Карго. Город, где не высыхает кровь

      Не сказать, что Джину нравится то, как сжимается чужая ладонь на его талии, но это пока что не настолько омерзительно, как могло бы быть. Хичон не пытается спуститься рукой ниже и даже никаких комментариев сомнительного, лишь болтает о том, как в Карго красиво.       — Когда-нибудь катался на Агере, малышка? — самодовольно спрашивает Рён, когда они наконец подошли к машине возле входа в офис. Парень даже не удосужился заехать на парковку.       — Нет, я в принципе машины не очень люблю, если честно, — пожимает плечами Сокджин и вежливо улыбается. — Много неприятных воспоминаний.       Юноша недовольно цокает языком. Он-то хотел произвести впечатление, прокатить с ветерком. Все девчонки сами на него вешались, лишь услышав легкий намек на возможность проехаться в этой машине, да и не только девчонки. Представить этого омегу, разложенным на капоте Кёнигсегга, не составляет труда и от такой картины аж слюна во рту собирается.       — Но ты же не откажешь мне прокатиться? — наигранно вежливо интересуется Хичон.       — Не откажу, я же согласился сходить с тобой на свидание, — спокойно отвечает мужчина.       Дверь автомобиля взлетает вверх и Рён галантно помогает своему спутнику усесться на пассажирское сидение. Джин глубоко вдыхает воздух и располагается в удобном кожаном сиденье. Он настойчиво гонит от себя образы Айзара. С Намджуном почему-то ездить намного проще и спокойнее, рядом с ним прошлое будто отступает на второй план, давая место настоящему. Сейчас же Киму хочется спрятаться куда-нибудь и сжаться калачиком, но вместо этого он обманчиво расслаблено располагается в Агере.       Хичон непринужденно заводит мотор и выезжает на довольно оживленную дорогу, беззастенчиво уложив руку на чужое бедро. Омега недовольно поджимает губы и резко сбрасывает совершенно лишнюю ладонь со своей ноги.       — Куда мы едем? — приподнимает бровь Сокджин, когда понимает, что они направляются к окраинам города.       — Туда, где не будет людей, — хитро усмехается парень. — Боишься?       — Нет, — честно отвечает Ким. — Может я и не смогу тебя убить в случае чего, но покалечить уж точно выйдет. А случись со мной что-то, от тебя Намджун и мокрого места не оставит.       — Вы спите? — вдруг выдает даже для самого себя неожиданный вопрос Хичон.       — Нет, я лишь один из его подчиненных, — без капли сомнений говорит мужчина. — К тому же, у него есть невеста, а я в принципе не ищу связей.       — Хм, интересно, — усмехается Рён. — Просто когда я заговорил о том, чтобы одолжить тебя на один вечер, он так разозлился, будто бы ревновал, вот я и подумал.       — Думать явно не твое, это было сразу понятно.       — Язва, — весело комментирует чужую фразу юноша.       Дальше они едут молча. Хичон включает радио, по которому крутят Wild Flower. Парень уже хочет переключить, но его останавливает слегка дерганное и мягкое прикосновение чужой руки. Сокджин смотрит с нежностью на экран с бегущим по нему названием песни и улыбается, даже сам не замечая этого. Рён удивленно убирает руку и сбавляет скорость, чтобы более безопасно наблюдать время от времени за чужим лицом, на котором столько трепетных эмоций проступает за раз, что можно задохнуться от их концентрации.       — Есть какое-то место которое тебе нравится или куда хотел бы поехать? — вдруг спрашивает парень.       — А? — удивленно смотрит на него Ким. — Ну, здесь недалеко есть очень милый парк, а в нем много ларьков с божественной едой.       — Тогда сегодня погуляем в парке, — широко улыбается Хичон, разворачивая машину. Он видел этот парк и не сказал бы, что сразу загорелся желанием его посетить. Однако ему почему-то захотелось еще раз увидеть «это» выражение лица у Сокджина, вновь ощутить невообразимое умиротворение. Этот омега хуже любого наркотика, потому что действует с поражающей скоростью. Только вот о побочных эффектах даже думать страшно.

***

      В особняк Джин возвращается ближе к десяти часам вечера. В доме довольно тихо. Значит все либо спят, либо на заданиях. Разве что Ким точно знает, что Симран взяла с собой Ёнджуна, чтобы на два дня съездить с ним в какой-то тематический детский парк. Омега очень старается уделять мальчику как можно больше времени, но из-за ситуации с Имуги и работы в целом это выходит не так часто, как хотелось бы. Поэтому он безмерно благодарен Симран и Тэхену, которые периодически сидят с Ёнджуном и не дают ему чувствовать себя одиноко.       Тихо ступая по полу, Сокджин старается не шуметь, ведь кто-то может все же спать уже или заниматься какими-то своими делами. Однако когда он доходит до лестницы, то слышит тихое покашливание позади себя. В темноте коридора стоит Намджун, у которого поблескивают дужки домашних очков, от которых отражается тусклый свет из окон.       — Все нормально? — будто с неким осуждением спрашивает Монстр.       Джин мягко улыбается и делает несколько шагов вперед, подходя почти вплотную.       — Да, почему должно быть не нормально? — глаза медленно привыкают к полутьме, теперь можно разглядеть, как Намджун недовольно дуется и смешно поджимает губы.       — Он ничего тебе не сделал? — осторожно спрашивает мужчина, а сам боится услышать то, о чем думал все последние часы.       — Нет, не переживай, Джун-и, — омега нежно касается чужой руки пальцами, оглаживая огрубевшую ладонь. — Мы просто поехали в парк, ели много разной еды, а потом я решил домой пойти пешком. Я думал, что Хичон приставать будет или намекать на постель, учитывая наши прошлые встречи с ним, но ничего такого не было. Сегодня он был послушным ребенком.       — Я рад, — тут же расслабляется Намджун и укладывает голову на чужое плечо, громко выдыхая. — Я переживал.       — Мне приятно, но ты мог просто позвонить и не трепать себе нервы, — улыбается Джин, поглаживая мягкие волосы начальника. — К тому же я уже взрослый мальчик, могу постоять за себя в случае чего.       — Хичон учится различным видам боя и стрельбы с детского возраста, так что ты ему точно не соперник в случае чего, — бурчит куда-то в шею Монстр, сам не замечая, как собственные ладони умещаются на довольно тонкой талии. — Стой, ты говорил о прошлых встречах… Он что-то сделал тебе?!       — Тш-ш, не переживай ты так, все хорошо, — тихо посмеивается омега. — Он просто кидал неоднозначные комментарии и пытался зажимать меня пару раз, но ничего критичного. Со мной и худшее случалось.       — Но это не значит, что такое должно продолжаться, — недовольно рычит мужчина. — Больше ты не будешь с ним видеться, по крайней мере без сопровождения кого-то из тех, кому я точно доверяю.       — Ты меня опекать пытаешься? — не сдерживает улыбки Сокджин. — Милашка.       — Скорее оберегать.       Вдруг омега болезненно охает и хватается за живот, жмурясь от неприятных ощущений. Намджун тут же взволнованно смотрит на мужчину и не может понять, что с ним происходит.       — Сокджин? Что… Что случилось? — голос Кима полон беспокойства.       Мужчина лишь сдавленно скулит и почти падает на колени от боли, благо его успевают вовремя подхватить.       — Живот… — хрипит Джин. — Кажется, месячные начались… Черт, цикл из-за таблеток сбился, а я и забыл.       Монстр все еще испуганно, но уже более осознанно смотрит на омегу и подхватывает его на руки, будто тот совершенно ничего не весит. Ким болезненно морщится от спазмов и жмется к чужому телу, будто неосознанно ища защиты от неприятных ощущений в теплых объятиях. Намджун довольно быстро заносит Сокджина в его спальню и аккуратно укладывает на постель.       — У тебя есть прокладки и лекарства? — обеспокоенно спрашивает Монстр, кусая от нервов губы. Он каждый раз ощущал себя максимально беспомощным, когда Симран точно также скулила от боли, а теперь еще и Джин…       — Лекарства должны быть, но не думаю, что хватит на все время, надо будет поехать завтра за ними, — едва выдавливает из себя мужчина и с трудом встает на ноги, чтобы направиться. — А вот прокладок нет, я совсем не ожидал, что так рано пойдут…       — Тебе подойдут те, которые использует Симран? — тут же находит выход Намджун. — Я не знаю, существуют ли какие-то особенные для омег, но я видел в нашей с ней ванной чуть ли не годовой запас разных. Просто скажи какие и я принесу.       — Да, подойдут, просто возьми любые ночные с самым большим количеством капель, — в глазах уже слезы начинают скапливаться от режущей боли, а между ягодиц становится ощутимо мокро и неприятно.       Ким буквально вылетает из комнаты, сбегает вниз по ступенькам, бросается в их с Симран ванную, чтобы с тяжелым вздохом уставиться на кучу разноцветных упаковочек. Мужчина тут же начинает искать те, которые попросил омега и через несколько минут возвращается уже с целой пачкой. Джина в спальне нет, зато дверь в ванную приоткрыта и слышится звук льющейся воды.       — Я могу зайти? — неуверенно спрашивает Намджун.       Омега кричит что-то утвердительное, но вода все глушит. Когда Монстр заходит, он видит лишь запотевшие стенки душевой кабинки и силуэт стройного тела. Дверца приоткрывается и в нее просовывается голова Джина. Это выглядит довольно забавно.       — Положи там, возле чистой одежды, пожалуйста, — устало бормочет мужчина.       Намджун лишь послушно кивает и кладет цветастую упаковку на огромную розовую футболку.       — Я оставлю дверь приоткрытой, так что если вдруг станет плохо, зови. Я тут, — ободряюще улыбается Монстр.       Джин лишь благодарно кивает и скрывается в душевой кабинке. Намджун, как и сказал, выходит. Он обеспокоенно ходит из угла в угол и прислушивается. Он знает, что у омег месячные проходят зачастую тяжелее и болезненнее, чем у девушек. Монстр не раз видел, как знакомые ему девушки буквально теряли сознание от боли, поэтому даже представить не может, что сейчас ощущает Сокджин. Они изначально договаривались, что на период месячных омега будет брать себе выходные, но за год этого так ни разу и не произошло. Было ли дело в здоровье и цикле, или в том, что этот дурак просто терпел, но на этот раз Намджун точно заставит Джина остаться дома.       Только спустя полчаса из ванной выходит белый как мел омега в доходящей до бедер футболке, обнажающей длинные ноги. Мужчина выглядит так, будто его пожевали, выплюнули и так еще несколько раз.       — Хэй, где твои лекарства? — начинает носиться вокруг него словно курица-наседка Монстр. — Принести? Сильно болит? Может Лухану позвонить?       — Джун, все хорошо, — Сокджин перехватывает паникующего босса за талию и удерживает на одном месте. — Я не умираю, это просто организм возмущается, какого черта я не залетел, — с губ слетает короткий смешок. — Лекарства в тумбочке у кровати. Я сейчас их выпью и мне полегчает. От теплого душа уже легче стало.       — Хорошо, я понял, — почему-то виновато склоняет голову Намджун.       — Спасибо, что так волнуешься и помогаешь, это очень ценно, — омега делает шаг вперед и обнимает мужчину, прижимаясь к нему всем телом и укладывая голову на мощное плечо.       — Знаешь, если ты хочешь, я мог бы остаться… Ну, то есть, вдруг тебе плохо станет или… — начинает тараторить смущенный Ким.       — Тише, ты же не пулемет, вот так вот словами стрелять, — ладонь мягко оглаживает напряженную спину. — Я буду рад, если останешься. Это правда поможет. Лухан говорит, что из-за омега-гена во время менструации боль еще и провоцируется какими-то штуками связанными с нашей психикой. Поэтому если чувствовать безопасность и защищенность, можно облегчить спазмы. Рядом с тобой я чувствую себя в абсолютной безопасности.       У Намджуна губы вытягиваются в букву «о» и он понимает, что беспощадно краснеет аж до самой шеи. Почему-то эти слова кажутся слишком уж личными, мужчина ощущает себя так, будто не должен был их слышать. Однако Монстр все же берет себя в руки и аккуратно подталкивает Джина к кровати. Они устраиваются на широкой кровати иррационально тесно, прижимаясь друг к другу.       — Прекрати так много и громко думать, — шепчет Сокджин, обвивая чужое тело всеми конечностями.       — О чем ты?       — Ты в своих мыслях тонешь и растворяешься, — Намджуну огромных усилий стоит не сказать, что к его ужасу он тонет и растворяется вовсе не в мыслях, а в человеке. — Прекращай так много думать и анализировать, просто плыви по течению, позволь себе жить, а не существовать по какому-то заданному алгоритму.       — Что-то тебя на философские мысли понесло на ночь глядя, — пытается перевести все в шутку Монстр.       — Мы не разговаривали раньше наедине, — спокойно отвечает омега. — Только разве что по работе. У меня тоже мыслей много, но я знаю когда им стоит сказать стоп. Ты — боишься потерять контроль. Только вот не всегда «сдерживать себя в рамках» равняется «контролировать происходящее». Ты можешь не замечать как все идет не по твоему сценарию.       Намджун молча смотрит в стену и прокручивает в голове чужие слова. Почему ему кажется, что Джин заметил что-то, что не заметил он сам? Монстр не знает, но это ощущение не отпускает. Когда он ощущает, что чужое дыхание выровнялось и омега наконец уснул, губы порывисто касаются темной макушки. От этого мужчины приятно пахнет домом и Намджун не хочет задумываться о том, в какой момент запах джиновского геля для душа стал запахом дома.

***

      Когда на следующий день у Сокджина поднимается температура и начинается сильнейший тремор, Намджун даже не задумываясь звонит Лухану. Ученый приезжает только через несколько часов, за которые, Ким уверен, на голове стало в разы больше седых волос. Лухан, как только переступает порог комнаты, сразу выгоняет Монстра и захлопывает за ним дверь. Мужчина вкалывает особое успокоительное, действующее непосредственно на омега-ген, и принимается наблюдать за состоянием Джина. Омега приходит в себя только спустя полчаса.       — Ты как? — с мягкой улыбкой интересуется ученый.       — Я… Не совсем понимаю, где нахожусь, — с трудом произносит Джин.       — Ничего страшного, называй по очереди все, что видишь.       — Тумбочка. Стена. Стул. Красивая рубашка с цветочками, — на этом моменте омега вымученно улыбается. — Гнездо у вас на голове.       — Ащ, был таким культурным, когда в первый раз пришел ко мне, а теперь тебя эти упыри испортили, — усмехается мужчина и проводит ладонью по бледному лбу, температуры больше нет. — Кажется, ты начинаешь возвращаться в норму, если остришь.       — Да, я… Уже как-то лучше. Хотя бы понимаю где я и кто я, — слабо улыбается Сокджин. — Что происходит?       — Ну, для начала скажи, когда у тебя в последний раз были месячные? — Лухан достает блокнотик и начинает что-то туда записывать.       — Оу, последний раз… — хмурится Ким, пытаясь вспомнить. — Точно больше полугода назад. Может даже месяцев восемь назад.       — Это очень плохо. Ты сам говорил, что у тебя был стабильный для омеги цикл, а сейчас он сбился, — качает головой ученый. — Омега-ген очень хрупкий и чувствительный, но при этом его влияние на весь твой организм просто колоссально. Скорее всего сбой пошел из-за таблеток и стресса. Думаю, цикл сдвигаться начал еще в то время, когда тебя похитили, а из-за таблеток этот процесс ускорился, — бормочет себе под нос Лухан. О подробностях жизни Сокджина знает только он и психиатр, который выписывает таблетки для борьбы с кошмарами и приступами паники.       — И что с этим делать? — омега подползает вверх и облокачивается на подушки.       — Во-первых, мы поговорим с твоим врачом и сменим тебе препараты на те, которые не будут так сильно шатать твой гормональный фон. Во-вторых, я выпишу тебе кое-какие лекарства. Их принимать надо будет раз в неделю, а во время месячных каждый день. Они помогут нормализировать работу омега-гена.       — Дай угадаю, вы сами этот препарат разработали? — усмехается Ким. Лухан на самом деле гений в сфере исследования и адаптации мутаций, но у него есть пунктик — доверять в основном только собственным разработкам, если есть такая возможность.       — Да, и ты не первый, кто его будет принимать, так что можешь не бояться. Ты не подопытный кролик. В этот раз, — мужчина хитро щурит глаза. — Сначала попробуем малую дозу, чтобы понять нет ли у тебя аллергической реакции или чего-то подобного, а потом стабилизируем прием. Я это лекарство уже испытывал на десятках омег и совершенствовал не один год, так что в его действенности можешь быть уверен.       — Хорошо, а какие побочки? Не бывает так, чтобы все сразу и на блюдечке.       — Ну, — ученый отводит взгляд. — Очень сильно повысится шанс беременности. Это главная побочная реакция. А так по стандарту легкая тошнота, головная боль, но не думаю, что тебе это грозит. Ты, несмотря на все факторы, поразительно здоровый и стойкий как для носителя омега-гена.       — Ну, беременность мне не грозит, — усмехается Джин. — Так что я полностью согласен на любой вариант лечения, лишь бы больше не просыпаться вот так вот в бреду.       — Не бойся, у меня с собой он, как знал, что надо взять, — Лухан открывает свой чемоданчик и достает пузырек с маленькими пилюлями. — Пока что пей один раз в день и запивай большим количеством воды. Подействует быстро, уже через пару часов будешь на ногах. Только вместе с ним не принимай те обезболивающие, которые я тебе давал. Он и так обезболит насколько возможно. Как можно чаще пиши мне о своем состоянии и даже о малейших изменениях, ясно?       Омега утвердительно кивает и переворачивается на бок, поджимая под себя коленки, чтобы унять накатывающую волнами режущую боль. Он искренне ненавидит этот период своего существования, потому что ощущается так, будто организм пытается вывернуться наизнанку. Джину кажется, что он сошел бы с ума, если бы у него менструация была каждый месяц, как у девушек.       Лухан довольно скоро уходит, оставив на тумбочке листочек с рекомендациями и пузырек с таблетками. Когда Намджуну наконец позволяют зайти в чужую комнату, он обнаруживает Кима мирно сопящим в подушку и забавно жующим ее уголок. Не сдержав улыбки, Монстр еще какое-то время стоит и любуется милой картиной, а затем выходит за дверь.

***

      Даже несмотря на то, что лекарства Лухана и правда помогли, сделав болезненный процесс намного терпимее, Намджун не позволил Джину прикасаться к какой-либо работе всю неделю. Под конец этого «заточения» омега стал невыносимо много ворчать и демонстративно ушел на кухню — избавляться от стресса посредством готовки. Монстр хотел было и это запретить, но вовремя заметил в чужих руках полотенечко, которым уже не раз в прошлом был жестоко избит воинственным омегой.       Отдых это, конечно, хорошо. И Сокджин никогда не отказывался от возможности побездельничать, но этот «постельный режим», который ему устроил Монстр — просто ужас какой-то. Поэтому радости Кима не было предела, когда Лухан сказал, что состояние стабилизировалось и мужчина наконец может вернуться на работу.       Первым делом омега направился проверять всю скопившуюся документацию. Да, сейчас бухгалтерия — не его основная сфера деятельности, но Джин все еще периодически проверяет отчеты и накладные, чтобы не допустить каких-то утечек. Одна голова хорошо, а две лучше.       Он даже не замечает, как проводит весь день в офисе, перебирая документы из разных отделов и интересуясь у сотрудников обо всех произошедших за это время изменениях. Не то чтобы Ким был сплетником, но любопытным — уж точно. Поэтому он с легкой улыбкой слушал рассказы тех, с кем успел сблизиться за время работы секретарем, и делал некоторые пометки в своей голове.       Один из документов неожиданно привлек внимание под конец дня. Это была обычная перепись поставленного оружия, но Сокджина смутило то, что это было указано, как оружие, доставленное полиции. Однако датировалась эта перепись тем числом, когда еще не до конца были согласованы все детали с Юсоном. Ким решил не будить комиссара в столь позднее время, когда тот мог уже отдыхать, да и вдруг Джин просто чего-то не знает, а уже кипиш поднимает. Поэтому мужчина решает, что логичнее всего будет пойти к Намджуну.       Сувон забирает омегу из офиса и уже спустя час привозит к особняку. По дороге мужчины перекидывались шутками, забавными историями и мнением о каких-то вещах. С Сувоном достаточно комфортно и приятно, даже несмотря на его внешнюю закрытость и отрешенность. Попрощавшись с водителем, Сокджин быстрым шагом идет к дому и сразу же направляется в комнату Намджуна. Лучше сначала решить вопросы по работе, а потом уже идти отдыхать. Не обращая внимания на посторонние звуки, Ким коротко стучится и тут же открывает дверь, не дождавшись ответа. Он мгновенно застывает на пороге.       «Тут в одном документе…» — фраза остается недосказанной.       Сокджин смущенно пятится назад, стараясь не смотреть на два сплетенных между собой тела, лежащих в ворохе одеял. Сейчас, проматывая свои воспоминания, мужчина понимает, что все же слышал характерные приглушенные звуки и мог бы догадаться. Но он настолько привык, что к Монстру ему можно заявиться в любой момент и без приглашения, что сейчас едва может отойти от шока.       — Завтра поговорим, — голос Намджуна хриплый, низкий, глубокий, пробирающий до мурашек. Будь ситуация другой, омега мог бы даже сказать, что возбуждающий.       Ким послушно кивает, судорожно извиняясь, и буквально сбегает из чужой спальни. Ноги сами несут наверх. Джин не помнит толком, как ввалился в свою комнату, как наспех принял душ. Осознание реальности приходит только тогда, когда он толкает дверь в комнату Ёнджуна. Губы невольно растягиваются в улыбке. Мальчик лежит посередине кровати. Слева от него прижимается Тэхен, у которого на лице нарисованы кривые лисички, а справа лежит в испачканной краской футболке Хосок, нежно прижимающий к себе сразу обоих во сне. Редко можно такое увидеть. Возможно, дело в том, что все трое спят и поэтому никто не ссорится, но каждая встреча двоих членов совета, которую видел Джин, заканчивалась фейерверком эмоций со стороны обоих.       Омега не сдерживается и подходит ближе. Ему совестно от того, что он не может уделять все свое время младшему брату, но с другой стороны очень радостно, что мальчик нашел себе в этом доме друзей, которые не оставят одного. Мужчина склоняется над спящими и дарит каждому по нежному поцелую в лоб. Какими бы грозными не старались выглядеть Хосок и Тэхен, они тоже были детьми, просто в телах взрослых. Им хотелось ласки, внимания, понимания, веселья, а вместо этого приходится заниматься тяжелой работой и взрослыми проблемами.       — Непривычно видеть их такими спокойными, — раздается шепот за спиной и Сокджин буквально подпрыгивает от неожиданности. Позади стоит Намджун в одних широких штанах и улыбается во все тридцать два с этими чертовыми ямочками на щечках. — Они были бы чудесными родителями. Тэхен об этом грезит уже который год.       — Что ты здесь делаешь? — шипит омега и выталкивает гостя через смежную дверь в свою комнату, чтобы не будить спящих.       — Ты пришел мне что-то рассказать, — улыбка так и не сползает с пухловатых губ.       Монстр по-хозяйски располагается на чужой кровати, опираясь на руки, отставленные чуть за спину. Джин честно старается не пялиться на обнаженное тело своего босса, но взгляд то и дело скользит по широкой накачанной груди, мощным плечам, покрытой метками шее.       — Ты сказал, что завтра поговорим, — хмурится омега и кидает взгляд на часы. — А прошло чуть больше получаса. Не стыдно перед своей невестой?       — Она понимает, что это работа. И это она меня к тебе выпихнула, — частично привирает Намджун. Симран и правда говорила о том, что это может быть что-то срочное и важное, только вот сам Ким, стоило только увидеть чужое растерянное лицо и краснеющие щечки, хотел броситься вслед за Сокджином.       — Тц, — качает головой мужчина. — Я увидел небольшую несостыковку и хотел обсудить. Выглядит подозрительно, но это может просто быть ошибка в датах. Посмотри, может я зря кипиш поднял.       Джин лезет в рюкзак и достает оттуда сложенный вдвое листочек с копией документа. Намджун внимательно вчитывается несколько раз. Уходит за телефоном. Возвращается. Вновь читает. Сверяет данные. Читает. Читает. Читает.       — Завтра едем на восточный склад и проверяем все оружие и машины. Этой поставки не было, — наконец начинает говорить Монстр. — Это может быть просто чья-то ошибка, не отрицаю. Но что-то мне подсказывает, что мы опять потеряли часть товара. У меня не организация, а какое-то сито, сквозь которое, словно песок, то оружие, то наркотики убегают.       — Ты выглядишь слишком спокойным, — хмурится омега. — В прошлый раз ты готов был разорвать всех вокруг, когда узнал об утечке.       — В прошлый раз у меня не было представлений о том, кто и как украл у меня, — Намджун мягко улыбается. — Сейчас, учитывая ситуацию с Имуги, сомневаться не приходится. Да и это не такая уж и большая поставка, так что потеряли мы не сильно много. Мы узнаем, как смогли выкрасть, и улучшим нашу охрану. Все не настолько страшно, как могло бы быть.       Сокджин с прищуром смотрит на мужчину и поджимает губы. Ему кажется, что Намджун из него идиота сделать пытается. Еще и улыбается так глупо, будто подросток получивший свои первые карманные деньги.       — Ты же понимаешь, насколько глупо и неестественно сейчас звучишь? — в лоб спрашивает омега. Последнее, чего он ожидает, так это того, что Монстр просто начнет тихо смеяться, щуря драконьи глаза и прикрывая рот рукой.       — Прости, ты такой миленький, когда чего-то не понимаешь, — мужчина резко подается вперед и тянет омегу за руку, заставляя встать между своих ног. Пальцы обоих мягко сплетаются между собой. — Напомни, когда в последний раз мы обнаруживали пропажу товара?       — М-м-м, — Джин поднимает глаза к потолку, в уме подсчитывая что-то. Ему совершенно не кажется странным ни их поза, ни то, что чужие пальцы столь нежно оглаживают собственные ладони. — Месяца четыре назад?       — Ага, и о чем это говорит? — Намджун с мягкой улыбкой склоняет голову в бок, смотря в чужое идеальное лицо.       — Что мы лохи, у которых товар стырили? — не сдерживается от смешка Ким.       — Ну, можно и так, — беззвучно смеется мужчина. — А еще это значит, что мы усовершенствовали нашу охрану товара, если за четыре месяца больше не было краж. Ошибки — это не всегда плохо. Да, в первый раз такая скрытая кража вывела меня из себя и ошарашила, но теперь я понимаю, что даже из плохих ситуаций можно вычленить полезные знания.       — Или мы все еще лохи и просто не замечаем, как у нас что-то крали за эти четыре месяца, — все еще посмеивается омега.       — Фу на тебя, — закатывает глаза Монстр.       Он поднимается с постели, стоя неприлично близко к Сокджину. Ладонь ложится на мягкую розовеющую щечку и мягко оглаживает ее. Оба не могут прекратить смотреть в глаза друг друга. Почему-то теперь Намджун не замечает ни пустоты в них, ни искр. Он видит в черных зрачках самого себя и почему-то от такого зрелища внутри что-то приятно сжимается. Омега не совсем понимает происходящее, но инстинктивно укладывает ладонь на чужую обнаженную грудь, слегка отталкивая от себя. Правда этот толчок настолько слабый и неискренний, что его легко и вовсе не заметить.       Смежная со спальней Ёнджуна дверь с легким скрипом открывается и Джин как можно скорее отскакивает в сторону, все же отталкивая от себя Намджуна, который тут же падает на кровать, теряя равновесие. В дверном проеме показывается сонный Хосок. Он забавно щурит глаза и почесывает затылок, пытаясь сфокусироваться.       — Вы чего это тут? — хрипло спрашивает Чон.       — Ну, это моя спальня, если не забыл, — как-то нервно отвечает омега.       — А ты чего тут? Стриптиз шоу устроил и меня не позвал? — Хосок с усмешкой смотрит на лучшего друга.       — Ой, блять, — скулит Намджун, прикрывая лицо ладонью. — Иди обратно спать, в бессознательном состоянии ты явно милее и выносимее.       — Меня Тэхен почти спихнул и одеяло отжал, — дуется мужчина. — Я выполз за еще одним.       — Как вообще так вышло, что вы вместе уснули? — хитро усмехается Монстр.       — А что вы здесь вдвоем делали? — отвечает вопросом на вопрос Хосок и все тут же замолкают. — Джин-хен, дашь одеяло? Мне лень к себе идти.       — Да, конечно, — тут же начинает суетиться Ким и достает из шкафа чистое тонкое одеяло.       Чон с благодарностью принимает его и, стрельнув предупреждающим взглядом в друга, уходит обратно спать. На какое-то время в комнате повисает тишина и оставшиеся в ней мужчины даже поднять друг на друга глаза не в силах.       — Я… Я, наверное, пойду, — наконец говорит Намджун, вставая с чужой постели и забирая лист с переписью.       — А-ага, — все также не поднимая взгляда, кивает Сокджин. — Сладких снов.       — И тебе, — Монстр мягко треплет чужие волосы и наконец выходит в коридор, оставляя омегу разбираться со своими мыслями наедине.       А мыслей было более чем много. И большая часть из них, как на зло, о чертовом Намджуне. Вроде бы в их поведении нет ничего странного. Они часто прикасаются друг к другу, обнимаются, переплетают пальцы. Это просто… повышенная тактильность. Это нормально. Но только вот почему-то, когда Хосок мог застать их так близко, стало неожиданно смущающе. Будто они делали что-то неправильное. Будто их поведение выходило за рамки.

***

      Вроде бы все понимали, что этот момент наступит. Считали, что готовы. Осознавали неизбежность. Однако когда прозвучали первые взрывы на границе и новости взорвались сообщениями о нападении картеля Имуги, все резко осознали весь ужас ситуации. Война — это то, к чему невозможно морально подготовиться.       Как бы Юсон не уговаривал, Намджун не остался сидеть в Карго. Он в первые же дни нападения отправился к передовой. Он вел людей, держа оружие наравне со всеми. Отряды никогда не возвращались в полном составе. Многие просто сбегали, не выдержав ужаса и страха, которые принесла с собой война. Юнги говорил, что даже не может их винить за это. Ему самому хотелось сбежать хоть куда-то, когда его бросили в самое пекло войны восемь лет назад. Мин тоже почти все время проводил в самом сердце разворачивающихся сражений.       Бойцы Имуги явно уступали людям Монстра. Да, их было больше, но многие терялись от звуков взрывов и были совершенно не скоординированы. А самое главное — они не верили в то, за что сражались. Они шли в бой из страха, проклиная отсиживающуюся за их спинами верхушку. Люди Монстра разделяли идеалы своего лидера, беря с него пример. Намджун не боялся погибнуть, но он боялся проиграть шанс исполнить свою мечту. Это в разы страшнее смерти.       Лишь спустя месяц Ким возвращается в Карго. У него с десяток новых шрамов, потяжелевший взгляд и трупы товарищей перед глазами. Их деятельность и раньше не была ромашковым полем, но то, что происходит сейчас, и правда настоящий ад. Юсон все же добивается того, чтобы Намджун больше сконцентрировался на планировании стратегии и принимал участие в вылазках только когда это будет требоваться. Полиция и правда оказывает невероятную поддержку. Благодаря их отточенной и слаженной работе удается отбить первые населенные пункты в Баснии и даже зайти на территорию Имуги.       Теперь чаще всего на передовой появляется Тэхен, распределяющий силы союзников. Малыш Ёнджун постоянно спрашивает о том, куда подевался дядя-лисичка и почему его так долго нет, а никто из живущих в особняке не может ему толком ответить на это. Хосок ходит как в воду опущенный и непривычно злой. Фирменная улыбка больше на оскал походит и раз в несколько дней он с завидной регулярностью пытается сорваться к границе, но его останавливают то Намджун, то Джин, то звонящий изредка Юнги, который убеждает Чона, что с ним и Тэхеном все нормально и поводов для паники нет (и все понимают, что это чистой воды ложь).       Чимин и Чонгук почти все время находятся на территории Зеленого Дракона, регулируя смену управления и налаживая новые схемы поставок. Война не означает отмену торговли, тем более, что из-за военных действий поставок и заказов стало меньше, поэтому работать приходится в разы больше, чтобы возобновлять бюджет организации.       Медленно и даже в какой-то степени незаметно все члены совета привыкают отзываться на придуманные Тэхеном клички. Теперь они слышат эти «имена» чаще данных от рождения. Солдаты, партнеры, полиция, правительство, все именуют семерку Днями недели. Почему-то это дает фантомное ощущение единения, даже если на самом деле все разбросаны по разным уголкам Когурё и не имеют понятия, смогут ли встретиться еще.