Карго. Город, где не высыхает кровь

      Следующий месяц проходит довольно нервно. Обнаруживается довольно много утечек товара. Намджун со своими приближенными ребятами лично посещает каждый город, где есть склад, чтобы провести чистку. Он забирает с собой Чимина, который помогает с допросами. В кресло главы на время садится Тэхен, перенимая ответственность за управление Карго, пока Монстр занят частными случаями. Хосок все это время практически не ночует дома, устраивая облавы на мелкие группировки, существующие на территории Карго. Раньше этих бедняг не трогали, пока они не приносил неприятностей и платили сбор за свою деятельность, но сейчас Пес с цепи сорвался. Он не Намджун и не Юнги, которым важна справедливость, ему проще перерезать всех, кто хоть как-то может быть замешан в кражах, чем долго разбираться в наличии вины. Это один из редких разов, когда Чон был безумнее и кровожаднее, чем печально известный по всему Когурё Ви.       Хосок едва плетется по вымощенной дорожке от ворот к особняку. Уже довольно поздно, но мужчина все равно отправил Сокджину сообщение, чтобы тот не выпускал Ёнджуна из комнаты. Такие предупреждения для них уже не редкость. После очередной резни, иначе это не назвать, Чон то и дело возвращается полностью в чужой крови. Ему не хочется пугать своим видом милого мальчишку, так органично вписавшегося в быт всех обитателей дома, но и как-то привести себя в порядок сил тоже нет. Обычно на такие сообщения омега лишь отвечает благодарностью и следит за младшим братом до самого утра. Его будто совершенно не пугает то, в каком состоянии периодически появляются жители особняка. Хосок сильно над этим не задумывался раньше, но вспомнив то, при каких обстоятельствах встретились Намджун и Сокджин, отбросил все возможные вопросы.       Мужчина старается не сильно пачкать пол, пусть и знает, что его совсем скоро уберут. Ему не хочется доставлять лишних неприятностей прислуге. Тихо пробираясь по коридору, Чон несколько минут смотрит на самую дальнюю дверь. Он не может отвести взгляда, пока не ощущает металлический привкус во рту. Опять прикусил губу до крови. Хосок отворачивается и стучится в совершенно другую комнату. Спустя пару минут слышится ворчание и тихое шарканье тапочек. Дверь открывает сонный и недовольный Мин. На нем милая розовая шелковая пижама, которая заставляет Хосока невольно улыбнуться.       — Можно? — слегка виновато спрашивает мужчина. — Ты сейчас кто?       — Шуга, — тяжело вздыхает Мин и пропускает гостя к себе в комнату. — Заходи уже, ходячая реклама зомби-апокалипсиса.       — Почему зомби-апокалипсиса? — тут же возмущается Чон, заходя в еще необжитую комнатку.       — Выглядишь так, будто пробирался сюда сквозь не одну сотню трупов, — фырчит Шуга, тут же подталкивая гостя в сторону небольшой ванной комнатки, расположенной за дверью в спальне. — Ащ, мог бы у себя искупаться, а потом ко мне идти, если так нужно было.       — Я боялся, что ты к тому моменту уже будешь спать, — оправдывается Хосок, скрываясь в ванной.       — Будто это тебе помешало бы меня разбудить, — ворчит мужчина, нервно потирая шрам на глазу. — Брось одежду в общую корзину, я сейчас поищу тебе что-то переодеться.       — Я уже говорил, что жуть как люблю тебя, сахарок? — радостно кричит сквозь звуки льющейся воды Чон.       — Ага… — едва слышно и с грустью произносит Мин, аккуратно складывая в руку чистую пижаму и новое сменное белье. Он без какого-либо стеснения заходит в ванную, не обращая никакого внимания на пытающегося отмыть с себя кровь Хосока, и кладет одежду на вешалку для полотенец. — Вот, возьмешь потом.       Пес еще что-то говорит, но Шуга его не сильно слушает и уходит обратно в спальню. Он садится на кровати и тяжело вздыхает. А хотел ведь поспать. Утром придется несладко, но с недосыпом Шуга оставит разбираться Юнги. Пусть у них и одно тело, но возможность переложить на другого проживание физической усталости — одна из самых приятных вещей. Тем более, что Юнги довольно часто оставляет свое альтер-эго с больной поясницей после жаркой ночи с кем-нибудь или с головной болью после похода в бар. Хуже всего, когда эти два состояния вместе.       Хосок выходит из душа довольно быстро. Он обтирает волосы полотенцем, что-то бурча себе под нос. Такое случается часто. Вместо того, чтобы идти к себе, Чон приходит к Банши, частенько оставаясь на ночь, хотя собственная комната находится совсем недалеко. Шуга невольно улыбается, смотря на то, как собственная одежда забавно смотрится на друге. Их рост различается всего на каких-то три сантиметра, но штаны все равно выглядят коротковатыми, так еще и очень обтягивают натренированная бедра. Сколько бы Шуга не занимался, его ноги всегда остаются тонкими и изящными, из-за чего он любит прятать их под мешковатыми военными штанами, но вот для сна предпочитает что-то менее свободное. Именно поэтому сейчас разница в комплекции двух мужчин довольно явно видна и веселит Мина.       — Ты чего такой довольный? — вырывает из вороха мыслей голос Хосока.       — Да так, представляю как на тебя будет ворчать Юнги, когда поймет, что мы недоспали, — еще шире улыбается Шуга.       — Ой, он на меня по любому поводу ворчит, мне не привыкать, — отмахивается Чон и смотрит в сторону выключенного ноутбука на столе хозяина комнаты. — Давай посмотрим что-то?       — Хоби, мне завтра на полигон рано, — недовольно стонет мужчина, но все же идет к ноутбуку, чтобы включить его. — Знаешь, если Юнги тебя решит избить, я даже против не буду.       — Ты злой, хён, — Пес нежно обвивает чужую талию руками и укладывает подбородок на покрытое розовой тканью пижамы плечико. — Давай ту комедию, которую мы не закончили? Я завтра проведу утренний смотр вместо тебя, идет?       — Едет, блять, — рычит Шуга, но вырваться не пытается. Даже самому страшно признавать то, насколько чужие прикосновения приятны и даже в какой-то степени необходимы. — Ты на ногах еле стоишь от усталости. Так что лучше отоспись, я тебя утром будить не буду.       — Я уже говорил, что ты самый мой любимый хён? — довольно урчит мужчина, сильнее сжимая объятия.       — Я твой единственный хён, балда, — закатывает глаза Мин, но не удерживается от легкой улыбки. Он быстро находит нужный фильм и тащит Хосока на кровать.       — Ну, теперь не единственный, еще ведь Джин-хён есть, хотя иногда я совершенно не могу поверить, что он старше нас, — смеется Чон, поудобнее устраиваясь в чужих объятиях. Они нередко вот так валяются в кровати или на диване в гостиной, просматривая очередной фильм или какое-нибудь глупое шоу.       — Да, есть такое, внешне он даже младше босса выглядит, — усмехается Шуга. Он с лаской смотрит на друга, все еще обнимающего его талию и уложившего голову на грудь Мина.       — Джун уже задолбал мне жаловаться на новые седые волосы, скоро он будет как самый настоящий старик, — хихикает Хосок, закидывая ногу на теплое тело рядом. — Я надеюсь, что все это безумие скоро закончится. Такое в последний раз было тогда, когда мы только начинали устанавливать власть в Карго.       — Я не видел вас тогда, но если вы смогли все решить в тот раз, то сможете и в этот, — зарывается пальцами в кудрявые волосы Пса мужчина. — Вы стали старше и опытнее, у вас больше силы и власти.       — Я рад, что ты так думаешь, — заметно расслабляется Чон и начинает внимательно следить за происходящим на экране.       Какой бы ни была крепкой его дружба с Намджуном, Монстр все еще оставался для Хосока хозяином. Ким постоянно ворчал на подобное отношение, говоря, что они равны, но привыкшему к иной модели поведения Псу тяжело полностью изменить себя. Тем более, что его все устраивало. Только вот из-за таких отношений Хосок не ощущал той самой доверительной связи, когда можно просто прийти к другу и рассказать о своих проблемах, когда можно ощутить комфорт и поддержку даже в молчании. Удивительно, но такая связь установилась у Чона с Шугой. Они даже сами толком не поняли, как стали довольно близкими друзьями. Шуга для Хосока — синоним комфорта. С ним мужчина ощущает себя максимально открытым и расслабленным. Не нужно рефлекторно ставить себя ниже собеседника, как в случае с Намджуном. Не нужно следить за каждым словом и жестом, как в случае с Тэхеном. Не нужно переживать и опекать, как в случае с Хёрин. С Шугой можно беситься, а можно и серьезно поговорит. Он всегда может поддержать или отвесить пиздюлей, в зависимости от ситуации. Шуга не всегда соглашается со своим другом и именно его прямолинейность и честность изначально привлекла Хосока. В отличие от своего альтер-эго, которое по какой-то непонятной причине не любило Чона, Шуга постоянно был мягким и уютным, позволяя Хосоку на время лишить себя всего груза ответственности и побыть слегка капризным ребенком в теле взрослого.       Фильм еще даже не закончился, а Мин уже слышит, как сопит на его груди Чон. Это вызывает улыбку у мужчины. Как бы не шептались и подчиненные, и простые люди, обсуждая то, насколько приближенные Монстра кровожадны и легко отнимают жизни, это не так уж и просто. Многие, как и Хосок, даже не замечают, насколько убийства медленно отравляют разум, вытягивая из тела последние силы. Медленно и неприметно. Никто, кроме Шуги, не знает, насколько выжатым приходит домой Чон после череды массовых убийств, как в этот раз. Никто не видит этого. Все считают, что они — железные и непробиваемые. Конечно, если не поддерживать подобный образ, то все, построенное с таким трудом, быстро развалится, словно карточный домик.       Мужчины засыпают, переплетая конечности. Ресницы Шуги едва заметно подрагивают от несуществующих слез. Это больно. Быть так близко и одновременно так далеко. Иногда он завидует Юнги, который относится к Хосоку либо с пренебрежением, либо с явной неприязнью. Любить того, кто видит в тебе лишь друга безумно больно. Шуга каждый раз топит эти чувства в себе, он никому и никогда не расскажет о них. Лишь альтер-эго о них знает. Неожиданно, но Юнги даже не стебет и не подкалывает Шугу за это, а иногда даже будто поддерживает, в своеобразной манере. У Мина есть спрятанный дневник, в котором он переписывается сам с собой. Такой же есть и в телефоне, но в бумажном варианте — личное и больше касающееся чувств и ощущений, в то время как в смартфоне — все, что касается работы.

***

      Тэхен откидывается на спинку кресла и слегка отъезжает назад, чтобы начать отталкиваться ногами и крутиться вокруг себя. Он устал. Глупая привычка делать все самому и доверять другим только самое незначительное убивает. Теперь на его плечах не только собственные отряды, дела и проблемы, но и вся управленческая деятельность Намджуна. Иногда Киму кажется, что начальник просто устал заполнять всю документацию и решил скинуть ее на бедного Ви. Как можно столько бумажек у себя складировать? Вот вернется Намджун обратно и Тэхен точно себе хотя бы недельный отпуск выбьет. Не выйдет — пойдет давить на Хосока. Ему можно просто красиво поулыбаться и дело в шляпе. Не то чтобы парень часто этим пользовался, но иногда грешил. А что такого? Каждый крутится как может. Если учитывать чувства каждого, то можно и вовсе свихнуться. На этой мысли Ким тихо смеется, подмечая про себя, что свихнулся он настолько давно, что и не помнит когда именно.       Экран компьютера мигает уведомлением, вылезающим на половину экрана. Посетитель. Чонгук. Ви тихо скулит и почти сползает под стол. Этого еще не хватало для полного счастья. Рука так и тянется к красной кнопке, отправляющей на компьютер секретаря сообщение об отказе. Однако юноша все же нажимает вторую кнопку, позволяя посетителю войти. Дверь почти мгновенно открывается, будто Чон только этого и ждал. Тэхен скептически оглядывает своего гостя. Практически прозрачная черная кофта с пошлой цветочной вышивкой, украшенный шипами пиджачок, чертовски узкие брюки. «Проститутка на выгуле, не иначе», — проносится в голове Кима фраза, которую не раз слышал от Чонгука в свой адрес. Видимо, сейчас они поменялись местами.       — Очки? — любезно спрашивает Ким.       — Что? — тут же вскидывает брови парень, от удивления даже застывая на месте, хотя явно собирался сделать шаг вперед.       — Ну, видимо твое зрение настолько упало, что ты даже размер одежды в магазине не смог правильно увидеть. Не боишься, что штанишки от лишнего движения порвутся? — с ухмылочкой отвечает Тэхен, разводя руками.       — Ой, иди ты, — отмахивается Чонгук. Почему-то от чужой язвительности на губах сама по себе появилась улыбка. — Я к тебе по делу.       — Танцы на пилоне не заказывал, так что ты не по адресу, — закатывает глаза Ви.       — Чего ты ворчливый такой? Недотрах? — толкается языком за щеку Чон.       — А если и так, поможешь исправить что ли? — заинтересованно смотрит на парня Ким.       — Ты знаешь, где моя квартира, Тэ, — пожимает плечами Чонгук и присаживается край стола. — Но я здесь по делу вообще-то, правда.       — Что у тебя за дело? И встань, ради всего святого, со стола, меня Монстр на маленькие кусочки порубит, зажарит и в кимпаб завернет, если узнает, что кто-то свою задницу умостил сюда, — пихает юношу в бедро Тэхен.       — Тц, трусишка, — смеется Чон. — Есть информация про новый товар. Его только тестируют. Мне нужны твои люди, чтобы достать немного и провести анализ. Я смогу, скорее всего, воссоздать и, может быть, даже улучшить.       — Откуда информация и почему именно мои люди? — мгновенно хмурится Ви.       — Информация от моих самых надежных источников в Йоннаме. Там какой-то картель медленно из тени начинает тянуть за ниточки и загребать к себе власть. Возможно, скоро они уже не будут слабой разрозненной территорией, — Чонгук все же пересаживается в кресло для гостей, закидывая ногу на ногу. — Их основной заработок и скорость того, как быстро смогут встать на ноги, зависит как раз от этого нового наркотика.       — Ты и в прошлый раз говорил о новом, а на деле оказался старый, но в новой оболочке, — напоминает парень.       — Во-первых, он отличался, так что это был по сути новый, — обиженно дуется Чон. — Во-вторых, этот реально новый, вот совсем. Возможно, он прогорит, но если нет, тогда у нас будет конкурент на длительное время еще и с той стороны. Мне всего-то надо получить образцы.       — Возвращаемся к уже заданному вопросу. Почему именно мои люди тебе нужны?       — А сам не догадываешься? — Чонгук подается вперед, укладывая подбородок на сцепленные в замок ладони. — Только среди твоих и Пса людей не было предателей. Ну, или пока не нашли. К Псу я не пойду, он меня быстро пошлет нахуй. Да и это ты у нас сейчас за главного. Так что я пришел к тебе, Тэ. К тому же твои люди умеют быть незаметными, по-настоящему незаметными. А нам не надо, чтобы о краже узнало все Когурё.       — Предположим я соглашусь, сколько времени нужно Йоннаму на разработку и сколько тебе? — Ви медленно проводит языком по обветренным губам, а Чон не может оторвать своего взгляда от этого зрелища.       — Ну, судя по той информации, которая у меня есть, им на разработку понадобится год, в среднем. Если чем-нибудь отвлечем их, то чуть больше. Мне, если заниматься только этим, нужно будет месяцев пять, но у лаборатории уже три проекта стоит, так что я смогу дать продукт в производство на два-три месяца раньше Йоннама без потери работоспособности, но точно не раньше.       — Хорошо, отправь мне все, что пока известно. Я изучу материалы и посоветуюсь с Намджуном. Но пока я не дам зеленый свет, ты ни с кем об этом не говоришь, понял? — неожиданно произносит Тэхен. — Пока не уляжется вся эта история с кражей товара, лучше чтобы о подобных проектах знало минимум людей.       — Конечно, я понимаю, — кивает болванчиком парень. — Монстр скоро вернется? Выглядишь болезненно. В мешки под твоими глазами трупы складывать можно.       Чонгук прикусывает кончик языка. Он постоянно старается делать вид, что самочувствие Тэхена его совершенно не волнует, но с каждым разом все чаще и чаще терпит поражение. Да, он переживает, но даже себе в этом признаться тяжело, не говоря уже о ком-то другом. У них с Кимом даже не дружеские отношения, но иногда внезапно так сильно хочется, чтобы их общение было хоть немного теплее.       — Ты мастер комплиментов, Чон, — смеется Ви, зарываясь пальцами в рыжие пряди. — Вроде как еще недельку и я смогу вздохнуть более спокойно. Этот месяц — просто ад во плоти. Жаль киллерам пенсия не положена, я бы ушел на нее уже сейчас.       — Это не так работает, — смеется в кулак Чонгук.       — Тш, не мешай мне мечтать, мелочь, — неожиданно мягко улыбается Тэхен. — Как тебе новый секретарь босса? Это он отрыл несостыковки в документах и помогает мне сейчас с большей частью работы, хотя его и допустили пока что только до официальных архивов.       — Странный. Вроде и улыбается, а будто совсем не здесь, — пожимает плечами юноша. — Но выглядит симпатично. Я бы подумал, что его взяли за милое личико, если бы не знал Монстра.       — Да, я тоже об этом подумал сначала, — усмехнулся Ким. — Он теперь в особняке живет.       — Видел, когда вчера к Чимину за документами заскакивал. Ему этот Джин очень не нравится, судя по их взглядам друг на друга, — качает головой Чонгук.       — О да, Чимчим постоянно ворчит на Джин-и, — вдруг смеется Ви. — А мне он нравится. Готовит вкусно и в общении милый. Искренне милый, а не стелится под вышестоящих. Он даже Хосока пиздит, когда тот пытается еду раньше времени со сковородки забрать, так что я вообще в восторге. Да и ребенок у него очень миленький, единственная моя отдушина после этих бесконечных дней в офисе.       — Послушать тебя, твои мечты и цели не вокруг горы трупов складываются, а где-то в районе мирной семейной жизни, — саркастично усмехается Чон.       — Я был бы не против это совмещать, — пожимает плечами Тэхен. — Днем возиться с детишками, а вечером вспарывать животы всем, кто мне на глаза попадется. Ну, или наоборот, днем заниматься сладкими пытками, а вечера проводить в кругу семьи.       — Звучит ужасно, я бы тебе детей доверять не стал, — морщится Чонгук.       — Поэтому я это тебе рассказываю, а не Джин-и, — смеется в ответ парень. — Дети — единственные, кого я никогда не посмею тронуть и никогда не наврежу. Они еще не успели заслужить себе мучительную смерть.       — Будто ты убиваешь только тех, кто этого заслужил, — закатывает глаза Чонгук. — Ладно, мне надо уже идти. Файлы по товару пришлю тебе чуть позже.       — И отчет из последней твоей поездки. Не забывай, что ты не только по борделям шастать должен, а еще и работу выполнять.       Чон на такое замечание лишь фырчит и молча выходит в приемную. Сокджин даже не поднимает на него взгляда, делая что-то в компьютере и задумчиво покусывая карандаш. Почему-то юноша резко ощущает сильное раздражение от того, с какой нежностью отзывался об этом мужчине Тэхен.

***

      Омега устало выходит на подземную парковку компании, заведомо набрав Сувону сообщение, что уже закончил с работой. Документация, относящаяся к официальной деятельности организации, была в жутком беспорядке. Иногда Джину казалось, что его предшественник не делал ничего, просиживая штаны на своем стуле. А Хёрин едва успевала следить за своей частью работы, учитывая то, что девочка все еще посещала школу, правда на правах приближенной Монстра ей прощались все прогулы, которые зачастую были связаны с ее работой в офисе. Из-за всего этого Киму приходилось работать сверхурочно, разбирая завалы из договоров, отчетов и накладных.       Машина уже стоит на привычном месте, когда Сокджин пересекает парковку. Мужчина садится на переднее сиденье, с улыбкой здороваясь с Сувоном. Этот человек стал для Джина добрым и понимающим другом, с которым было приятно поболтать, когда выдавалась возможность. Сувон довольно часто рассказывает о своей семье, особенно ласково упоминая жену и младшего брата, который в этом году школу заканчивает. Мужчина выходец из клана Хван и коренной карголезец, поэтому застал все этапы жизни этого города. Он искренне предан Монстру и очень восхищается им. Благодаря ему дети из клана смогли получить образование, несмотря на происхождение, а многие взрослые получили работу с достаточной заработной платой, чтобы не сводить концы с концами. Сувон не раз упоминал то, что жители всей территории Карго между собой называют Намджуна Хаэчи, признавая его исключительную справедливость в сравнении с другими главами картелей или кланов.       Доезжают до особняка они довольно быстро. В это время машин на дорогах практически нет. Из-за постоянных чисток в последнее время многие боятся лишний раз показывать нос на улицу ближе к вечеру, чтобы не нарваться на неприятности. Даже несмотря на то, что жестоко обращаются только с членами банд, большинство все равно старается не лезть на рожон от греха подальше. Вместо того, чтобы лезть к хищнику, лучше подождать, пока он уйдет.       Когда Сокджин заходит в дом, то сразу слышит веселый лепет любимого голоска со стороны кухни. Разувшись, мужчина идет на голос. За небольшим круглым столом сидит Юнги с книгой в руках, а напротив него коленками на стуле разместился Ёнджун, что-то увлеченно вещая. Мин был просто прекрасным слушателем, он пропускал все мимо ушей, прекрасно сосредотачиваясь на своей книге, но при этом периодически кивал, давая ребенку понять, что его якобы слушают. Болтливому Ёнджуну большего и не нужно было, если бы он хотел, чтобы ему отвечали и поддерживали разговор, то пошел бы к Симран. Девушка же стояла у холодильника и прожигала взглядом кимпаб, пытаясь решить хочет она его или все же нет.       — Добрый вечер, — с улыбкой поздоровался омега, обращая на себя внимание.       — Папочка! — тут же вскрикнул Ёнджун подбегая к Киму и обхватывая его своими ручками. — Я очень соскучился. Когда у тебя будет выходной уже?       — Послезавтра, малыш. И мы с тобой и Сувон-хеном поедем в город за покупками, хорошо? — присаживается перед мальчиком на корточки мужчина.       — Хорошо, — радостно кивает малыш, обвивая шею старшего брата руками.       — Привет, Джин-и, — весело приветствует его Симран.       — Привет, — сухо здоровается Юнги, кивая головой. С обеими личностями у Сокджина вышло построить довольно нейтральные отношения и это вполне устраивало всех.       Ким подхватывает Ёнджуна на руки и идет к стоящим на плите кастрюлям. Рагу и рис, выглядит все очень даже аппетитно.       — Я могу немного взять? — интересуется Джин, оборачиваясь к находящимся на кухне.       — Да, я все равно приготовил слишком много, — отмахивается Мин, а Симран с Сокджином хитро переглядываются. Мужчина постоянно «случайно слишком много готовит», так что как раз хватает на всех жителей дома. Омегу умиляет то, как сильно Юнги пытается беспалевно заботиться об окружающих, агрессивно защищая свой образ холодного и черствого человека, который является полнейшей фикцией.       Джин аккуратно ставит Ёнджуна на пол и берет в руки чистую тарелку, куда накладывает себе ужин, выуживая к нему кимчи и маринованный перец. Он не убирает кастрюли в холодильник, а накрывает крышкой и оставляет, чтобы Тэхен тоже не забыл поесть, потому от усталости у парня к вечеру внимательность и память в минус уходят и он может спокойно забыть поесть, если не увидит еду прямо перед своим носом.       — Завтра вернись пораньше, пойдем на полигон, — говорит Мин, когда омега садится со всей взятой едой за стол. — Я устраиваю проверку ребятам, так что и на них в действии посмотришь, и сам покажешь мне чего стоишь.       Сокджин неуверенно кивает и принимается за свой ужин. Ему еще не удавалось бывать на тренировках, проводимых Юнги или Шугой. Первую неделю мужчину гонял Тэхен, а с наступлением этого режима отлова крыс тренировочными отрядами командовал кто-то из оставленных Хосоком ребят. Они менялись время от времени, так что Сокджин даже имена не запоминал. Зато вот его имя очень хорошо знали и не отказывали себе в удовольствии поиздеваться. Сначала Кима просто подкалывали тем, что он тут непонятно за что, а когда случайно кто-то прознал, что мужчина еще и омега, началось самое интересное. И комментарии по поводу «экзотической игрушки», и мерзкие подкаты, и унизительные прозвища. Сокджин на это никак не отвечал и просто ждал, когда этим идиотам надоест. Если он будет тратить на каждого из них свои нервы — их точно не останется. А пытаться силой что-то доказать тоже не вариант, потому что физически, как минимум в плане техники, Ким им уступал, да и один против толпы — глупо. Нельзя сказать, что его не задевали некоторые слова, но это пролетало фоном и омега не концентрировался на чужих словах. Эти люди — никто. Они никак не касаются его жизни, а потому их слова и веса никакого не имеют.

***

      Территория особняка огромна. Огражденная забором, она вмещала в себя сам дом, где обитали Монстр и его приближенные, довольно большой ангар с военными машинами, два здания общежития для личного состава Монстра и тренировочных отрядов, а также огромный полигон для тренировок. Чтобы добраться до нужного места, Сокджину требовалось обычно почти полчаса идти пешком, но так как сегодня из особняка он выходил не один, повезло добраться на машине Юнги. Переодетые в военную форму, оба мужчины молча вышли из автомобиля. Омега тут же направился к выстроившимся друг за другом солдатам, вставая по стойке смирно. Мин же достал из бардачка какую-то папку с бумагами и только после этого подошел к уже готовой исполнять приказы толпе.       Юнги будто преобразился. Его взгляд стал более заинтересованный и вовлеченный, чем обычно, уголки губ постоянно подрагивали, стремясь расползтись в улыбке. Он громко проводил перекличку, отмечая каждого. Никто даже подумать не смел о том, чтобы хоть немного расслабиться или как-то показать неуважение. И дело было даже не в том, что мужчина мог без колебаний убить любого здесь, если пожелает, а в той ауре, которую источал из себя бывший военный. Уверенность, властность, сила. Ему невольно хотелось подчиниться, не было даже мысли о том, чтобы ослушаться приказа, пусть даже самого абсурдного.       Закончив перекличку, Мин отправляет всю группу бегать по кругу в качестве разминки, сам в это время принимаясь за какие-то записи в каких-то ведомостях в папке. Солдаты в привычном темпе оббегали территорию, едва слышно переговариваясь друг с другом, когда Банши остался вдалеке. Обычно Сокджин плелся в хвосте на пробежке, потому что ноги начинали уставать еще до начала тренировки из-за длительной ходьбы, но сегодня он впервые пришел с полным запасом сил, поэтому бежал где-то в середине массы мужчин.       — Хэй, принцесска, хорошо ночью обслуживал и позволили прокатиться в машине начальства? — раздается над ухом у омеги. Ким сцепляет зубы и не реагирует на чужие слова.       — Видимо недостаточно хорошо, если сегодня может спокойно бегать и ножки не дрожат, — хохочет кто-то рядом.       — Да ладно, он просто привык к тому, чтобы принимать сколько угодно, поэтому, видимо, не чувствует последствий, — скалится первый.       Омега пытается ускориться, чтобы оторваться от лишнего внимания, но у него не выходит. Эти идиоты прилипли словно липучки. Джин искренне не понимал в чем прикол доставать кого-то и пытаться задеть. Да и почему переспать с кем-то должно в принципе ощущаться чем-то позорным и постыдным? Мужчина совершенно не понимал этого. Его скорее обижал не контекст слов, а то что его за человека не считали, приравнивая лишь к доступной дырке для начальства, несмотря на то, что он тоже делает много работы и вносит свой вклад.       Пробежка и разминка заканчиваются под практически бесконечные комментарии о том какой Сокджин и где его место. Ощущение, что каждый раз на нем пытаются выместить всю возможную злость, так как появляется омега лишь на полигоне раз в несколько дней, из-за чего ощущается отщепенцем. По всем законам подлости в пары для отработки рукопашного боя Джина ставят с одним из тех, кто больше всего любил его унижать. Хотя, на самом деле, тут каждый второй этим грешил, пользуясь отсутствием отпора со стороны омеги.       Юнги довольно быстро подходит к их паре, скептически оценивая каждое движение. Он делает обоим несколько замечаний и уходит к другим, разбросанным по всей территории полигона. Джин и его напарник продолжают тренировку. Омеге приходится по большей части уклоняться. Чем дальше был Мин, тем более остервенело бил солдат, явно стараясь сделать Киму как можно больнее. В какой-то момент напарник бьет мужчины по ногам, заставая врасплох, и Сокджин падает на колени. Он не успевает встать, как его хватают за волосы, заставляя поднять голову.       — Вот так ты смотришься правильно, куколка, — скалится солдат. — Тебе место не рядом с Монстром, а у наших ног.       — И когда это ты начал решать кому рядом со мной место, — вдруг раздается громогласный голос Намджуна рядом.       Солдат тут же отскакивает в бок, отпуская волосы омеги, и испуганно смотрит на подошедшего к ним мужчину. Монстр выглядит спокойным, но вот взгляд исподлобья, так и говорящий о разрывающем изнутри гневе, не позволяет обмануться. Намджун в ярости. Он неспешно делает несколько шагов и протягивает руку Сокджину, который от удивления даже принимает чужую помощь, хотя в другой ситуации обязательно закатил бы глаза и встал сам.       — Ты как? Все хорошо? — с неожиданной для них обоих нежностью шепчет Намджун так, чтобы слышал только омега. Тот лишь утвердительно кивает, ощущая как вторая рука мягко проходится по спине, будто успокаивая.       — Г-господин, я… Вы не так все поняли, — лепечет солдат. — Я не это имел в виду. Я просто…       — Просто что? — голос Монстра настолько отдает холодом, что Сокджин даже невольно ежится. — Просто решил, что можешь оскорблять и унижать моих людей? Это тренировочный лагерь. Вы здесь, чтобы набраться умений и приносить пользу. От грызни пользы никакой. Все внутренние ссоры и проблемы вы можете решать только за пределами территории моего особняка. Это ясно?       — Д-да, господин. Такое больше не повторится, — испуганно кланяется мужчина, растеряв всю спесь.       — Я надеюсь. Мне не хочется терять людей из-за каких-то ссор, — морщится Намджун. — Пойди найди мне Банши и скажи, что я его позвал к стрельбищу.       Солдат что-то лепечет еще и убегает на другой конец полигона в поисках Юнги. Монстр тяжело вздыхает и наконец отпускает ладонь Джина, которую все время до этого сжимал в своей. Омега виновато потупил взгляд и уже было собрался уходить в сторону занимающихся соотрядовцев, как вдруг ощутил, что его удерживают за пояс штанов.       — А? — непонимающе оборачивается Ким.       — Стой тут, — приказывает Намджун. — У меня к тебе пара вопросов.       — Но тренировка…       — Перечишь начальству? — с легкой улыбкой склоняет голову на бок мужчина. — Опять.       — Хорошо, я слушаюсь и не ухожу, — тяжело вздыхает Сокджин и аккуратно отцепляет чужие пальцы от своего пояса.       — И часто такое происходит? Только давай честно, я же все равно все узнаю. Тебе же лучше, если узнаю от тебя, — взгляд драконьих глаз тяжелеет и омега с трудом заставляет себя не отводить взгляд.       — Постоянно, но это не…       — Я спросил только часто ли. Больше ничего не спрашивал, — перебивает Намджун. — Почему не рассказал мне или кому-то еще?       — Но ты же не моя нянька, — неуверенно улыбается Джин. — Да и мне это не мешает практически.       — Это мешает, Сокджин, — хмурится мужчина. — Представь если тебя отправят на задание с этим отрядом? Тебе нужна будет помощь, но из-за отсутствия уважения и банального сострадания к своим тебя просто бросят. Или же тебе придется взять командование на себя, но тебя тогда никто слушаться не будет, потому что ни во что не ставит. Это все условные ситуации, но они могут случиться и из-за такого отношения миссия будет провалена, так еще и потери неизбежны. Это не детский сад, где я буду водить всех за ручку и говорить, что ругаться плохо, но напоминать об уважении и дисциплине надо, если в этом возникает надобность. А как можно узнать об этой надобности, если жертвы молчать будут?       — Что случилось? Ко мне прибежал один из ребят бледный как смерть, сказал к тебе на стрельбище идти, а вы тут стоите? — неспешно подходит к ним Юнги.       — Поставь кого-то из своих или Хосока людей следить за тренирующимися. Я не хочу опять прийти и увидеть, как мои люди унижают и подвергают риску друг друга. Они должны уметь разделять работу и личные проблемы, — строго произносит Намджун. — Ты понимаешь это лучше меня.       — Да, я прослежу, чтобы за тренировочными отрядами и людьми из общежитий следил кто-то из моих. Ты Сокджина забрать решил, как я понимаю?       — Ага, хочу сам глянуть что там у него по стрельбе, — усмехается Монстр. — Это будет забавно.       — Отлично, я теперь еще и передвижной цирк, — бурчит омега, поджимая губы. Намджун на это лишь смеется и зарывается пальцами в чужие темные волосы, взъерошивая их.       — Забирай, но он потом все равно вернется ко мне и продолжит тренировку с остальными, — кивает Юнги. — Не думаю, что его теперь кто-то будет доставать, по крайней мере на самих тренировках. Учитывая, как ты напугал того парня.       Намджун довольно скалится и подталкивает Джина ладонью в спину, наконец направляясь в сторону стрельбища. Это небольшое здание, внутри которого было две комнаты. Тир для приближенных Монстра, который обычно был закрыт, и тир для тренировочных отрядов. Мужчины направились в сторону второго. Омега знал как стрелять изначально только по наитию, исходя из опыта, полученного в доме Айзара. Тот иногда рассказывал, как пользоваться пистолетом и подсказал как это сделать, когда Киму пришлось убить оклеветавшего его охранника. Однако здесь Сокджину пришлось учиться правильно держать пистолет, прицеливаться, концентрироваться и прочему.       Как только свет в комнате включается, омега уверенным шагом идет к излюбленному месту. Он убирает слегка отросшие волосы за ухо и надевает наушники. Краем глаза мужчина замечает, как Монстр также надевает на себя такие же наушники, открепляя микрофон, чтобы он был ближе ко рту, и удерживая кнопку связи.       — Я сейчас включу неподвижные цели. Попробуй попасть в семь из десяти, — раздается чужой голос в наушниках.       Сокджин утвердительно кивает и берет в руки оружие, проверяя его на наличие неисправностей. Он поднимает руки, глубоко вдыхая, и вдруг ощущает ладони на своей талии. Это неожиданно, потому что совершенно беззвучно из-за наушников. Намджун аккуратно и даже как-то бережно поворачивает чужой корпус, а руки слегка приподнимает выше, заставляя выпрямить локти. Колено на мгновение вклинивается между бедер, расставляя ноги Джина чуть шире. В наушниках начинает тихо шипеть — опять включилась связь.       — Ты слишком зажат, попробуй стрелять в такой позе. Не сворачивайся клубочком, — хрипловатый голос из-за наушников звучит будто прямо в голове.       Омега уверенно кивает и внимательно смотрит на цели. Он несколько раз вдыхает и выдыхает, возвращая спокойное дыхание, и наконец прикрывает один глаз. Первый выстрел не слышен из-за наушников, однако на мишени видны его последствия. У картонной фигуры с разметкой пробита голова где-то в районе челюсти. Джин ощущает, как ладони, все еще лежащие у него на талии, медленно начинают оглаживать спину в поощрительном жесте. На губах непроизвольно появляется улыбка. Мужчина вновь поднимает пистолет и, сделав выдох, стреляет. Вторая мишень поражена также в голову. Уже ближе к центру, но все равно не «яблочко». Омега недовольно ворчит на себя, но почти мгновенно успокаивается, ощущая те самые подбадривающие поглаживания. В чужих руках он почему-то чувствует себя в безопасности.       Вскоре все десять целей поражены. Две в «яблочко» на голове. Одна в «яблочко» на груди. Пять просто в голову. И две совсем с краю мишени, что явно не засчитывалось. Сокджин снимает с себя наушники и неспешно оборачивается на все еще стоящего позади Намджуна. Омега уже даже не обращает особо внимание на то, что чужие руки все еще обхватывают его талию.       — Как я справился? — почти сияет Ким.       — Довольно неплохо для того, кто только месяц этим занимается, — ухмыляется Монстр. Он с замиранием сердца наблюдает за тем, как в пустых глазах на мгновение загорается едва заметный огонек. От этого мужчины взгляда отвести невозможно, будто черная магия какая-то. — У тебя хороший глазомер, попрошу Хосока, как полностью освоишься с оружием, научить тебя из снайперки стрелять.       — Почему именно его? Разве он не занят разными другими делами? — удивленно округляет пухлые губки Сокджин.       — Потому что я не знаю никого, кто был бы лучше Хосока в стрельбе, — не сдерживает улыбки Намджун и отходит в сторону, только сейчас замечая, что все это время удерживал омегу. — Он вообще уникальный боец, сильнее которого я никого не встречал. И дело даже не в физической силе.       — Ого, я даже и не думал… — охнул мужчина, откладывая пистолет в сторону.       — Да, по нему сразу этого не скажешь, но такое, возможно, как раз и стоило многим жизни, ведь никогда не стоит пренебрегать противником, если не знаешь всех его сильных и слабых сторон, — с явной гордостью рассказывает о друге Монстр.       Намджун подходит к панели управления и выставляет на ней какие-то значения. Мишени складываются и вместо них появляются новые. В этих нет множества кругов, как в прошлых, а лишь определенные точки на голове или теле. Механизм начинает тихо жужжать и цели принимаются хаотично двигаться. Какие-то лишь вверх-вниз, какие-то из стороны в сторону, какие-то по совершенно непонятной траектории. И у каждой мишени своя собственная скорость. Монстр берет один из пистолетов и устанавливает в него новый магазин. Звучит щелчок затвора. Мужчина надевает наушники и постукивает по ним пальцем, переместив взгляд на внимательно наблюдающего Сокджина. Омега спешно надевает и свои наушники тоже. Намджун усмехается чужой торопливости и поднимает одну руку с пистолетом. Второй рукой он нажимает на какую-то кнопку у стола для стрелка. Свет внутри помещения с мишенями начинает вразнобой мигать. Джин с приоткрытым от удивления и восхищения ртом смотрит, как каждая из целей останавливается, получив удар ровно в небольшую метку. Как только последняя цель становится обездвижена, свет вновь нормально загорается, давая увидеть результат чужой работы.       Омега быстро стаскивает с себя наушники и подскакивает ближе к столикам, рассматривая каждую мишень. Их всего двенадцать. В магазине столько же патронов. Намджун не перезаряжал оружие, а это значит, что каждая пуля попала в цель. Поразительно.       — Это… Вау, — восхищенно лепечет Джин. — Просто невероятно.       — Сможешь сделать это упражнение с одним магазином и нормальным светом, пущу на задания с остальными, — усмехается Монстр, отключая устройство тира.       — Так говоришь, будто я горю желанием рисковать своей тушкой, — фырчит омега. — Мне и в офисе прекрасно сидится.       — В любой момент может случиться военный конфликт как внутри страны, так и с нашими соседями, так что иметь опыт в настоящем бою будет не лишним. Тем более я сразу тебя предупреждал, что ты будешь не просто сидеть на попе ровно, — щурит глаза мужчина. — На горячие точки пускать не стану, но вот передачу товара сопроводить сможешь. У тебя сейчас много работы только из-за того, что до этого официальной документацией почти никто не занимался. Как только разберешься с прошлыми файлами, новая работа будет появляться редко. Я все еще не могу доверять тебе те документы, с которыми работает Хёрин, к примеру.       — Но сопровождение товара доверишь, — закатывает глаза Сокджин.       — Ты будешь не один, логично. И это может быть довольно опасно. Так что успешная миссия добавит тебе очков в моих глазах. Я не стал бы держать у себя кого-то, кто может лишь официальными делами заниматься. Любой из моих людей в состоянии выполнить подобное задание со всеми вытекающими из него рисками. Я хочу иметь возможность с уверенностью называть тебя частью Карго. Моим человеком.       — Иу, звучит как в дешевых фильмах про мафию, — неловко смеется омега. — Хорошо, куда ж я денусь. До того момента, когда я смогу также расправиться с мишенями еще очень и очень долго.       — Посмотрим, — улыбается Намджун и разворачивается к выходу.       Сокджин возвращается к Юнги на тренировку, раздумывая о чужих словах. На самом деле он понимал изначально, что придется в какой-то степени рисковать своей жизнью. Даже работа секретарем — уже риск, ведь он работает с документами Монстра, а значит может знать какую-то потенциально полезную информацию. Все эти тренировки совершенно не пустая трата времени. А какие-то мелкие задания помогут укрепить чужую веру в себя. Киму нравится здесь, в этом доме, с этими пришибленными людьми. Он ощущает даже некий комфорт, несмотря на все то безумие, которое творят обитатели этого особняка. Если пойти против Монстра и отказаться, это может вылиться во что-то похуже, чем последствия неудачной миссии. Ёнджун должен оставаться в безопасности, так что лучше рискнуть, чем оказаться отщепенцем в немилости главы Карго. Какие бы речи не толкал Намджун, он ясно дает понять, что даже если у Сокджина есть возможность просто взять и уйти, жить нормально ему никто не даст, опуская как можно глубже на дно. Пусть они и не называют себя картелем, но действуют точно также. В картель можно вступить, но выйти из него живым уже невозможно.