Карго. Город, где не высыхает кровь

      Чонгук ощущал себя главным героем грандиозной постановки. Наконец настал день приема. Он проходил в Аквиле — административном центре Баснии. Довольно необычное место. Басния — бывшая территория одного картеля, который додумался заключить договора одновременно и с Карго, и с Имуги. Когда же картель распался из-за своих необдуманных действий, права на территорию оказались очень спорными. И Намджун, и Сунхи претендовали на эти земли по заключенным договорам. Дело решилось мирно, две трети территории полностью под контролем Имуги, остальное — во владениях Карго. Обе организации не взимают друг с друга пошлину за пересечение Баснии и все счастливы. Однако именно из-за размытых границ и прав эта территория считалась очень нестабильной и опасной, потому что политика правления обоих Кимов разительно отличалась, из-за чего не редко происходили стычки.       Вообще подобные приемы не были редкостью. Главы кланов и картелей обожали проводить приемы для своих партнеров. Также ежегодно проводился общий прием, на который приглашались главы и представители всех признанных организаций, независимо от взаимоотношений. На чьей территории будет прием решал жребий. В этом году он выпал Имуги. Ким Сунхи поступил, на самом-то деле, очень разумно. Проводя прием на спорной территории, он показывал «дружбу» с Карго. К тому же таким образом мужчина обезопасил свою основную территорию от последствий возможного нападения. Подобное тоже не было редкостью. Нельзя расслабляться, когда любой готов с улыбкой воткнуть тебе нож в спину. Если решит напасть Карго, чего они не сделают в силу определенных соглашений и откровенной тупости подобного действия, то против них ополчится вся Когурё. Если же нападет кто-то другой, то это будет непосредственная угроза не только Имуги, но и все тому же Карго, так как эта территория для них общая. Против Монстра и его отца никому не выжить.       Глава Озарии позорно сослался на плохое самочувствие и отправил от лица картеля на прием Микаэля, чтобы именно он получил все оплеухи за свой прокол с аукционом. Вместе с ним еще три месяца назад было решено отправить подающего немалые надежды Чонгука. Только благодаря ему и той информации, которую приносил мальчишка, картель еще держался на ногах, перехватывая транзиты в Карго и натравляя на их товар полицию. Жаль только они не знали, что большинство поставок — фикция или низкокачественная приманка в красивой обертке. Озария не могла сразу распаковать контейнера, лишь припрятать, проверив документацию. Они очень рассчитывали на этот товар. Официально контейнера изъяты правительством и Карго ничего с этим не сможет сделать, даже если знает, чьих это рук дело. Представление Чонгука как члена картеля позволит негласно оповестить других о наличии товара у Озарии. Монстр очень избирателен в том, сколько и кому поставлять, поэтому за его товаром гоняются многие. Карго — транзит к Китаю, который недавно потерял все свои восточные порты, из-за чего товар к ним приходит по завышенной цене. Озария с ее связями могла бы перевозить товар через раздробленный Йоннам и похуистичный Административный район. Главное — дать знать, что первоклассный товар Намджуна у них. Чонгук уже довольно давно крутится среди людей Монстра, поэтому его представление от лица Озарии будет таким же незаметным намеком, как черная кошка на белом полотне.       В Аквилу приходится ехать из Биту, чтобы сохранить эффект неожиданности. Чонгук был вынужден за несколько дней до этого приехать в административный центр Озарии, чтобы провернуть этот маневр. Компания из Микаэля, мягко говоря, ужасная. Мужчина постоянно жаловался, кряхтел и пытался выставить себя жертвой, которую несправедливо обижает картель. Чону было откровенно наплевать на все слова распорядителя аукционов, вот бы он еще и не орал так, было бы вообще чудесно.       — Представляю лица тех утырков, когда они увидят тебя, — мерзко хихикнул мужчина, а юноша ему лишь вежливо улыбнулся в ответ. Чон уже скорее хотел увидеть лицо одного конкретного утырка, когда он поймет, что весь картель переиграли.       Машина неспешно едет по улицам и у Чонгука есть возможность рассмотреть город, в котором он никогда не был. Аквила очень напоминала ему Пусан. Стайки мелких банд, прячущихся по углам, только главные улицы и центр города выглядят прилично — остальное разруха. Даже невооруженным взглядом можно увидеть то, насколько сильно это место отличается от любого города в Карго, не говоря уже об административном центре. Чону даже стало интересно, это на всех территориях Имуги такое жалкое зрелище или только в Аквиле.       Чем ближе машина была к особняку, где должен состояться прием, тем ухоженнее становились улочки, но все равно это казалось чистой грязью в сравнении с помпезным зданием. Особняк насчитывал в себе три этажа и просто кричал о своей огромной стоимости. Чонгук невольно ухмыльнулся. Он вспомнил то, как Тэхен рассказывал об особняке Монстра, который со временем все больше походит на военную базу, а не на дом главы организации. Минимализм, отсутствие бессмысленных дорогих безделушек, практичность. Ким Сунхи и его сын были полными противоположностями друг друга.       Микаэль вышел из машины первым. Гости, которые еще были не в помещении, принялись перешептываться, даже не скрывая своего отвращения к этому типу. Чонгук не мог их осуждать. Стоило парню также выйти на дорожку у ворот, как большая часть взглядов тут же переметнулась с Микаэля на его спутника. Кто-то узнавал Чона, кто-то не понимал, что этот человек здесь делает, но нужного эффекта добиться все же получилось. Почти все смотрели на него.       Чонгук вежливо кланялся всем, мимо кого проходил. Здесь были как шишки четырех главенствующих организаций, так и представители настолько мелких картелей, что Чон даже их названий не запоминал из принципа, все равно скоро будут поглощены рыбкой побольше. Дворецкий проводит новых гостей в зал. Юноша сразу замечает делегацию из Китая, перед которой уже стелется Микаэль, опуская себя ниже некуда. Чонгук лишь кривится от такой картины. Все же он выбрал правильную сторону. Он мог воспользоваться доверием Тэхена и получить какую-нибудь реально стоящую информацию, прочно закрепившись в Озарии, но сейчас как никогда видно, насколько такой план был бы провальным.       Стоит парню пройти чуть ближе к центру зала, как он тут же замечает Кима. Его невозможно не заметить. Яркие рыжие волосы заметно выделяются из толпы. Сегодня они еще больше кудрявятся, чем обычно. Хотя, возможно не только в волосах дело, весь образ киллера привлекал внимание. Полупрозрачная белая рубашка с высоким воротником оформленным воланом, блестящий на свету черный пиджак, покрытый переливающейся серебристой вышивкой, и чертовски узкие брюки, плотно обтягивающие мягкие бедра. А ведь Чонгук только рискнул подумать, что его отпустило. Нет, теперь этот соблазнительный образ вновь и вновь будет преследовать студента. Чон и так после каждой встречи шел в ближайший бар напиваться до беспамятства и снимать одну или двоих девушек на ночь, лишь бы стереть из подсознания чертову квадратную улыбочку.       Тэхен стоит с бокалом шампанского. Его изящные руки украшают массивные темные кольца. Парень разговаривает с каким-то мужчиной лет тридцати, то и дело посмеиваясь с его реплик. Чонгук отходит в сторону, но глаз с изящной фигурки не сводит. Руки сами в кулаки сжимаются, когда кто-то случайно или специально касается Кима. Почему-то это ужасно злит и злится Чон именно на Тэхена, ведь это он позволяет кому-то левому так просто себя касаться. Все становится хуже, когда киллер, поставив пустой бокал официанту на поднос, идет в сторону спустившегося со второго этажа мужчины. На втором и третьем этажах были приготовлены комнаты для гостей, так как отправлять посреди ночи в путь было бы очень невежливо.       Чонгук оценивающим взглядом скользит по мужчине, к которому побежал Ким. Хорошо сложенный, одетый во все черное и свободное, особенно в глаза бросается странная рубашка с вырезом чуть ли не до пупка. Мужчина приподнимает свои солнечные очки, которые какого-то черта носит в помещении, и с неожиданной нежностью улыбается рыжей фурии. Теперь-то Чонгук прекрасно узнает этого человека. Пес Монстра. Чон Хосок. Они с Тэхеном по уровню зверства при убийствах где-то на одном уровне. Только вот Монстр, Чон видел, расхаживает где-то в районе восточной части зала, а его собачка вместо того, чтобы сторожить хозяина, с чонгуковским Тэхеном возится.       На этих двоих смотреть тошно. Ким стоит слишком близко, постоянно касается чужих рук, точно также увенчанных кольцами, Пес даже на мгновение их пальцы переплетает. Никто этого даже не заметил. Никто, кроме Чонгука, который глаз не может отвести от кое-чьей рыжей макушки. В парне злость и ярость клокочут, ему бы успокоиться, да вот только любимое успокоительное собственного производства запрещено на территории особняка.       Чон хватает виски с подноса официанта и опрокидывает в себя все содержимое. Горло неприятно печет, но это довольно хорошо помогает отвлечься. Настолько, что Чонгук не замечает, как Тэхен оказывается рядом с ним ровно в тот момент, когда с другого бока подходит Микаэль.       — Гук-и, — чересчур радостно окликает его Ким и неожиданно для всех обвивает шею парня руками, прижимаясь губами к уху. — Только попробуй что-то испортить, крольчонок, я лично твои милые кишочки вытащу и на них же тебя подвешу.       — Чон, ты не говорил, что знаком с такими известными людьми, — усмехается Микаэль, едва успевший спрятать подальше разочарование в том, что Тэхен не оказался удивленным появлением Чонгука здесь. — Впервые вижу лично рыжую фурию.       — Ви, — чеканит киллер. Его выражение лица мгновенно из добродушного превращается в холодное и раздраженное, а в голосе появляются стальные нотки. — Меня зовут Ви, имейте уважение. Хотя бы пока вы в гостях.       — Правду говорили, что у руля Карго стоят зазнавшиеся детки, — морщится мужчина. — Что Пес постоянно выкидывает какие-то номера, что главное оружие Монстра. Тц, не зарывайся, мальчик. Ты лишь инструмент, который должен молчать и кивать время от времени, а я…       — А вы набитый дерьмом мешок, — раздается рядом голос Хосока, на который тут же оборачивается еще несколько людей. Теперь за разговором следит чуть ли не весь зал. Намджун предусмотрительно ушел на задний двор, оставляя все на этих двоих безумцев, не желая лично видеть весь этот кошмар.       — Да как ты?! — оскорбленно восклицает Микаэль.       — Не ты, а вы, — поправляет его Пес, насмешливо щуря глаза.       — Что вы там говорили? Я лишь оружие, а вы… — задумчиво приложил пальчик к пухлым губам Тэхен. — А вы полный дурак. Как и весь ваш картель.       — Что?! — едва ли не раздувается от злости мужчина. Чонгук едва сдерживает смех, наблюдая как багровеет лицо этого полудурка.       — Гук-и, солнышко, ты достал то, что я тебя просил? — едва ли не урчит Ким, притягивая к себе Чона за ослабленный галстук. Само движение ни у кого вопросов не вызывает. Все, кто хоть раз бывал в Карго или встречался с Ви во время визитов Монстра к союзникам, знали, что мальчишка очень тактильный и игривый. Многих в шок повергло то, с кем именно Тэхен себя так вел. Чонгук — представитель Озарии, вытягивавший информацию в Карго, об этом знал уже весь зал. Разве такими должны быть их взаимодействия?       — Конечно, хен, — мягко улыбается Чон, доставая из кармана флешку и вкладывая ее в ладонь парня. — Список всех, кто клюнул на приманку в Озарии и решил получить наш товар от них.       По залу прошелся ропот. Кто-то испуганно пятился назад, кто-то старался подойти ближе и увидеть как можно больше. Но все, кто был заинтересован разговором, ловили каждое слово.       — Что это значит, Чон? — Микаэль сжимает челюсть так, что даже желваки на лице начинают играть.       — Еще не поняли? — Чонгук становится позади Тэхена, незаметно для остальных скользнув рукой под пиджак и обхватив талию, скрытую практически прозрачной тканью. Ну, или он считал, что сделал это незаметно. Один из гостей в зале явно прожигал взглядом эту чертову руку. — Сделка с Таттором, товар из Малайзии, это все моих рук дело. Ох, и, конечно же, тот самый аукцион.       — Ах ты! — обезумевший Микаэль кидается на все еще улыбающегося подлеца, но его мгновенно хватает охрана особняка.       — Что здесь происходит? — голос хозяина приема звучит словно раскаты грома.       Хосок демонстративно кривится при виде Ким Сунхи. Чонгук слегка испуганно отводит взгляд. А Тэхен лишь улыбается еще шире.       — Эта сволочь… — мужчине опять не дают ничего сказать, перебивая.       — Мальчишка обвел вокруг пальца всю Озарию, — со смешком произнес один из гостей. Высокий молодой парень с виднеющейся татуировкой Зеленого Дракона на шее. Глава клана Дракона. — А теперь эта мерзость, устроившая тот самый аукцион, пытается добиться «справедливости», как я понимаю.       — Да? — усмехается Сунхи и обводит взглядом стоящих рядом Тэхена и Чонгука. — Интересно. Микаэль, я пригласил представителей Озарии только из-за соглашения, что на приеме должны присутствовать все, но это не значит, что тебе тут рады. Либо садись в машину и возвращайся домой, либо не порть остальным вечер. Еще раз моя охрана схватит тебя, поедешь к своему боссу в багажнике.       Тэхен победно усмехается и круто разворачивается на каблуках, игнорируя чужую руку на себе, которая от резкого поворота ослабила хватку. Вслед за Кимом начинают расходится в разные стороны и другие гости, оставляя шокированного и униженного Микаэля подпирать стеночку.       К Чонгуку тут же подходят представители малых картелей, желающие поговорить хоть о чем-то. Многие восхищаются Карго, поэтому иметь связи хоть с кем-то из людей Монстра считается невероятным счастьем. А Чон теперь, после такого представления, официально часть Карго. Парень откровенно наслаждается таким вниманием к себе. Даже обменивается контактами с какой-то девушкой, пришедшей на прием с братом. С кем бы не разговаривал Чонгук, глазами он искал Тэхена.       Ким времени не терял. Стоило ему закончить диалог с одним, как тут же появлялся другой. Он ни на минуту не оставался один. Чонгук, смотря на это, лишь тянулся к очередному стакану виски. Он опрокидывал их в себя разом, потому что понимал, что от злости может случайно слишком сильно сжать и хрусталь раскрошится. Помимо того, что к Тэхену подходили разные типы, он сам нередко пересекал чуть ли не половину зала, желая пообщаться с кем-то из знакомых. Киллер много смеялся, часто обнимал своих собеседников, касался их рук, заставлял краснеть своими словами, которые Чон никак услышать не мог из-за расстояния. С каждой секундой злость росла все больше, а с каждым стаканом алкоголя умножалась на три.       Больше всего парня бесил Пес, который, казалось, тоже глаз не сводил с бегающего туда-сюда Тэхена. Только если Чонгук смотрел, потому что хотел хотя бы видеть того, кого коснуться себе не позволяет, то Хосок смотрел с некой тревогой, будто следил и оберегал рыжую фурию, владеющую особой техникой вляпывания в неприятности.       Окончательно Чонгуку крышу срывает тогда, когда он видит, как ладонь какого-то старика проходится по медовой щеке Кима. Кажется, парень в два шага пересекает половину зала и хватает киллера за локоть. Тэхен слегка испуганно и непонимающе смотрит на Чона. Ким сегодня выпил больше, чем позволяет себе обычно, решил отметить то, что Озария теперь опущена на дно. Поэтому он очень заторможенно реагирует на чужие действия. Тело будто существует отдельно от разума. Тэхен даже возмутиться не успевает, когда его тащат в сторону лестницы. Единственное, что успевает четко уловить юноша — обеспокоенный взгляд Хосок. Но Ким машет ему рукой, давая понять, что все нормально.       У самой лестницы Чонгук сталкивается с бледным как мел Микаэлем. На губах сама по себе появляется улыбка. Удерживая все еще ничего не понимающего Тэхена рядом с собой, Чон оборачивается к мужчине.       — Ехал бы ты обратно, хотя ни ты, ни даже сам Господь Бог им уже не поможет, — скалится парень и тянет Кима за собой наверх, оставляя недоумевающего Микаэля.       Намджун неспешно подходит к Хосоку, протягивая бокал с вином. Чон явно чем-то взволнован, хотя должен бы радоваться вместе со всеми приглашенными людьми из Карго.       Когда парни пересекают лестницу и поднимаются аж на третий этаж, до Тэхена начинает доходить, что что-то не так. Он резко останавливается и выдергивает свою руку из чужой. Это дается Киму с трудом. Алкоголь заставляет тело быть мягким и неспособным на сопротивление, а мозг работать с явными перебоями.       — Что-то не так? Скоро начнется главное веселье. Озария сегодня уйдет ко дну, мы долго к этому шли, — отпивая из бокала, произносит Монстр.       — Зачем ты увел меня? Что вообще происходит, Гук?! — нервно шипит Тэхен, прижимаясь к стене, чтобы не упасть. Он явно не умеет пить.       — Ви ушел с этим Чонгуком. Он меня напрягает, — хмурится Хосок.       Чонгук прижимает Кима к стене, одной рукой сжимая его талию. Как же от Тэхена ведет. Невероятный. До полного помешательства доводит. Хуже любых наркотиков. Ким не двигается и растеряно смотрит на парня. Он не понимает происходящего, он ужасно растерян. Единственное чего хочется — тепла. Больше прикосновений. Тэхен так сильно ненавидит холод.       — Не будь курицей-наседкой. Ви большой мальчик. Дай им повеселиться, — хмыкает Намджун, совершенно не понимая беспокойства друга.       — Что происходит? А я думал ты понимаешь. Разве ты не хотел повеселиться? Приставал ко всем подряд там внизу, позволял себя трогать, — почти рычит Чон, не давая юноше ни одной возможности возразить. — Дальняя дверь — моя комната на эту ночь. Разве ты не хотел, чтобы мы переспали тогда в клубе? Терся об меня, целовал. Вот сегодня твое желание исполнится.       Люди картеля обступают огромный контейнер, сгруженный с неприметного торгового судна. Официально здесь вяленая рыба на продажу. На деле — товар Монстра. Сегодня, в день приема у Имуги, Карго должен был получить одну из самых прибыльных партий оружия. С того момента как убили Айзара картелю приходится тяжело. Иностранные поставщики доверяли именно ему, а не Озарии, поэтому сейчас контрактов раза в три меньше. Картель переживает свои худшие времена. Но сегодня все должно измениться. Эта партия должна быть самой большой за последнее время, а уже изъятые ранее контейнера хранятся на складах по всей территории. Сегодня наконец можно будет распечатать товар и начать налаживать поставки.       Тэхен теряется. Он точно не ожидал подобного. На самом деле ему-то не так уж и нужен был секс. Ему нужен был Чонгук. Язвительный, иногда грубый, очень милый, когда считает, что его никто не видит. Последние полгода Ким только им и дышит, только его перед глазами и видит. Даже после ситуации с клубом Тэхен надежды не теряет, хотя бы просто другом быть хочет. Воспаленный алкоголем мозг подталкивает на ужасно глупые и неправильные поступки, поэтому парень едва заметно кивает. Он удивленно охает, когда Чон резко начинает тащить в сторону комнаты. Дверь медленно открывается.       Двери контейнера медленно открываются. Ответственный за доки уже потирает руки, воображая как прикарманит себе часть товара и продаст в Йоннам. К удивлению всех находящихся на пирсе контейнер оказывается пуст. Точнее не так, в контейнере нет товара. Зато там стоят два невысоких парня. Один своей бледностью и мешковатой черной одеждой смерть напоминает, только косы не хватает. А второй на какого-нибудь золотого мальчика похож: усеянные перстнями пальцы, презрительный взгляд, переливающаяся в свете луны одежда, черная федора, прикрывающая розовые волосы, позвякивающие длинные серьги в ушах.       Чонгук буквально вталкивает Тэхена в комнату и запирает ее изнутри. Ким опять теряется в пространстве и слепым котенком жмется к парню. Он и не помнит, когда в последний раз был таким уязвимым перед кем-то. Чон криво усмехается и с силой стискивает щеки Тэхена пальцами. Ему чертовски хочется разрушить того, кто настолько сильно умудряется сводить с ума одним своим существованием.       — Ну привет, мальчики, — сладко тянет парень с розовыми волосами, делая несколько шагов вперед. — Смотрю, вы очень рады нас видеть.       — Раздевайся, — без капли эмоций произносит Чонгук. Его чертовски выбесил тогда момент, когда Тэхен разговаривал с ним подобным тоном, так что юноша решил, что Киму нужно на собственной шкуре прочувствовать все прелести такого обращения.       — Тебе надо было не в преступники, а в актеры с твоей любовью к переигрыванию, — закатывает глаза второй парень, разминая шею, окольцованную какой-то черной полосой. — Хотя нет, тебя бы с такими данными туда не взяли.       Тэхен вздрагивает. Ему холодно. В комнате так жарко, что свариться можно, а Тэхену чертовски холодно от чужого голоса. Перед глазами как некстати возник образ отца. Может быть Ким и сейчас просто сделал что-то не то, раз с ним так обращаются? Надо лишь слушаться и тогда дадут тепло, тогда он будет хорошим. Парень дрожащими руками прикасается к лацканам пиджака.       Чимин недовольно закатывает глаза и ладонью нащупывает оба пистолета, покоящихся в набедренной кобуре. От этого движения люди по ту сторону контейнера наконец отмирают и начинают спешно поднимать на странных парней оружие. Юнги лишь ухмыляется на это. Чтобы расправиться с этими идиотами им двоим ни одной пули не потребуется.       Чонгук наблюдает за тем, как на пол летит сначала пиджак, а потом и рубашка, оголяя карамельную кожу, на которой светлыми полосами и пятнами шрамы виднеются. Чона ужасно злит безропотность Тэхена. Он ни капли не сопротивляется и не возражает. Он бы и с любым другим был бы таким послушным? От этой мысли в парне злость до наивысшей точки кипения доходит.       Мин щелкает переключателем и подходит к Чимину ближе, касаясь пальцами его ладони. Негласный знак, что ошейник деактивирован. Юнги быстрым взглядом проверяет наличие отражающего устройства за ухом у напарника и удовлетворенно выдыхает. Сколько бы раз они это не делали, каждый раз страшно увидеть, как твой товарищ корчится в муках из-за тебя же. До того, как Лухан смог сделать компактное отражающее устройство, нацеленное конкретно на волны Юнги, парень не раз возвращался один с задания, на которое уходил вдвоем или даже группой. В их деле малейшая ошибка будет стоить жизни.       Стоит щелкнуть пряжке ремня, как Кима тут же толкают на постель. Чонгук грубо переворачивает парня на живот, подминая под себя. Он с силой давит на плечи Тэхена, не позволяя оторвать голову от подушки, а второй рукой приподнимает его задницу. Теперь-то Ким наконец начинает делать какие-то смехотворные попытки вырваться, но уже поздно.       — Вы сами виноваты, что пошли против Карго.       — Ты сам виноват, сам согласился на секс, но нежным быть я тебе точно не обещал, — цедит Чонгук.       Юнги открывает рот и неожиданно для людей на пирсе начинает кричать. В унисон с ним кричит Чимин. Они за последние полгода смогли достичь внушительных результатов в комбинировании своих мутаций. Голос Пака при правильных нотах увеличивал радиус поражения голосом Юнги, или же делал волну направленной в какую-то одну точку, позволяя минимизировать случайный вред. Они идеально дополняли друг друга на миссиях, даже несмотря на то, что не особо ладили в остальное время.       Чон рывком стягивает брюки Тэхена вместе с бельем вниз. Он слышит как хнычет парень под ним и ухмыляется. Ким перестал вырываться после услышанной фразы, но это не значит, что ему резко начало нравиться происходящее. Ему хочется, чтобы это все оказалось лишь неприятным сном, или на крайний случай чтобы алкоголь в голову ударил и удалось отключиться. От чужих прикосновений к себе становится мерзко. Каждое касание несет за собой болезненный холод.       Все стоящие в доках вздрогнули и тут же ощутили, как внутренности начинает нестерпимо скручивать. Ни у кого не было сил поднять оружие и выстрелить в нападавших. Люди кричали, молили о помощи и спасении, но те, кто мог их услышать, лишь хищно усмехались. Карго никого не наказывает просто так. Если бы контейнер просто пропустили, так как и должны были сделать по договору, то Чимин с Юнги просто вышли бы во время сортировки собственными людьми и отправились бы обратно в Карго, а так эти идиоты сами себя обрекли на смерть.       — Вертелся там перед всеми, так хотелось, чтобы кто-то тебя выебал? Постоянно флиртуешь с каждым встречным, — Чонгук с силой ударяет по нежной коже ягодиц, вызывая у Тэхена болезненный всхлип. — Ты бы под любым так покорно лежал да? Чертова шлюха.       Мужчины уже лежат на земле, корчась от боли. Внутри них органы разрываются, многие своей же кровью захлебываются. Чимин на какое-то время замолкает, давая себе передышку, и смотрит на своих жертв. Такие беспомощные и разбитые. Они заслужили это. За каждое действие идет наказание. Всегда.       Тэхена разрывает изнутри. Ему больно и плохо, дыра в груди все больше и больше, грозится поглотить полностью. Он своими слезами захлебывается и поверить в чужие слова не может. Ким жмурится и мечтает, чтобы это все было лишь плохим сном. Разве может Гуки, его Гуки, так поступать? Это какое-то недопонимание, точно. Тэхен ведь не заслужил к себе такого обращения. Не заслужил ведь? Он уже не уверен. Голова разрывается. В ней голоса отца и Чонгука перемешались, сливаясь в один мерзкий и пугающий.       Юнги замолкает следом и рассматривает своих жертв. Практически все мертвы. Те, кто еще дышит, все равно уже не жильцы. После такого не выживают. Чимин вытаскивает оба пистолета, один протягивая Мину, он помнит, что напарник вечно забывает взять с собой оружие и постоянно использует все, что под руку попадется. Юнги благодарно кивает и идет вперед. Все же у него и опыта больше, и навыков, хотя в физическом плане Мин прилично так уступает Паку с его безумной гибкостью, скоростью и координацией.       — Уверен, что тебя переимела половина Карго, а может и многие из находящихся здесь шишек, — цедит Чон, приспуская собственные штаны и белье. Их контраст ужасно заводит парня. Тэхен абсолютно обнаженный, податливый, с вздернутой кверху задницей. Чонгук все еще полностью одет и весь контроль над ситуацией в его руках. Тело под ним подрагивает. Чону все равно от слез это или от предвкушения. Он себе портрет Тэхена уже составил, а алкоголь эти мысли до максимума раскрутил. Парню все равно на чужие протесты и попытки отрицать сказанное. В голове Чонгука каждое его слово — правда.       — Нам надо скорее уходить, пока не пришла ненужная сейчас помощь, — включив ошейник, произносит Юнги. — Восточные ворота должны быть еще открыты.       — Пошли через западные. Поверь мне. Так будет безопаснее, — хмурится своим мыслям Чимин. — В прошлый раз ты мою задницу прикрыл. Теперь моя очередь. Эти ребятки с западных ворот. Если они здесь, значит ворота остались без охраны или с минимальным количеством людей.       Чонгук даже не заморачивается над смазкой и растяжкой, говоря что-то о том, что такой как Тэхен точно растянут другими. Он сплевывает на чужую бронзовую кожу и грубо проталкивает один палец внутрь, заставляя Кима выгнуться и закричать от боли. Чужое отчаяние почему-то заставляло улыбаться. Чон хотел наказать Тэхена за то, что тот стал его личным проклятием, его одержимостью. Разве Чонгук виноват? Нет, он спокойно себе жил все это время и горя не знал. Но из-за тупого Ким Тэхена все с ног на голову перевернулось.       Мин утвердительно кивает и идет следом. У него нет причин не доверять Чимину. Даже не так. Он хочет доверять ему. Как бы Шуга не ворчал, оставляя дома сотню гневных записок, Юнги не раз позволял себе просто слепо следовать за Паком. И пока что тот ни разу не подвел. Их не так часто отправляют на общие задания, Чимин большую часть времени проводит на какой-нибудь из секретных баз Монстра, проводя допросы или промывая мозги определенным людям, но каждая вылазка с этим парнем выходит запоминающейся.       Тэхену кажется, что он никогда не забудет эту ночь. Настолько холодно ему не было никогда. Он, вроде как, привык к боли, потому что на заданиях нередко ранения получал, но сейчас физическая боль с моральной смешивались, создавая невыносимый коктейль. Ким не мог прекратить реветь, пятно слез на подушке становилось все больше. Он просил и умолял Чонгука прекратить. Прекратить его ломать. Тэхена никто не слышал. Он будто и не человек вовсе. Как сказал Чон, лишь кукла для удовлетворения, и то шрамами попорченная.       Чимин резко останавливается, поднимая пистолет на уровне головы. Впереди слышны какие-то голоса. Выглянув из-за стоящего рядом контейнера, парень видит троих мужчин, сидящих у костра. Ночи в Озарии и правда холодные. Охранники весело переговариваются, до парней долетают обрывки фраз о семье, о поступившем в старшую школу сыне одного из мужчин, о вернувшемся из армии брате другого. Юнги только хотел одернуть Пака, предлагая обогнуть этих ребят, как юноша дергается и звучит три выстрела. Один из мужчин все еще в сознании, пытается добраться до своего оружия, но звучат еще два выстрела. Чимин скользит бесцветным взглядом по напарнику, покачивая головой. Одна из особенностей Пака, которую Юнги все еще понять не может. Если можно пощадить хоть кого-нибудь, парень не сделает этого. Чем больше в человеке желания жить, чем больше причин для этого, тем сильнее Чимин желает его убить.       Чонгук раскатывает по члену презерватив, заботливо оставленный в тумбочках каждой из комнат, и толкается в неразработанную дырочку. Он и сам кривится от боли из-за чужой узости, а вот Тэхен натурально кричит, пытаясь вырваться, но тяжелые ладони удерживают его задницу на месте. Ким вопит и унижается, умоляя отпустить его, умоляя прекратить, но от этого Чону только веселее. Ему так хотелось разрушить эту суку и он это сделал. Он более чем уверен, что Тэхен лишь играет, как и всегда, очередная маска, очередная роль. Разве такому как он не должно нравится внимание от того, кого парень так хотел получить в тот день в клубе?       Напарники выходят на пустынную улицу. Юнги тут же нажимает специальный маячок и усаживается на лежащий рядом булыжник. Машина приезжает довольно быстро. Массивный Хаммер разбавляет тишину звуком мотора. Парни запрыгивают на задние сиденья и наконец расслабляются. Автомобиль срывается с места, не дожидаясь пока за ними начнется погоня, ведь о нападении в доках уже известно ответственному за эту часть Озарии. Чимин достает телефон и набирает номер Монстра, сообщая о результате миссии.       Чонгук втрахивает едва слышно всхлипывающее тельце в кровать. Между ягодиц у Тэхена блестит кровь, но Чон на нее не обращает внимания. Наоборот, из-за нее входить даже легче стало. Ему все равно на тело под ним, собственное удовольствие и удовлетворение важнее. Разве не этого хотел Ким? Не этого добивался? Чонгук уже бессознательно шепчет оскорбления и всякие мерзкие высказывания, глубокими шрамами остающиеся на чужой израненной душе. Тэхен лишь хватает ртом воздух и не понимает, как вообще можно дышать с той дырой в груди, которая разрослась в несколько раз.       Намджун довольно ухмыляется. План, предложенный Тэхеном, вышел более чем удачным. Паренек в принципе оказался настоящим сокровищем. Монстр не скупился на похвалу для своего подчиненного, не раз восхищаясь его способностями во время сбора совета. План с Озарией — лучшее детище Ви. Намджун с легкой улыбкой отправляет сообщение на номер одного из своих людей.       Морщась от неприятной боли, Чонгук все еще продолжает двигаться. Ким безумно узкий и даже кровь и слюна не помогают в полной мере получить удовольствие от проникновения. Это злит. Парень с силой сжимает чужие ягодицы, на которых уже россыпь синяков от впивающихся в них пальцев. Тэхену хочется делать больнее и больнее. Это он во всем виноват. По крайней мере так считает сам Чонгук. А в это время Ким медленно умирает внутри. Он лишь хотел тепла и ласки, тянулся к Чону, как к солнцу, но обжегся так, что больше никогда не свести этот ожог.       Все контейнера Монстра были проверены на наличие товара и оставлены в разных складах по всей территории Озарии. Главная ошибка — не проверять все досконально. Именно этой привычкой и воспользовалось Карго. Под упаковками с кокаином или деталями для оружия лежало огромное количество взрывчатки. Как только Юнги и Чимин покинули зону доков, по всей Озарии прозвучали оглушительные взрывы. Практически все запасы картеля были уничтожены в один миг, точно также как и огромное количество живой силы. Все, кто охранял склады умерли либо от самого взрыва, либо от огня. Монстр всегда наказывает тех, кто провинился.       — Знаешь, почему ты именно в такой позе? — шипит на ухо Тэхену Чонгук, вбиваясь особенно глубоко и резко. — Потому что смотрят в глаза во время секса только желанным людям, обнимают и целуют тоже их. А ты — просто блядь, которая только и умеет, что ноги раздвигать. Ты сам виноват во всем том, что сейчас происходит. Ты сам этого хотел.       Вместе с последним словом Чон изливается внутрь искалеченного тела и брезгливо отстраняется. Он уходит в ванну, бросая Киму напоследок, чтобы того уже через двадцать минут тут не было. Чонгук думал, что парень будет просить остаться, но когда он вышел из душа, то Тэхена и правда след простыл, остались лишь кровавые разводы на простыни и мокрая от слез подушка. Чон дрожащими руками достал сигарету, завтра рано утром надо вернуться в квартиру и принять дозу побольше.

***

      Хосок идет по особняку и замечает тусклый свет из гостиной. В такое время, вроде как, все спать должны, но если это Хёрин, то она точно получит по шее. Мужчина едва слышно приближается к двери и заглядывает внутрь. На телевизоре включен какой-то детский мультик про принцессу и ее дракончика, а над спинкой дивана виднеется рыжая макушка. Чон удивленно промаргивается, а потом подходит ближе.       — Тэ? — мужчина склоняется к парню и видит свежие дорожки от слез на прекрасном лице. — Солнышко, что случилось?       Хосок обеспокоенно садится рядом и мягко обхватывает своими руками чужую холодную ладонь.       — Все хорошо, хен, — тут же улыбается Ким, натягивая очередную маску.       — Не хорошо. Ты плакал, а это значит, что что-то случилось, — хмурится Чон. — Я не видел тебя со вчерашнего вечера. Ты не отвечал на звонки с тех пор, как ушел с Чонгуком. Я все утро искал тебя. Куда ты делся?       Тэхен поднимает почему-то испуганные глаза и улыбается чему-то своему. Он мягко сплетает пальцы с чужими и укладывает голову на крепкое плечо. Ноющая рана в груди прекратила кровоточить от этих слов. Да, всего-лишь на мгновение, но даже это как глоток свежего воздуха. Хосок для парня дом, где всегда тепло и куда хочется возвращаться.       — Я был в больнице, — едва слышно шепчет юноша.       — В больнице? — настороженно переспрашивает мужчина. — Что-то случилось? Это Чонгук что-то с тобой сделал? Я, блять, ему нахуй оторву все что отрывается и не отрывается.       — Не надо, хен, прошу, — грустно улыбается Тэхен и тянется к чужой щеке, оставляя на ней нежный и невинный поцелуй. — Ты же знаешь, что я могу постоять за себя. Если бы я хотел, то от Чона и пустого места не осталось бы.       — Значит это все-таки он, — до скрипа сжимает зубы Хосок.       — Знаешь, даже когда меня несколько мужиков насиловали, мне не было так морально тяжело, — вдруг шепчет Ким, тихо всхлипывая. Он старался держаться, старался не раскисать, но боль внутри настолько сильная, настолько жгучая, что терпеть ее просто невозможно.       Чон ошарашенно посмотрел на парня в его объятиях. Неужели с этим бедным ребенком происходило столько всего ужасного? Никто ничего не знал о прошлом Тэхена кроме Намджуна. У Хосока был шанс просмотреть личное дело Ви, но он решил, что если и узнает что-то о Тэхене, то от него самого.       — Солнышко, я не знаю что сказать тебе, но если есть хоть что-то, что я могу сделать для тебя, ты только скажи, — Чон нежно касается губами рыжей макушки. — Ты всегда можешь поделиться со мной всем, чем угодно. Я тебя всегда выслушаю. Тебе не обязательно носить маски все время.       — Я на части развалюсь, если не буду маски носить, — тихо смеется юноша. — Мне даже кажется, что мне так плохо именно из-за того, что я позволил себе какое-то время быть… собой. Больше такого не будет. Проще быть кем-то другим и проживать всю боль за «кого-то».       — Дурачок ты, — качает головой Хосок и крепче прижимает к себе мелко подрагивающее тельце. — Что в больнице сказали? Что он с тобой сделал?       — Мне просто мазь и таблеточки выписали, — отмахнулся Ким. — Ничего страшного. Но мне нужно хотя бы дня три без серьезных заданий. И на тренировки я не смогу пока ходить, придется кого-то другого поставить для инструктажа моему отряду.       — Не беспокойся об этом. У тебя будет столько выходных, сколько захочешь, моя калиранта, — улыбается Чон, мягко массируя затылок парня.       — Даже если год попрошу? — с детским азартом произнес Тэхен.       — Даже если год.       — И даже гнева Монстра не боишься?       — Это он меня боятся должен. У меня на него управа есть, — заговорщицки произносит Хосок. — Симран не знает, кто разбил ее любимый чайник, а вот я знаю.       — Манипулятор, ужас, — искренне смеется юноша и утыкается носом в чужую шею. С Хосоком тепло и безопасно, жаль только эти объятия не могут длиться вечность. Он не всегда будет рядом. Тэхен должен учиться греться самостоятельно.       — Ради благого дела ведь, — с нежностью шепчет Чон. — Намджун хочет взять к себе Чонгука. Сейчас без шуток, я могу его уговорить не делать этого, если ты захочешь.       — Он и так уже часть Карго, поздно мне рыпаться, — качает головой Тэхен.       — Нет, Джун хочет его рядом с собой. Как тебя, Чимина, Юнги, — поясняет мужчина. — Доверить отдельную область влияния. Ты же знаешь его этот заскок с глазами и так далее.       — Чонгук хороший химик, переговорщик и убийца. Он прекрасно впишется. Если Монстр хочет его подпустить к себе близко, то я не смею противиться, — Ким шипит от боли, перебираясь на чужие колени, и обхватывает лицо Хосока ладонями. — Прекращай, я сам могу справиться со своими проблемами. Если я ничего не делаю, значит так нужно. Мне очень приятно, что ты заботишься обо мне, но не делай глупостей. Личные разногласия не должны мешать работе, помнишь? Сам мне говорил. Да и я с Чонгуком точно видеться часто не буду. На мне заказные убийства, а он с наркотиками связан будет. Все хорошо, Сок-а.       — Ащ, знаешь что я не могу устоять, когда ты меня так называешь, — неодобрительно качает головой Чон, мягко обхватывая чужие ладони на собственном лице. — Хорошо, как скажешь. Но если что, мы всегда можем отрезать этому уебку член, это так, для справки.       — Как хорошо, что ты не доктор. У тебя очень странные справки, — смеется Тэхен и прижимается ближе, укладывая руки на чужую шею и обнимая всеми конечностями. — Спасибо. Мне правда стало лучше от разговора с тобой.       — Для этого и нужны наставники, чтобы не давать раскисать и делать глупости, — щелкает его по носу мужчина.       — Я больше не буду делать глупостей. Я буду следовать только своим желаниям и целям, — едва слышно шепчет Ким. — Я не позволю больше никому лишать меня тепла.

***

      Это лишь очередное воскресенье. Воскресенье, в которое Чонгук попал в больницу из-за драки с отцом. Воскресенье, в которое Чонгук впервые убил. Воскресенье, в которое к Чону в квартиру ворвался Ким Тэхен. Воскресенье, в которое Чонгук осознал свою одержимость рыжей фурией. Воскресенье, в которое Чонгук понял, что хочет разрушить Тэхена. Воскресенье, в которое план по разрушению Озарии наконец пришел в действие. Воскресенье, в которое Чонгук изнасиловал и разрушил Тэхена. Воскресенье, в которое жизнь вновь перевернулась.

Воскресенье. Чон Чонгук.