины и спустилась ниже. В штанах у офицера было все в боевой готовности. Он застонал и рывком закинул парня на его спартанскую кровать, навалившись сверху. — Вот будет картинка когда твой слуга заявится. — запоздало выдал свое беспокойство офицер, покрывая живот Фелана поцелуями. — Не дрефь, он уже заглядывал и думаю, караулит теперь у двери, чтоб нас не беспокоили. — ответил парень избавляясь от одежды. — Вот как? Тут многое изменилось с моего последнего визита. — оторвавшись, Лайт оценил изменения в усадьбе. — Продолжай. — торопливо обнаженный виконт притянул к себе офицера. Мужчина был порывист и нежен одновременно. Прикасался, трогал, гладил. Развернул на живот, навалился сверху, зацеловывая светлую спину. Оглаживая бедра и добираясь до причинного места бормотал: как он скучал, как ему его не хватало, и эта жеманность, какую он перенял от графини уже давно сводит его с ума. Секс с офицером был совсем другим, нежели с толстяком Бриусом. Он был острее, желаннее. Любовники задыхались в бешеном порыве, словно их кто-то торопит, или опять надолго запретит долгожданную ласку и они старались выплеснуть друг на друга все, что накипело в их сердцах, за время разлуки. Тинки удивлялся, как мог офицер с его грубыми ладонями, быть таким нежным и предупредительным. Губы Лайта словно крылья бабочки касались шеи и спины писаря и тот полностью доверился действиям своего военачальника. Секс с мужчиной воспринимался совсем иначе. Но Тинки хотел этого. Сам. Без всяких отсылок к бесстыжему Фелану. Лишь бы сильные руки офицера крепко прижимали его к себе, лишь бы не прекращались ритмичные точки, от которых внутри разжигалась животная страсть, лишающая благоразумия. Лайт застонал и Тинки уткнулся в простыни, понимая, что этого хватило чтоб кончить. Вскоре на него повалился всем телом офицер. В блаженной неге они затихли. — Вот и пообщались. — заметил Лайт, нежно поглаживая парня по плечу. — Такое общение мне больше по душе. — признался виконт, заглядывая в глаза офицеру. — Правда? Тогда я не прочь почаще так общаться. Только, как на это посмотрит твоя сестра? — забеспокоился мужчина. — А мы не будем ей ничего показывать. — подмигнул и хитро прищурился писарь. — Я серьезно, Тин! — фыркнул офицер, отлипая от такой желанной тушки парня. — А если серьезно, то я однолюб. И только попробуй таскаться в бордели или к той кривоногой Эженни. Я не какой-то там Фелон. Я тебя так отделаю, прежде чем брошу! — нахмурившись угрожал Тинки. — О, Тин… — Лайт снова придвинулся к виконту, крепко его обнимая. — Лучше кровать поменяй. Здесь двоим не развернуться. — Поменяю. Должен же ты где-то отсыпаться, отъедаться. — парень заботливо убрал выбившуюся светлую прядку с лица офицера. Погладил по щеке, за что тут же был награжден поцелуем. Кажется он об этом мечтал. Чтобы вот так с любовью смотрели на него, ловя каждый вздох. Ему пришлось перекроить окружающий его мир, лишиться всего своего, пересмотреть свои взгляды, чтобы понять свое счастье.