Карго. Город, где не высыхает кровь

      Ким Тэхен странный. В свои восемь он не знает, почему собака не отвечает на его вопросы о погоде, но при этом может решить задачи по высшей математике. Он бегает на четвереньках за соседским котом и пытается повторить его повадки.       Ким Тэхен странный. В свои одиннадцать он верит, что земля плоская, но при этом может наизусть зачитать любой пункт из уголовного кодекса. Он сгрызает карандаши до самой середины, так и не начав ими писать, а еще всегда спит в школе. Он не плачет, когда его избивают хулиганы, и с поклоном благодарит за то, что так весело вместе поиграли.       Ким Тэхен странный. В свои пятнадцать он бегает на пустыри, рисовать украденными из класса мелками на стенах, но при этом может воспроизвести направляющие нападений каждой стороны в последней межнациональной войне.       Тэхен слишком доверчивый и четко делит мир на черное и белое. Мальчик живет с отцом, который пять дней в неделю пропадает на заводе, а все выходные проводит со своими друзьями и ящиками пива. Ким не может сказать, что он любит или наоборот ненавидит своего родителя. Он просто относится со смирением к его существованию в собственной жизни. Иногда мужчина может принести что-то вкусное на ужин или даже какую-то прикольную игрушку, зная как сын любит плюшевых медвежат. А иногда может и избить, просто потому, что настроение было плохое или из школы опять звонили.       Подросток искренне верит во все, что скажет отец, ведь он не может соврать собственному сыну. Поэтому мальчик все еще верит в то, что если он будет непослушным, то его заберет страшный монстр, а если будить папу по пустякам, то может кошмар потом присниться. У него нет причин не верить в сказанное. Зачем ему проверять откусит ли ему ногу монстр, если можно просто быть послушным и делать все, что скажет родитель?

***

      Лето до неприятного жаркое, поэтому Тэхен почти все свои каникулы проводит на речке. Ему нравится сидеть на берегу, опуская ноги в воду, и вылавливать оттуда всякую живность от лягушек и до маленьких ужиков. Мальчишка бережно гладит их, рассматривая, а потом отпускает, желая хорошего дня. Ему нравится быть наедине с природой. Здесь хорошо и ненапряжно. Рядом с людьми не так. Рядом с людьми бывает больно. Они много кричат, бывает даже бьют. Это неприятно, но Ким все равно рад, что с ним проводят время. Папа говорит, что он совершенно не умеет общаться со сверстниками, но что делать, если все они такие глупые? Они не понимают, о чем говорят деревья и звезды, не знают таких интересных мертвых языков, болтают лишь о всякой ерунде. Тэхену просто не интересно с ними. Если бы был хоть кто-то, кто понимал бы его… Возможно, тогда бы у паренька были бы друзья, а так он ограничивается общением с отцом, соседкой через дорогу и дяденькой из магазина возле школы. Есть еще друзья отца, но мальчик предпочитает их избегать. Они много ругаются, всегда пьяные и смотрят так, что почему-то становится противно.       Тэхен вбегает домой, тут же поворачивая к ванной. Он забыл взять с собой полотенце и теперь с волос неприятно стекают капельки воды. Парень не любит холод, ему нравится, когда можно отогреться так, чтобы уснуть захотелось. Именно поэтому его сейчас так раздражает насквозь мокрая футболка. Ким залетает в ванную и стягивает с себя всю одежду, как можно скорее вставая под теплый душ. С губ слетает довольный вздох. Тэхен ненавидит холод.       Мальчишка выходит в коридор только минут через двадцать. На нем мягкие коротенькие шорты от любимой летней пижамки и огромная отцовская футболка, которую Тэхен забрал себе уже как года два. На шее покоится свернутое полотенце, на которое стекают оставшиеся капли с ярко-рыжих волос. Паренек довольно потягивается и идет на кухню. Отец сегодня должен прийти со своими друзьями, поэтому на него можно не готовить. Эта компашка всегда приносит с собой кучу бухла и закуски, которую на следующий день доедает Тэхен. Он искренне не понимает, как можно пить алкоголь, ведь он такой мерзкий на вкус, да еще и голове плохо от него становится, Ким пробовал. А вот закуски очень даже вкусные. Конечно, самые классные разбирают сразу же, но те, которые остаются, тоже довольно неплохи.       Тэхен облизывается и достает из холодильника мясо. Именно его мальчик любил больше всего на свете, но папа не разрешает часто питаться мясом, даже если оно лежит дома. Паренек знает, что родитель не жадничает, а хочет, чтобы сын питался хоть чем-нибудь еще кроме мяса и рыбных снеков. Мужчина никогда не экономил на питании своего ребенка, покупая ему и овощи, и яйца, и мясо, и водоросли.       Ким неспешно идет к плите и разогревает ее. Он готовит просто ужасно, но отец в хорошем настроении может даже за уголек похвалить, а за испорченные продукты ругает только когда пьяный. Но даже убийственные навыки в готовке не отменяют того, что парню надо хоть что-нибудь есть, помимо бутербродов. Поэтому он аккуратно выкладывает на смазанную маслом сковороду кусочки мяса и пристально смотрит, будто они могут убежать. Тэхен то и дело тыкает их палочками, проверяя на мягкость.       — О, Юнсу, у тебя тут малышка уже хлопочет, — раздался гогот из коридора.       Тэхен даже ухом не повел. Его раздражали друзья отца. Они постоянно шутили непонятные шутки, называли его малышкой и женушкой. Это было странно, а вкупе с интонацией и противным смехом — даже мерзко. Эти мужчины постоянно сравнивали Тэхена с его матерью, говоря о том, как они похожи. Его мать умерла через полтора года после рождения сына. От нее у мальчика остался только необычный цвет волос. Женщина была мутировавшей и одной из частей ее мутации были яркие огненные волосы. Тэхену же достался лишь пигмент в волосах, больше ничего, поэтому ему даже метку мутировавшего не поставили, потому что его цвет волос на здоровье никак не повлияет.       — Ты опять спалить пытаешься, — качает головой вошедший на кухню отец.       — Нет, смотри, они еще совсем сырые! — мальчишка приподнимает палочками мясо и видит, что нижняя часть стала почти черной. — Ой…       — Выкинь, я принес тебе кимпаб и замороженные котлеты. Сейчас разогрею, ты пока разбери пакеты, — тяжело вздыхает мужчина, растрепав волосы сына. Он постоянно старался к ним прикоснуться, будто только в рыжих прядях видел отголосок любимой им женщины.       Тэхен послушно кивает и уходит к входной двери, где уже валяется куча обуви. Он недовольно фырчит и принимается аккуратно расставлять все ботинки на специальную полочку. Закончив, паренек ударяет ладошки друг об друга и вдруг замечает, что за ним каким-то странным липким взглядом наблюдает один из друзей отца. Ким невольно съеживается и, подхватив пакеты, убегает на кухню.       — Ты чего там так долго? — ворчит папа, только закончивший отдирать кусочки пригорелого мяса от сковороды. — Давай сюда котлеты. У нас скоро матч начнется.       Выуживая из пакета продукты, Тэхен послушно протягивает мужчине упаковку с котлетами и принимается раскладывать остальные покупки по холодильнику. В основном здесь алкоголь или закуски, но есть и немного нормальной еды. Мальчишка с довольным выражением лица разворачивает обертку от кимпаба и с довольным урчанием вгрызается в него. На кухню входит тот самый странно смотрящий друг отца и опять как-то неприятно смотрит на то, как подросток обхватывает пухловатыми губами широкий кимпаб.       — Юнсу, тебя еще долго, блять, ждать? — ворчит мужчина, смотря на хозяина дома. — Разве твой малой не может сам себе приготовить поесть? Херовая из него женушка.       — Он может, но в процессе подожжет весь дом и тогда наша попытка посмотреть матч точно будет провалена, — усмехается старший Ким, неспешно переворачивая котлеты. — Иди давай, я скоро буду.       Мужчина снова задерживается взглядом на Тэхене, который оперся бедрами о стол и жевал остатки кимпаба. Пареньку и правда кажется, что его сейчас будто облизали, неприятно. К счастью друг отца все же уходит и мальчишка выдыхает более спокойно. Он подходит к папе и мягко обнимает его за талию со спины. Они редко обнимаются, потому что Юнсу всегда некогда, но Тэхен очень тактильный, поэтому использует любую возможность. В последнее время мужчина как-то странно напрягается, стоит пареньку его коснуться.       — Все, они готовы, — слишком спешно тараторит отец, скидывая с себя худощавые ладошки и уходя из кухни. Тэхен не обижается, он уже привык. Тэхен ненавидит холод, а тем более от людей, но отец не всегда холоден, он часто бывает ласковым, нежным и внимательным, поэтому мальчик всегда его прощает.       Ким еще какое-то время сидит на кухне, уплетая вкуснейшие по его мнению котлеты и рассматривая колыхающиеся деревья за окном. Скучно. Тэхену постоянно скучно. Он чувствует себя бесконечно пустым. Ни люди, ни звери, ни он сам почему-то не могут полноценно заполнить эту пустоту. Парень даже толком не понимал, чего именно ему не хватает. Ощущение, будто он голодающий, который пытается наесться, но в желудке дыра.       — Интересно, когда-нибудь я смогу ощутить себя целым? — едва слышно прошептал подросток.       Он тщательно вымыл посуду и незаметно прошмыгнул через гостиную в свою комнату. Домашние задания еще никто не отменял. Тэхен, на самом деле, ненавидит домашку. Он с легкостью может дать ответ на все вопросы по любому предмету, но вот писать это все в тетради — мука. Только из-за факта написания работ вручную домашняя работа занимает у школьника так много времени. Спустя несколько часов Ким сладко потягивается и откладывает тетради в сторону. Почти все сделано. Можно немного отдохнуть. Он подходит к двери и прикладывается к ней ухом.       Из гостиной слышный громкие голоса и смех. Скорее всего, весь тот огромный запас алкоголя, принесенного отцом, уже выпит. Тэхен поморщился. Он правда не любил пьяных людей. Они ведут себя странно и нелогично. Мальчишка считает, что такую гадость можно пить только немного, если сам вкус нравится, но не до того состояния, до которого напиваются друзья отца.       Младший Ким на носочках выбирается из своей комнаты, надеясь, что его не заметят, но всегда ведь все идет по закону подлости. Паренек заметно вздрагивает, когда его окликает чей-то грубый пьяный голос.       — Хэй, малышка, принеси нам из холодильника еще пива, — кричит кто-то из мужчин. Тэхен вопросительно смотрит на отца.       — Да, принеси, — кивает Юнсу.       Паренек тяжело вздыхает и идет к холодильнику. Он с трудом вытаскивает всю упаковку, не зная сколько именно пива нужно, а бегать за ним опять никакого желания не было. Тэхену кажется, что он несет целую тонну, а не двенадцать килограмм. Мальчишка с горем пополам дотаскивает пиво до мужчин и с громким кряхтением ставит его на стол.       — У него и правда ноги, как у девки, — присвистывает один из друзей отца, разглядывая обнаженные бедра подростка.       — Да и личико совсем кукольное, как у Сирин, — кивает другой, а Тэхена передергивает от упоминания матери. Его с каждым годом все чаще сравнивают с ней.       — Ты прав, — с какой-то грустной улыбкой произносит Юнсу. — Малыш, посиди с нами.       — Я не хочу, пап, — качает головой мальчик, натягивая футболку как можно ниже. Ему не нравились взгляды, которых удостаивался каждый сантиметр его обнаженной кожи.       — Не перечь мне, — хмурится мужчина.       Поджав губы, паренек хочет было сесть на один из свободных стульев, но вдруг его перехватывают сильные руки. И вот он уже сидит на коленях у отца, который зачем-то пристроил свои ладони на мальчишеской талии. Тэхен неловко ерзает и даже головы не поднимает. Он часто не понимает происходящего в его жизни, но сейчас ему еще и страшно, но парень не может понять точно от чего. Просто в груди появляется какое-то чувство неправильности.       Через несколько минут Тэхен вздрагивает, потому что мозолистая ладонь отца начинает гладить его колено, пробираясь медленно выше. Это было странно. Папа никогда не проявлял тактильности и всегда будто сторонился сына, а сейчас словно жаждет быть физически как можно ближе.       — Пап? — неуверенно пытается привлечь к себе внимание Тэхен.       — Да? — мужчина кладет голову на чужое плечо, мягко потираясь щетинистой щекой о чужую.       — Почему ты… почему твоя рука у меня между ног? — непонимающе произносит паренек. Все сидящие за столом начинают как-то нехорошо посмеиваться.       — Тэ, ты ведь уже взрослый мальчик у меня? — шепчет ему на ухо Юнсу и улыбается, получив утвердительный кивок. — У всех в семьях есть такая тайная игра. Что-то типо традиции. Ты уже взрослый и я могу тебе о ней рассказать.       — Тогда, может быть, ты расскажешь мне, когда уйдут твои друзья? — хмурится Тэхен, сводя ножки, между которыми своевольно проходилась рука отца. — Это же семейная тайная игра.       — Маленький, они мои друзья, они как часть моей семьи. Тебе нечего бояться. Они лишь помогут тебе вникнуть в нашу игру. Это нормально, когда старший выбирает, кто будет играть, — с улыбкой произносит мужчина.       — А это не долго? Мне еще уроки делать, — дует губки подросток.       — Ащ, какая правильная малышка, — смеется кто-то из гостей.       — Не долго.       Тэхену не нравилось все это, но он слишком сильно хотел провести время с отцом. В последний раз они вместе играли, когда мальчику было лет шесть. Поэтому он позволил чужим рукам скользить по внутренней стороне бедра. Позволил целовать собственную шею. Послушно становился так, как его просили, то выгибаясь, то разводя шире ножки. Ему не нравились взгляды других, но хотелось порадовать отца. А тот явно был доволен, если судить по легкой улыбочке играющей на губах. Даже это чертово «малышка», сказанное папой не раздражало так сильно.       В какой-то момент стало страшно. Тэхен не понимал почему, но ощущал сдавливающий грудь страх, когда ему сказали снять с себя шортики вместе с бельем. Мальчик прижимал к себе руки, будто пытаясь стать меньше и незаметнее, но потом все же коснулся одежды, скидывая ее на пол. Ладошки тут же потянули край футболки вниз под заливистый смех мужчин. Они в принципе как-то слишком много смеялись и шутили странные шутки, но Тэхен списывал все это на алкоголь. Ему хотелось вернуться в свою комнату и скрыться от чужих взглядов. Ему не нравилось. Но паренек боялся, что если скажет об этом, то отец расстроится. Подросток не боялся гнева отца, но боялся намеренного игнорирования с его стороны.       Тэхен и не понял, как он оказался на чьих-то коленях с разведенными в стороны ножками. Его гладили, слюняво целовали шею и щеки, задирали футболку, заставляли прогибаться и оттопыривать попку. Чужие руки были, казалось, повсюду. Следующий, кто утянул мальчика к себе, с напором поцеловал его в губы, заставляя Тэхена морщиться от не особо приятных ощущений чужого языка, пытающегося протолкнуться в горячий ротик. И снова руки, руки, руки, руки. Следующий зачем-то стал поглаживать соски подростка, заставляя его всхлипнуть от удивления. Он еще не испытывал таких странных ощущений. Их нельзя было назвать приятными, потому что вся ситуация была не самой комфортной, но тело почему-то реагировало так, будто это что-то хорошее. Впервые у Тэхена появилась мысль, что, возможно, в происходящем и правда нет ничего плохого. Его папа никогда бы не навредил ему.       Очередной мужчина тоже полез целовать припухшие розовые губки с милой родинкой на нижней, пока широкая ладонь легла на совершенно мягкий член мальчишки. Друг отца медленно поглаживал чувствительную плоть, пытаясь добиться хоть какой-то реакции, но ее не следовало, парень лишь морщился и не понимал, чего от него хотят. Он знал, что его член может быть твердым и немного увеличиваться, но это же не может происходить по чьему-то желанию. По крайней мере Тэхен был уверен, что эта реакция — полностью не зависящая от него или других.       Последний, к кому на колени усадили мальчишку, был сам Юнсу. Мужчина покрывал шею и лицо сына ласковыми поцелуями и паренек едва слышно урчал от удовольствия. Ему нравилось, что папа обращает на него внимание, что дарит ласку и любовь. Если так будет всегда, то Тэхен готов хоть каждый день играть в подобные игры. Ему слишком важно чужое тепло, чужая любовь. Ему так нужно закрыть эту сосущую пустоту внутри. Он просто хочет дышать, а не задыхаться от фантомной боли в груди.       Юнсу медленно снимает футболку с сына и оглаживает стройное подростковое тело, которое все еще было угловатым и несуразным, но даже так проглядывались изгибы будущей фигуры. Тэхен тихо ойкнул, когда губы отца припали к его ключице, всасывая кожу. Мальчишка несдержанно хихикнул, чувствуя легкое щекотное покалывание. Когда мужчина отстранился, подросток подушечками пальцев огладил странное пятнышко на своей коже. Оно выглядело как синяк, но без фиолетовых и зеленых разводов, а ярко-красный.       — Малышка, встань на колени передо мной, — хрипло проговорил Юнсу.       Тэхен послушно сполз на пол и устроился между чужих разведенных ног. Вдруг отец зачем-то начал расстегивать собственные штаны. Мальчик непонимающе смотрел то на него, то на остальных в комнате. Еще больше он не понимал, когда мужчина достал из-под слоев одежды свой вставший член с покрытой предсеменем головкой. Тэхена легко схватили волосы, буквально вжимая лицом в эрегированный орган. Он неприятно пах и мальчику очень хотелось отодвинуться, но сильная рука на затылке не позволяла этого сделать.       — Полижи и пососи его, словно конфетку, малышка, — с мягкой улыбкой проговорил Юнсу. — Сделай папе приятно. Только не касайся зубками.       Нервно сглотнув, Тэхен поднял взгляд на отца. Тот все еще улыбался и одобрительно качал головой. Мальчику хотелось быть хорошим, хотелось быть нужным. Тэхен ненавидел холод. Тэхен так сильно боялся холода.       Парень зажмурился и приоткрыл ротик. Позади послышалось довольное улюлюканье. На вкус член оказался не лучше, чем на запах. Горький, соленый, терпкий. Неприятный, но мальчик слышал, как папе приятно от того, что его горячий язычок исследует каждую венку, а губки обхватывают головку. Тэхен хотел, чтобы его еще раз обняли, еще раз погладили, еще раз подарили любовь. Он готов на что угодно ради этого.       Хватка на волосах стала сильнее, теперь подростку приходится не просто обхватывать губами головку, но и понемногу насаживаться ртом на толстый член. Это неприятно. Губы болят от натяжения. Мальчик скулит и бьет ладошкой по чужому бедру, давая понять, что ему неприятно, но почему-то папа будто не понимает. Мужчина давит сильнее, проталкивая орган глубже. Тэхена начинает тошнить, а в легких кончается воздух. Именно в этот момент его дергают за волосы вверх и на лицо начинает попадать неприятная липкая жидкость. Она на губах, щеках, носу, даже на ресницах, из-за чего мальчик боится раскрыть глаза.       — Какой ты красивый, — шепчет Юнсу. — Прямо как она. Мой любимый Тэтэ.       Мужчина размазывает сперму по смуглому личику, а у Тэхена сердце в груди поет от слов отца. Его любят, его считают красивым. На эйфории от этих чувств парень не замечает, как его пристраивают перед другим членом. Он лишь послушно берет в рот еще одну головку, даже немного старается облизывать и посасывать возбужденный орган, желая получить еще похвалы. Ему нужно больше любви. Нужно быть нужным.       Все лицо Тэхена, его волосы и грудь покрыты спермой, а сам он едва дышит. Его чуть не стошнило несколько раз и горло болит, а о губах и говорить нечего. Уголки кровоточат и неприятно щиплют. Зато он был полезным. Папа обнимал его, хвалил. Другие тоже хвалили, но они не так важны как папа. Младший Ким устало лежит обнаженным на полу не в силах встать, пока отец провожает своих друзей.       — Ты так хорошо справился, малышка, — вдруг слышится голос Юнсу, и Тэхен слепо тянет к нему руки.       Мальчика поднимают с пола и уносят в ванную, а он слепо жмется и счастливо улыбается. Тепло. Нет никакого холода. Впервые ему настолько тепло. Хотя ощущение дискомфорта и неправильности где-то в глубине сознание скребется, но счастье от осознания собственной полезности полностью затмевает это. Мужчина бережно обмывает сына, очищая карамельную кожу от белесых потеков и капелек крови, а затем кратко целует в губы, перенося на кровать.       Тэхен засыпает почти мгновенно. Он уже не вспоминает про домашку или какие-то еще свои дела. Ему хорошо, но почему-то он слишком вымотан. Парень причмокивает губами и немного кривится от боли, когда лопнувшая кожа дает о себе знать. Ему немного страшно, что это все может оказаться лишь сном, но даже так это ведь не отменит все то тепло, которое он успел ощутить. Даже если они больше никогда не будут играть, Тэхен навсегда запомнит сегодняшний день.

***

      Тэхен совсем скоро понял, что если ему нужно тепло отца и его ласка, то можно просто с ним поиграть. Юнсу не редко приходил к сыну после смены, молча ставя на колени и вжимая лицом в свой пах. Иногда отец снова позволял друзьям по выходным присоединяться к игре. Неизменным оставалось то, что мужчина каждый раз в конце говорил, как любит мальчика. Этого было достаточно, чтобы отбрасывать мысли о том, что ему это противно и вообще у него могли быть другие дела.       Через время игра стала богаче и разнообразнее. Тэхена раскладывали на столе, покрывая тельце поцелуями, посасывали соски, целовали небольшой член, заставляя хныкать и извиваться. Смазанные чем-то влажным и скользким, пальцы скользили внутрь ануса, растягивая его. Первое время мальчишка протестовал, потому что ему было стыдно от того, куда именно лезут своими пальцами мужчины, но все же послушно терпел легкую боль, боясь, что может разочаровать отца и больше никогда не услышать полных нежности слов.       Принимать в задницу члены оказалось намного сложнее и неприятнее, чем в рот. Да, парня старались хорошо растянуть перед каждым разом, но из-за нетерпения пьяных мужчин этого все равно было недостаточно. Чудом было то, что Тэхена ни разу не порвали. Когда друзья отца вместе с ним самим играли в карты, то мальчик становился «трофеем» для победителя в каждом круге. Из него делали грелку для члена, заставляя насаживаться одной из дырок и не двигаться до следующего круга. По уходу гостей Тэхен всегда был покрыт липкой и неприятной спермой, а отец бережно уносил своего мальчика в ванную, отмывая каждый миллиметр любимого тельца. Только ради этого момента парень все и терпел, наслаждаясь заботой и вниманием к себе.       Тэхен честно никому не рассказывал об их игре. Ни в классе, ни на улице. Когда он случайно сталкивался с кем-то из друзей отца, то те делали вид, что не знают мальчика. Младший Ким делал точно так же, считая, что это часть игры. Его расстраивало только то, что теперь он намного реже ходил в лес или на речку, потому что отец своими играми слишком выматывал тело подростка.

***

      Тэхен не ожидал, что, перейдя в старшую школу, его жизнь настолько изменится. Учителя часто хвалили нестандартное мышление Кима и его успеваемость по многим предметам. Одноклассники не были такими злыми, хотя, возможно, ему просто повезло. Многие делились на группки и не конфликтовали друг с другом. Из-за своего безбашенного и взрывного характера с Тэхеном много кто хотел водиться, потому что там где он — там веселье. Парень постоянно творил или говорил что-то такое, что обычному человеку и в голову не приходило. Над его рассказами о лунных кроликах впервые не смеялись, а внимательно слушали. Правда все думали, что это пересказ какой-то книжки или фильма, но многим все равно было интересно. Из-за активной мимики и жестикуляции паренька было весело слушать.       Здесь же, в старшей школе, у Тэхена впервые появился первый настоящий друг. Минхо был одноклассником Кима и жил недалеко от него. Мальчики часто ходили вместе домой или на речку. Они уговорили учителя посадить их друг за другом, придумав масштабную многоходовку, чтобы преподаватель не узнал истинной цели. Друзья часто собирались у Минхо дома, чтобы делать домашку. Его мама была просто невероятной женщиной. Тэхен с восхищением наблюдал за тем, как много она дарит любви сыну. Для него было неожиданно и странно, что женщина стала с нежностью и любовью относиться и к нему самому. Ким же ничего не сделал для этого. Он должен заслужить хорошее отношение, по крайней мере так всегда говорили отец и его друзья во время игр. Папа Минхо тоже был довольно приятным мужчиной. Он рассказывал мальчикам о полетах в космосе и устраивал с Тэхеном споры по поводу астрономии, в которых ни Минхо, ни его мать не понимали абсолютно ничего.       Папа стал как-то ревностно относиться к тому, как часто сын пропадает в чужом доме. У мужчины на работе увеличилась нагрузка, начались проблемы с начальством. Алкоголь дома появлялся теперь не только на выходных. Все время, что Юнсу проводил дома, он пил. А еще часто стал срываться на Тэхене. Трахать без достаточной растяжки, заставлять давиться и почти терять сознание от нехватки воздуха. Мальчик думал, что чем-то провинился и пытался хоть как-то угодить отцу. Ему было больно и неприятно, но он старался ради того, чтобы опять услышать похвалу и ощутить теплые объятия.       Но тепла не было. Тэхен даже не осознавал, что он не замерзал лишь благодаря школе и Минхо. Он был счастлив только тогда, когда был с другом. С каждым днем ему все меньше хотелось идти домой, особенно зная, что отец там. Все тело было покрыто синяками и постоянно болело.

***

      Парни сидели на берегу реки, опустив ступни в воду. Лето — прекрасное время года. Благодаря Минхо оно расцвело новыми красками. Раньше Тэхен считал, что с другими людьми скучно, с ними не о чем поговорить, но сейчас понимает, что это все зависит от человека. С Минхо они могут болтать часами ни о чем и это будет интересно, они могут не затрагивать умных и серьезных тем, а Тэхену все равно интересно. Ким искренне смеется с его шуток и ощущает себя распускающимся цветком под лучами солнца каждый раз, как друг находится рядом. С Минхо тепло и забываются все проблемы.       — Не хочу домой, — тихо произносит Ким, склоняя голову.       — Так не иди. Рано же еще, — пожимает в ответ плечами Минхо, кидая очередной камень, чтобы сделать «блинчики» на воде. — Или тебе по дому что-то сделать надо?       — Да нет… Не надо, — кусает губы мальчишка. Он сильно хочет рассказать.       — Тогда зачем? Или у тебя батя строгий? Давай я с ним поговорю, я умею убежать, — широко улыбается друг.       — Он не строгий, — качает головой Тэхен. — Просто… Просто нам надо играть.       — Играть? Во что? — непонимающе приподнимает бровь Минхо.       — Ну, та игра, в которую все семьи играют, — заговорщически шепчет парень. — О которой нельзя рассказывать.       Одноклассник сразу напрягается. Он довольно неглупый мальчик и сразу понимает по виду друга и его словам, что здесь что-то не так.       — Какая игра?       — Разве ты не знаешь? — удивленно округляет глаза Тэхен, а потом начинает смеяться. — Ты меня надурить решил, да? Брось, я же твой друг, ты можешь мне доверять. Я же рассказал тебе о том, что мы с папой играем. Ты мне тоже можешь признаться, я никому не скажу.       — Тэ, я не знаю о какой ты игре, — серьезно произносит Минхо. — Прошу, расскажи мне, в чем заключается суть вашей игры. Я… Мне интересно. Ты можешь мне доверять.       — Ну, — колеблется подросток. — Ладно. Мы с папой играем в тайную семейную игру. Я должен сделать так, чтобы ему было приятно. Ну, и его друзьям, если они тоже с нами играют.       — Тэхен-и, — взволнованно пододвигается ближе одноклассник. — А ты можешь рассказать как именно ты приносишь удовольствие своему отцу?       — Да, — быстро кивает Ким. — Могу ртом. Это неприятно, на вкус гадко и задыхаться можно, но меня всегда хвалят после этого и по голове гладят. А могу и… ну… Они входят в меня сзади. Если хорошо не растянуть пальцами, то это может быть очень-очень больно.       — Тэ, это… это не игра, — испуганно и ошарашенно говорит Минхо. — Тебя обманули, господи. Это не игра, это называется насилие.       — Насилие? Но меня ведь не бьют, — непонимающе смотрит на него Тэхен.       — Есть такая вещь, как сексуальное насилие. И это то, что делали с тобой. Это когда с кем-то занимаются сексом против его или ее воли, — пытается объяснить парень. — Ты хотел, чтобы это происходило? Хочешь пойти сейчас домой и чтобы это произошло опять?       — Нет, — честно отвечает мальчишка. — На самом деле мне не нравится все это. И с самого начала не нравилось, но… обо мне заботились потом. Папа называл меня хорошим и говорил, что любит!       — Это не любовь и не забота, Тэхен-и, — поджимает губы Минхо, чтобы не расплакаться. Ему страшно представить, что происходило с его другом. — Любовь и забота никогда не принесут боли и вреда. Тобой просто пользовались, чтобы удовлетворить свои грязные желания. А чтобы ты не сбежал, давали немного похвалы, выдавая это за любовь. Ты же… ты же видишь, что я тебя как друга люблю, но я не приношу тебе боли, ведь так? — Ким кратко кивает. — И видел моих родителей. Они меня очень любят и не приносят боли, даже не бьют никогда. И тебя они любят, но никогда не делали тебе больно, ведь так?       — Да… — тихо шепчет паренек.       — Господи, сколько это уже происходит, что ты настолько просто к этому всему относишься, как к чему-то нормальному?       — Ну… Года два где-то, — подсчитывая что-то в уме, отвечает Тэхен.       — Блять, тебе и сейчас нет восемнадцати еще, а тогда… ты и сейчас, и тогда — ребенок. С тобой нельзя такого делать! Господи, — Минхо хватается за свою голову. — Надо вызвать полицию. Это не нормально. Так не должно быть. Я попрошу маму и, может быть, ты сможешь остаться у нас.       — Не надо полицию! — кричит мальчик. — Они же папу заберут, если ты говоришь, что… что он… что он делал плохое.       Только сейчас до Тэхена начало полноценно доходить все сказанное. Внутри начинала кипеть злость. И нет, он не злился на отца за совершенное, он ужасно зол за то, что ему лгали. Даже не злится, Тэхен просто в ярости. Он может что угодно простить, но ложь — никогда. Он доверял человеку и всегда был честен, но с ним поступили в точности до наоборот. Послышался оглушающий треск. В голове будто что-то сломалось. Все, что окружало Тэхена, словно перевернулось с ног на голову.       — Надо! Его должны наказать! — почти кричит Минхо.       — Я сам все решу, не лезь в это, — пугающе спокойным голосом произносит Ким. Друг даже невольно отшатнулся. От Тэхена будто волнами исходило что-то пугающее. Его глаза словно загорелись. Минхо мог поклясться, что видел алые всполохи на дне шоколадных зрачков. Парень в одно мгновение стал другим. Таким, каким никогда до этого не был. Один взгляд заставлял дрожать, а легкая улыбка на губах пугала не хуже сотни ужастиков.       Тэхен медленно встал с насиженного места и неспешно пошел в сторону своего дома, оставляя друга сидеть пригвожденным к земле. Только спустя минут пятнадцать парень смог прийти в себя. Он тут же вскочил на ноги и побежал к себе домой. Родителей не было, а телефон Минхо оставил у отца на работе. Бегая в панике по дому, он пытался понять, что ему делать. Выскочив за двери, он побежал к соседям, желая попросить у них телефон, чтобы позвонить в полицию. Этот ад должен прекратиться, Тэхена больше никто не тронет.

***

      Подросток стоит на пороге дома. Ему совершенно не холодно. Язык слизывает с губ и ладоней еще теплую кровь. Рот искривился в безумной улыбке. Тэхену наконец не холодно, он нашел свой желанный источник тепла.