Карго. Город, где не высыхает кровь

      Чонгук жил так, как жило большинство детей в Пусане. Отец, который постоянно унижает и избивает мать, а в особо «хорошие» дни добирается и до детей. Мать, которая считает, что такие отношения — норма, но при этом не забывает срываться на детях. Младшие брат и сестра, с которыми Чонгуку надо было нянчиться, ведь «зачем мы тебя тогда рожали». Каким было самое сильное желание Чона при всем этом? Вырасти и съехать.       Поэтому мальчишка с раннего возраста подрабатывал, как и многие школьники, мелким дилером. Пусть они и назывались территорией Йоннамского картеля, самого картеля по сути не было. Никакого управления, все разрозненно. Именно поэтому спрос на дешевую рабочую силу у местных дилеров был велик, ведь содержать нормальный штат людей слишком сложно, да и в соло всегда проще дать деру в случае чего.       В городе были общие места сбора и передачи. Чонгук не знал имен тех, на кого работает. Иногда клички, но чаще всего ему даже этого не говорили. Чону на это было откровенно плевать. Главное, чтобы платили деньги.       Пока другие дети играли на площадках или смотрели мультики, Чонгук в рюкзачке проносил кокаин, марихуану и прочую дрянь, которую ему передавали. Полиция в Йоннаме более обозленная на наркоторговцев, чем в любых других местах, потому что им не дают доли. Издержки раздробленности. Поэтому многих останавливали на улицах, осматривали, допрашивали, особенно тех, кто жил в трущобах, как Чон. Только вот детей всегда пропускали мимо глаз.       Чонгук всегда прятал свои заработанные деньги, зная, что отец заберет. Он так постоянно забирает деньги матери. Ее родители довольно богатые, поэтому каждый месяц высылают дочке определенную сумму, которую тут же забирает отец на пиво и проституток. Он оставляет семье столько денег, сколько одному человеку мало для жизни, не говоря уже о четверых.       Чонгук ненавидел своих сиблингов еще с их рождения. Они забирали его время и силы, но если отказаться сидеть с ними — отец сильно избивал, а мать кричала. Чон ненавидел детей именно из-за этого. Чем старше он становился, тем сильнее была это ненависть. Он ненавидел детей, родителей, учителей, одноклассников, прохожих, всех. Ненависть ко всему миру поселилась в его сердце так глубоко, что ее корни протыкали орган насквозь.       Желая как можно скорее свалить из этой дыры, и речь шла не только о доме, Чонгук очень много учился. Ему нравилась химия, поэтому ей он уделял повышенное внимание. Он учился, пока укачивал младших. Учился, пока намывал посуду. Даже пока шел по дороге с товаром — решал задачи и зубрил материал.       Помимо учебы где-то с двенадцати лет мальчишку увлек бокс. У них был зал недалеко от дома. Тренер любил детей, поэтому позволял им заниматься бесплатно. Бокс стал самой действенной отдушиной. Сдирая кулаки в кровь, Чонгук успокаивал ту клокочущую внутри него ненависть и ярость. Благодаря спорту Чон внешне стал намного спокойнее. С возрастом он даже научился быть милым, когда это выгодно. Например, если хотел склеить девчонку.       Перед старшей школой отец заявил, что старший сын туда не пойдет. Мужчина хотел, чтобы мальчишка работал на заводе и приносил в дом деньги. Чонгук не хотел. Это не входило в его планы. Ему надо было доучиться и пойти в университет, на который он копит деньги и ради которого так упорно трудится. Он не хочет продолжать всю жизнь прозябать в трущобах, сводя концы с концами. Тогда они с отцом впервые подрались. Все же, как бы не старался Чонгук, он был шестнадцатилетним подростком против огромного взрослого мужика. Парню пришлось неделю провести в больнице из-за переломов и избиений.       Как только Чон вернулся домой, он начал вести себя как шелковый. Не перечил ни в чем, даже бегал пиво отцу приносил. Мужчина считал, что на мальчишку так «воспитательный процесс» подействовал. Спустя почти месяц послушания Чонгука у их дома вновь стояла карета скорой помощи. На этот раз вывозили труп. Отец семейства по глупости запил снотворное крепким соджу, из-за чего случился сердечный приступ. Мать спокойно смотрела как увозили тело мужа, никому не сказав, что он никогда не принимал снотворное, зато его выписывали старшему сыну.       Есть множество причин для того, чтобы лишить другого человека жизни. Месть, ненависть, удовольствие, жажда, интерес, самозащита, долг. Чонгук нашел свою.

***

      Старшая школа стала для Чонгука источником главных развлечений. Он был очень популярным парнем, его знала вся школа и за ее пределами. Парень постоянно влезал в какие-то драки, выходя из них победителем. Чона боялись и уважали. Многие знали, что он с малых лет связан с наркоторговцами, только вот теперь он решил идти дальше. В какой-то момент школьник вышел на людей соседнего картеля и предложил им свои услуги. Он знает места сбыта в Пусане и ближайших городах как свои пять пальцев, даже несмотря на всю секретность и таинственность он лично знает почти каждого дилера.       К последнему классу старшей школы Чонгук забивает себе всю правую руку татуировками, которые собрался продолжать на спине и груди. Он помешан на деньгах, поэтому берется за любую работу от картеля Озарии. Чон Чонгука знают как «ангела смерти», того кто может любого из-под земли достать. Его руки по локоть в крови и парню совершенно нет до этого дела. Он лишь пересчитывает купюры и складывает их себе на счет. Ему абсолютно плевать на мать, которая тычет в него родством, и на младших сиблингов, которые то и дело пытаются прибиться к крутому братцу. Чонгуку это не интересно. Детей он все также ненавидит, а взрослых всех поголовно считает мерзкими меркантильными лицемерными тварями. Чон не такой, он всегда об этом говорит. Он никогда не скрывает своей страсти к деньгам.       Для Чонгука люди — не больше чем ступеньки на пути к его цели. Как выглядит эта самая цель юноша еще не знает, но уверен, это будет что-то прибыльное и с явным звоном монет.       Даже несмотря на подобный образ жизни Чон не забросил учебу. Ему все еще хотелось отучиться на химика. Работать на картель всю жизнь не выйдет, а вот образование может пригодиться, тем более что парню нравится то, чем он занимается. Для учебы он улетает в Камол — административный центр бывшего картеля Аттарац, который год назад поглотил Карго. Камол и раньше был процветающим в плане обучения городом, но с приходом Монстра город заиграл новыми красками. Чонгук раньше не верил в байки о главе Карго, которые рассказывали то тут, то там, ведь в Озарии его, мягко говоря, недолюбливают, поэтому коллеги всегда поливали грязью Монстра при любом упоминании. Но теперь парень видел все своими глазами.       Устройство этого места было непривычным. Город очень явно делился на обычных людей, подчиненных Монстра и картельников с других территорий. По поведению, внешнему виду, даже речи можно было распознать кто к какому классу относился. Чонгук все еще оставался наемником Озарии. Его начальство даже радо было, что парень смог поступить в университет Камол, ведь тогда в его прибытии на территорию Монстра нет ничего подозрительного. Намджун очень резко относился к чужакам на своих землях. За ними всегда была слежка, а от местных — нескрываемая неприязнь. Чужаки — повод для беспокойств. Чужаки — возмутители сложившегося порядка.       Да, на территориях Карго не было все идеально и спокойно, но здесь было намного лучше, чем на многих других территориях, и люди это знали. Именно поэтому та же шпионская деятельность становилась до ужаса сложной, ведь намного проще собирать информацию, когда народ против власти, чем когда они готовы горой стоять за Монстра.       Чонгук не был глупым, поэтому на рожон не лез. Он все еще проворачивал дела в Озарии и Пусане, но от работы в Камоле отказывался, ссылаясь на то, что еще слишком подозрителен для местных, пусть и законный студент. Чон прожигает свободное время в клубах, затягиваясь качественной дурью и втрахивая очередную хрупкую девушку в кабинке туалета. Территория Карго хороша как товаром, так и представительницами прекрасного пола. Чонгук не выпускал из рук ни одного, ни другого.       Парень открыто насмехался над тем, как каждая вторая считала себя особенной и именно той, которая сможет усмирить Чон Чонгука. Идиотизм. Юноша никогда никому не давал ложных обещаний, никогда не заводил отношений. Все, что ему нужно было — качественный секс и отсутствие лишнего тела рядом после него. Друзьями Чон также не обзавелся. Да, у него были связи и выгодные контакты, но вот дружбу водить ни с кем желания не возникало. У него была лишь парочка приятелей, с которыми они мешали дурь, стараясь вывести продаваемый товар, который можно было бы пустить в производство.

***

      — Так это ты Чон Чонгук? — широко улыбается сидящий на подоконнике парень.       — Какого черта ты делаешь в моей квартире? — рычит Чон и уже было тянется к пистолету в тумбочке, но слышит заливистый смех.       — Его там нет. Я все твое оружие по дому собрал. И наркоту тоже, на всякий случай, — квадратная улыбка все больше и больше выбешивает. У Чонгука руки чешутся от того, насколько ему хочется толкнуть рыжего наглеца, чтобы тот в открытое окно кувыркнулся.       — Какого хуя? — рычит парень.       — У меня на тебя заказ, крольчонок, — смеется Тэхен, спрыгивая с подоконника и сладко потягиваясь. — Вот что бывает с теми, кто пытается играть на два фронта.       — Что? Какой нахуй заказ? — не понимает Чонгук.       — Такой заказ, на убийство. Самый обычный заказик, — почти урчит Ким, делая шаг вперед. Его движения плавные и завораживающие, но от этого не менее устрашающие. В нем нет ни капли неуверенности, словно они сейчас сидят кофе пьют. — Чон Чонгук, студент третьего курса факультета химических исследований Камольского университета. Двадцать два годика, рост сто семьдесят восемь. Кстати, я выше, — самодовольно сообщает парень. — Тебя заказал картель Озарии у Карго.       — Они не могли, — ошарашенно отступает назад Чон. Вся его уверенность куда-то в миг улетучилась.       — Ох, крольчонок, еще как могли. Ты знаешь слишком много, а еще начал сотрудничать с нашими людьми, — цокает языком Тэхен. — Но сегодня, считай, твой второй день рождения. Мой босс посчитал, что ты можешь быть полезным.       — О чем ты? — поднимает взгляд на него Чонгук. От всего происходящего его начинает подташнивать. Все слишком быстро, словно американские горки, он не успевает переварить получаемую информацию.       — Нам нужны свои уши в Озарии. А еще, если экспертиза подтвердит то, что твои наработки с искусственными наркотиками полезны, то еще и такие талантливые руки, — Ким бесцеремонно запрыгивает на чужой стол, тут же принимаясь болтать в воздухе ногами.       — Ты совсем не в себе? Как они примут меня обратно, если заказали? — разводит руками Чонгук и падает на свою кровать, понимая что убивать его, вроде как, не собираются. Да и паренек выглядит не особо похожим на того, кто может завалить кого-то с такой комплекцией, как у Чона.       — Ох, глупенький Гук-и, — хитро ухмыляется Тэхен. — Сейчас хен тебя великодушно научит наебывать всяких тупых ушлепков, — юноша ведет языком по пухлым губам и Чонгук невольно залипает на это действие. — Мы отказали Озарии, сославшись на все наши конфликты с ними. И официально ты не знаешь о заказе, а меня здесь вообще не было. Ты получишь кое-какие сведения, которые передашь картелю. Скажешь, что сближался с нашими дилерами ради них. То, что ты передашь будет правдивым, не ссы, тебя не заподозрят. И впоследствии под видом выманивания информации у нас ты будешь передавать нам сведения об Озарии. Усек?       — А если я правда начну шпионить для них? Не запутаетесь? — скалится Чонгук и тут же прикусывает язык, потому что Ким оказывается рядом в мгновение ока. Одна рука приподнимает бледный подбородок, в то время как вторая сжимает клинок, приставленный к покрытой мурашками шее.       — Ты же умный мальчик, не станешь жизнь себе укорачивать. Тобой буду заниматься я, так что тебе очень не повезло. Мне всегда понятно, когда люди хотят меня обмануть, так что лучше будь хорошим мальчиком и я, может быть, даже за ушком тебя почешу, — шепчет прямо в губы Тэхен, едва ли не касаясь кожей кожи.       Чон гулко сглатывает и отодвигается, кивая. Ему слишком непривычно, что с ним так себя ведут. Этот парень пугает и завораживает одновременно. Однако двусмысленные жесты и фразы почему-то начинают мгновенно злить и, не будь у этого психа ножа, Чонгук точно ему бы врезал. Не дай бог этот «начальник» педиком окажется, Чонгук ему лично могилку выроет, потому что терпеть не может этих жеманных голубоватых пародий на мужиков.       — Как я понимаю, выбора у меня особо нет, — шипит Чон.       — Правильно понимаешь. В твоем столе лежит конверт с данными, которые ты передашь своим в Озарии. Я сам тебя найду тогда, когда мне будет нужно. Так что просто впитывай любое слово, услышанное от картеля, чтобы от зубов мне потом пересказать, — Тэхен щелкает парня по носу и усмехается. — Пока-пока, крольчонок.       Забравшись на подоконник, Ким спрыгивает на ветки растущего под окнами дерева и словно обезьянка спускается вниз, послав на прощание воздушный поцелуй выглядывающему из окна Чонгуку.

***

      Как ни странно, но план Тэхена прокатывает. Картель принимает Чона с распростертыми объятиями, ведь почти никто из шпионов не смог собрать даже крупицы информации, а здесь целый выкраденный документ. Чонгук очень старается скрыть свою агрессию по отношению к Озарии, делая вид, что не знает о заказе. К парню проникается уважением его руководство, даже пытается пропихнуть как дилера на территориях Карго. Однако Чон напоминает, что он все еще человек картеля и за ним идет слежка, поэтому идею пока откладывают в дальний ящик.       С Кимом Чонгук видится почти каждую неделю. Парень то в кафе подсядет, то на улице промоутером стоит, то в университет припрется, правда везде надевает парик, пряча яркие волосы. Кажется, будто Тэхен совершенно не беспокоится, что их могут увидеть вместе. Более того, киллер постоянно привлекает кучу лишнего внимания, флиртуя со всеми подряд и одеваясь будто на подиум. У Чонгука скоро глаз будет дергаться от очередного шикарного наряда с корсетом или прозрачной блузки.       — Тебя вообще не ебет, что ты так открыто ко мне подходишь? — шипит от злости Чон, пока они сидят в какой-то забегаловке, в которую его за руку затащил выскочивший из ниоткуда Тэхен.       — Неа, — откусывая свой бургер, отвечает парень. — Твои об этом не узнают, их шпионов вычисляют быстро. А мои привыкли к тому, что я немного необычный.       — Так и говори, что прибацнутый, — закатывает глаза Чонгук.       — Эй, было обидно!       — Ничего, не облезешь, — ухмыляется студент. — Я закончил ту формулу, осталось испытать. Если будет работать так, как задумал, то ее легко можно будет пустить в производство. У товара будет довольно большой выход, так что первое время можно сыграть на уникальности и оптовых закупках.       — Ага, держи карман шире, — цокает языком Ким. — Кто купит непроверенный товар? Сначала его по территориям надо распределить, чтобы распробовали, а потом уже думать об опте. Но к тому времени особо шустрые могут начать анализ состава. Так что в любом случае по максимальной цене не получится. Но первое время мы и правда будем владеть монополией на порошок, если он, конечно, работает так, как ты обещал. У Монстра на тебя большие надежды, крольчонок, не подводи. Я не хочу потом за тебя по шее получать.       — А что насчет полиции?       — А что с ней?       — В Озарии они задержали огромную поставку товара. Тоже что-то новое. Не боитесь, что и у вас также будет? — отпивает свой кофе Чонгук и с улыбкой смотрит как морщится от одного взгляда на напиток Тэхен.       — Ты хоть раз нос дальше зала, клубов и лаборатории высовывал? — качает головой Ким. — Законная власть в нашей стране — сплошная фикция. Правительство, полиция, силовые структуры в целом. Это лишь ширма для внешней политики. Как думаешь, что было бы со страной, если бы мы не прикрывались законными представителями? Когурё растащили бы другие страны. Так что полиция — полностью неуправляемая структура. Они больше на наемников смахивают, которые подчиняются тем, кто заплатит больше. В Йоннаме, как ты рассказывал, они имеют большую силу из-за отсутствия влияния картеля. В Озарии они постоянно противостоят друг другу, потому что картель Озарии никак не примет тот факт, что проще заплатить легавым, чем постоянно устраивать стычки. Имуги и Карго имеют ряд соглашений с правительством и полицией в частности. Они отдельно — мы отдельно. Административными нарушениями занимается полиция и суд, уголовными и связанными с организацией непосредственно — люди Монстра и он лично, иногда. Так что нет, на нашей территории товар не задержат, а на других можно найти обходные пути.       — А я думал у тебя в голове кроме тупых подкатов ничего не задерживается дольше минуты, — присвистнул Чонгук. — Ладно, моя забота довести товар до ума и передавать вам инфу.       — Кстати об информации, — пропустив грубый комментарий, произносит Тэхен. — Узнай что-нибудь о будущих аукционах в Тите.       — Решил себе игрушку приобрести? — усмехается Чон.       — Мне и так хватает с кем поиграться, крольчонок, причем абсолютно бесплатно, — облизывает губы Ким, а Чонгука аж передергивает от этого действия. Он все еще отказывается верить, что этот парень может быть… из «этих». — К нам заявилась одна девушка с определенной информацией об аукционах. Монстр хочет, чтобы ты ее проверил. Файл я тебе в сумку уже кинул. Как и то, что ты можешь передать Озарии. Они должны как можно больше доверять тебе, помни.       — Ты каждый раз напоминаешь мне это уже больше полугода, — цедит сквозь зубы студент.       — Ну, в твоей-то головушке точно ничего не задерживается дольше минуты, с учетом того, сколько дури ты принимаешь, так что приходится страховаться, — хихикает Тэхен, вставая из-за стола. — Не забудь прийти в пятницу на вечеринку. Посидишь отдохнешь, а своим скажешь, что смог к нам пропуск достать через постель.       — Ну, в такое они точно поверят, — самодовольно ухмыляется Чонгук.       — Смотрю на тебя и сомневаюсь, крольчонок, — толкается языком за щеку киллер. — Может продемонстрируешь?       — Иди нахуй, — хмурится Чон.       — Это приглашение? — улыбается своей квадратной улыбочкой Тэхен и со смехом выходит из забегаловки, оставляя Чонгука расплачиваться за все съеденное.

***

      Информация об аукционе и правда находится, причем очень полезная. Помимо стандартных слотов там будут и премиальные. Вроде как обычные парни и девушки, не все даже мутировавшие, но у каждого под одеждой или в украшениях будут спрятаны упаковки с новым товаром. Таким образом собираются перевезти новый товар по другим территориям, не выплачивая пошлину другим картелям за ввоз продукта. Очередная попытка Озарии влезть в нишу наркоторговли и распространить свой товар. За такое их по головке не погладят.       Чонгук передает всю информацию, как и уговаривались. Его не должны заподозрить, потому что по всем показаниям он был на вилле с товарищами из картеля, которые были настолько укурены, что не заметили исчезнувшего на всю ночь парня. Чонгук — последний на кого подумает Микаэль. Мальчишка, занимающийся наркотиками и шпионажем, совершенно никак не мог получить информации о людском товаре. Только вот многие недооценивают умение Чона выпытать что угодно так, что человек даже не поймет, как рассказал все, да и природная харизма в купе с детским личиком делают свое дело.       Через четыре дня происходит аукцион, который проходит, вроде как, довольно успешно. Товар раскупают покупатели с различных территорий, увозя парней и девушек с собой. Только вот на границах почему-то досмотр сильнее прежнего. Практически все заначки находят, а Озарии объявляют финансовый бойкот, отказываясь от участия в будущих аукционах. Многие также начинают разрывать контракты по поставке оружия. Негласное правило справедливых сделок между картелями — товар должен быть чистым. Если это люди, то при себе у них никакого оружия или наркотиков, если оружие — то только оно, если наркотики — то только проверенные и указанного заранее качества. Озария нарушила это правило, сильно поплатившись. Теперь аукционы в основном посещают только свои же люди, а оружие приходится продавать через посредников, теряя огромную долю выручки.       К Чонгуку никаких вопросов нет. На него и правда даже не думают. Однако нагрузки на него становится больше. Картель рвет и мечет, не желая утопать в одиночку, поэтому требует нарыть на Карго и Монстра что-то такое, что их погубит.

***

      — Они хотят сделать меня официальным лицом картеля здесь, — морщится Чонгук, отпивая свой коктейль. Они сидят на втором этаже одного из клубов, расположенного прямо в сердце Карго. — Типо думают, что я дам им какую-то информацию после сегодняшней ночи, а потом они пустят меня на тот прием, который организовывает Имуги в Аквиле, как своего представителя. Чтобы показать, что у них есть рычаги давления на вас, чтобы припугнуть. Ни ума, ни фантазии, вот честно.       — Хосок говорил, что раньше Озария была очень могущественной территорией, но после прихода Микаэля и его людей все начало валиться. Им осталось еще пару лет и задохнуться в собственном коконе, отвечаю, — слегка заплетающимся от алкоголя языком отвечает Тэхен. Вокруг куча людей, но их все равно никто не слушает. А если и слушает, то мало что поймет, не зная сути. Здесь все — люди Монстра, так что бояться нечего.       — Хочешь сказать, мне стоит продолжать и дальше этот маскарад? — приподнимает бровь Чон и делает еще один глоток. Его алкоголь не берет так быстро как собеседника, ну, или ему так кажется.       — Да. Мы подкинем им ложную зацепку, которую они побегут проверять в день приема. Озария официально проиграет именно в этот день. Они хотели показать себя с лучшей стороны? На коленях этот картель будет прекрасно смотреться. А ты, официальный представитель Озарии, перешедший на сторону Монстра прямо во время приема, станешь главным украшением вечера. Мы сделаем так, что Озария расколется. Территории с выходом в океан уже, считай, наши. Остается лишь подождать. Возможно, все остальное они сохранят, или опустятся до того, чтобы пожертвовать частью территории и независимости в обмен на защиту.       — Тогда за то, чтобы этот план пришел в действие, — поднимает почти пустой стакан Чонгук.       — Ага, — улыбается в ответ Тэхен, соприкасаясь хрусталем о хрусталь.       — Не устаю поражаться умственным способностям Монстра, провести такую многоходовку и благодаря лишь одной пешке довести огромную территорию до раскола.       Ким лишь кивает, не решаясь поправить чужие слова, ведь это он был тем, кто придумал весь план. Монстр в данный момент занят внутренней политикой и переложил основную часть внешней на Хосока, Тэхена и Юнги. Первый прекрасно справляется с лидерскими обязанностями и координацией вооруженных сил. Второй — отвечает за стратегию и планирование. А третий — координирует недавно присоединенные территории, разбираясь с соблюдением договоров и условностей. Частенько с ними бывает новенький паренек, Чимин. Его голос неожиданно заинтересовал Лухана, который после нескольких опытов пришел к выводу, что при правильном использовании звуковых волн, ими можно будет направлять голос Юнги, создавая точечные смертоносные удары, а не только расходящиеся по площади. В принципе, этот новенький очень симпатичен Тэхену. Они быстро нашли общий язык и часто проводят время вместе. Он быстро учится и всегда готов на любую работу. Единственный минус — из-за него приходится носить специальные небольшие устройства в ушах, которые создают волны, разбивающие звуковые волны голоса Пака. Мало кому хочется, чтобы ему что-то внушали.       Тэхен осушает свой бокал, застряв в мыслях о коллегах, а когда возвращает внимание на собеседника, то видит, как возле Чонгука сидит какая-то девушка. Милая, симпатичная, достаточно пьяная, чтобы смеяться с глупых шуток. Рука Чона уже где-то на ее бедре, а его губы шепчут что-то, от чего девушка стыдливо краснеет и сводит стройные ножки. Ким морщится. Неприятно видеть такую картину, да еще и так близко. Хотя он может понять Чонгука. Девушка и правда очень притягательная. Тэхен бы, наверное, с удовольствием поболтал бы с ней, если бы выдалась возможность, только желательно без огромного количества алкоголя в телах обоих.       Чонгук медленно ведет ладонью по талии девушки и невесомо целует ее шею. Красивая, согласная на многое, чего еще желать? Но почему-то Чон не может отвести взгляда от погрустневшего Кима. Это было видно всего на секунду, но все же было. Как бы прекрасно парень не прятал эмоции внутри, он не мог спрятать их всех. На губах студента играет довольная ухмылочка. Почему-то ему приятна мысль, что Тэхен расстроился из-за него, что отводит взгляд, лишь бы парочку не видеть. И пусть это лишь в воображении пьяного Чонгука, но ему кажется, что рыжая фурия ревнует. Как бы не гнал от себя эту мысль парень, но он почти был уверен, что симпатичен этому киллеру. Ну не могут все эти шутливые подкаты, язвительные комментарии и случайные прикосновения быть просто так. Или же Чон хотел в это верить.       Девушка, ощущающая отсутствие интереса к себе, вскоре уходит, но ее довольно быстро заменяет еще одна, а потом и еще. Тэхен до крови губы искусал, но из-за столика почему-то не уходит. Он злится на Чонгука. За что именно? Еще сам не решил, но жуть как не хочется видеть его в чужих объятиях. Намного хуже — краем глаза замечать как язык парня скользит по приоткрытым губам очередной девушки. «Да он же даже их лиц перед собой не разбирает!» — крутится в голове у Кима.       Алкоголя в крови все больше и больше. Чонгук даже не замечает, как одна девушка сменяется другой, понимая что парень никуда из-за столика уходить с ними не собирается. Очередная, бесстыдно восседающая на его бедрах, мягко трется носиком о шею, вызывая мурашки по коже. Ладони проходятся по кожаным брюкам, облегающим мягкие бедра. На Тэхене сегодня такие же смотрятся намного лучше. Пальцы скользят выше, обхватывая талию сквозь струящуюся шелковую ткань рубашки. Когда Тэхен надевает свои чертовы корсеты, Чонгука с ума его талия сводит, руки так и чешутся прикоснуться. Губы касаются нежной карамельной шеи, очерчивая контуры широкого ошейника из мягкой кожи. Тэхен тоже обожает эти блядские ошейники, хоть бери поводок и на колени ставь. Хотя нет, нельзя, Ким на коленях — слишком горячая картина для воспаленного алкоголем мозга. Такого представлять нельзя.       Чон обхватывает лицо девушки руками, но почему-то видит только Тэхена. Его искусанные пухлые губы, его большие шоколадные глаза, его всегда чуть приподнятые густые брови, его россыпь родинок по всему лицу. Даже цвет волос у этой девушки такой же. Или же Чонгук пытается убедить себя, что это девушка. Он подается вперед, целуя желанные губы. Жадно сминает припухшую от укусов кожу и оттягивает нижнюю губу зубами, заставляя едва слышно заскулить. Чонгук чувствует теплые ладони на своей шее, поглаживающие затылок, и практически урчит от удовольствия. Он жмурится, подсознательно боясь столкнуться с правдой. Поцелуй за поцелуем, он ни с кем за всю ночь никогда так часто не целовался, а они рядом только минут пятнадцать. Чон считал, что поцелуи несут в себе слишком много чувств, а он никаких чувств не испытывал к тем, с кем спал.       — Гук-и, — хриплый и явно не женский голос приводит в сознание.       Чонгук шокировано распахивает глаза и видит нежно улыбающегося ему Тэхена. Тэхена, который сидит на его бедрах, потираясь задницей о медленно растущее возбуждение. Тэхена, которого Чонгук столь трепетно целовал и сжимал в своих ладонях. Тэхена, который объективно выглядит роскошнее любой девушки, какую только встречал студент. Тэхена, который, черт возьми, парень.       — Блять, какого хуя?! — Чон скидывает с себя чужое тело и вскакивает на ноги. Кима охает от неожиданности и довольно больно бьется о стол, едва успев сохранить равновесие и не упасть на пол. — Ты ахуел?! Пидорас ебанный, не подходи ко мне, блять!       Чонгук буквально сбегает с вечеринки. Весь алкоголь, кажется, выветрился в мгновение. В голове лишь растерянное и огорченное лицо Тэхена. На губах — лишь привкус его губ. Как такое вообще возможно? Как Чон мог спутать мужика с прекрасной девушкой? Он отказывается верить собственному сознанию, которое гаденько шепчет, что он изначально понимал, кто перед ним. Чонгук лишь делал сам для себя вид, что это не Тэхен, что это какая-то незнакомка. Чонгук прекрасно знал, кого касался и кого целовал. Кого хотел целовать.       Стоит парню зайти домой, как он летит в ванную, принимаясь вычищать зубы, а затем тереть губы и руки мылом. Хочется смыть с себя всю ту грязь, которую на нем оставил Ким. Почему грязь? Да потому что это ненормально — любить свой пол, это грязно, мерзко и ужасно. Чонгука тошнит от таких, как Тэхен. Студент пытался всеми силами оправдать поведение Кима, чего только не придумывал, но от правды сбежать не смог. Ким Тэхен — гей. Гей, которому понравился Чонгук. Гей, с которым Чонгук самозабвенно лизался в клубе.       Чон падает на постель прямо в одежде и прикрывает глаза рукой. Он не хочет в это верить. Кончики пальцев все еще покалывает от фантомного ощущения чужой теплой кожи под ними. Чонгук лезет ладонью под подушку и достает небольшой пакетик с коричневатыми таблетками. Он достает одну и закидывает в рот, укладывая ее под язык. Парень уверен в своем продукте, который представил Монстру, потому что первым и главным испытуемым стал он сам.

***

      Чонгук избегает Тэхена. Да, они все также обмениваются информацией, но это лишь краткие встречи и сухие приветствия. Ким пытается улыбаться и делать вид, что ничего не произошло, но вот Чонгук так не может. Его воспоминания на клочья раздирают, когда он эту мордашку видит. Поэтому парень полностью уходит в работу и учебу, утопая в них с головой.       Чон составляет списки поставщиков, делает отчеты по работе Озарии с другими картелями, расписывает сравнительные таблицы известных ему доходов. Даже невооруженным взглядом видно, что Озария катится на дно. Сначала дело с наркотиками и аукционом, потом смерть главного оружейного барона картеля, Рахи Айзара. Зарубежные картели рвут договора с Озарией, Зеленый Дракон грозится прекратить продажу людей через эту территорию. Даже Йоннамские шавки не решаются вести серьезных дел с Озарией. Лишь средние картели, которые не боятся рискнуть, лишь бы не потерять свой доход, остаются при старых соглашениях. А ведь это только месяц прошел.       Почему-то ни учеба, ни работа не могут вытеснить ненужные мысли. Чонгук каждую ночь, засыпая, видит перед глазами образ Тэхена. Даже если зажмуриться, ведение не исчезает, только четче становится. Теперь это не просто дымчатое воспоминание. Это яркая картинка. Ким, который прогибается под грубыми ладонями, который закатывает глаза и сладко стонет, который… Чонгук злится сам на себя. Почему он представляет подобное? Ему не нравится. Совершенно не нравится. Ни эти идеальные губы, ни искрящиеся безумством глаза, ни манящие изгибы тела, ни карамельная кожа без единого изъяна.       Теперь почти каждый вечер приходится проводить в компании непрошенных фантазий и болезненного стояка. Если поцелуй можно было оправдать алкоголем, то чем оправдать все это? Чон раз за разом прокручивает в голове тот вечер. Тэхен выглядел таким потерянным и ошарашенным, когда его оттолкнули, но взгляд почти мгновенно заполнился болезненным пониманием. Парень не знал почему, но ему так хотелось снова увидеть на этом красивом личике вместо улыбки удивление, может быть даже страх. От подобных мыслей внизу живота приятно начинало теплеть.

***

      Ким вылавливает Чонгука в спортивном клубе. Студент так и не бросил бокс, теперь изредка участвуя в боях на деньги. На самом деле главной наградой были не шелестящие купюры или восторженные взгляды симпатичных девчонок, а возможность доказать самому себе, что он, Чон Чонгук, лучший во всем, чего бы не коснулся. Адреналин растекался по венам, заставляя чувствовать себя живым.       Чон едва ли не отшвыривает в стену того, кто хватает его за руку на подходах к раздевалке, но благодаря тренировкам с отрядом и Хосоком у Тэхена хорошая реакция, поэтому он просто уворачивается. Чонгук смотрит на парня как на восьмое чудо света, как на мираж в пустыне. Он так часто видел этого чертового киллера в своих грезах, что не понимает, реальность ли это.       — Гук, я хочу поговорить, — сурово произносит Ким. Его тон не терпит возражений. Он впервые настолько серьезный и злой.       — О чем? Прости, добавки не будет, — язвит Чонгук и сам не верит, что губы буквально свербит от воспоминаний о чертовом поцелуе.       — Ты от меня уже полтора месяца бегаешь, прекращай, — пропускает все слова мимо ушей Тэхен. — Это очень мешает работе.       — Что-то ты не сильно думал о работе, когда залезал на меня и в глотку своим языком лез.       Чон, может быть, еще что-нибудь сказал бы, но его со всей силы ударяют рукоятью пистолета, который неожиданно оказывается в руках Тэхена. Студент, не ожидавший удара, отшатывается назад и потирает заметно ушибленную челюсть, ощущая как по щеке из рваной раны медленно начинает течь кровь.       — Ты меня заебал, — голос абсолютно бесцветный. Ким часто смеется, дурачится, бывает злится, но сейчас ни во взгляде, ни в жестах, ни в мимике нет ничего. Пустота. И это пугает намного сильнее, чем ярость или агрессия. — Напомнить тебе, что было тем вечером? Хотя, я не сильно уверен, что это так нужно. Ты не настолько был пьян, чтобы не отдавать отчет своим действиям. Я собирался уходить, но ты дернул меня и усадил к себе на колени. Ты начал обнимать и целовать мою шею, мои губы. Но теперь тебе проще сделать виноватым меня. Какой ужас, тебя гей голубизной заразить пытался. Ты просто идиот, Чон.       Дуло пистолета смотрит четко в лоб. Курок взведен. Тэхен может выстрелить. Чонгук ощущает это сейчас как никогда ярко. Этот человек убивал десятки, если не сотни людей. Для него чужая жизнь ничего не значит. Так почему Чон решил, что может издеваться над подобным монстром? Глупость, которая может стоить жизни.       — Я не помнил этого, — качает головой парень, стараясь держать лицо, а у самого дыхание спирает. То, что Тэхен чуть выше, да еще и на каблуках, делает ситуацию еще более угнетающей. Чонгук чувствует себя маленьким и беззащитным.       — А мне поебать, представь себе, — чеканит киллер. — Ты мешаешь работе. Можешь сколько угодно хуйней страдать, но не забывай, что я твой куратор, а значит непосредственный начальник. Твои косяки добавляют проблем мне. Знаешь сколько ошибок в твоих отчетах просто потому, что ты не обсудил часть деталей со мной? Уйма. И все это потому, что ты, баран упертый, решил, что можешь вот так просто меня игнорировать из-за чертового поцелуя.       — Я… Я понял свою ошибку. Я не хотел принести вред организации, — испуг все же довольно явно слышен в голосе юноши.       — Вот и чудненько, — черты лица Тэхена вдруг заметно разглаживаются, а на губах все та же глупая улыбочка, к которой так привык Чон. — Не ссы, пистолет даже без магазина, невнимательный кролик.       — Считаешь это смешно? — хмурится Чонгук, у которого уже вся жизнь успела перед глазами пролететь. Он никогда не видел Кима таким и надеется, что больше не увидит.       — Чтобы убить тебя мне не нужно оружие, — облизывается киллер и придвигается ближе, шепча на ухо: — Большая часть тех невероятных слухов о рыжей фурии правда, крольчонок. Так что будь осторожнее и не зли папочку.       Парень гулко сглатывает, делая шаг в сторону. Хочется как можно скорее уйти от этого прожигающего дыры взгляда. Тэхен странный и его странность очень напрягает.       — Чтобы сегодня все отчеты были к полуночи перепроверены. Я зайду к тебе на квартиру, — щелкает его по носу Ким и усмехается. — И не забывай про прием. Это будет незабываемое зрелище.       Махнув рукой, Тэхен уходит, постукивая каблуками своих налакированных туфель. Этот парень не для убийств создан был, а для подиума, по крайней мере так думает Чонгук. Он еще раз потирает ноющую щеку и вздыхает. Ким раздражает. Пытался запугать, а сам ведь так старательно подставлялся под поцелуи в клубе. Чонгук убеждает себя, что его бы не убили. Он же нравится Тэхену, ведь так? Все его поведение ранее говорит об этом.       Теперь остается одна единственная задача — не сойти с ума от мыслей об одном рыжем гее, которые и злость, и трепет одновременно вызывают. Чонгука до ужаса раздражает все то, что он чувствует. Хочется с себя кожу содрать, лишь бы не ощущать этого назойливого покалывания на коже, когда Тэхен близко подходит.